Глава 24: Грешник (1/2)

На Капитолий спускались длинные тени, и город медленно погружался в вечерний полумрак, нарушаемый лишь светом бездушных фонарей. Когда белый автомобиль затормозил перед особняком в форме рояля, последние отблески заката померкли среди громадных небоскребов и растворились в ночном небе.

Кориолан совсем не хотел отпускать Дискордию. Если бы он только мог отвезти ее обратно на Корсо! Мысль о неминуемом возвращении в холодную постель удручала, однако Сноу надеялся, что смятые простыни до сих пор таят её запах и помогут не чувствовать себя совсем одиноко без тепла ее тела. Губы помнили их горячие поцелуи и уже тосковали, как и сердце, которое неприятно щемило от скорой разлуки и очередной встречи с Герцем Солом.

— Я ненадолго зайду внутрь и поздороваюсь с твоим отцом, — предупредил Кориолан, открывая дверцу перед своей пассажиркой.

Внутреннее чутьё подсказывало, что необходимо проверить состояние Герца Сола и убедиться, что он не несёт угрозы для своей дочери. Дискордия была задумчива и молчалива всю дорогу, а напряженная осанка излучала нарастающую тревогу. Поэтому Сноу совсем не удивился, что она лишь коротко кивнула в ответ и, не дожидаясь его, проследовала к мраморной лестнице. Тиция брякнула заученное приветствие, вынуждая Сол и её спутника поморщиться.

— Дискордия, ты вернулась, — раздался низкий мужской голос из гостиной, привлекая внимание вошедших.

Кориолан задержал дыхание и нахмурился: говорящий был кем угодно, только не Герцем Солом! Неужели он не единственный гость за сегодня? Эксцентричная реакция спутницы и вовсе оставила его в замешательстве: сначала Дискордия застыла с ботинком в руках, а затем стремглав бросилась под арку, забывая про «напарника». Поправив пиджак и пригладив кудри, Сноу двинулся за ней, намеренно избегая спешки: ничто в его образе не должно выдавать волнения на случай очередного противостояния. Все-таки Дискордия провела ночь вне стен отчего дома, а зная о больной одержимости папаши женским целомудрием, не составляет труда предположить его грандиозное возмущение. Именно поэтому Кориолан здесь. Разумеется, сперва следует испробовать вразумительные доводы, однако в случае неудачи он…

— Отец! — испуганный вскрик Дискордии прервал его мысль и подстегнул мышцы подобно удару плети.

Сноу вбежал в гостиную и замер: открывшаяся взору картина повергла его в шок и заставила остолбенеть, пробуждая в груди давно позабытые чувства испуга и растерянности.

— Отец! Приди в себя! — продолжала с надрывом кричать Дискордия, стоя на коленях перед распластавшимся телом. — Отец, очнись, пожалуйста!

Судя по всему, Герц Сол больше никогда не подкинет новых проблем Кориолану Сноу — один из самых влиятельных людей в Капитолии и баснословно богатый владелец технической империи был вне всяких сомнений мёртв. А вернее убит, застрелен из пистолета, мирно лежащего неподалеку от лужи крови и разлетевшихся по паркету кусочков мозга.

— Отец! Открой глаза! — жалобно пищала Дискордия, ползая вокруг и собирая дрожащими пальцами то, что осталось от некогда гениального содержимого черепной коробки Герца Сола. — Не оставляй меня! Отец!

Кориолан резко задышал, порывисто и часто, обжигая легкие, пока его целёхонькие мозги включались в активную работу и отдавали команды парализованному телу. Губы что-то говорили, возможно, кричали, пока руки оттаскивали обезумевшую и брыкающуюся Дискордию подальше от улик. Он не отдавал себе отчёта в том, что боролся с вырывающейся и сопротивляющейся девушкой и одновременно внимательно следил за крепкой мужской фигурой, вальяжно раскинувшейся на диване, и оценивал потенциальную угрозу их жизням.

