Глава 11 (1/2)
Декабрь, и так начавшийся без ажиотажа, проплывал перед ней каким-то смазанным потоком из грязных котлов, книг и студенческих работ, изредка прерывающимся варкой зелий и разговорами с Горацием. Ничего интересного не происходило. Даже их бессмысленная переписка с Грюмом заглохла, а на прогулку по Косой Мия так и не собралась. То ли из-за недостатка солнца, то ли из-за рутинности образа жизни она и сама опять погрузилась в сплин, который преследовал её при работе на Филча старшего. Впрочем, обвинять работу во всех проблемах однозначно не стоило. По крайней мере, за счет неё она сохраняла какую-то бодрость, стараясь разобраться со всеми отложенными делами до Рождества.
А ещё нужно было придумать, как отбиться от участия в вечеринке Слизнорта, чтобы не оскорбить его отказом. Наверное, ей было бы полезнее туда сходить: развеяться, расширить круг общения. Но праздничного настроения, как и ожидалось, не было, наоборот, ощущение изолированности усилилось. Никаких сов с поздравлениями, никаких вечеров в кругу семьи и друзей, самое большее, на что она могла рассчитывать — шоколад от коллег.
Видимо, чтобы добить её, ей опять начали сниться кошмары — своеобразный откат из-за чрезмерной увлеченности ментальной магией. Она уже несколько раз просыпалась в слезах, а один раз подловила себя на том, что зовет Северуса, поэтому начала накладывать заглушающие на спальню. Хотя до неё ещё нужно было добраться через входную дверь в покои и гостиную, чтобы подслушать. Но мало ли что могут подумать случайные или не очень свидетели.
Вообще-то окклюменция наоборот должна была помогать с подобными проблемами, как беспокойный сон, тревожность и прочие недостатки разума. Но, как и любое лекарство, могла как лечить, так и калечить. Перебор в любом проявлении вреден, а Мия при этом ещё и активно пользовалась легилименцией все последние месяцы, так что неудивительно, что пришла расплата. Заглядывание в чужие мозги для собственных было, увы, совсем не полезно. Просто даже по причине того, что там можно наткнуться на такое, о чем совсем не хотелось бы знать.
Снейп её полностью игнорировал. Она тоже старалась лишний раз не смотреть в его сторону. Но вот интерес к ней в целом так и не угас, хотя шел уже второй месяц, как Мия безотрывно находилась в школе. Сириус, казалось, охладевший к ней, так и не сдался окончательно и по-прежнему периодически проявлял мелкие знаки внимания. Однако, теперь и слизеринцы постарше вслед за младшекурсниками начали приглядываться к ней всерьез. Один из них, Уилкис, про которого она знала только то, что он погиб ещё до исчезновения Воландеморта и что к этому был причастен Грюм, видимо, пытался хорохориться перед ней в тех редких случаях, когда они пересекались. Очевидно, возможные вопросы лояльности не омрачали в его видении их теоретические отношения. А Мие-то казалось, что хуже Блэка в этом плане она в Хогвартсе никого не встретит.
Конкуренцию им всем составляла Беррес. В любви она ей не признавалась, но, казалось, всегда была готова пообщаться. Правда, очередное дополнительное занятие по ЗОТИ прошло куда скучнее первого. Профессор вела себя весьма приветливо, хотя опять предложила дуэль. На сей раз как-то особенно поддаваться не пришлось. Теперь Мэган воспринимала её всерьез и действовала сразу четко и жестко, как, собственно, и должен аврор. Мия подставила лоб под Жалящее. Было, конечно, больно, но летать с платформы ей больше не хотелось, а те же огненные заклятия могли повредить одежду. К тому же имелся шанс, что после такого зрелища Сириус и остальные уж точно перестанут её донимать. Вот такой хитрый план, как разрушить хрупкие подростковые сексуальные фантазии.
Она очистила руки от снимающей эффект сглаза мази и поморщилась. Зелье уже справилось с основной проблемой, но чувствовала Мия себя все равно опухшей. И, как назло, именно сейчас на отдых не оказалось времени: нужно было отделить ножки скарабеев от телец перед завтрашним занятием первокурсников. Они могли бы сделать это и самостоятельно, но тогда половина панцирей минимум станет непригодна для дальнейшего использования, так что Мия предпочла сэкономить дорогие ингредиенты. Она махнула палочкой, отправляя мазь обратно в аптечку, и вздохнула, берясь за серебряный нож.
— Мое последнее зелье…
В дверях лаборатории показался раздраженный Слизнорт, сразу за ним зашел не менее напряженный Снейп.
— Вам нет смысла переживать за учебу, — отмахнулся от него Гораций. — Как всегда выше всяких похвал.
