Глава 6. Пиковый туз (1/2)

Андрей со стоном перевернулся на бок – кожа ягодиц и бедер жгла огнем. Поднялся на локте и посмотрел на свое отражение в зеркале. Поразительно, как все эти секс тренировки заменяют ему тренажерный зал: мышцы груди и рук заметно налились и вырисовывались на его стройном теле. Но и красная полоса от ремня азиатки на пол-лица и шею тоже была неплохо так видна.

«Повезло хоть, что сегодня суббота. А то притащиться в универ с такой рожей было бы палевно». Рыться у матери в косметичке в поисках тонального крема Андрей был, мягко говоря, не готов.

Парень сел, спустив ноги с кровати – мышцы ног и бедер до сих пор дрожали от напряжения: он так прокатил красивую азиатку, что это можно вписывать в его личный рекорд жима... И в количестве подходов, и в весе.

Уже к вечеру, наверняка, будет такая крепатура, что он пожалеет, что ему так мало приложили ремнем – а то была бы хоть какая-то компенсации боли в мышцах. Ладно, переживет. Пару ночей, и восстановится. И тут вдруг Андрей понял, что он тупоголовый кретин.

Пару ночей? А они у него есть? Человек, который обыгрывал почти всех знакомых в шахматы, он не сделал элементарных расчетов и не построил грамотную стратегию вытягивания карт. Черт, черт, черт. Ведь очевидно, что между сильными картами просто необходимо пропускать хоть парочку мелочевки, чтобы тело не сдало. А после особенно жестких испытаний пары ночей на восстановление явно маловато... Андрей с содроганием перебрал карты. Если раньше он относился к мелочи до десятки с таким надменным пренебрежением «ай, не стоящая внимания бомжеватая россыпь», то теперь пересчитал их, как последние банкноты в кошельке на пропитание до конца месяца.

Осталось четырнадцать мелких карт. И двенадцать, расколи их пекло, двенадцать карт от валета и выше. А ведь он понятия не имеет, что собой могут представлять тузы. Если подряд пойдет жесть в стиле садизма дам и королей, то он не переживет этот месяц. Вот так все просто. Как он мог быть таким идиотом и не продумать элементарной стратегии? Ведь совсем не факт, что карты можно использовать повторно.

И что, собственно, если он подохнет... Андрей представил надпись на своем надгробии: «Жил недолго, зато ярко. Затрахан до смерти». Хмыкнул. И еще раз посмотрел в глаза своему отражению в зеркале. Что у него в жизни вообще было хорошего? Учился, это да. Прочел туеву кучу книг. И заимел одного друга, которого чуть не потерял. Заимел - и в прямом, и в переносном смысле слова... И все. Ни серьезных увлечений, ни ярких хобби, ни сумасшедших путешествий... Андрей вдруг четко ощутил пустоту в груди: «Зато, если с такой дырявой грудью быстро бежать навстречу ветру, то прикольно будет свистеть», - в памяти всплыла то ли песня, то ли цитата. Он вынул из шкафа черную рубашку.

Вспомнил, как на днях мать прицепилась, настаивая, что с ним происходит что-то нехорошее, и что ему необходимо обратиться к психологу.

”Я знаю, какой психолог мне нужен”, - пробормотал, взял в руки телефон и набрал Олега:

- Привет... Бля, чувак, убери ту мою фотку со звонка, ты не представляешь, как кретински сейчас прозвучал твой голос... Я, собственно, чего звоню. Давай, может, в боулинг вечером? Или в бильярд. А лучше бухать. Если ты сегодня собирался пойти на одну из своих оторванных тусовок, возьми меня с собой.

Послушал еще немного грубоватый радостный голос друга в телефоне и отключился. Вечером они пойдут играть компанией в бильярд, а потом в ночной клуб. Да, вот так: пора пожить немного жизнь, а то, если вдруг она вскоре закончится, то не только же мистический трах перед смертью вспоминать.

Осталось что-то сделать со следами побоев на лице и шее. Андрею пришла в голову мысль. Он открыл ноутбук, погладил запрыгнувшего на колени кота, и набрал в поисковике «тату-салон». Стал выбирать, куда записаться, когда в дверь кто-то позвонил.

Через пять минут Андрей сидел за столом и ошалело рассматривал маленькую коробочку, которую принес курьер. К ней прилагалась небольшая записка на плотном картоне «Цыпленок, а ты ничего! Считай, я тебя простила», и в коробочке – изысканный тонкий перстень в готическом стиле, с тремя выразительными шипами, из белого золота с россыпью бриллиантов. Андрей сглотнул и примерил перстень на указательный палец. Кольцо село, будто сделанное на его руку под заказ.

- Ого, блядь, просто... ого... – сам себе проговорил Андрюха, рассматривая отблески света на мелких бриллиантах и еще раз скользя взглядом с недоверием по упаковке, этикетке, записке.

Одно из двух, или Андрей еще только сходит с ума, и его галлюцинации приобретают все большую материальность, или уже сошел... Худшее, что можно ожидать в будущем – это проснуться в дурке с завязанными за спиной рукавами и нитями слюны на подушке?

