Глава 29: Королевство из облаков (2/2)
«Я боялся потерять тебя».
«Выйдешь за меня замуж и поможешь стать следующим президентом Панема».
Дискордия не до конца понимала природу его противоречивых чувств. Рациональный до мозга костей, скрупулёзно взвешивающий каждое действие, до безумия педантичный, вдыхающий контроль вместо кислорода. Признающий исключительно собственную правоту и отрицающий всякое инакомыслие. Так какими нелепыми принципами Сноу руководствовался, подарив обручальное кольцо сестре человека, едва не погубившего его во взрыве на арене? Почему так отчаянно старался удержать рядом ту, что открыто перечила всему, во что он верил? Неужели акции компании, материальная поддержка и доступ к секретам Капитолия служили лишь удобным предлогом, нацеленным на сокрытие истинных побуждений? Стояло ли за этим нечто большее, отвергаемое и подавляемое?
Строить беспочвенные теории на этот счёт можно было бесконечно долго. Но одно она уяснила наверняка: если Кориолан собирался всецело обладать ею, Дискордии остаётся только одно — полноправно завладеть им самим. Отплатить той же монетой, возвести тюрьму внутри своей сырой камеры и никогда не выпускать на свободу. Если таков его выбор, они будут гореть в адском котле вместе, а не поодиночке. Только тогда получится поддерживать иллюзию равенства, не теряя себя. Не превращаясь в унылую безликую тень восходящей звезды Кориолана Сноу.
Поездка проходила в гнетущем молчании. На полдороги Кориолан не выдержал. Не прекращая смотреть в окно, нащупал руку невесты и стиснул в своей. Искорки недоумения, пробежавшиеся по ее лицу, нисколько его не заботили.
Обычно он не приветствовал излишнюю тактильность, но с Дискордией все обстояло иначе. Сноу жаждал ее прикосновений и желал касаться сам — необъяснимая странность, которая не давала покоя и периодически сводила с ума.
— Я уже предупредил Тигрис, что ты наведаешься за свадебным нарядом, — большой палец выводил запутанные узоры на застарелом ожоге. — Можешь надеть на церемонию все, что пожелаешь, платье или брючный костюм, не имеет значения. Главное, чтобы ты блистала в цвете первого снега. Тебе будет очень к лицу.
— Ты прав, мне действительно будет к лицу, — равнодушно отозвалась Дискордия, пожимая плечами. — Ведь белый не всегда символизировал чистоту и непорочность. Прежде он знаменовал траур и безграничную скорбь.
Кориолан хмыкнул и закатил глаза, решив не ввязываться в новый бессмысленный спор.
— Составишь компанию за ужином? — он сменил тему, не особо рассчитывая на согласие. — Если пожелаешь остаться на ночь, я буду только рад.
— Пока мы официально не женаты, я не могу ночевать на Корсо всякий раз, когда тебе заблагорассудится, — непреклонно отрезала Сол.
Сноу раздраженно сжал ее ладонь. Он все реже называл Дискордию девчонкой — любимое прозвище совсем не вязалось с ее новым статусом. Однако это не отменяло того факта, что именно девчонкой она и являлась — несносной, упрямой и неизменно действующей на нервы.
Автомобиль повернул к офисному зданию, перед парадным входом которого собралась подозрительная толпа. Дюжина человек с камерами наперевес переговаривалась и украдкой поглядывала на высотку.
— Что здесь происходит? — озадаченно воскликнула девушка, прильнув к стеклу. — Кто все эти люди?
— Посиди в салоне. Я разберусь и узнаю, зачем какому-то сброду караулить тебя возле порога, а затем…
Не дослушав предложение до конца, Дискордия выскочила на улицу и размашистыми шагами устремилась к визитерам. Кориолану ничего не осталось, кроме как чертыхнуться и последовать за ней. Нехорошее предчувствие привело серые извилины в состояние боевой готовности.
Стоило кандидату Сол появиться в поле зрения страждущей толпы, как ее мгновенно окружили и взяли в кольцо. Вспышки объективов слепили, микрофоны тыкались в лицо, пока десятки мужских и женских голосов наперебой выкрикивали вопросы.
— Мисс Сол, это правда, что Вы подкупом убедили мистера Фийара снять кандидатуру с сенатских выборов? — верещала рыжеволосая журналистка.
Через миллисекунду ее оттеснил грузный усач, подступивший практически вплотную.
— Мисс Сол, Вы подтверждаете слухи о Вашем непосредственном участии в разоблачении мистера Селье?
