Часть 21 (2/2)
— Чёртов почерк, — проворчал он, швырнув блокнот на стол и направившись на кухню.
Звук льющейся воды из ванной говорил, что Дэйв не торопится. Влад с размаху открыл шкаф, доставая чашку, намеренно громко стуча посудой. Чай заваривал крепкий, почти чёрный — чтобы нервы успокоить. С горячей чашкой в руках он вернулся в комнату и снова взялся за дневник. Пятнадцать минут мучительных попыток расшифровать каракули — и в распоряжении Влада оказались лишь три бессвязных слова, не дававших никакой информации.
Дверь ванной открылась с лёгким скрипом.
— Ну как успехи? — раздался насмешливый голос Дэйва.
Влад резко поднял голову, глаза сверкнули гневом:
— Да ты издеваешься?!
Англичанин, завернутый в полотенце, с мокрыми волосами, подошёл к кровати с той самой раздражающе-спокойной улыбкой.
— Ну-ну, — протянул он, протягивая руку за дневником. — Давай сюда. Помогу перевести.
— Да чёрт возьми, Дэйв! — Влад отдал блокнот ему в руки. — Просто расскажи мне и всё!
Дэйви притворно задумался, его глаза блестели от азарта:
— Могу рассказать... на английском.
Влад замер, потом неожиданно рассмеялся:
— Ты специально, да? — Его голос потерял злость, сменившись понимающей усмешкой.
Дэйв сбросил полотенце с плеч и сел на край кровати, его лицо стало серьёзным:
— Ладно, расскажу. Что ты хочешь знать? Про Кевина?
Влад подвинулся ближе, его колени почти касались Дэйва:
— Да. И как вообще вся эта ситуация у вас вышла.
Дэйв глубоко вздохнул:
— Мы учились вместе, но особо не общались. Я думал, Мирон тебе всё рассказал... — его голос дрогнул, пальцы сжали край полотенца.
Влад сжал кулаки до побеления костяшек, его голос стал низким и опасным:
— Мирон вкратце объяснил. Что был парень. Домогался. Потом насиловал.
Дэйв потянулся за чашкой чая, но рука дрогнула, и он оставил попытку.
— Он перевелся в средней школе, — голос Дэйва звучал монотонно. — Однажды подошел и заявил, что я теперь его собственность. Не дословно, но... суть ты понял.
— И ты просто...
— Он знал всё. Мой график, маршруты, когда я остаюсь один... Гениальный психопат, да?
— Родители? Друзья? Полиция? — каждое слово Влад выговаривал с усилием, как будто язык отказывался произносить эти вопросы.
Влад ощущал, как ярость медленно сменяется ледяным спокойствием — тем самым, что всегда предшествовало самым жестоким его решениям.
— Репутация семьи. Это многое решало… Кевин был умён, он знал, что я не пойду в полицию и не буду трепаться об этом с друзьями и родителями, потому что сразу все узнают и на мне останется клеймо.
— Так значит, ты молчал... из-за репутации отца? Из-за его бизнеса?
Дэйв горько усмехнулся, проводя рукой по коротко остриженным волосам — новый нервный жест, заменивший прежнюю привычку поправлять длинные пряди.
— В нашем кругу подобные скандалы — это не просто сплетни, Влад. Это конец всему: карьере отца, моим перспективам... — Он замолчал, глядя куда-то в пространство за спиной Влада. — Кевин это понимал. Играл на этом. Всегда находил «идеальные» моменты, когда никто не мог увидеть или услышать...
— Но Мирону ты сказал, что говорил об этом друзьям, даже что-то про полицию было, — Влад прищурился, в его взгляде застыло недоверие.
— Пришлось слегка исказить факты, — иностранец развел руками, — не хотел втягивать его в эту историю.
— А волосы? — Влад не отступал. — Девушка?
— Да, была у меня девушка, — голос англичанина дрогнул на миг. — До того, как появился этот псих, всё шло хорошо. Но потом пришлось оборвать эти отношения, сославшись на отъезд после учебы. Она ничего не знала… ни про Кевина, ни про весь этот кошмар. А волосы… — он снова машинально провел рукой по коротко остриженным прядям. — Раньше они были ниже плеч. Я тщательно ухаживал за ними, даже не знаю почему… просто нравилось. Но когда их начали рвать, таскать, я возненавидел. Перед отъездом остриг всё — и ни капли не жалею. Теперь даже дышится легче.
— И после всего, что он сделал, ты не боишься возвращаться? — Влад нахмурился. — Если он и правда такой «смышленый», если всегда находит способ до тебя добраться… Ты не думал, что, узнав о твоем приезде, он снова попытается тебя достать?
Англичанин замер на секунду, потом тихо ответил:
— Не знаю… Вряд ли.
Влад резко выдохнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Ты вообще собирался мне сказать? — голос дрогнул от сдержанной ярости. — Или я бы узнал обо всём, когда тебя уже в больницу привезли?
Дэйв вздрогнул, но тут же нахмурился:
— Ты сейчас специально нагнетаешь. Всё будет иначе. Я не тот испуганный школьник, каким был тогда.
Он сделал движение, чтобы встать, но Влад резко схватил его за запястье. Не больно — скорее, с внезапной, почти отчаянной потребностью в контакте.
— Прости, — прошептал Влад, ослабляя хватку. Его пальцы скользнули вниз, сплетаясь с пальцами Дэйва. — Просто... когда представляю, что могло бы быть...
Дэйв развернул ладонь, лёгким движением касаясь внутренней стороны запястья Влада — там, где пульс бился учащённо и неровно.
— Я теперь не один, — тихо напомнил он. — И ты сам скоро увидишь — ничего страшного не случится.
Влад кивнул, сжав его пальцы. Через месяц они будут в Англии. Через месяц он сможет лично убедиться, что этот ублюдок больше не смеет даже смотреть в сторону Дэйва.
— Ладно, — он потянулся за учебником, разглядывая страницы. — Но если я ещё раз услышу «present perfect» — я его в окно выкину.
Дэйв рассмеялся, и на мгновение комната наполнилась чем-то лёгким, почти беззаботным. Осталось только закрыть сессию. А потом — чемоданы, самолёт, и новое начало.