«Да и похуй, пока не проснусь в дурке, буду наслаждаться тем, чем смогу», - сказал себе Андрей, срезая с кольца лейбл и любуясь своей рукой. «Это что ж... Можно было не учиться так прилежно, епт? А зарабатывать с члена?» - улыбнулся криво, представляя себя в роли избалованного жиголо с кучей подарков. Нет, это не его вариант, от такого развития событий мутило. Думать головой ему просто необходимо, иначе деградация в имбецила, фу.

Выходя из комнаты, он все еще думал, как сопоставить в голове две параллельные вселенные: сатанинских карт, которые на ощупь оказывались вполне себе живыми и трахабельными, и серого студенческого мира между ними, в котором вдруг, кроме анальной боли, пота и высокой температуры, появились еще и бриллианты.

***

Андрей пил «Хиросиму», при том пил ее в наглую, не поджигая и не закусывая. Просто опрокидывал в себя стопку, наслаждаясь жгучим абсентом, смягченным сливочным ликером и ароматной самбукой. И так оприходовал уже шестой шот. Колода карт, хоть и похудевшая, по ощущениям все равно оттягивала карман пиджака тяжелым камнем. И он пил, стараясь не думать, что нужно принять решение и выбрать карту.

Олег рядом с ним развалился на диванчике, закинув ноги на невысокий стол. За бильярдным столом в центре комнаты пытались попадать киями по шарам двое нетрезвых друзей Олега, Артем и Птица. Хер его знает, почему у Птицы не было нормального имени, но он выглядел как обычный студент старших курсов. Разве что с серьгами-тоннелями в ушах.

- Ты не боишься, что с этой татухой тебя будут принимать за гомосека? – протянул Олег заплетающимся языком, и Андрей повернулся к нему всем корпусом, чтобы не крутить шеей со свеженабитой татуировкой: черная вязь изящно огибала ключицу, выглядывала из-под воротника, забиралась на шею.

- За кого, за кого меня будут принимать, сладкая моя детка? - Андрей протянул томно, играя основательно подпоенным голосом. Наклонился слегка к Олегу и покрутил перед ним языком, имитируя пошлый жест.

- Ты там тихо, а то сча на кий посажу, - Олег облизнул губы.

- Примени свой кий лучше... вон, в бильярде. Закати хоть один шар, - Андрей нетрезво ухмыльнулся. Как хорошо было напиться в хламину и не думать ни о чем. Он встал выйти отлить и втаранился в бильярдный стол. Прогудел мат и пошел дальше. Боль в мышцах была меньше, чем ожидалось, вот он праздник. А, может, «Хиросима» помогала.

- Как бы я в тебя... закатил... по оба шара... – пробормотал тихо Олег, провожая глазами Андрея и опрокидывая в себя очередной «Зеленый мексиканец», и вслух произнес:

- А ведь это отличник и староста группы, полюбуйтесь на эту пьяную мразь.

- Ну что, вызываем такси и продолжаем оттягиваться в «Сорри бабушка»? – спросил Птица, поигрывая в руках последним айфоном, когда Андрей вернулся. Друзья у Олега были из золотой молодежи. На кольцо на руке Андрея все они поглядывали с интересом, но он ничего не объяснял.

Андрей поймал себя на том, что смотрит на Птицу и раздумывает, хорошо ли он будет смотреться со спущенными штанами на бильярдном столе. И одернул себя. Озабоченность росла не по дням, а по часам. Вместо того, чтобы забыть на вечер о картах, Андрюха дорисовывал пошлость карт в свою реальность. Эх, как... втянулся.

***

Андрей вышел из грохочущего пространства ночного клуба на улицу и вдохнул прохладный воздух. Алкогольный туман в голове был таким плотным, что сквозь него с трудом проглядывали какие-то люди, и Андрюха пытался отличить их друг от друга: иногда успешно, иногда нет.

Он вынул карты и стал расправлять их веером. Пора что-то выбрать. Андрей не знал, нужно ли сделать это до утра или до двенадцати ночи... «Познакомьтесь, я хуева белоснежка, или как там ее, которая до полуночи должна кончить...», - пробормотал он сам себе вполголоса и с третьей попытки наковырял крестовую даму.

«Может, крутая мадам не захочет прийти к такому пьяному скоту, как я. Так хоть высплюсь».

И тут его за плечо развернула чья-то рука. Олег подошел вплотную и поднял подбородок Андрея ладонью себе навстречу, и накрыл его губы жадным изголодавшимся ртом. Андрей ответил на поцелуй, и они сладко сосались несколько минут, покусывая друг друга, пока Андрей не отстранился.

- Сегодня трахаться не будем, чувак.

- Мне нравится в этой фразе слово «сегодня», – улыбнулся Олег и без лишних слов развернулся и пошел обратно к входу в клуб, подкуривая на ходу сигарету.

- Я так и не понял, у меня лучший друг или фак-бади, - пробормотал Андрей и потрогал свой возбужденный член сквозь ткань штанов. – По ходу вот он, мой лучший друг, всегда со мной, всегда готов.

Андрей пошатнулся, засовывая карты в карман, и пошел вслед за Олегом.