Дискордия переводила затуманенный взгляд с камеры на камеру и бормотала лаконичные отговорки, попутно изображая высшую степень дружелюбия. Она уже разинула рот, чтобы заявить о полном неведении относительно судьбы Селье, как новый вопрос выбил твёрдую почву из-под слабеющих ног.
— Мисс Сол, а как Вы прокомментируете информацию о Вашей причастности к убийству родного отца?
«Убийство родного отца», — эхом разнеслось по черепной коробке.
«Убийство родного отца», — стучало в висках.
Оцепенение и непонимание порцией яда растекались по сосудам. Корпус опасно накренился, но чьи-то крепкие руки обхватили ее за талию, возвращая утраченную устойчивость и удерживая в вертикальном положении.
— Прежде чем распространять столь гнусную клевету, Вам надлежит представиться. Как я могу к Вам обращаться, мистер… — Сол перевела зияющие глазницы на Кориолана, материализовавшегося из воздуха, и часто заморгала, прогоняя морок.
Этот предельно учтивый, до тошноты вежливый тон был не в силах ее обмануть. В отличие от остальных, всех тех, кого искусственные и тщательно отполированные маски могли запутать и ввести в заблуждение, Дискордия умела читать самые незначительные оттенки эмоций на выразительном лице возлюбленного. Знала, чем радостный и восхищённый Кориолан отличается от нервного и уставшего. Что характерно для удивленного и заинтригованного, а что для сосредоточенного и отстранённого. Безошибочно определяла печаль и тревогу, отвращение и разочарование, нетерпение и скуку. Но точнее всего распознавала гнев и ярость, которые в эту самую минуту ледяной коркой сковывали голубые глаза. И хотя в самоконтроле и умении владеть ситуацией ему не было равных, Сол почувствовала необходимость вмешаться и сгладить острые углы.
— Кориолан, — легкие пылали так, словно в альвеолах подожгли керосин, — думаю, ты неверно истолковал вопрос мистера Кирша, — она приобняла жениха за локоть, незаметно наваливаясь своим весом.
Сноу с досадой уставился на Дискордию, крепче прижимая к себе и слегка заслоняя корпусом.
«Все в порядке, не переживай», — твердил ее вымученный взгляд.
«В порядке? Тебя только что окрестили убийцей и мошенницей!» — так же безмолвно отвечал он.
Это своеобразное ментальное общение не осталось незамеченным теми, чья основная профессия — замечать.
— Мистер Сноу, — клацанье затворов казалось слишком громким, почти оглушительным. — Позвольте узнать, какие отношения связывают Вас и мисс Сол?
— Мистер Сноу… — подхватили прожорливые чайки на фоне, — пожалуйста, ответьте на вопрос!
План по спасению плачевного положения Дискордии родился сам собой. Новая сенсация могла бы увести ищеек в сторону более животрепещущих сплетен. Чужие постельные дела пользовались большей популярностью, нежели политические разборки. Кориолан вопросительно покосился на окаменевшую статуэтку, спрашивая разрешение. Вернее, зачем-то спрашивая разрешение. Та утвердительно кивнула, давая зелёный свет, и решительно вздёрнула подбородок.
— Мы помолвлены, — флегматично заявил он, изламывая губы в мечтательной полуулыбке. — И планировали сообщить о своём намерении пожениться в конце следующей недели, но обстоятельства… — окончание фразы потонуло во взрыве аплодисментов и бойких комплиментов в адрес прекрасной молодой пары.
Кориолан старательно тянул уголки рта вверх, греясь в лучиках пристального общественного внимания. Как по дуновению ветра, настроения журналистов резко изменились, подстраиваясь под внезапно открывшуюся сенсацию. Подобная сцена должна послужить для Дискордии хорошим уроком — что это, если не магия фамилии Сноу и Голодных игр в действии? Когда девчонка поумнеет, она оценит его заслуги по достоинству и обязательно принесёт извинения за глупые убеждения юности.
После обмена любезностями он терпеливо ответил на несколько вопросов касательно Пятнадцатых Голодных игр и пообещал предоставить больше разъяснений на летней пресс-конференции. После чего позволил Дискордии произнести несколько слов на прощание и откланялся.
Оказавшись на безопасной дистанции, Сноу махнул бдительному миротворцу Луи, подзывая и давая понять, что для него появилось новое распоряжение.
— Разузнай все про того подонка-журналиста и подготовь подробный отчет к завтрашнему утру, — шепнул он.
— Есть, сэр, — подчиненный отвечал по форме и обращался к рядовому как к вышестоящему по знанию.