Слизнорт все ещё кормил Снейпа завтраками насчет ученичества, ссылаясь на то, что сейчас не в силах курировать студента. Вот в новом году, возможно… Снейп все это молча глотал, но глаза его при этом были непроглядно черны — видимо, пытался прикрывать злость окклюменцией. Хотя, как Мия подозревала, само по себе обучение ему было не то чтобы нужно. Он скорее желал получить небольшую протекцию и доступ в лабораторию для дополнительных занятий, то есть, почти наверняка, для своих собственных экспериментов. Гораций, вполне вероятно, тоже прекрасно понимал намерения Снейпа.
— Благодарю, профессор Слизнорт, но…
— Не за что, мой мальчик. О, Ми… Мадам Фицрой, как вы себя чувствуете? — тут же переключился на неё Слизнорт. — У меня все больше вопросов к профессору Беррес.
— Все хорошо, профессор Слизнорт. Не беспокойтесь, — улыбаться было неприятно.
— Мадам Фицрой, — видимо, исключительно из вежливости добавил Снейп, разглядывая её блестящее от зелья лицо.
— Мистер Снейп.
И Снейп, и Гораций опустили взгляд на её руки — она все же начала разделывать скарабеев, пока суть да дело.
— Как у вас ловко получается, — хохотнул Слизнорт. — Супруг научил вас этому методу?
— Да, — ответила она без особого желания. — Уж поверьте, он мне всю душу вынул с этими скарабеями и дремоносными бобами.
Мия вздохнула, а Гораций, по всей видимости, решил, что спросил лишнего.
— Простите, но мне пора бежать, совсем нет времени. Мадам Фицрой, мистер Снейп, — он кивнул им и поспешил к своему кабинету, дверь в который вела прямо из класса.
Выходить обратно Слизнорт явно не собирался — там был камин, подключенный к сети. Мия попрощалась и опять взялась за несчастных насекомых. Снейп молчал, очевидно, рассерженный тем, что Гораций скинул его на ассистентку. Снова.
— Вы что-то хотели, мистер Снейп? — все же попыталась как-то поддержать диалог она.
— Я хотел бы получить обратно образец моего последнего зелья, если это ещё возможно.
— Вам повезло, мытье посуды я отложила на сладкое, — фыркнула Мия, не пытаясь больше улыбаться. — Но, как не трудно заметить, я немного занята.
Руки опять были грязные, и отвлекаться, когда она только вошла в ритм, ей откровенно не хотелось даже ради его просьбы. Снейп, плавно и беззвучно, прошел вперед и застыл перед лабораторным столом, который она занимала.
— Я мог бы помочь вам, чтобы вы побыстрее освободились и занялись моим вопросом.
— Пожалуйста. Я не против.
Снейп замер, следя за её движениями, а потом встал рядом и взял с подноса второй нож, примериваясь к скарабею.
— Показать медленнее? — поинтересовалась Мия.
Он кивнул. Учить учителя тому, чему он сам научил её. Временная рекурсия в голове исполнила мертвую петлю.
— Секрет в том, чтобы сделать это одним непрерывным движением…
Она была доброжелательна и спокойна, но внутренне едва сдерживала какие-то неопределенные порывы, которые не имели ясной формы, но зато четко определяли цель — к нему. Чувства обострились, Мия непроизвольно чуть наклонилась к Снейпу и даже принюхалась, как какая-то собака. Впрочем, из-за зельеварения она и так обычно обращала внимание на запахи.
От Снейпа пахло обычным мылом, которым эльфы стирали всю одежду, и, совсем немного, потом. Естественно, никакого парфюма у него не имелось, и даже не тянуло травами, привычными для взрослой версии. Это немного отрезвило её. Какое-то время они работали молча, но, конечно же, Мия не могла не спросить:
— Зачем оно вам понадобилось? Ваше зелье.
Ей было слишком не по себе быть с ним наедине. Нужно было как-то разбавить хотя бы тишину, а то в голове кружились уже какие-то совершенно неприемлемые мысли. Они редко занимались сексом с мужем в лаборатории, но все же вся эта атмосфера, котлы и ингредиенты, не могли не будить у неё ассоциации. Впрочем, дело было вовсе не в обстоятельствах, а в самом Снейпе. Как будто в другой обстановке она смогла бы заставить себя не думать о том, как прикасается к нему.
— Думаю, я допустил ошибку, — как и она чуть ранее, без большой охоты отозвался Снейп.
Он явно не хотел вдаваться в подробности. Конечно, у них же и так уже случилась неудобная ситуация, связанная с его привычкой модифицировать рецепты. С чего бы ему откровенничать с ней ещё и об этом зелье?
— Вот как. А профессор Слизнорт остался доволен вашей работой.
Теперь звучало так, как будто Снейп подвергал сомнению квалификацию Горация. Он нахмурился. То есть выражение его лица и без того нельзя было назвать довольным, но сейчас оно стало особенно напряженным. Однако, Снейп не пытался лезть в её голову, и Мия заставила себя придерживаться рамок тоже.
— Я просто хочу проверить свое предположение, — выдал он угрюмо.
