Глава 24: Грешник (2/2)

— После трагедии с Сеяном я научился держать переживания глубоко в себе, — выкручивался Сноу. — Кроме того, я считаю неприемлемым позволять себе быть слабым, когда ты заслуживаешь мое сильное плечо в такой трудный момент! — с жаром выпалил он, приподнимаясь на локте и нависая над растерянной Дискордией.

— Кориолан, я уже заметила, что ты часто держишь все в себе, — вкрадчиво заговорила она, касаясь его щеки. — Но ты можешь быть со мной откровенен. Хочу честности между нами и взаимного доверия. Это все, о чем я тебя прошу.

Сноу считал такие требования куда более изощренными, нежели неуклюжие вопросы о чувствах, которые так любили идиоты, ослеплённые гормонами. Любой запросто может бросаться заверениям в вечной любви, однако на практике никто не способен нести ответственность за роковые слова, когда жизнь прижмёт к стенке.

— Если ты до сих пор боишься, что я отвернусь от тебя, то спешу огорчить: ты застряла со мной, Дискордия, и застряла надолго, — мелодично отчеканил он, целуя тыльную сторону ее ладони.

— Это тоже меня волнует, но я говорила не об этом, Кориолан. Я бы не хотела узнать… — Сол отвела глаза и зажмурилась. — Не важно, давай спать. Я морально истощена и валюсь с ног от усталости.

— Будь добра, договаривай, раз начала! — не сдавался Сноу, преисполненный скептицизма относительно её замечания.

— Я бы не хотела неприятных сюрпризов от тебя, вот и всё! — завуалированная формулировка не возымела на заинтригованного блондина никакого воздействия, однако он не решился давить и допытываться до истины.

— Тогда постараюсь преподносить только приятные! — ответил он в той же манере и скривил уголок рта.

Дискордия посмотрела как-то излишне пристально, словно совсем не доверяла обещаниям и раскусила попытки уйти от серьезного разговора. Затем быстро погасила свет пультом дистанционного управления и поцеловала Кориолана в лоб.

— Я очень благодарна тебе за сегодня, — пролепетала она, затаив дыхание. — То, что ты сделал… Наша близость в пентхаусе и произошедшее здесь… Не могу выразить словами, Корио, — Сол запнулась и втянула в себя воздух. — Впервые после смерти Севира я не чувствовала себя одинокой, хотя потеряла родного человека на твоих глазах.

Глаза Сноу широко распахнулись, и он несколько раз удивлённо моргнул. Конечно, она воспринимала все слишком остро из-за нестабильного эмоционального состояния и пережитого стресса, однако слышать эту похвалу было крайне лестно. Тем более, что ничего существенного он и не сделал — постоянно мелькал на фоне и многозначительно утирал слёзы.

— Рад, что ты чувствуешь себя немного лучше, что бы я там такого особенного по твоему мнению ни сделал, — спустя минуту задумчивости отозвался Кориолан и откинул светлые волосы с лица.

Дискордия оставила на его губах невесомый поцелуй, а затем повернулась на противоположный бок и попросила обнять. Сноу безропотно повиновался, устраиваясь поудобнее и аккуратно обхватывая ее со спины. Вскоре он ощутил, что Сол беззвучно заплакала, мелко подрагивая всем телом. Она не стремилась скрыть слёзы, но Кориолан не посмел вмешиваться со своими нелепыми утешениями. Сделанного не изменишь, и все, что ей необходимо, — это время и возможность выплакаться. Он отлично понимал ее чувства — сам пережил смерть обоих родителей, пусть и в раннем возрасте. И хотя Герц Сол был маниакальным психопатом с садистскими наклонностями, Дискордия имела полное право погоревать, как и полагается дочери, потерявшей отца.

Сноу дождался, когда Сол задремала, и только после этого окончательно расслабился. Он постепенно сходил с ума от её пьянящего запаха и веса хрупкого тела в его руках, позволяя себе полностью раствориться в этом неземном ощущении и погрузиться в заслуженный сон.

В ту ночь Кориолану снился поистине волшебный сюжет, что случалось с ним очень редко. Они с Дискордией лежали на шёлковом белоснежном песке на берегу бескрайнего океана и грелись в лучах ослепительно яркого солнца. Жмурились и смеялись, шутили и рассказывали друг другу забавные истории. Ее голова мирно покоилась на его плече, их пальцы были крепко переплетены, а на восторженных лицах обоих играли счастливые улыбки.