Черт, если бы не жетоны, Дискордия и вовсе позабыла бы, что некогда ее Корио служил на базе миротворцев. Брови сомкнулись у переносицы, но оставлять неуместные комментарии она не решилась — без помощи рядового Сноу очередного громкого скандала вокруг Солов было бы не избежать. А это непременно сказалось бы как на репутации компании, так и на доморощенной кандидатке в сенаторы.
Миротворец ретировался, оставляя пару наедине. Кориолан проводил его долгим взглядом, а затем наклонился к невесте и заправил темную прядь за ухо.
— Я же велел сидеть в машине, — со стороны казалось, что влюблённые щебечут и милуются, в то время как у Дискордии волоски дыбом вставали от змеиного шипения, обжигающего ее нежную кожу. — Если бы ты поступила, как велено, ничего подобного не случилось бы! Когда, наконец, начнёшь меня слушаться?
Сол прикусила язык — заикнуться про «никогда» она не рискнула.
— Позволишь отблагодарить чашечкой чая и вкусным печеньем в моем кабинете?
Кориолан сердито засопел и боднул ее лбом, срывая сиплый смешок. Лёд в его глазах тронулся.
Маловероятно, что под эгидой Герца Сола в течение рабочего дня происходило столько занятных событий. Триумфальное возвращение начальницы в компании заместителя Главного распорядителя Голодных игр вызвало новую волну перешёптываний.
Задремавший секретарь подскочил на стуле и радушно улыбнулся вошедшим.
— Спенсер! — воскликнул гость, протягивая руку для приветствия. — Как поживаешь?
— Мистер Сноу! Как я рад Вас видеть! — помощник едва не пищал от восторга.
Дискордия поперхнулась и широко открыла рот.
— Вы знакомы? Как такое возможно?
— А ты наивно полагала, будто я оставлю тебя совсем без присмотра? — Кориолан лукаво прищурился, придерживая дверь и пропуская девушку вперёд.
— Но… Я лично проверяла каждого кандидата, — хмурилась Дискордия, силясь сложить два и два.
Сноу вальяжно развалился в кресле Герца Сола, расстёгивая пуговицы пиджака и закидывая ногу на ногу.
— Все просто: только мне известно, какой сотрудник способен тебе угодить. Дело оставалось за малым — найти соответствующего человека, обладающего стерильной биографией и готового получать двойную заработную плату.
Дискордия подавила яростное желание пнуть стул и отреагировала сдавленным ругательством. Рука потянулась к кнопке связи с секретерам, но длинные пальцы оперативно перехватили запястье, занесенное в воздухе.
— Если действительно собираешься отблагодарить, то сама заваришь чай и не уволишь бедолагу после моего ухода, — противостоять этому властному тону она не смогла.
Сол кивнула и направилась к шкафчику, в котором хранился набор чайных принадлежностей, доставшийся в наследство от покойного отца. Ненавидела ли она Кориолана? Ответить однозначно было не так-то просто. По крайней мере, поверить в свою ненависть точно пыталась, неоднократно и, само собой, без особого успеха.
Сноу наблюдал за импровизированной чайной церемонией так, как критик следит за театральной постановкой — сдержанно, невозмутимо и бесстрастно. Словно и не просил об этом ровно минуту назад. Тем не менее точеные черты его лица по-особому смягчились и приобрели больше плавности. Морщинки разгладились, брови спокойно возвышались над пронзительно-голубыми глазами, мимические мышцы полностью расслабились. Дискордию, покалеченную в самых заметных местах, всегда завораживало отсутствие видимых изъянов на этом красивом полотне.
До первой близости она даже не догадывалась о существовании тех чудовищных шрамов, что Кориолан получил по вине Севира. Как выяснилось, сестра совсем не знала своего брата. Попытки смириться с тем, что родная плоть и кровь участвовала в вероломных терактах и подпольных заговорах, давались с трудом и сопровождались разъедающей сердце болью.
— Тебе не показалось, что налёт журналистов произошёл по чьей-то наводке? — нарушил тишину Кориолан, постукивая подушечками пальцев по столешнице.
Дискордия прервала свое занятие и с неподдельным интересом уставилась на жениха. Конечно, внезапный удар в спину наводил на определённые подозрения. Неужели где-то затаился ее недоброжелатель? Однако прямыми доказательствами они тоже не располагали, а торопиться с выводами совсем не хотелось.
— У Юния есть свои каналы в СМИ. Попрошу его разнюхать об истоках инцидента и позже поделюсь информацией, — ответила она, расставляя чашки на подносе.
