Часть 21 (1/2)

— Англия? Ты серьёзно? — Мирон усмехнулся, выпуская кольцо дыма. Сигарета в его пальцах догорала, оставляя длинный пепел.

— Абсолютно, — Влад затянулся, щурясь от солнца, пробивавшегося сквозь занавески.

Мирон пристально разглядывал друга. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, нервный легкий тремор в пальцах — Влад выглядел так, будто не спал неделю.

— Твой старик годами не мог затащить тебя в Лондон, а тут ты сам рвёшься из-за какого-то англичанина? — Мирон потушил окурок. — Помнишь, как ты сливал его деньги на репетиторов? Говорил, что английский — это для лохов. А теперь...

— Теперь у меня есть причина, — резко оборвал Влад.

Мирон засмеялся, но в его глазах читалось беспокойство:

— Никто раньше так на тебя не влиял. Что он такого сделал? — пауза, прищур. — И вообще, ты хоть про сессию не забыл? Месяц впереди, а ты выглядишь как мертвяк.

Влад провёл рукой по лицу, ощущая колкую щетину:

— Да, скоро засяду. Английский — это пиздец, Мир. Каждый день по три часа, иногда больше. Но... вроде начал понимать. Могу даже кое-как объясниться.

— Так теперь это англичанин тебя имеет, а не ты его? — Мирон ехидно приподнял брови.

Влад фыркнул, разминая затекшую шею:

— Чёрт возьми, он превратился в настоящего тирана. Особенно когда включает режим «только английский» — хоть волком вой. Не понимаю, как он вообще умудряется разбирать нашу болтовню.

Мирон задумчиво постучал пальцами по кружке с кофе в руке.

— Вопрос в другом — вытянешь ли ты там два месяца? — Он пристально посмотрел на друга. — Иди поспи, чёрт возьми. А потом за сессию возьмись. Не успеешь оглянуться — уже пора будет лететь.

Уголки губ Влада дрогнули в усмешке. Да, он ввалился в учёбу как в омут — каждую свободную минуту зубрил глаголы, повторял произношение, мучил Дэйва вопросами. Но когда вчера он впервые понял шутку англичанина без перевода, а потом сам смог ответить — это того стоило.

Кофе на столе остывал. Мирон молча наблюдал за другом, в голове прокручивая изменения последних месяцев. Влад, который ещё недавно скривился бы при слове «Великобритания», теперь рвался туда за парнем. Тот самый Влад, что годами отрицал свои тягу к мужскому полу, теперь жил с англичанином и, кажется, был счастлив.

— Никто раньше так на тебя не влиял, — наконец произнёс Мирон, отодвигая пустую кружку. — Ни одна твоя девчонка даже близко не стояла.

Влад потянулся за сигаретами, избегая взгляда:

— Просто... он другой.

— Вижу, — Мирон встал, хлопнув друга по плечу. — Ладно, пойду.

Когда дверь за другом закрылась, Влад откинулся на спинку стула. Он поймал себя на мысли, что впервые в жизни ждёт чего-то больше, чем просто вечеринки или посиделки с друзьями. И это «что-то» говорило с акцентом, злилось, когда он путал времена, и... целовало его по утрам, шепча что-то на своём чужом, но ставшем таким важным языке.

Время неумолимо мчалось вперед, сжимая сроки перед сессией и отъездом в Англию. Каждый день Влад и Дэйв погружались в интенсивные занятия, превратив квартиру в подобие языкового лагеря. На холодильнике висели стикеры с неправильными глаголами, в ванной — таблицы времен, а по вечерам Дэйв нарочно говорил только по-английски, заставляя Влада вживаться в язык. Их сближение в эти месяцы вышло на новый уровень. Теперь Влад уже не сомневался — он ни за что не отпустит Дэйва одного в ту страну, где осталось его прошлое. Даже несмотря на то, что англичанин так и не раскрыл всей правды о Кевине, Влад чувствовал — за этой историей кроется нечто большее.