Сноу резко проснулся и огляделся, быстро вспоминая, где находится и с кем. Он пришел к выводу, что, невзирая на сумбурный вечер и мертвого Сола в гостиной, присутствие Дискордии подарило ему пусть и короткий, но спокойный сон. Однако берег океана, черт, серьезно? Что творится в его подсознании? Почему не резиденция президента?

Еще какое-то время уснуть не получалось, и Кориолан решил немного поразмышлять, вслушиваясь в размеренное дыхание Дискордии под боком. Ему было крайне любопытно, как сложились бы их отношения при иных условиях. Например, если бы он дослужился до офицера и повстречал ее в одном из дистриктов? Местные оборванцы всегда до смерти боялись миротворцев, и даже Дискордии пришлось бы с ним считаться. Он представил холодный зимний день и публичную казнь сразу трёх или даже четырёх мятежников где-нибудь в Седьмом. Командир Сноу, в утеплённой военной форме и с прямой осанкой, ходит между рядами собравшихся, отдаёт четкие команды рядовым и следит за исполнением собственных приказов, когда неожиданно замечает очаровательную девушку в осеннем тряпье. Незнакомка не дрожит от страха и холода, как остальные, а корчится от отвращения, смотрит на него с вызовом, презрением и пылающей ненавистью. Командиру Сноу, привыкшему к всеобщему послушанию и беспрекословному повиновению, этого оказалось бы достаточно, чтобы потерять от непокорной девчонки голову. Какое-то время он бы активно сопротивлялся, убеждая себя, что грязная оборванка из дистрикта не достойна близости со столичным аристократом и доблестным офицером. Но в итоге бы сдался, будучи ни в силах совладать с магическим притяжением и искрами, бушующими между ними при каждой «случайной» встрече.

Конечно, в таких условиях завоевать ее расположение было бы куда сложнее — Дискордия не дала бы ни малейшего шанса миротворцу-угнетателю! И разумеется, командир Сноу не бегал бы за Сол с розами: одно его слово — и она бы безропотно встала перед ним на колени. Но ему наверняка захотелось бы обойтись без насилия и заполучить ее добровольно, заставив отречься от своих принципов. Такая победа воспринималась бы куда слаще на вкус! Если бы Дискордия вела себя хорошо, командир Сноу выделял бы ей дополнительные пайки и дарил славные платья — его прекрасная девочка достойна всего самого лучшего!

— Сэр, благодарю Вас! Моя семья сможет прожить на это целую неделю! — ее острый язык заплетался бы от восторга при виде огромной корзины с едой.

Тогда командир Сноу изобразил бы снисходительную улыбку и погладил удивленную Сол по щеке.

— Зови меня Кориолан, когда мы наедине, — приказал бы он бесстрастным тоном, маскируя экстаз от контакта с её кожей и сдерживая нетерпение.

Но если бы Дискордия посмела противиться и перечить, он бы велел схватить ее ненаглядного братца и отправить предателя за решетку, где и место проклятому мятежнику вроде него. Угрожал бы вздёрнуть Севира на виселице, тем самым вынуждая сестрицу стать сговорчивее и вести себя почтительнее с представителем власти и закона.

— Мой брат невиновен! Сэр, уверяю, произошла какая-то нелепая ошибка! — жалобно взмолилась бы Сол, утирая слезы.

— Кориолан, — раздраженно исправил бы он, не отрываясь от бумаг на столе.

Затем медленно поднял бы голову и окинул ее пренебрежительным взглядом с макушки до пят, не проявляя ни капли подлинной заинтересованности.

— Ко… Кориолан, — запинаясь, выдавила бы она, дрожа от испуга. — Пожалуйста, я готова на все, Кориолан! Только прикажите отпустить Севира!

— Сделаешь все, что я скажу? — с хищной усмешкой уточнил бы Сноу, сражаясь с искушением пересечь все границы дозволенного.

Она бы прерывисто вздохнула и торопливо кивнула, отдаваясь на милость суровому командиру. Не догадываясь, что совсем скоро будет изнемогать от его горячих ласк и настойчиво требовать большего.

— Поужинай со мной, Дискордия. Тогда твой брат вернётся ночевать под родную крышу, а не останется прозябать в грязной камере в окружении крыс, тараканов и инея.

Через несколько лет генерал Сноу увёз бы Сол в Капитолий вместе с собой, невзирая на протесты, возмущения и ее постыдные корни, — не бросать же столь ценную девчонку среди сосен и гребаных лесорубов, в конце-то концов!