Сноу зачарованно ловил грациозные движения женских рук, что отсыпали сухие зеленоватые листочки из разноцветной жестянки в фарфоровую посудину. Чайное представление доставляло ему терпкое удовольствие. Гладь воды над озером памяти зарябила и устроила прогулку по коридорам прошлого. Когда-то Дискордия уже заваривала чай. Степенно и царственно перемещалась по столовой особняка Солов, раненная отцовским приказом насчёт перчаток. Теперь же его сильная и храбрая девочка не надевала их по собственной инициативе. Все больше принимала себя и училась жить дальше. Хотелось помочь, подсобить в преодолении последнего рубежа, но сперва…
— Дискордия, не поделишься, какие отношения между тобой и Юнием? — от имени потенциального соперника по языку растеклась неприятная горечь.
— Почему ты вдруг решил об этом заговорить? — Дискордия не сдержала поражённого вздоха и застыла, хлопая ресницами.
Кориолан откинулся на спинку, вжимая затылок в мягкую подушку подголовника. По его скромному мнению, вопрос звучал более чем логично.
— Ты была в него влюблена. Как твой жених, я обязан знать правду, — выжидающий взгляд скользнул по ее лицу в поиске зацепок.
В напряжённой позе читался немой протест.
— Корио, я же не спрашиваю тебя о столь личных вещах, — процедила она, выплёскивая содержимое графина в электрический чайник.
— Никакого «Корио» пока не ответишь, — подчёркнуто ровный тон пронизывало нетерпение. — И уточняю для справки: ты всегда можешь спросить.
Кориолан даже не сомневался, что его секреты окажутся в надежных руках. Если Дискордия действительно пожелает узнать о Люси Грей, придётся честно признаться в короткой влюблённости в доверенного трибута. Он не станет скрывать основные вехи истории и выложит карты на стол, но щекотливые детали расставания все же опустит. Не из страха перед разоблачением, а из-за перспективы показаться хладнокровным монстром, каким его уже считала Тигрис. В глубине души Сноу гордился своей готовностью открыться. Получается, он принимал истлевшие скелеты в шкафу так же, как и Дискордия свои ожоги. Тоже был сильным.
— Черт, не воспринимай это всерьёз, — сдалась она, наливая слегка поостывшую вскипяченную воду в заварочный чайник. — Обычная подростковая влюблённость, которая, правда, помогла мне обрести верного друга, — она уныло поджала губы и покосилась в сторону окна. — После аварии именно Юний поддерживал меня и помогал разобраться в произошедшем. Но к сожалению, наши поиски ни к чему толковому так и не привели.
— Ты все еще хочешь найти виновных и отомстить, — безэмоциональная констатация непреложной истины, не более.
Дискордия дернулась и задержала дыхание, не понимая, к чему этот странный допрос.
— Хочу, — мрачно отозвалась она. — А что? Для тебя это проблема?
— Не проблема, покуда это расследование не несёт непосредственной угрозы для нас, — с особым акцентом на местоимении возразил Сноу. — А если наберешься храбрости и посвятишь меня в детали, я постараюсь помочь.
Сердце в последний раз ударилось о рёбра и остановилось. Рука, разливающая ароматный напиток по изящным пиалам, мелко подрагивала.
— Но почему? — затравленно прошептала она, чувствуя, как легкие вновь заполняются водой.
— Потому что побывал на твоём месте и не хочу, чтобы ты повторяла мои глупые ошибки.
— Мне нужно время, Кориолан, — протяжно выдохнула Дискордия, выкладывая песочные крекеры на тарелку. — Обещаю рассказать, когда буду готова.
Мелкими шажками она приблизилась к столу, после чего поставила нагруженный поднос подле Кориолана и присела на краешек столешницы. Мужчина просиял и оживлённо хлопнул в ладоши.
— Ты блестяще справилась, — с теплотой похвалил он, поднимая пиалу. — Посему у меня родился тост.
«За будущую миссис Сноу!»— трещало в голове.
— За доверие! — нараспев продекламировал он, прогоняя непрошеные мысли прочь.
— За доверие, — Дискордия улыбнулась и ударила своей пиалой о протянутую навстречу.
Сделав пару глотков, они приступили к сладкой трапезе. Смотреть на Кориолана сверху вниз оказалось дурманяще приятно. Была в этой смене позиций особая перчинка, заставляющая внутренности трепетать.
Неожиданно для себя Дискордия заметила некую странность и удивлённо округлила глаза. Сноу не надкусывал печенье, как делала она, а деликатно отламывал маленькие кусочки и поочерёдно клал их в рот, после чего тщательно прожёвывал и только затем глотал. Возможно, она не придала бы увиденному никакого значения, если бы сама не поступала так в детстве, когда придерживалась строгой диеты и ограничивала себя в шоколадных угощениях. От нахлынувшего осознания дыхание застряло в горле. Кориолан забылся. Расслабился настолько, что потерял контроль над порочными привычками. Неужели семейству Сноу пришлось настолько туго, что молодой наследник до сих пор машинально делил еду на части?