— Дискордия, попробуй, пожалуйста, успокоиться, — донёсся до него размеренный и явно скучающий голос. — Нам необходимо поговорить.

Чем дольше Кориолан всматривался в незнакомца, тем очевиднее для него становился тот факт, что настырный толстосум из Первого дистрикта и импозантный гость ярмарки — это один и тот же человек. Велиус «Льюис» Кнехт, загадочный дядя Дискордии и непосредственный организатор нашумевшей кражи Ориона. Тот, о ком Сноу слышал ещё из уст Мадам-Бабушки, а недавно и от самой Сол.

Глубоко посаженные выразительные глаза выделялись на фоне грубых и маскулинных черт лица. Горизонтальные линии вырисовывали высокий прямой лоб, четко высеченные скулы и широкий выступающий подбородок. Ни следа синюшности и глубоких морщин — кожа выглядела достаточно молодой и здоровой. Густые темно-каштановые волосы цвета горького шоколада обрамляли лицо и завивались на концах, несколько смягчая мужественный образ. Толстого живота также не оказалось: хлопковая рубашка обтягивала тренированные мышцы, а сам Велиус источал все те же бескомпромиссность и превосходство, которые Кориолан почувствовал еще на ярмарке.

— Пусти, Корио, я должна поговорить с моим гребаным дядей! — зашипела Дискордия и грубо пихнула Сноу в грудь, демонстрируя, что немного пришла в себя.

Он кивнул и медленно ослабил хватку, готовый подоспеть на помощь в любую секунду. Однако среагировать так и не успел: Сол стрелой пронеслась к огнестрельному оружию и уже через мгновение твёрдой рукой направляла дуло пистолета на Кнехта.

— Как ты посмел предать меня? — зарычала она чужим голосом, делая пару шагов по направлению к дивану.

— Предать? Милая племянница, вот уж не думал, что ты отличаешься сентиментальностью Летиции, — Велиус и бровью не повёл, оставаясь абсолютно невозмутимым.

— Прекрати заговаривать мне зубы и отвечай на вопросы! Как ты мог, Велиус? — Сноу слышал подступающие слёзы и ощутил неприятный укол в грудной клетке. — Я тайно привезла тебя в Капитолий, рисковала всем, а ты нагло использовал меня, чтобы добраться до моего отца и осуществить свою чёртову месть!

— Дискордия, я грешен во многом, — мужчина удрученно вздохнул и плавно поднялся с дивана, вскидывая руки и доказывая полную безоружность. — Но в том, что совершил сегодня, я не раскаюсь никогда! Даже на страшном суде перед лицами богов и дьявола не признаю вины! — глухо просипел он. — Жалею лишь о том, что не убил твоего отца раньше, когда был молод, и загубил две невинные жизни!

— Подлый мерзавец! — Дискордия крепче сжала ствол пистолета и всхлипнула.

— Если перестанешь целиться и угрожать, со временем я докажу, что у меня было достаточно причин расквитаться с Герцем, — твердил своё Велиус.

— Зачем мне выслушивать слова грязного предателя, когда я могу просто застрелить тебя? — надменно проговорила Сол, кривя губы.

— Ты не убийца, Дискордия, — с напором продекламировал оппонент.

— Да неужели? — хохотнула она и едва уловимым движением взвела курок.

Научил же обращаться с оружием на свою беду! Сноу понимал, что лучше не вмешиваться: разъяренная Сол с заряженным пистолетом — явно не то, с чем стоит связываться. Исход противостояния оставался туманным, однако Велиус прав: Дискордия отнюдь не хладнокровная убийца и не сможет отправить дядю в адский котёл к Герцу Солу, поэтому переживать было совсем не о чем.

— Ты подло застрелил его! Даже не предложил поединок!

Сноу почти поперхнулся! Поединок? Они точно тронутые на голову всей семейкой: и по маме, и по папе!

— Как будто против твоего отца можно выстоять в честном бою! — Кориолан заметил, что Велиус до сих пор говорил о Соле так, словно он до сих пор жив. — Он бы в одиночку положил отряд элитных миротворцев, если бы сбросил десяток лет.

