Глава 2. Время получать ранения и нагоняй (1/2)

Славная Сирия была прекрасна: песок и скудная растительность напоминали о том, что ты находишься в пустыне, а постоянная жара, которая начинала спадать вечером и почти полностью уходила только ночью… Благодать.

Вообще, люблю закаты. Есть в них что-то притягательное. Особенно летом. Особенно у бабушки в деревне. Какая-то чарующая атмосфера. Как ходить на учёбу или работу рано утром в мае: тепло, зелень кругом, людей не так много. Красиво, в общем.

— Я надеюсь, как из пистолета стрелять, знаешь?

Проводник была в полной амуниции: шлем, нормальный (!) бронежилет и разгрузка.

— Смутно помню, — ответил я и зашёл следом. Мне каждый раз объясняли и каждый раз, когда возвращался в Россию, я всё забывал.

Оружейная представляла собой средних размеров помещение высотой в один этаж, внутри чем-то напоминавшее типичный ларёк, только тут можно найти товары поинтереснее и бесплатно.

— Привет, Дрозд.

— Привет, Проводник, — поздоровался в ответ. Мужчина был грозным на вид: тёмные волосы, борода, большой рост (не меньше 185!), в целом выглядел очень хорошо развитым физически. — А кто это тут с тобой такой красивый? — Дрозд с явным интересом начал меня рассматривать. Стало немного неуютно под этим изучающим взглядом.

— Кир, это Дрозд, Дрозд, это Кир, — представляет. — Он журналист, мне велено за ним присматривать.

— Да уж, повезло так повезло, — явно сочувствующе. — Как обычно?

— И пистолет ещё один.

— Принял, сделаю, — на несколько минут он пропал за дверью, где, должно быть, хранится всё добро в виде оружия и патронов, а вернулся уже с тем, что и заказывали: автомат, два пистолета. Спросив про патроны, снова удалился. Побольше узнать про него что ли?

— А он давно тут? — спросил первое, что в голову пришло.

— Наверное?.. — неуверенно. — Меня перевели сюда позже него, так что спроси лучше у Бизона, он тут с пятнадцатого торчит.

— Бывший военный?

— Типа того, — ответил предмет обсуждения. — Два ПМ’а, один АК-12, восемь для калаша и три для пистолета, — продиктовал Проводнику, та записала в, видимо, что-то типа книги учёта и поставила свою подпись.

— Значит, смотри. Затвор до конца на себя — патрон в патроннике, — кладёт пальцы на верхнюю часть оружия. — Это, — указывает на флажок слева, — предохранитель. Если он вверху, стрелять не сможешь. Думаю, мне не нужно объяснять как прицелиться? — зашли ещё двое, если не ошибаюсь, Чиж и Винни (кто им присваивает такие позывные?).

— Нет, — а зачем мне всё это говорят? Неужели доверят пистолет? Но зачем?

— Всё понял? — похоже, всё же доверят.

— Да.

— Отлично, — берёт пистолет так, чтобы рукоятка была с моей стороны. — Теперь это твой лучший друг. Не убережёшь — прибью. Можешь идти, либо подождать снаружи, мне тут пару вещей уточнить нужно.

— Ладно, как скажешь, — забираю протянутого «друга». — Я тогда снаружи подожду?

— Хорошо. Винни, я тут спросить хотела…

Что же она хотела спросить я не успел расслышать: во-первых, я в этот момент уже ушёл, а во-вторых, подслушивать нехорошо! В темноте ничего толком разглядеть нельзя было, хотя тут и есть фонари, которые даже светят, но из всех двадцати снимков мне не понравились все. Кроме одного. Я был так увлечён своей работой, что не сразу заметил, что меня зовут.

— Кирилл, ты меня слышишь вообще? — кладёт руку на плечо.

— Блять! — как же я испугался! Это всё равно, что в квартире услышать как что-то падает, а ты живёшь один и у тебя нет домашних животных. — Нельзя же так людей пугать!

— Не матерись. Я тебя звала, ты не слышал, а между прочим нам уже пора.

— Почему?

— Что именно?

— Не материться. Я не военный, уставу там, приказам не подчиняюсь.

— Потому что нам завидно будет. Пойдём уже, а то Бизон будет очень недоволен опозданием.

— А что вам обычно бывает, если материтесь? — Проводник довольно шустро шла, даже немного тяжело было это спросить — я же не спортсмен почти на бегу разговоры вести.

— Отжимания, бо́льшая нагрузка во время тренировок и словесное изнасилование. Зависит от места и звания.

Дойдя до места сбора, оказалось, что только нас и ждали. Видимо, из-за меня.

— Наконец-то! — выразил недовольство Бизон. — Две минуты опоздания — два дополнительных километра на тренировке, — капитан без каких-то возражений отчеканила «Есть!» и тут же встала в строй. Я же решил, что слушать их тактику-стратегию-что угодно не буду, ибо оно мне не надо. Я же сюда не как солдат, а как фотограф приехал всё-таки. А ещё нужно будет извиниться перед капитаном. Из-за меня ведь круги наматывать будет.