В голове возник образ. Одинокий, голодный мальчишка сидит за массивным столом посреди пустого пентхауса на Корсо. Ищет недостающие ответы. Размышляет, чем заслужил подобные испытания. И в конце концов понимает, что может рассчитывать только на себя, и заковывает тощее тельце в защитную броню. Наверное, именно там зарождалась уже привычная одержимость контролем, которая толкала его повзрослевшую версию на поиски подставного секретаря.
Дискордия нахмурилась. Испытывать жалость она не желала. Тяжелое детство — весьма посредственное оправдание тем злодеяниям, что успел совершить Сноу. Но вопреки здравому смыслу, ей хотелось приголубить того мальчишку. Крепко обнять и пообещать, что все непременно наладится и за чёрной полосой обязательно последует белая.
— Что-то не так? — настороженный вопрос прервал вереницу ее размышлений.
Дискордия тряхнула волосами. Ранить хрупкое самолюбие Кориолана чудовищными домыслами она не собиралась и решила завести разговор в иное русло. Поделиться самой сокровенной мечтой, надежда осуществить которую до сих пор тлела в ее сердце.
— Он был похож на тебя, — мелодичные интонации ласкали слух.
Тень непонимания скользнула по лицу жениха, заставляя невольно улыбнуться.
— Прекрасный принц, о котором я грезила в детстве, — поспешила пояснить Дискордия. — Я мечтала, что ранним утром он появится в особняке и подарит волшебный поцелуй. А после увезёт в сказочное королевство, где мы будем жить долго и счастливо.
Кориолан изумлённо вскинул брови и подкатился к столу. Его широкая ладонь накрыла колено девушки в нежном и успокаивающем жесте. Откровенность играла на тонких струнах души и наполняла волнующим теплом. Дискордия Сол, синоним слову «вызов», неожиданно показала другую сторону своей натуры. Ту, что являлась крайне редко и ступала, как пугливая лань по залитой солнцем лесной тропе.
«Если дашь нам шанс, однажды я подарю тебе самое роскошное королевство из когда-либо существовавших», — подумал он, но произнёс совершенно другое.
— Прости, что пришел так поздно. Я бы хотел повстречать тебя раньше.
— Ты ничего не потерял, — шаловливо причмокнула Сол. — Ты же не забыл, что я росла чокнутой затворницей на домашнем обучении?
— Поверь, протирать штаны в Академии в окружении болванов и снобов было немногим лучше, — подшутил Сноу, надламывая очередной крекер.
Дискордия моргнула и прикусила внутреннюю поверхность щеки. Смысл услышанного потерялся среди пленительного сюжета, услужливо подброшенного воображением. Под пристальным взглядом жениха она прогибалась в пояснице и тянулась к его пухлым губам, сгорая от желания распробовать их сладость. Нарушала еще сотню обетов. Представляла, как Кориолан вспыхнет и подхватит ее под бедра. Рывком стащит со столешницы и усадит себе на колени, вынуждая искать опору на его мускулистой груди. Коснётся ее тела так, как дозволено только ему. Запустит пальцы в темные волосы и натянет у самых корней, а затем нарочито медленно подастся вперёд и…
Раздражающе писклявый сигнал ножом разрезал почти осязаемую тишину. Дискордия едва не подпрыгнула от неожиданности и стыдливо отвела глаза, опускаясь на пол.
— Мисс Сол, к Вам еще один посетитель, — раздался из динамика голос Спенсера.
Дискордия, смущённая неуместной фантазией, прочистила горло и откинула волосы назад.
— Какой еще посетитель?
В следующую секунду дверь широко распахнулась, и в кабинет бесцеремонно ввалился смазливый юнец, облачённый в помятую форму Академии.
— Это всего лишь я, сестричка! — звонко пропел нежданный гость. — Надеюсь, я ничему не помешал?
Кориолан поднялся и застегнул нижние пуговицы пиджака. Мимолетная эйфория от пребывания в компании Дискордии сменилась жгучим предвкушением. Объект его давнего интереса сконфуженно застыл в дверном проеме и переминался с ноги на ногу, пока его горящие энтузиазмом глаза сверлили будущего зятя. Сноу приветливо улыбнулся. Пришло время познакомиться с таинственным Ромулусом Кнехтом поближе.