— Я даже не попрощалась с ним! — Сноу не видел лица Дискордии, но был уверен, что она плачет.

— А я попрощался с Летицией? — нагло возмутился в ответ Кнехт, — Я даже не знал, что она умерла!

— Кто же виноват, дядя, что ты пустоголовый идиот, который трусливо сбежал из Капитолия, как мерзкая крыса с тонущего корабля! — кричала Сол, не сдерживая кипящей ярости. — Ты бросил нас! Бросил сестру, Севира и меня!

— Значит, стоило остаться, чтобы Герц убил меня так же, как и моего лучшего друга? И каким образом я бы помог вам с Севиром с того света? — продолжал оправдываться Велиус. — Думаешь, он хотя бы немного беспокоился о твоей судьбе? — мужчина гневно топнул ногой. — Нет! Все дело в его проклятой одержимости Летицией! Он терпел тебя только из-за неё!

— Ты все врешь! — рявкнула Дискордия. — В глубине души он любил меня!

— К чему мне врать? Я бы мог скрыться и сбежать, но остался и дождался тебя, чтобы ты решила мою судьбу! — Велиус картинно развёл руки в стороны. — Убей меня, сдай правосудию или оставь на свободе и позволь помочь! Смелее, племянница! Выбирай любой вариант и стань моей судьей!

— Помочь мне? — зацепилась за обрывок фразы Дискордия. — Из нас двоих это ты тот, кому нужна помощь, а не я! — язвительно затрещала она, не опуская пистолета.

— Он терроризировал вашу семью более двадцати лет и… Есть еще кое-что, Дискордия. То, чем я могу поделиться только наедине, — заговорщически понизил голос Велиус, намекая на застывшего поодаль блондина.

— У нас с Кориоланом нет секретов друг от друга, дядя, — гордо заключила Сол, вызывая у Сноу волну мурашек.

— И все же я предпочту об этом умолчать. Достаточно того, что я отомстил за сестру и друга спустя столько лет заточения, остальное не важно! Я приму любое твое решение, только, пожалуйста, не забывай о Ромулусе, — хмуро проговорил Велиус, расправляя широкие плечи.

— На жалость давить вздумал? Что ж, если хочешь остаться на свободе, ты передашь мне половину своих акций, когда взойдёшь на новую должность! — внезапное предложение огорошило не только Кнехта, но и Кориолана.

— Половину? Дискордия, максимум четверть! Ты слишком юна, а мою щедрую инициативу никто не поддержит!

— Не думай о других, Велиус, думай о себе и сыне! К остальным я и без тебя найду подход! — прикрикнула Сол.

Сноу догадывался, что она имеет в виду компроматы отца и облизал пересохшие губы, продолжая следить за увлекательным спектаклем.

— И как ты это сделаешь? — с неподдельным интересом спросил мужчина, склонив голову.

— Я, может, и напоминаю твою сестру внешне, как ты и сказал при нашей первой встрече, но не забывай, дядя, чья кровь течёт в моих жилах, — голос Дискордии, ледяной, стальной и бесцветный, пробирал до дрожи и настолько отчетливо копировал интонации Герца Сола, что даже флегматичному Велиусу стало не по себе.

Впервые Кориолан посмотрел на Сол по-новому — как на потенциальную угрозу, о которой настойчиво твердила доктор Волумния Галл. Разве кто-то из ее подружек, например, Ливия Кардью или Персефона Прайс, мог бы стоять рядом с ещё тёплым телом застреленного отца и торговаться с его убийцей за лакомый кусок акций? Дискордия оказалась чем-то совершенно иным, и Сноу опрометчиво ее недооценил, считая глупой и безрассудной девчонкой. Но теперь он отчетливо узрел опасность, исходящую от неё, и ужаснулся своей находке.