— Ладно. Мне не жалко. Верните только пузырек. Первокурсники уже уничтожили их, наверное, сотню.
Донимать его расспросами Мия тоже не стала. Услуга за услугу — сегодня Снейп был просто сама вежливость. С насекомыми было покончено в два счета, они оба очистили руки и подошли к шкафу.
— Северус Снейп, — пробормотала она, дав слабину и назвав его по имени исключительно для собственного удовольствия, вспоминая, куда положила образцы старшекурсников.
Шкафы были заперты и зачарованы для безопасности, так что пришлось отпереть створку перед тем, как выудить нужную склянку из ряда похожих. Зелье перекочевало к Снейпу в руки (нет, они не притронулись друг к другу), и Мия отошла к учительскому столу, не зная, сколько он будет возиться с диагностикой. Чай в кружке был заварен несколько часов назад, ещё до урока по ЗОТИ, и подогревать его не имело смысла: будет горчить. Она очистила посуду заклинанием и включила горелку. Предназначена та, конечно, была для котлов, но и для турки вполне годилась. В воздухе запахло молотым кофе — редкая дорогая покупка (далеко ходить не пришлось, она ограничилась Хогсмидом), которую Мия позволила себе, все ещё пытаясь по привычке экономить.
Слизнорт был прав, ей следовало пробежаться по магазинам хотя бы ради собственного психического здоровья, раз уж теперь у неё имелась стабильная зарплата. Вот только как поднять этот вопрос? Грюму что ли написать, продолжив их нелепый обмен короткими фразами? Странная ситуация.
— Почему вы специально проиграли профессору Беррес в дуэли? Дважды, я полагаю, — резко, словно набравшись смелости, выдал Снейп.
Мия уменьшила огонь, чувствуя легкое замешательство и отчетливое неудовольствие. То ли она была такой плохой актрисой, то ли Снейп был слишком наблюдательным. Естественно, на дополнительных занятиях по ЗОТИ он присутствовал в обоих случаях, как и почти все старшекурсники, посещающие основные уроки, но стоял поодаль и быстро уходил.
— Простите? — Мия повернулась к нему, всем своим видом (и мыслями) выражая удивление.
Снейп замер с зажатыми в руках фиалом с зельем и палочкой, будто прервался на середине дела из-за внезапно осенившей его мысли. Навряд ли это было правдой, скорее, он уже давно раздумывал об этом.
— Вы могли выиграть бой, по крайней мере, первый, но предпочли сдаться, — упрямо продолжил Снейп.
— Мои щиты не выдержали её Экспульсо, насколько я помню. Ничего кроме.
— Вы дали ей время атаковать, замедлившись, и ваш Протего вышел слабее, хотя до этого у вас не было проблем с защитой, — он сделал шаг к ней, словно пытаясь надавить, вот только харизмы ещё не хватало.
Он никак не мог «прочитать» её тогда, даже если бы умел делать это незаметно. Он вообще не прикасался к её сознанию с ноября. Но стало очевидно, что не так уж Снейп её и игнорировал, как ей казалось, скорее, даже вполне себе внимательно следил.
— Все совершают ошибки, — она нахмурилась и заморгала. — И с чего бы мне поддаваться профессору? Это бессмысленно.
Нужно было снять с него баллы, раз уж ей выдали соответствующее разрешение, хоть она почти не пользовалась им, и отправить восвояси, но…
— Вы не хотите привлекать к себе внимание?
— Мистер Снейп, вы говорите очень странные вещи. Чье внимание и зачем?
— Студентов. Чтобы продолжать применять к ним ментальную магию, — выпалил он.
В этот момент стал ясно виден его возраст. Даже если он все же что-то заметил — как она приглядывается к нему или к другим, он явно не был в этом уверен и сейчас ждал скорее подтверждение своих догадок, чем обвинял её, контролируя ситуацию. Взрослый Снейп никогда не позволил бы себе вести разговор подобным образом. Мия почувствовала небольшое разочарование. Кофе совершил попытку побега, и она отвернулась обратно к горелке. И не отвечала, пока не села за стол. Он стоял на том же месте, ожидая ответа.
— Теперь мне даже стало интересно, что вы имеете в виду, мистер Снейп, и почему сделали такие выводы, — Мия чуть наклонила голову. — Полагаю, если я оставлю это без внимания, через месяц вы припишите мне некромантию и владение парселтангом. Чем вы можете доказать свои слова?
Она медленно помешивала кофе.
— Вы искажаете свои мысли.
— И как вы это поняли?
— Я тоже владею основами легилименции, — он вскинул подбородок.
— Основами? — Мия приподняла брови и сделала первый осторожный глоток. Горячо.
— Ваш образ мышления… слишком доброжелательный.
— Это запрещено в Британии? — она откинулась на спинку стула.
— Сейчас вы ведете себя куда язвительнее, чем думали, особенно про меня, раньше.