И не заметил, что на асфальте остался лежать туз пиковый. И как же он так случайно выпал, стервец?

***

Андрей подошел ко входу, где только что скрылся Олег, и собрался уже войти, как заметил на полу что-то блестящее. И первым делом дернулся проверить, на пальце ли перстень. Да, порядок, на месте. Почему-то для него этот подарок имел и моральную ценность. Возможно из-за того, что это был первый подарок от любовницы (пусть даже это была связь на одну ночь), во-вторых, торчащие три шипа были острые, настоящие, точно такие же, как эмоции от секса с азиаткой и другими дамами. Забывать такое приключение Андрею не хотелось бы. А с готическим кольцом он точно никогда не забудет.

Убедившись, что подарок на месте, Андрей дернул за ручку входной двери, чтобы вернуться к ребятам. Но дверь была закрыта.

”Что за нахер, я не понял”, - мысли в голове Андрея пузырились, перекатывались и медленно вращались вокруг, не давая себя словить.

Подергал ручку еще раз. Ничего. Изнутри не доносились звуки. Андрей оглянулся - на улице никого не было. Становилось холодно. Чертовщина какая-то, что же делать, он вышел в одном пиджаке и даже телефон с собой не взял. ”Кажется, пить в таких количествах мне не рекомендуется”, - печально подумал он и содрогнулся от холода.

Пошел обходить здание, чтобы найти другой вход. Но здание будто вымерло. Темные окна, закрытые двери.

”Да блядь, ну вы что, издеваетесь, что ли”, - в отчаянии подумал Андрей, уже основательно подмерзая. Как же ему теперь домой добраться, без смартфона-то и без денег. Все внутри в клубе осталось. В кармане одни бесовы карты. А до дома пиздячить через весь город, ну не смешно, правда. Он еще раз обошел здание. Безрезультатно. Шок от абсурдности ситуации и холод прояснили немного голову. ”Кажется, я слегка перепил, а может, и головой поехал. В любом случае, пора домой. Возьму такси от бордюра, а дома уже есть деньги, оплачу. Завтра со всем разберусь, на трезвую”.

Он уже собирался идти к дороге, в обратную от здания сторону, как увидел приоткрытые двери. И луч света из них.

Тут же зашагал туда, кляня себя за идиотизм. ”Как можно было двери не заметить”.

Вошел. И обомлел - это было совсем не то помещение, из которого он вышел. Никакой светомузыки и пьяных подростков, нет целующихся парочек и басов музыки. Будто другая планета: в ярко освещенном вестибюле - куча людей, все элегантные, как в оперном театре. Андрей прошел несколько шагов, удивленно озираясь. Взрослые мужчины и женщины поглядывали на него и перешептывались. Какие-то две девушки хихикнули. Никого знакомого он не видел. Андрей продолжил идти вглубь здания, шепча проклятия. Завтра он, пожалуй, послушает мать и обратится к психологу. Возможно, даже, к психиатру. Кукуха явно решила отлететь в теплые края ранее запланированного.

В конце коридора увидел дверь, задрапированную тяжелой портьерой. Направился к ней, как вдруг раздался звук звонка, и бархатный мужской голос объявил где-то над головой: ”Уважаемые дамы и господа, просим занять ваши места в партере. Наше представление начинается через несколько минут”.

- Ладно, я понял, в этом ебанистическом клубе с другой стороны здания - какой-то театр для полуночников. Окей, что ж, бывает. Я просто не туда вошел. Я не съехал крышей, я просто ошибся дверью, - Андрей разговаривал с собой спокойно, успокаивающе, но что-то в желудке неприятно сжималось.

Нужно просто развернуться, выйти и искать такси на улице. Да, ситуация дурацкая, но, боги, сколько их уже было за последнее время, ну дохуя ж. Уже как бы иммунитет. Почти.

Но ноги почему-то не несли его назад. Его манила дверь за портьерой. Мимо него прошла пара красивых молодых людей: она в длинном платье, он в костюме. Оба покосились на Андрея и молча скрылись за дверью. Андрей показал им вслед фак, и пофиг, что это по-детски. И услышал за собой женский смех.

Развернулся - в коридор входили две девушки, держась под ручку.

- Вечер добрый. Извините, а что вообще здесь происходит? - спросил Андрей, включая самый твердый из всех доступных после ”Хиросимы” тонов.

Девушки посмотрели на него удивленно. Одна снова прыснула от смеха («Видимо, девочка курнула», - подумал Андрей):

- Пришли посмотреть секс-представление, что ж еще. А ты здесь что, по другому поводу?

- Эммм... Я - просто заблудился, видать. Ладно. Хорошего просмотра.

И он развернулся уйти. Но девушка отпустила подругу и подплыла к Андрею, улыбаясь такой расслабленной улыбкой, что Андрей сразу подтвердил свои догадки про траву.

- Пойдем, милый, куда ты так спешишь. Посмотрим на красоту, и уйдешь. Тебе повезло, что ты так удачно заблудился: билеты на представление в этом секс-театре разлетаются, как горячие пирожки, хрен купишь. Так что спеши воспользоваться возможностью.