Черт, он нашёл бы ее везде, отыскал в самом дальнем уголке Панема, если бы потребовалось, и сделал своей. Например, в случае банкротства старика Сола, Кориолан подобрал бы Дискордию без гроша в кармане и радушно предоставил шанс начать все сначала рядом с ним.

И почему только он об этом думает? На него совсем не похоже! Тигрис непременно бы поспешила упрекнуть кузена, если бы узнала о подобных размышлениях. Сказала бы, что после секса с ней он окончательно помешался, и добавила бы что-нибудь ещё, обидное и как всегда далекое от истины.

Конечно, Кориолан бы не согласился с таким вердиктом: зачем ему забивать гол в свои ворота и сдавать Велиуса, настраивая Дискордию против себя, когда можно действовать умнее? Пусть поиграют в трогательное семейное воссоединение и все в этом духе, он совсем не против. Велиус действительно способен оказать поддержку племяннице и укрепить ее позиции в компании и на арене Капитолия, а новоиспечённый кузен послужит для Кориолана отличным рычагом давления в случае непредвиденных обстоятельств. Скоро он станет заместителем главного распорядителя Голодных игр, пока бедняге Ромулусу до совершеннолетия остаётся ещё целых пять лет!

Дискордия во главе «Сол Интерпрайзез» — настоящий подарок и шанс для долгожданного расширения общественного влияния, которое так необходимо для прихода к власти президента Сноу. Даже крохотной части информации, собранной Герцем Солом, будет достаточно, чтобы прижать к стенке чопорную элиту Капитолия и обеспечить себя желаемым. Тем более, если что-то его серьезно не устроит, он всегда может избавиться и от Велиуса, и от Ромулуса, выигрывая вдвойне.

Сол вздрогнула и промычала что-то бессвязное. Бедная девочка, ей наверняка снились кошмары про страшную аварию, к которым теперь прибавился ещё один! Кориолан осторожно погладил ее по голове, после чего приподнялся, поцеловал в висок и притянул к себе. Интересно, командир Сноу тоже нашёл бы спасение от собственных демонов в ее уютных объятиях? Через пару минут Дискордия расслабилась, а четверть часа спустя тихонько посапывала, вновь погружаясь в спокойный сон. После их невероятного секса Кориолан действительно мечтал провести с ней ночь в одной постели, но не такой же ценой! Он не удержался и плотнее прижался к её спине, сокращая и без того мизерное расстояние.

С какой-то стороны произошедшее сбросило огромный груз с его плеч, но с другой — перевернуло все вверх тормашками. Кориолану не пришлось пачкать руки и убивать Герца Сола самому, однако появление на сцене Велиуса Кнехта несло новую угрозу: пронырливый дядюшка не нравился ему почти так же, как и покойный папаша! И если с последним все было более-менее понятно, то Велиус оставался тёмной лошадкой. Кроме того, если отбросить далёкую перспективу, в распоряжении Дискордии внезапно оказалась огромная мощь. И хотя девчонка вряд ли успела осознать масштаб наследия, вскоре она стремительно возвысится над Капитолием и займёт место на самой верхушке, пока Сноу так и будет томиться где-то посередине, дожидаясь звездного часа.

Из всех преимуществ власти Кориолан больше всего ценил возможность управлять обществом и людьми. Только власть над другими дарит человеку способность управлять своей судьбой, вырывая из оков авторитетов и более могущественных лиц. А распоряжаться властью означает иметь силу уничтожать. И не важно, что именно — чью-то репутацию или жизнь, куда важнее сохранять данное преимущество и уметь грамотно им воспользоваться при острой необходимости. Кто осмелится пойти против человека, способного вершить историю? И потому он не потерпит, чтобы власть Сол превосходила его собственную: никто не имеет права стоять выше Кориолана Сноу, даже его драгоценный лепесток. Напротив, это Дискордия должна всецело принадлежать ему, быть в его власти, а не наоборот.

Веки снова отяжелели, и Кориолан не заметил, как провалился в безмятежный сон без сновидений, проснувшись только через несколько часов от ощущения нестерпимого жжения в левой руке. Сноу попробовал пошевелить пальцами, но те упрямо отказывались подчиняться командам хозяина. Дискордия покоилась на его вытянутом плече и, по-видимому, пережала кровеносные сосуды, пока он фактически лежал на ней, навалившись всем телом сверху и удерживая второй рукой за талию, как пуховую подушку. Никогда прежде он не спал с кем-то подобным образом, считая это слишком интимным жестом и проявлением слабости. Но почему-то в данный момент такая поза казалась естественной, хотя и не очень приличной.