Пока они что-то обсуждали, подошла ещё одна группа, но уже из семи человек. Выглядели они все сурово и опасно. Бизон вроде что-то говорил про совместную КТО, это и есть те, с кем им придётся содействовать?

После обсуждения каких-то вещей уже с только что подошедшими вояками, поделились на две группы. В первой были четверо из неизвестного мне отряда, Винни и Физик, а во второй все остальные.

— Можно вопрос? — подхожу к Проводнику. — А кто это и почему вы разделились? — решаю сразу спросить интересующую меня информацию. Всё-таки спокойнее, когда ты хоть что-то знаешь, чем когда ты не знаешь ничего.

— Это «беркуты». Зачем разделились сказать не могу. В следующий раз сразу спрашивай, не нужно подводить к интересующей теме непонятными вопросами. Если сейчас есть что сказать — говори, потому что потом отвечать не буду.

— Почему?

— Потому что у меня будут дела. Я же не за просто так свою зарплату получаю.

— Справедливо. Ладно, есть у меня один вопрос. Но ты должна на него ответить честно. Ты по долгу службы встречалась с моим отцом? Откуда-то он же должен тебя знать.

— Когда-то он руководил тем военным округом, где я служила. Можешь попросить его разрешить тебе прочитать моё личное дело, если хочешь что-то узнать, но информации там будет крайне мало. Я о себе ничего рассказывать не могу для моей же безопасности.

Значит нужно будет позвонить отцу и воспользоваться его чином. Плюс про ССО выясню. Да, это не совсем правильно, но мне бы хотелось узнать больше о её службе при моём отце.

Дорога до деревни, где и должно проходить действо, должна была составить около полутора часов. Конечно, в первые двадцать минут мне уже стало скучно: пейзаж нормально не снять, а «беркутов» и своих я уже каждого раз по сто сфотографировал.

— Так вообще безопасно к оружию прислоняться? — обращаюсь к Проводнику. Она сидела справа от меня, положив голову на дуло автомата. Такое положение мне доверия не внушало.

— Патрона в патроннике нет и он на предохранителе, — безжизненный тон. Её можно понять, три дня в стрессовых условиях, в опасности, несколько часов на отдых и снова опасность. Я бы не выдержал.

— А в таком...

— Нет, но всем плевать, — перебивает, поняв, про что я. — Не переживай, адреналин не даст уснуть. Да и помимо меня тут ещё пять человек.

— Я не сильно переживал ровно до этого момента, — в ответ она пожимает плечами, «не мои проблемы».

— В её интересах сделать так, чтобы ты не пострадал, — встревает один из «беркутов», Кот, кажется. Он показался мне смутно знакомым ещё когда я впервые увидел его отряд. Может, мы раньше пересекались?

— Меня могут даже уволить, если с тобой что-нибудь случится. Я должна сохранить твою жизнь пусть даже ценой своей.

— Ты так легко об этом говоришь.

— Нас учат не бояться смерти, — встревает уже Чиж. От такого молодого, кто, можно сказать, пожить толком не успел, слышать такое было непривычно и даже как-то странно, не знаю.

— «Умри, но сделай», — капитан поворачивает голову и смотрит прямо в глаза. Даже как-то не по себе стало. — Если тебе скучно, предлагаю в голове пересказать сюжет любимой книги или фильма, что больше нравится.

— Хочешь побыть в тишине, понял.

— Какие у вас прекрасные отношения, — несколько зло бросил, вроде бы, Патрон. В который раз я задаюсь вопросом о происхождении позывных? Капитан бросила на него тяжёлый взгляд, от которого тот явно чувствовал себя неуютно.

— Лейтенант, Вы забываетесь, — строго. — Вашу ревность оставьте при себе на время выполнения задания, — слегка облокачивается на что-то похожее на брезент и обнимает автомат.

— Это не… — хотел было возразить лейтенант, но умолк, поняв, что это не приведёт ни к чему хорошему. — Вас понял.

Следующие полчаса молчания были похожи на вечность: никто не говорит, все напряжены и сосредоточены. Но, видимо, ребята немного расслабились и стали вести беседу. Говорили что-то о предстоящем задании, сослуживцах и общих знакомых, поэтому я даже вникать не стал, но атмосфера перестала быть такой давящей, что меня обрадовало. Может, сейчас извиниться? Бросив взгляд на Проводника, решил, что это подождёт как минимум конца операции.

В целом могу сказать, что всё было как в фильмах, с одним отличием — всё было настоящее. Стреляли явно не холостыми, трупы не играли актеры, а ранения не были нарисованы.

Война, конечно, очень страшная и ужасная вещь, но в то же время очень красивая и притягательная. Да, звучит странно и как-то неправильно, но от своих слов не отказываюсь.

Сделав достаточно снимков, я стал искать Проводника. Она явно должна быть где-то рядом, не могла же на своих спихнуть всю работу? Пройдя в центр этой деревни, где бо́льшая часть военных и находилась, отыскать капитана не составило труда. Она сидела на оконной раме какого-то дома, прислонившись плечом к стене и поставив оружие рядом. Или лучше всё-таки после того, как оба отдохнём, подойти? Хотя она, вроде как, сильно устала, может, на такую же сильную злость сил не останется? Ладно, была не была.