Совсем скоро в ее руках сосредоточится больше власти, чем имелось когда-либо у самого Кориолана, и одному дьяволу известно, каким будет ее следующий шаг. Из Сол следует сделать Сноу и держать на своей стороне, не позволяя ей превратиться в настоящую проблему.

— Треть акций, Дискордия, и ты обеспечишь мне место в совете «Сол Интерпрайзез», — мужчина оставался чрезмерно самоуверенным и спокойным для щекотливой ситуации, в которой оказался, а Кориолану оставалось только позавидовать его железной выдержке.

— Велиус! Какого черта ты торгуешься со мной? — отчеканила Дискордия, угрожающе задирая подбородок.

— Тебе понадобится надёжный человек рядом. Тот, кому ты сможешь доверять. Кто-то, помимо Кориолана Сноу, который ещё слишком молод, как и ты, — Велиус повёл плечом в сторону невольного свидетеля нелицеприятной семейной ссоры.

— И ты имеешь наглость предлагать себя? Дядя, да ты спятил! — истерически хохотнула Сол и покрутила пальцем свободной руки у виска.

— Вы меня помните? — несколько смущенно отозвался Сноу, выходя из оцепенения и прерывая перепалку.

— Разумеется, помню! Ты кружил над моей племянницей, как коршун, во время вашего недолгого визита, — с тенью улыбки отозвался Велиус, разворачиваясь к собеседнику, — Я уже тогда предполагал подобный исход событий.

Черт, неужели будущее воссоединение с Сол было настолько очевидным и предсказуемым событием? Даже Юний как-то употребил выражение, что они «пока не вместе», намекая на неминуемое продолжение! Как и доктор Галл, которая незадолго до вечеринки Квинта рассуждала о чем-то схожем, пока не преисполнилась к Дискордии особой неприязнью.

— Я не прошу отвечать на мое предложение сейчас, — Велиус вновь обратился к племяннице, делая интонации более мягкими. — Отпусти меня, и я неоднократно докажу тебе, что ты не ошиблась, приняв такое решение.

— Кориолан, — неожиданно вспомнила про него Сол. — А ты что скажешь?

Сноу понятия не имел, что следует сказать. Зато он знал, что должен сыграть хорошего Кориолана, даже если ему чертовски хотелось избавиться от угрозы в виде Велиуса прямо сейчас.

— Я не в праве давать советов, Дискордия. Ты должна действовать исключительно на своё усмотрение, — высказался он. — Но хотя покойный господин Сол и был твоим отцом, мы оба прекрасно знаем, что он не всегда достойно себя вёл по отношению к тебе. Ты заслуживала лучшего!

Дискордия благодарно кивнула и медленно опустила оружие, ненадолго прикрывая веки. Кажется, она давно приняла решение, но хотела найти подтверждение своей правоты.

— Исчезни, Велиус! Прямо сейчас, немедленно, пока я не передумала и не пустила тебе пулю в лоб! — строго велела Сол и отшатнулась, освобождая путь. — Я сама свяжусь с тобой, как только все немного уляжется.

— Ты не пожалеешь о своём выборе, Дискордия, — воодушевлённо пообещал Кнехт, которому не нужно было повторять дважды.

Он махнул Кориолану на прощание и направился к арке, когда Сол развернулась на каблуках и коротко окликнула его.

— Велиус, постой, — мужчина замер и оглянулся, взирая на племянницу через плечо. — Я отпускаю тебя ради Ромулуса и только ради него одного. Однако не забывай: у нас сотни камер по всему особняку. И, дядя, наш уговор дорого тебе обойдётся, если решишься его нарушить.

— Я на твоей стороне, Дискордия, — уверенно ответил Велиус, игнорируя колкие предостережения. — Я виноват перед покойной сестрой и намерен искупить грехи, до последнего вздоха защищая тебя, — с этими словами высокий шатен исчез в проходе и покинул особняк.

Вслед за скрипом входных дверей Сол звучно всхлипнула и плавно осела на пол, складываясь пополам в приступе нестерпимой боли и обхватывая себя руками.

