Часть 12 (2/2)
Двигатель взревел, когда они выехали на заснеженную дорогу. Голоса Мирона и Димы доносились приглушенно, будто из-под воды — он ловил обрывки фраз о салюте, клубе и чего-то ещё…
Квартира Артёма встретила ароматом хвои и корицы. Дэйви замер на пороге — за месяц его отсутствия здесь мало что изменилось, кроме нарядной ёлки у окна. Её огни отражались в тёмном стекле.
— Чай? — Артём уже ставил на стол поднос с кружками, когда они разгружали скоропортящиеся продукты.
Дэйви машинально кивнул, оценивая масштаб приготовлений. Холодильник был забит до отказа — на пятнадцать человек, не меньше. Мысль о такой толпе в малознакомой компании заставила его непроизвольно сглотнуть.
— Я думал, готовить начнём завтра, — осторожно сказал он, принимая из рук Артёма горячую кружку.
Хозяин квартиры виновато почесал затылок:
— Планы поменялись. Сегодня — салаты и закуски, завтра — горячее. Ты же не против?
Дэйви обвёл взглядом кухню — уже расставленные кастрюли, начищенные ножи, аккуратную стопку разделочных досок. Вопрос был чисто формальностью — его мягко поставили перед фактом.
— Ладно, — он глубоко вздохнул и закатал рукава. — Но мне понадобится помощь.
Кухня постепенно наполнялась аппетитными ароматами. Дэйви ловко орудовал ножом, превращая овощи в идеальные кубики для «Оливье». Ритмичный стук лезвия по разделочной доске сливался с голосами из телевизора — какая-то кулинарная передача, где повар рассказывал о традиционных русских блюдах.
— Держи, — Мирон пододвинул ему миску с варёной морковью, — режь покрупнее.
Дэйви кивнул, на секунду отвлекаясь на экран. На плазме мелькали кадры — снежные пейзажи, накрытые праздничные столы.
— Тебе не тяжело? — Артём, снимая скорлупу с ещё тёплых яиц, внимательно посмотрел на англичанина. — Жить здесь, в чужой стране. Понимаешь нас хотя бы?
Нож на мгновение замер в воздухе.
— Не всегда, — Дэйви аккуратно сгрёб нарезанные овощи в салатницу. — Когда вы говорите быстро... я не понимаю. Особенно если шутите.
Мирон фыркнул, перебирая зелень:
— Я уже привык к его «извините, повторите помедленнее». Да и акцент стал почти родным.
— А по английскому не скучаешь? — не отставал Артём. — Ты же так редко на нём говоришь здесь.
— Звоню домой... иногда. — Голос дрогнул на последнем слове, и он поспешно добавил: — Лук уже почистили?
Работа шла своим чередом. Вскоре кухня наполнилась не только запахами, но и смехом — Мирон с Артёмом вспоминали прошлогодний праздник, когда Дима перепутал шампанское с минералкой. Дэйви лишь изредка улыбался, больше сосредоточившись на процессе. Телевизор показывал теперь концерт, и знакомые иногда мелодии на английском невольно заставляли его подпевать про себя.
***
Лифт поднимался медленно, будто намеренно затягивая момент возвращения. Дэйви прислонился к зеркальной стене, наблюдая, как цифры на табло сменяются с болезненной неспешностью. «Одиннадцать часов. Он точно голодный», — мелькнула тревожная мысль. За последние месяцы их странного сожительства ужин на двоих стал чем-то вроде ритуала — молчаливого перемирия между дневными стычками.
Ключ щёлкнул с подозрительной громкостью. Квартира поглотила его темнотой, лишь узкая полоса света под дверью их комнаны выдавала присутствие Влада. Дэйви замер в прихожей, прислушиваясь. Ни криков, ни грохота — хороший знак. Кухня встретила его свидетельствами чужой активности: сковорода с засохшими каплями масла, тарелка с крошками, нож, брошенный на стол вместо того, чтобы убрать в подставку. Он невольно улыбнулся — Влад явно справился сам.
Включенный электрический чайник зашипел, когда Дэйви вошёл в комнату. Влад сидел спиной, уткнувшись в монитор, свет от экрана подчёркивал рельеф его плеч под тонкой футболкой. Дэйви старался двигаться бесшумно, но пол скрипнул под его ногой.
— Что, жёнушка, не справляешься с обязанностями? — голос Влада прозвучал неожиданно ровно, без обычной язвительности. Он повернулся, и Дэйви увидел в его глазах странную усталость вместо привычного вызова.
— Прости, я... — он опустил глаза, сжимая домашнюю одежду пальцами, — был занят.
Влад встал, медленно. Чайник на кухне закипел с резким свистом, давая Дэйви повод выскользнуть из комнаты.
— Помогал Миру и Артёму с готовкой, — бросил он через плечо, наливая кипяток в кружку. Руки дрожали, и капли воды попали на столешницу. — Завтра продолжим.
Влад появился в дверном проёме. Он молча наблюдал, как Дэйви суетится с чаем, затем внезапно шагнул вперёд. Две ладони с грохотом опустились на столешницу по бокам от Дэйви, запирая его в ловушке из собственного тела. Горячее дыхание обожгло шею:
— Не забывай, — голос Влада прозвучал прямо у уха, низкий и опасный, — ты сначала моя домохозяйка, а потом уже их шеф-повар.
Дэйви замер, чувствуя, как спина непроизвольно выгибается, стараясь не коснуться груди Влада. Он повернул голову — их лица оказались так близко, что он мог разглядеть золотистые искорки в обычно тёмных глазах Влада.
— Зачем ты это делаешь? — прошептал он, снова отворачиваясь. Стена перед ним расплывалась в глазах.
Ответ пришёл не сразу. Губы Влада почти коснулись его уха:
— Потому что не нравишься ты мне.
— «Не нравишься» — это не ответ, — наконец выдавил Дэйви, стиснув зубы. — Ты либо говоришь прямо, либо отстань от меня.
Влад рассмеялся — низко, беззвучно, так, что Дэйви лишь почувствовал вибрацию его груди у своей спины.
— А ты храбрый сегодня. — Его голос скользнул по шее Дэйви, словно лезвие. — Или просто устал бояться?
Дэйви резко развернулся, оттолкнув Влада. Тот даже не пошатнулся — лишь приподнял бровь, словно наблюдал за котёнком, решившим зарычать на волка. Но отошел.
— Я не боюсь тебя. Мне просто надоело это. Ты то толкаешь меня к стенке, то игнорируешь, то сыплешь угрозами. Что, черт возьми, тебе надо?
Влад замер. Его глаза, обычно насмешливые, вдруг стали слишком внимательными. Он медленно провёл языком по зубам, словно обдумывая ответ.
— Чтобы ты наконец съехал, — сказал он. — Может моё поведение натолкнет тебя на это быстрее?
Дэйви фыркнул:
— Нет.
— А вообще… Если хочешь выжить здесь, в России, в этом обществе, — голос Влада понизился, став почти предостерегающим, — будь жестче. И смотри в оба… Особенно на Новый год. К Артёму придёт не только наша «миленькая» компания, как тебе кажется. Есть и похуже. Намного.
С этими словами он развернулся и вышел, оставив Дэйви стоять у кухонной столешницы в полной растерянности. Опять эти странные выходки, опять эти намёки, брошенные словно кость — догадывайся сам, если сможешь. И самое противное — он знал: если сейчас рванётся за объяснениями, Влад лишь цинично усмехнётся и пошлёт его куда подальше.