Сноу осторожно высвободил Дискордию из своей мертвой хватки и перекатился на спину, испуская тяжелый вздох и разминая онемевшую кисть. В голову закралось робкое предположение, что если продолжить совместные ночевки, его кошмары отступят навсегда, и он будет спать так же умиротворенно, как и сегодня.

— Кориолан, — сонно зашевелилась Сол, протирая глаза и пододвигаясь ближе. — Неужели уже утро?

— Ещё очень рано, поспи хотя бы пару часиков, — ответил он и повернулся на бок, заглядывая в ее заспанное лицо.

Она казалась ему милой и красивой, несмотря на опухшие и заплывшие от слез глаза, спутанные волосы и полное отсутствие косметики.

— Нельзя, — грустно отозвалась Сол. — Сегодня все станет известно журналистам, и я должна как следует подготовиться перед встречей с прессой, а ещё обязана позаботиться о завтрашних похоронах.

— Дискордия, — Сноу нежно погладил ее по щеке, выражая поддержку. — Я могу остаться и помочь тебе все уладить.

Хотелось оградить ее от всех трудностей и проблем, вновь украсить уста улыбкой, смахнуть все печали и тревоги.

— Спасибо, Кориолан, но не стоит. Ты и так сделал очень многое, когда был рядом в течение вечера и охранял меня всю ночь напролёт. Я бы не смогла выстоять против этого безумия в одиночку, — она прервалась, накрывая его ладонь своей. — Только ответь, ты сохранишь мой секрет в тайне?

Его рука замерла, а мышцы напряглись. Очень опасное обещание, которое свяжет его по рукам и ногам, перекроет кислород.

— Не переживай, я никому не расскажу о том, что произошло на самом деле, — спустя десяток секунд заверил Сноу и со всей нежностью поцеловал в губы, медленно, чувственно и бережно.

«По крайней мере пока», — мысленно закончил он. Необходимо раскопать правду про Севира как можно скорее. Окажись он предателем, и вместе с историей про дядюшку в руках Кориолана сосредоточится достаточно сил, чтобы удержать Дискордию на случай, если между ними что-то пойдёт не так. Он не готов отказаться от неё сейчас и невелика вероятность, что сможет сделать это в будущем. Дискордия нужна ему, с приятным бонусом в виде компании или без гроша за душой, не важно, она должна оставаться рядом во что бы то ни стало. А значит, на чёрный день ему требовалась надежная страховка, которая предотвратит бегство девчонки. Что-то посущественнее ее влюблённых глаз и воздушных улыбок. Наверное, Сноу не только собственник, чего он никогда не отрицал, но и самую малость параноик.

Ни «ма», ни Тигрис, ни тем более Мадам-Бабушка не спрашивали, где он пропадал целую ночь. Видимо, помятый костюм и небрежный внешний вид говорили сами за себя. Кориолан тоже не стремился завязать разговор, а вместо этого быстро принял душ, переоделся и отправился прямиком в Цитадель. По пути он вживался в роль ничего не ведающего и немного наивного паренька, который услышит последние новости одновременно с остальными и широко откроет рот от удивления.

К обеду известия о внезапной кончине Герца Сола разлетелись не только по Цитадели, но и по всему Капитолию, охватывая столицу подобно пожару. Сноу угрюмо жевал свой пресный обед в компании коллег и косился на большой экран на противоположной стене, где Дискордия беззвучно шевелила губами и о чем-то рассказывала журналисту. Выглядела она царственно и мрачно — настоящая принцесса в трауре или темная волшебница! Сол подвела веки чёрной подводкой и выбелила лицо, усиливая свой болезненный и страдающий вид. Гордая осанка, печальные взгляды и бриллианты из слез, которые она периодически смахивала белым кружевным платком, — Кориолан не мог оторваться от экрана ни на секунду, как и остальные посетители столовой.

— Бьюсь об заклад, это она прихлопнула Сола, чтобы прибрать к рукам компанию, — озвучил своё мнение Ройсон.

— Не удивлюсь, если и брата она убила, — вклинился секретарь доктора Галл. — Специально подпалилась, чтобы никто ничего не заподозрил.

Сноу презрительно сморщил нос и отрицательно покачал головой, незаметно сжимая левую руку в кулак. Он должен сдержаться и не натворить глупостей хотя бы ради репутации Дискордии.

— Зато какая горячая! Я бы оприходовал эту малышку при первой возможности, — ехидно рассмеялся один из распорядителей, вызывая за столом довольный взрыв хохота.