— Дискордия, — Сноу в один прыжок подскочил к ней и опустился на колени, обнимая за плечи и помогая опереться на свою грудь. — Я с тобой, я рядом. Обещаю, все будет хорошо!

Сол моментально уткнулась ему в плечо и зарыдала, целиком отдаваясь нахлынувшим эмоциям. Какое-то время Кориолан терпеливо баюкал ее в своих объятиях, плавно раскачиваясь вперёд-назад, гладил по голове и шептал на ухо успокаивающие мелочи, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Во-первых, необходимо связаться с Вюргером и убедить майора разобраться с телом. А во-вторых, заплаканную девчонку следует умыть, переодеть и заставить избавиться от испачканной в крови одежды.

Если бы Кориолана спросили, что он испытывал в тот роковой момент, он бы без лукавства ответил, что ничего сверхъестественного. Разве что долю облегчения в связи со скоропостижной кончиной Герца Сола, некоторую тревогу за эмоциональное благополучие Дискордии и огромное число сомнений насчёт Велиуса и дальнейшей судьбы компании. А также гнетущее предчувствие неминуемых претензий, которые лавиной обрушатся от доктора Волумнии Галл.

— Дискордия, — проникновенно прошептал Сноу, когда она немного успокоилась. — Нам срочно нужен майор Вюргер, чтобы все уладить.

Она крупно задрожала и отстранилась, обращая на него покрасневшие от слез глаза. Внутри непривычно закололо от прямого столкновения с внутренней болью человека, который впервые за долгие годы был Кориолану глубоко не безразличен.

— Что я натворила, Корио?! Я отпустила убийцу своего отца! — кажется, она совсем не уловила посыл и витала в грозовых облаках.

— Ты поступила так, как будет лучше для компании. Скандал вокруг вашей семьи ни к чему хорошему не приведёт, — отозвался Сноу, вытирая влажные дорожки с ее опухшего лица. — У тебя не осталось иного выбора, ты поступила правильно.

— Ты говоришь это, чтобы успокоить меня, — недоверчиво покачала головой Дискордия, хлюпая носом и с трудом сдерживая подступающие рыдания.

Черт, она всерьёз решила убиваться по невменяемому папаше и разыгрывать целый спектакль?

— Прекрати болтать глупости, — отрезал Кориолан, интенсивно встряхивая её за плечи. — На твоём месте я поступил бы точно так же и не ломал трагикомедию!

Дискордия слегка приподнялась и с тяжелым вздохом коснулась его лба своим, обнимая за шею. Она вновь казалась хрупкой, уязвимой и беззащитной, требующей заботы и внимания.

— После смерти матери Севир вскользь обмолвился, что отныне во всем Панеме мы можем положиться только на Велиуса, — серьёзным голосом призналась она. — Брат бесконечно доверял дяде, потому я его и отпустила. Не считай меня жадной до акций и бессердечной ведьмой!

Кориолан напряжённо сцепил челюсти: если Севир безоговорочно доверял Велиусу, дело пахло жареным! Не привела ли девчонка в Капитолий очередного гнусного мятежника?

— Нужно хотя бы накрыть отца… — еле слышно пробормотала Дискордия, дрожа всем телом.

— Лучше ничего не трогать до приезда Вюргера. Ты и так достаточно наследила, — укоризненно возразил Сноу. — Тебе необходимо отмыть кровь и переодеться. Отведи меня к себе, я помогу, — скомандовал он, желая отвлечь и увести подальше от тела.

Впервые оказавшись в комнате Дискордии, Кориолан почувствовал себя польщенным: она впустила его в свой личный уголок, раскрыла женскую обитель для его цепких глаз! Наверное, не стоило настолько удивляться, учитывая, что он только что стал свидетелем безнаказанного убийства Герца Сола. Тем не менее этот невинный жест по-настоящему задевал за живое.

