Глава 5. Экзистенциальный криз (1/2)

Андрей открыл глаза и осмотрелся в своей комнате. Странное ощущение – все вокруг было непривычным. Как будто он оказался здесь впервые. «Какие уродливые здесь обои...»

Даже удивительно, сколько вещей нас могут раздражать на фоновом уровне, а мы не отдаем себе в этом отчета... Он задумчиво провел рукой по своему обнаженному торсу. Кожа была гиперчувствительной: ночь с пиковым королем была очень, очень долгой, и болезненной, и охуенной, и да, блядь, болезненной. Кожа ягодиц до сих пор горела от хлопков, которыми щедро осыпал Николай парня, пока имел его у стола. У Андрея не было сил даже встать с кровати. Кажется, он замахнулся сразу на слишком сильную карту. Все, что хотелось сейчас, это скрутиться калачиком и спать пятнадцать часов подряд. И, черт, никаких новых карт не хотелось. Просто не было сил ни на что...

В универ Андрей не пошел. Впервые за время обучения прогулял пары без уважительной причины. Он просто лежал в постели, пока комнату наполняли ударные и басы музыки из колонок. В теле Андрея этот ритм отзывался спазмами: слишком он напоминал сексуальные толчки в его тело в ароматном кабинете еще несколько часов назад.

После секс-машины, которая создавала вокруг члена Андрея сладкий и острый вакуум и терзала его несколько часов, у него было такое пресыщение чувств, что даже одна мысль о возможных скорых прикосновениях к его интимным частям тела вызывала тошноту и тревогу. Он взглянул на колоду карт на столе, застонал и уткнулся лицом в подушку. И уснул.

Очнулся, ощущая болезненную пульсацию в висках. Тело горело – у Андрюхи поднялся жар. Он дотянулся до бутылки с водой возле кровати (руки дрожали, и тело было покрыто мелкими капельками пота), и вздрогнул: на полу сидела сероглазая девчонка, тройка бубновая, первая, которую он изнасиловал, пару недель назад.

- Что ты тут забыла? – прошептал пересохшими от жара губами.

- Проведать тебя пришла, Повешенный. Как ты?

- Я тебя не звал и карту твою не трогал.

- А как бы иначе я пришла?

- Не знаю. Ты галлюцинация?

- Видимо, да.

- Тогда плохо дело. Почему именно ты? – на этих словах Андрей тяжело поднялся, опираясь на спинку кровати, и выпил сразу полбутылки воды.

- Угадай, – она улыбнулась, встряхнула светлыми волосами и подняла тонкие запястья, на которых красовались желтоватые синяки от веревок и жестких захватов Андрея.

- Зараза. Неужели у меня проснулась совесть? Вот черт, я уже надеялся, у меня ее нет.

Девушка скривила губы:

- У тебя ее и нет: только посмотри на мою шею, тоже вся в синяках. У меня все тело раздолбано после тебя - ты отборный кретин. И сейчас думаешь обо мне только потому, что тебе самому очень плохо.

- Свали в преисподнюю. Я не хочу добавлять себе сейчас еще и чувство вины. На меня и так много всего навалилось.

- Ааах, бедный мальчик... Посмотрите на него, жертву он из себя строит, каков моральный урод. Ты хотел аморальности и секса, хотел условий, где сможешь проявиться. Мечтал в своих темных фантазиях о жестокости, своей и чужой... Или будешь отрицать? Все получил, что хотел. И еще столько же ждет впереди. Радуйся, скотина, что ж ты не радуешься, а?

- Я радуюсь, - сквозь зубы прошипел Андрей, чувствуя, что у него темнеет в глазах от слабости.

- Вот и молодец. Продолжай притворяться хорошим мальчиком, лицемер, пока не станешь, как твой папка, бездушным психопатом.

- Нет, таким не смогу, даже если бы и хотел. У психопатов другая химия тела.

- У тебя химия тела отборного говнюка. Вот что я тебе хотела сказать: надеюсь, ты прочувствуешь все, что сделал со мной, в деталях, когда тузы и короли будут иметь тебя.

И она исчезла. Андрей застонал и сполз в мокрую горячую постель. И отключился.

Очнулся: над ним крутилась светомузыка и раздавался гул агрессивного фонка. Какой-то мужчина в цилиндре наклонился к нему и засмеялся, растягивая улыбку с острыми клыками в челюсти не на 32, а минимум 50 зубов. У Андрея не было сил даже поднять руку. Он просто смотрел, пока снова не выключился. Потом было еще пару видений. Разноцветных, хаотичных и тяжелых. Андрей перевернулся на бок и его вырвало. И снова в отключку.

Снова пришел в себя, когда ощутил на лбу прохладное прикосновение. Оно было таким нежным и приятным, что из уголков глаз у Андрея вытекли две большие слезы.

- Вот это тебя накрыло, чувак, - услышал он голос и приподнял болезненные веки. Возле кровати на стуле сидел Олег и прикладывал ко лбу Андрея холодный компресс.