Вопрос с жильем решился удивительно легко. Всего один звонок отцу — и Олег Анатольевич, к своему удивлению, не только поддержал сына, но и обрадовался.

— Как раз кстати, — голос отца звучал приглушенно из-за плохой связи. — У меня тут контракты новые, помощник нужен.

Влад знал — рано или поздно семейный бизнес ляжет на его плечи. Отец давно планировал вовлечь его в дела, но ждал, пока сын получит диплом. Высшее образование было формальностью, галочкой для будущих партнеров. Сам Влад относился к учебе спустя рукава — зачем стараться, когда твое будущее уже прописано в отцовских контрактах? Только английский всегда был камнем преткновения. Олег не раз повторял: «Без языка ты не бизнесмен, а так, посредник.»

Пакеты с продуктами тяжело опустились на пол кухни. Дэйв, сбросив светлую джинсовку на спинку стула, потянулся, ощущая, как усталость разливается по спине после похода в гипермаркет. Мать Влада, заметив пустые полки холодильника, отправила их за провизией, и хотя парни не возражали, даже такая простая вылазка отняла последние силы.

— Ты же понимаешь, — начал Дэйв, расстёгивая манжеты рубашки, — в Англии зарплаты значительно выше. А если переводить в рубли...

Влад, снимая через голову черную кофту, лишь фыркнул:

— Ну и что? Я не горел желанием всё лето пахать на отца.

Англичанин сделал шаг ближе, в его глазах мелькнул знакомый Владу огонёк — тот самый, когда он что-то задумывал.

— Мы не будем только работать, — голос Дэйва стал мягче, убедительнее. — Я покажу тебе настоящую Англию. А помогать отцу... это же временно. Деньги лишними не бывают.

— Ты что-то замышляешь, — это было утверждением, а не вопросом.

Дэйв улыбнулся, доставая из шкафа полотенце:

— По возвращении я перееду в свою квартиру. Думал... может, и ты со мной? Но жить-то на что-то нужно. Вот и хочу подзаработать.

Влад натянул домашнюю черную футболку, нервно проведя пальцами по волосам, отбрасывая непослушные пряди со лба. Он задумался на мгновение, прежде чем ответить:

— Не хочу сейчас об этом. Разберемся, когда вернемся из Англии. Но насчет работы отца... ладно, подумаю.

Дэйв расплылся в довольной ухмылке и, закончив переодеваться, начал собирать вещи для душа. В этот момент Влад, лукаво прищурившись, бросил ему вслед:

— Но, дорогуша, тебе все же придется рассказать, что там у тебя в Англии творилось.

Дэйв замер на полпути к двери, резко обернувшись. Его пальцы судорожно сжали полотенце.

— Я же сказал — тебе это не нужно знать, — сквозь зубы процедил он, намеренно отворачиваясь.

Влад уперся руками в бока, его голос звучал непреклонно:

— Я не отстану, и ты это прекрасно понимаешь.

Англичанин тяжело вздохнул, понимая бесполезность сопротивления. После паузы он неожиданно потянулся к своему потертому дневнику и швырнул его Владу на кровать.

— Бери. Узнавай все, что хочешь.

Сосед растерянно перелистал несколько страниц, его брови поползли вверх.

— Да тут же все на английском! — возмутился он.

Дэйв уже стоял в дверном проеме, его глаза блестели от торжества.

— Ну так ты же теперь его знаешь, — с хитрой ухмылкой бросил он и исчез за дверью.

— Да черт возьми! Я не понимаю ваш корявый рукописный шрифт! — рявкнул Влад, но в ответ услышал лишь щелчок закрывающейся двери и довольное насвистывание Дэйва, удаляющегося в ванную.

Влад плюхнулся на кровать, раздраженно перелистывая страницы дневника. Его пальцы нервно постукивали по обложке, пока глаза выхватывали из мешанины английских букв лишь отдельные знакомые слова — «school», «home», «Kevin». Связать их в осмысленное предложение не получалось.