— Скорее, она Вас. Неужели инциденты с братом и отцом нисколько не впечатляют? — ядовито зашипел Сноу, затыкая рот каждому своим ледяным взглядом и сражаясь с желанием прикончить мерзавцев на месте. — Не зря она стала главой «Сол Интерпрайзез», пока вы не способны даже Голодные игры вовремя провести!

Коллеги мгновенно замолкли и стыдливо уткнулись в свои тарелки, не смея возражать любимчику доктора Галл и негласному молодому начальнику. В Цитадели с высоким положением Кориолана смирились быстро: слово старой ведьмы считали законом, а ее решения — неприкосновенной заповедью. Тем более, что за три года именно Сноу вытянул Голодные игры на новый уровень и вернул к ним утерянный зрительский интерес.

После обеда Кориолан отправился прямиком в кабинет главной распорядительницы, заранее настраиваясь на гневные тирады. Он все ещё нестерпимо злился на бестолковых коллег, которые посмели распускать языки о его женщине, и был взвинчен до предела. Прежде чем войти внутрь, ему пришлось посчитать до сорока, чтобы подавить напряжение и раздражение.

— Считаешь, я должна поверить в лживую басню об инфаркте? — цедила доктор Галл, пожирая подопечного выпученными от ярости глазами. — Герц был здоров, как бык! Не прикидывайся, что купился на эту проклятую ересь!

— Вы не пытались добиться экспертизы тела? — уточнил Сноу, охваченный волнением.

— Когда я спохватилась, труп уже кремировали! Чертов Вюргер, дьявол его разбери! Провернул дельце вместе с медиками из их паршивого центра и уничтожил все улики! — казалась, доктор Галл сама находилась под угрозой инфаркта или инсульта, учитывая, как опасно налились кровью белки ее глаз и как набухли сосуды на лбу.

— Профессор, мне в самом деле ничего неизвестно, — твердил Кориолан свою мантру, изображая святую невинность.

— Бесполезный мальчишка! — воскликнула старая ведьма и ударила ладонью по столу. — Я предупреждала тебя насчет Дискордии и приказывала быть настороже, но ты все равно подвёл меня!

Такие вспышки гнева были огромной редкостью: доктор Галл обладала непревзойдённой способностью контролировать себя, однако, по-видимому, история с Герцем Солом, сыном давнего возлюбленного, пошатнула её самообладание. Черт, это она ещё про Орион не знает!

— Профессор, я обязательно выясню детали и непременно доложу Вам! — клятвенно пообещал Сноу, безгрешно хлопая длинными ресницами.

— Убирайся с глаз моих и не возвращайся без информации! — сухо скомандовала доктор Галл и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Кориолан кивнул и устремился к выходу, понимая, что неуклонно теряет доверие и расположение старой ведьмы с каждой подобной встречей. Она вовсе не наивная идиотка, чтобы не различить его гнусную ложь, повторяющуюся раз за разом. Когда он выскользнул за дверь, сердце перевернулось от страха, а к горлу подступила желчь. Обратного пути в безопасность Сноу лишился в тот злополучный день с подброшенным жучком после приключений на кладбище и в ателье, соврав ей в первый раз. Если кого-то и полагалось винить, то только себя.

На ступеньках Цитадели его настиг громкий гудок клаксона, заставивший вздрогнуть и охнуть от неожиданности. У бордюра был припаркован незнакомый автомобиль, заднее стекло которого медленно опустилось до середины, являя пассажирку в чёрном платке. Кориолан облегченно выдохнул и за пару широких шагов достиг машины.

— Дискордия, — вымученно простонал он, стоило им оказаться за закрытой дверцей. — Доктор Галл такое устроила! Жаль, что у меня не оказалось в кармане жучка — тебе стоило услышать ее блестящую проповедь!

— Корио, плевать мне на нее, я так соскучилась, — Сол подалась вперед и порывисто припала к его губам, не желая вникать в жалобы касательно проделок старой ведьмы после не менее мучительного интервью с журналистом.

Одна рука моментально оказалась в ее волосах и запрокинула голову, а вторая по-хозяйски обхватила подбородок, фиксируя на месте. Сноу нетерпеливо протолкнул горячий язык в ее рот, срывая приглушенный стон и закипая от наслаждения. Дискордия не растерялась и заскользила ладонью по его бедру, пробираясь от колена к паху, за что получила легкий укус, болезненное ощущение которого сразу же стерлось ласкающими прикосновениями языка. Их страстный поцелуй вытеснил всю злость из-за гнусных сплетен в столовой и отодвинул страх перед разгневанной начальницей на второй план, окупая каждую грешную ложь и оправдывая всевозможные риски. На мгновение они столкнулись зубами и рассмеялись, улыбаясь друг другу сквозь тлеющий поцелуй. Сноу решил, что им непременно стоит попробовать секс в автомобиле с просторным салоном — не слишком удобно, зато невероятно возбуждающе!