Пока Сол плескалась в душе, гость внимательно изучал обстановку и общее убранство, отличающиеся изысканностью и элегантностью. Вычурные серо-голубые обои с запутанным узором выгодно сочетались с деревянной мебелью цвета слоновой кости. Стеклянное окно было наглухо зашторено и совсем не пропускало уличного света как ночью, так и днём. После инцидента с сумкой Сноу не рискнул вновь копаться в ее вещах, хотя тонкий голосок в голове убеждал его отодвинуть пару ящиков массивного комода и одним глазком пробежаться по стопкам одежды и белья.

Когда из ванной вышла Дискордия, облачённая в махровый банный халат гранатового цвета, у Кориолана перехватило дух. Чертов Велиус Кнехт, посмевший прикончить Сола так внезапно, будь он дважды проклят! Если бы не труп в гостиной, этот халат вмиг оказался бы на полу, а девчонка — на спине в центре огромной белоснежной постели!

— Что-то не так? Почему так странно смотришь? — с недоумением поинтересовалась Дискордия, прожигая его застывшим взглядом.

— Ты очень красивая, и я бессовестно любуюсь тобой, несмотря на чудовищные обстоятельства, — нежно улыбнулся Сноу и покинул комнату, предоставляя ей личное пространство для переодеваний.

Вюргера ждали в молчании. Дискордия двигалась, как под гипнозом, и старалась чем-то себя занять. Сперва налила стакан ягодного морса, затем угостила сладкой пастилой, нервно поглядывая на входную дверь. Кориолан же был сдержан и спокоен. Если бы не труп Герца Сола, их вполне можно было посчитать милой влюбленной парочкой, которая воркует наедине уютным летним вечером.

— Что ж, мятежники уже украли бриллиант, значит, здесь у нас самоубийство, — равнодушно изрек майор по прибытии. — Что скажите?

Вюргеру стоило отдать должное: он даже не пытался выведать пикантные детали, планируя заключить выгодную сделку и не вмешиваться в семейные разборки, невзирая на должностные обязанности.

— Никакого самоубийства, сэр, — осекла Дискордия, выставив одну ногу перед собой. — Это уничтожит репутацию нашей компании и обрушит курс акций!

— Вашей компании, мисс Сол, исключительно Вашей, — она хмыкнула и закатила глаза, а Кориолан подавил смешок. — Тогда предлагаю инфаркт, однако подобное стоит дороже.

— Насколько дороже? — осведомилась Дискордия, заламывая руки.

Вюргер помедлил и достал из внутреннего кармана пиджака блокнот в твёрдом переплёте. Затем что-то нацарапал оранжевым карандашом, после чего с застенчивой улыбкой протянул книжонку Сол.

— Сколько? Сэр, это слишком много! — возмутилась она, уставившись на завышенный ценник.

— Мисс Сол, — весьма спокойно отреагировал Вюргер. — Скажу по секрету, я планирую переезд в связи с повышением. А ремонт — дело не только ответственное, но и крайне затратное!

— Но не настолько же затратное! — с ядовитым сарказмом протянула Дискордия, бесстрашно шагая навстречу невысокому брюнету.

Вюргер выразительно застонал и схватился за волосы, корчась от наигранных страданий. Его узкие брови изогнулись под неестественным углом, а мертвые глаза угрожали закатиться обратно в череп.

— Откуда Вам знать, мисс Сол? — голос майора сорвался на писклявый визг. — Вы же всю жизнь провели в помпезной роскоши и несметных богатствах! — с надрывом воскликнул он и невесело рассмеялся, отчего по спине Кориолана пробежался знакомый холодок.

Он сразу выступил вперёд и загородил девушку, вставая между ней и Вюргером. Если бы три месяца назад кто-то бегло упомянул, что он будет закрывать собой Дискордию Сол неподалёку от застреленного Герца Сола, Сноу бы никогда не поверил в подобного рода чепуху. Вот уж поучаствовал в состязаниях на свою голову, черт возьми!