- Ты... тоже глюк? – прохрипел Андрей.

- Да, бля, сейчас распадусь на разноцветные бабочки и упорхну через окно к ебеням. Ты идиот, какой херни ты наглотался? Что ты принял?

- Я принял две недели хард-кора. А впереди еще месяц. Кажется, я сдыхаю.

- Не сдохнешь. Приезжал доктор, вкатил тебе жаропонижающее, сделал тест на ковид и уехал, сказал, у тебя переутомление и, возможно, нервный срыв. Но ты будешь в порядке.

- Ага, черт побери, все будет, сука, со мной «нормально»... Ненавижу это слово. Прибей меня, если снова скажу эту фразу.

- Андрюха... то, что происходит сейчас с тобой... Это из-за меня? – Олег сменил компресс на голове у Андрея и сжал бескровные губы. Андрей посмотрел в глаза друга с залегшими под ними тенями.

- Нет. Не из-за тебя. Ты отборный кретин, с химией тела говнюка, как говорит одна моя знакомая, но это не ты виноват. Разве что... Я отдал бы сейчас многое за то, чтобы ты отправил меня тогда... к проктологу.

- Черт. С этими картами все так плохо?

- Можно сказать, очень плохо и очень хорошо, попеременно. Такие качели, что я превращаюсь в какого-то зверя. Знаешь, оказывается, я совсем не святой.

- А ты предполагал о себе такую ересь?

- Думал, я добряк. Реально так думал. Но стоило мне получить малейшую возможность причинить безнаказанно кому-то боль, и я ею воспользовался. И не один раз. Я больной дебил, Олег.

- Все мы не без двойного дна. По крайней мере, у тебя есть чувство раскаяния - значит, еще не все потеряно. Себя я тоже так успокаиваю.

- Мое раскаяние пришло только при температуре под сорок, это не считается.

- Ладно, ты больной дегенерат, договорились, запишу тебя себе в телефон именно так, - Олег ухмыльнулся, и у Андрея немного прояснилось в голове. Жар спадал.

- И поставишь на звонок ту мою фотку с голой жопой?

- Уже поставил. Только ж ты не звонишь, жестокий ублюдок, неинтересно.

- А хуле тебе звонить? Сказать, что у меня дома воды нет, и мне срочно нужно в твою ванную?

- Было б неплохо, если честно, – Олег улыбался с облегчением: на лицо Андрея возвращались краски.

Андрей поднял над одеялом руку с вытянутым средним пальцем, и Олег хмыкнул.

- Что думаешь делать с картами? Давай я их выкину к хуям? – предложил Олег чуть позже, когда Андрей выпил чаю и съел полбутерброда.

- Даже не вздумай к ним прикоснуться. Я хз, как они могут на тебя повлиять. Я ни врагу, ни даже тебе, засранцу, не пожелаю через все это пройти.

Андрей поднялся и на обратной дороге из туалета собрал колоду в руку. Посмотрел, как Олег меняет его постель на чистую, и где-то глубоко внутри разжалась пружина эмоциональной боли.

- Как думаешь, дамы в колоде могут быть, теоретически, добрее мужиков? Мне не под силу сейчас выдержать какую-то жесть, - голос у Андрея стал тихим и немного расколотым.

- Не знаю. Ты меня так спрашиваешь, как будто это нормальный вопрос, а не из области бреда сивой кобылы.

- Мда, и правда, звучит... Слушай, ты можешь полежать возле меня немного? Только без всяких, не раздеваясь. Просто побудь со мной... – Андрей проговорил это, вынул даму червей, кинул колоду на стол и залез обратно в кровать.

Олег молча кивнул, прилег рядом сверху на одеяло и вынул телефон:

- Хочешь посмотрим тупые тиктоки?

Андрей хотел. Но через пару минут, ощущая тепло тела Олега под боком, он уснул. И ничего не произошло. Вообще. Впервые за все время с картами наступило обычное утро.

***

Следующий день Андрей тоже провел в постели. Олег ушел в универ, но потом вернулся с горячей пиццей. И они разложили Андрюхину шахматную доску. В шахматы Олег играл примерно как слон в гольф, но Андрею было плевать, он с удовольствием провел это время с другом. Злости к нему он больше не испытывал. Потому что и сам оказался с рылом в пуху: по самые уши в пуху, поэтому чего уж тут Олега винить.

- Такс, может... порнушку посмотрим? – с невинным видом протянул Олег, поглаживая сытый живот, когда проиграл пять партий подряд.

- Иди ты в ж... Ой, я не это имел в виду, - ответил Андрей и поморщился, когда Олег засмеялся. Вспомнил свои вопли в кабинете у пикового короля. Странное дело, почему карта с дамой не сработала? Как такое может быть? Но, как говорится, на нет и суда нет. Расстраиваться не стоило, передышка это уже подарок.

Олег ушел. И Андрей вынул из колоды вторую даму, бубновую.