— Как ты себя чувствуешь? — чутко поинтересовался он, отстраняясь и касаясь ее виска кончиком носа.

— Терпимо. Ожидала, что будет куда хуже, — ответила Дискордия, выравнивая сбившееся дыхание и пристёгивая спутника ремнём безопасности. — Но я приехала далеко не просто так, Кориолан. Прямо сейчас мы направляемся к Дьюкам для участия в срочном собрании по поводу смерти моего отца.

Не успел Сноу осознать смысл сказанного, как на его колени легла знакомая чёрная маска.

— Я тебя понял, — озадаченно произнёс он, немало удивлённый тем, насколько стремительно все закрутилось.

Узнавать про госпожу Дьюк Кориолан не рискнул: очевидно, что Дискордии сейчас не до его расспросов. Однако загадочный подземный бункер снова всколыхнул его интерес.

В этот раз на собрании присутствовало всего семь человек, включая хозяев клуба. От былой непринужденной обстановки не осталось и следа: лица собравшихся выражали особую мрачность, а голоса отдавали излишней драматичностью.

— Мисс Мун, — соболезнующим тоном начал Лиам. — Кора, мы безмерно сожалеем о нашей общей потере. Капитолий лишился великого человека, друга и союзника в одном лице.

— И хотя мы обещаем оказать Вам протекцию, ни один из нас не сможет возместить эту чудовищную потерю, которая потрясла нас так внезапно, — продолжила за супруга рыжеволосая женщина.

Кориолан сидел и недоумевал: действительно ли Дьюки сожалели о потере сильной шахматной фигуры на их половине доски или притворно изображали участие? На них были надеты куда более сложные маски, чем те, что открывались зрению.

— Вы понимаете, мисс Мун, в сложившейся ситуации даже мы не способны предугадать исход событий, — неожиданно пошёл в открытое нападение Лиам. — Все-таки Вы очень молоды, что непременно спровоцирует борьбу за власть. Поэтому Вам так необходимы союзники, которых Вы обретёте в обмен на лояльность и преданность идеалам Капитолия.

Дискордия походила на статую, неживое мраморное изваяние, душа которого растворилась в камне. Несколько долгих минут она молчала, раздумывая над ответом, а после лучезарно улыбнулась и смело ответила на выпад.

— Благодарю Вас за тёплые слова о моем покойном отце, — пробормотала Дискордия. — Теперь, когда я осталась с компанией один на один и со дня на день займу место во главе совета акционеров, а также пост генерального директора, — она сделала театральную паузу, позволяя каждому осмыслить услышанное, и затем метнула серо-голубые молнии в Дьюков. — Мне действительно потребуется поддержка и, при всем уважении, не только ваша, господа. Уверяю, за мной поднимется достаточно влиятельных людей, которым далеко не каждый посмеет бросить вызов, — мягкие интонации сменились к концу предложения требовательными и непреклонными.

Вот так номер! Девчонка вовсе не промах, быстро примерила на себя новую роль и ловко поставила пару выскочек на место! Дьюки многозначительно переглянулась, а Сноу покосился на свою спутницу, восхищаясь Дискордией, которая позволяла себе быть слабой только наедине с ним, в его объятиях.

— Получается, Вы уже связались с мистером Марсоном? — закинул удочку Дьюк.

Мистер Марсон? Разумно предположить, что Лиам имел в виду Велиуса Кнехта, раз его покойную мать звали Марсия. Если Дюкрейны и ему подобрали удобный псевдоним, значит, стоило ожидать прибавление в их кружке по интересам.

— Можно и так сказать, — уклончиво повела плечами Сол, все больше замыкаясь в себе и выстраивая высокую стену, скрывающую её истинные намерения.

Сноу буквально на физическом уровне ощущал яростную борьбу внутри черепной коробки Дискордии, но не имел ни малейшего понятия, о чем нашёптывают ей внутренние демоны.

— Вы же осознаёте, что далеко не все поддержат Вашу кандидатуру в качестве… — аккуратно откатился к началу Дьюк.