— Цените своего избранника, мисс Сол! Мистер Сноу ради Вас весь мир перевернет, — абсолютно умиротворённым тоном велел Вюргер и широко зевнул. — Так что насчёт нашей сделки? Тик-так, тик-так, тик-так, — нетерпеливо зацокал он и принялся постукивать лакированным ботинком по паркету.

— Пользуетесь тем, что у бедной сироты нет никакой альтернативы, сэр! Как Вам не стыдно! — обиженно буркнула Сол, незаметно касаясь руки Кориолана.

Сноу погладил ее запястье большим пальцем, поддерживая и ободряя без слов. Как вообще получилось, что он стоял и искренне переживал за нее? В это он тоже бы ни за что не поверил — еще в мае Дискордия была Чудовищем Сол и никем иным! Но сейчас Кориолан не только мир готов перевернуть ради неё, но и разрушить добрую половину Панема, если потребуется.

— Бедная сирота вовсе не бедная, если так посудить, — мерзко прыснул Вюргер и скрестил руки на груди, нахально вскидывая подбородок.

Дискордия обреченно повесила голову и ссутулилась, вынужденно принимая условия майора. Через каких-то полчаса от трупа в гостиной не осталось и следа — Вюргер действительно умел работать и работать оперативно. Сол о чем-то переговорила с ним напоследок и выпроводила его и двух миротворцев из стен особняка, устало облокачиваясь о дверной косяк и накрывая лицо руками.

Кориолана нисколько не печалила скоропостижная гибель Герца Сола, как и не заботила недавняя возня с телом. Разборки с дядей Велиусом и вовсе его позабавили и повеселили — становится куда понятнее, почему Вюргер утверждал, что не ошибся насчёт Дискордии! Однако сама Сол тряслась и пребывала на грани очередного нервного срыва. Все-таки она не убивала собственноручно пять человек в свои восемнадцать лет! Сноу признавал, что девчонка держится весьма неплохо, учитывая скверные обстоятельства. А для восстановления утраченного равновесия ей, как воздух, необходимы его поддержка и участие.

— Я тебя не брошу, Дискордия! — настаивал он, убеждая упрямицу позволить ему остаться в особняке. — Черт, лягу на полу в коридоре, ты обо мне даже не вспомнишь!

— Ты считаешь, я позволю тебе спать на полу? Ты серьезно, Кориолан? — недовольно ворчала Сол. — Отправляйся домой и отдохни! Обещаю, со мной все будет в полном порядке!

— Не мечтай отделаться от меня так легко! — никак не унимался Сноу. — Буду стоять на крыльце всю ночь, если выставишь меня за дверь, но за ворота не выйду!

— Кориолан, — постепенно сдавалась Дискордия. — Зачем тебе все это? Обременяешь себя лишними трудностями… — она слишком измучилась, чтобы вести себя как обычно — дерзить и нахально бунтовать.

«Глупая настырная девчонка! Совсем ничего не понимает!» — сокрушался про себя Кориолан, плотно поджимая губы. Чтобы закончить бессмысленные препирания, он резко сорвался с места и заключил ее в свои объятия, слегка сдавливая ребра.

— Ни на дюйм не сдвинусь, — пригрозил он и положил свой подбородок ей на макушку. — Не оставлю тебя, Дискордия, даже не проси.

Сноу не до конца осознавал, зачем так упорствует и почему не махнет рукой. Очевидно, секс не стал финальной точкой, раз он продолжал вертеться вокруг со всей настойчивостью, на которую только был способен. Напротив, физическая близость поспособствовала переходу «этой затеи» на новый уровень, объединяя их и награждая особой связью, которую Дискордия наверняка ощущала так же сильно, как и сам Кориолан. Он оставался джентльменом и потому предложил разместить его в гостевой комнате, однако Сол недовольно закатила глаза и вновь привела его в свою комнату, чем несказанно обрадовала.

— Как ты мог подумать, что я оставлю тебя на крыльце или положу на полу? — фыркала она, доставая дополнительный постельный комплект из шкафа.