— Мне нет нужды удерживать кого-то насильно, — грубо оборвала его Дискордия, приподнимаясь на стуле. — В завещании стоит мое имя. Кроме того, акции отца и брата принадлежат мне, — с хищной улыбкой констатировала она, умалчивая, что совсем скоро доберётся до активов Велиуса.

— Мисс Мун, если Вы одолеете всех несогласных, то в скором времени станете самой влиятельной бизнес-леди в Панеме, — подбадривающе произнесла госпожа Дьюк, намереваясь смягчить накалившуюся обстановку.

Дискордия безучастно кивнула, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, и принялась постукивать кончиками пальцев о столешницу, зачаровывая всех присутствующих этим жестом.

— Мне известно, господа, что превыше прочего Вы цените стабильность. Если я останусь во главе компании, я продолжу дело моего отца и сохраню имеющийся порядок. Более того, я намерена превзойти его, — отстранённо протянула она, отбивая чёткий ритм. — А ещё я уделю особое внимание дальнейшему развитию нашего протезно-ортопедического предприятия, если вам будет угодно сотрудничество с новой главой совета директоров.

По ее лицу невозможно было сказать наверняка, лжёт Сол или говорит правду. Однако, зная вздорный характер девчонки, предположить очередную уловку не составляло большого труда.

Некоторое время разговор-противостояние продолжался. Довольно скоро Кориолан пришел к заключению, что Дюкрейны, как и доктор Галл, не поверили в историю с инфарктом ни на минуту, но смиренно корчили вежливые улыбки и изображали притворное участие. Они явно не планировали разбираться в таинственной смерти Герца Сола и с легкостью приняли правила игры. На первый взгляд их позиция могла показаться нелогичной, однако при ближайшем рассмотрении…

Лиам Магнус Дюкрейн и его загадочная супруга наверняка планировали запугать, а после поддержать Дискордию исключительно в целях расширения своего влияния. Рассчитывали управлять юной наследницей, словно безвольной марионеткой, не подозревая о ее ядовитых шипах. Действительно, зачем избирать на пост главы компании кого-то со стороны, имеющего собственное мнение, которое может пойти вразрез с интересами Дьюков, когда есть беззащитная и неопытная Сол?

«До поры до времени я буду держаться в тени. Намеренно позволю считать себя слабой и не замечать нависшей угрозы», — раздались в голове Кориолана грозные обещания, данные на ступеньках телевизионной студии. Он сглотнул и снова посмотрел на Дискордию, окончательно убеждаясь, что выбрал ее далеко неспроста.

Стоит признать, Тигрис была чертовски права, когда сказала, что они стоят друг друга. Возможно, они действительно вылеплены из одного теста, что позволяло Кориолану не бояться порицания за свои особенности и свершенные грехи. Минувшей ночью он снова утаил важную часть прошлого, полагая, что непременно покается и расскажет остальное без утайки, когда Сол будет готова к его исповеди. Иррациональное желание открыться и быть услышанным, принятым кем-то другим опасно играло с его сознанием. Он ощущал некое воссоединение всякий раз, когда находился рядом с ней, воссоединение с самим собой.

Сноу давно перестал испытывать это чувство, считая, что похоронил свою целостность вместе с Сеяном Плинтом и Люси Грей в Двенадцатом дистрикте. Однако теперь все бесповоротно изменилось. И хотя он до дрожи в коленях боялся этих изменений, ему страстно хотелось большего. Например, назвать «эту затею» иначе: вложить в новый термин подлинный смысл, в полной мере отражающий происходящее между ними. «Моя Дискордия», — с гордостью подумал Сноу и спрятал довольную усмешку, возвращая внимание к затянувшейся малоинформативной беседе, где каждый пытался перетянуть одеяло на себя.

По прошествии часа сама земля за стенами особняка начала давить на Кориолана и угнетать. Если даже он утомился, молча посиживая рядом, то Дискордия наверняка изнемогала от усталости. Дьюки намеренно выматывали ее, раз за разом возвращались к соболезнованиям и печальной судьбе компании, проверяли на прочность, однако непреодолимая стена надежно укрывала девушку и не позволяла врагам победить.

Бункер они покинули в молчании — Сол слишком вымоталась, чтобы говорить. Вскоре она растянулась на своём сидении и сцепила пальцы в замок, грустно уставившись в окно. Кориолан покачал головой и решил дать ей время прийти в себя.

Через четверть часа автомобиль высадил пассажиров у небольшого зеленого парка в центре столицы и исчез за ближайшим поворотом.

— На собрании ты вела себя совершенно иначе, нежели при моем первом визите в их резиденцию, — невзначай заметил Кориолан, когда Дискордия взяла его под руку и предложила немного посидеть на лавочке перед фонтаном.