Конечно, он не рассчитывал на совсем неподходящие условия ночёвки, однако назло девчонке принял бы любое место, которое она бы ему предложила.

В отличие от кровати Кориолана, у Дискордии не лежало четырёх пуховых подушек и нескольких накрахмаленных одеял. Постельное место было оформлено предельно скромно, непритязательно и даже невзрачно.

— Будем спать в одежде, но вместе, — жестко обозначила границы Сол. — Ты согласен?

— Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно, — лениво повёл плечами Кориолан, не понимая, к чему излишние скромности, если буквально несколько часов назад он видел ее полностью обнаженной и довольно прозрачно выразил своё восхищение.

Первые десять, а то и двадцать минут было чертовски неловко — ни один из них не привык делить постель с кем-то посторонним и оттого совершенно не представлял, как следует себя вести. Дискордия молча лежала на спине, натянув одеяло до подбородка, и заинтересованно изучала лепнину на потолке. Кориолан бездумно блуждал глазами по просторной комнате, не решаясь предложить погасить свет.

— Это для меня в новинку, — смущенно призналась Сол, прочищая горло.

— Как и для меня, — парировал Сноу, перекатываясь на бок.

Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, но, по крайней мере, не содрогалась в рыданиях, что не могло не вызвать волну облегчения. Кориолан совсем не хотел, чтобы Дискордия страдала и убивалась по человеку, который отравил ей детство и юность, как правильно подчеркнул Велиус.

— Завтра все станет известно общественности, и на меня накинутся журналисты, — тоскливо начала Сол. — Поползут новые безумные слухи, несмотря на заверения Вюргера и следственного комитета. На каждом углу будут шептаться, что я убила отца и все в таком ключе. Мне уже паршиво, Кориолан. Паршиво и чертовски страшно.

Сноу хорошо представлял, через какой ад придётся пройти Дискордии, хочет она того или нет. Капитолию достаточно почувствовать запах свежей крови, чтобы моментально найти жертву и растерзать ее когтями и острыми клыками.

— Ты очень храбрая и стойкая девочка, ты же знаешь это? — без тени сомнений отозвался Кориолан, заговорщически подмигивая. — Я горжусь тобой, Дискордия. Ты большая молодец и обязательно справишься с кучкой заносчивых негодяев. Вот увидишь, пройдёт неделя, и они выберут новый объект для обсуждений.

Она тепло улыбнулась и подползла ближе, нервно покусывая нижнюю губу. В глазах блестели слёзы, но Сол продолжала мужаться и не позволяла себе пасть духом.

— Расскажи, что тебя тревожит? — неожиданно спросил Сноу, заметив некую отрешённость на ее напряжённом лице.

— Помимо очевидного? — усмехнулась Дискордия, закатывая рукав рубашки и любовно поглаживая знакомый шрам на левом предплечье.

Он несколько десятков секунд внимательно следил за движениями ее пальцев, а затем рассеянно кивнул.

— Ты, Кориолан. Ты тревожишь меня, — робко изрекла она и накрыла его отметину ладонью.

Сноу непонимающе нахмурился и даже приоткрыл рот от удивления.

— Ты вел себя так спокойно и хладнокровно, будто произошедшее с моим отцом вовсе тебя не тронуло и не задело, — неуверенно говорила она, пряча глаза. — Ты даже вида трупа не испугался!

Черт, только этих идиотских умозаключений не хватало! Конечно, он был спокоен и хладнокровен — в Двенадцатом дистрикте ему пришлось за несколько дней избавиться от трёх человек! Он собственноручно приговорил к виселице лучшего друга и пристрелил первую возлюбленную, которые теперь попеременной донимали его в ночных кошмарах! И Кориолан отнюдь не собирался раскаиваться в этих преступлениях, как и Велиус Кнехт не считал грехом убийство Герца Сола. Неужели Дискордия настолько наивна, что ждала от него сожалений о старом ненормальном ублюдке, которого если и стоило за что-то благодарить, то лишь за появление на свет прекрасной дочери?!