— Ты о чем? — безразлично отозвалась она, откидывая носком туфли острый камешек.

— Властолюбиво, независимо и высокомерно, — Сноу повернул ее лицо к себе и взял за подбородок. — И признаюсь честно, мне безумно понравилась эта смесь, — выдохнул он в паре дюймов от ее полураскрытых губ.

Сол блаженно прикрыла веки и провела костяшками пальцев вдоль его скул, с трудом сдерживаясь от очередного поцелуя в общественном месте.

— Мой отец не испытывал трепета перед Дюкрейнами, — криво усмехнулась Дискордия, называя их настоящую фамилию. — И я не планирую. Тем более, запугивать меня было крайне неудачной идеей с их стороны.

— Тебе стало известно что-то новое о герцогах? — не удержался Кориолан, приправив вопрос неприкрытой насмешкой.

— Пока нет, но я отлично помню о нашем уговоре, — вздохнула она и опустила голову ему на плечо.

Кориолан обнял ее за плечи и принялся выводить диковинные узоры на противоположной руке. Что, если они с Дискордией продолжат держаться друг друга и вместе создадут что-то непобедимое?

Он задумчиво посмотрел на журчащий фонтан и решил, что и это творение принадлежит руке Лиама Дюкрейна. Очередной мотив из древней мифологии, увековеченный в потрескавшемся мраморе, невольно приковывал взгляд. Крепкий свирепый мужчина прижимал к себе полуобнаженную девушку, которая, судя по композиции, активно вырывалась и пыталась освободиться. Кориолан припоминал содержание мифа — в честь богини из этого сказания Прайсы и назвали дочь Персефоной. Повелитель подземного царства похитил ее и утащил в мрачное королевство мертвых, где позже, исходя из древней легенды, между ними вспыхнула невиданная прежде любовь. Кориолан всегда считал, что история странная и рассчитана на впечатлительных девиц, начитавшихся любовных романов. Однако, рассматривая мраморные статуи в компании Сол, он справедливо рассудил, что отчасти понимает коварного божка — с некоторыми женщинами по-другому невозможно найти общий язык!

— Всегда обожала этот миф, — озвучила свои мысли Дискордия, махнув в сторону фонтана.

— И чего в нем хорошего? — с издёвкой поинтересовался Сноу, не рассчитывая, что и она пала жертвой дурацкой сказочки.

— Они полюбили друг друга. Преодолели разногласия и обрели долгожданное счастье, вопреки всеобщим предубеждениям. Это так романтично, — мечтательно пояснила Дискордия, переплетая их пальцы.

— Романтично? Незнакомый подземный бог зверски похитил ее и принудил жить в царстве мёртвых! Не догадывался, что для тебя такой извращённый сюжет отдаёт флёром романтики!

— Порой, Сноу, ты бываешь ужасным занудой, который к тому же совершенно не понимает намеков, — возмущённо причмокнула Сол и уткнулась носом в изгиб его плеч, щекоча кожу своими волосами.

Кориолану оставалось только покачать головой, выражая недоумение, закрепившееся еще с раннего детства. Ему куда больше импонировала история о Ясоне, что совершил опасное плавание в далёкие земли за золотым руном, а после занял трон отца и счастливо правил до конца своих дней. Намного лучше похищения упрямых и строптивых девиц, от которых больше проблем, чем пользы!

— Спасибо, что остаёшься рядом, Корио. Это очень важно для меня, — в очередной раз поблагодарила Дискордия, опуская его с небес на землю.

— Ты обязательно справишься с компанией, — заверил Сноу, возвращаясь к животрепещущей теме.

Она шумно выдохнула и закусила губу.

— «Сол Интерпрайзез» — это все, что осталось от моей семьи, — незнакомые деспотичные нотки в ее голосе будоражили Кориолана до глубины души. — Я никому не позволю разрушить отцовское наследие и мое будущее. Отныне компания принадлежит мне, и любой, кто посмеет встать на моем пути, горько пожалеет об этом.

Слушать от Дискордии про тягу к власти было более чем странно и непривычно, а именно об этом она и говорила, разжигая в груди Сноу опасное пламя. Если поцелуй на балконе уверенно подтолкнул к пропасти, то после последних событий он уже сутки камнем летел вниз и никак не мог достигнуть земли. Оставалось надеяться, что он не разобьется насмерть, когда неминуемо столкнется с твёрдой поверхностью или острыми серыми скалами.

— Признаюсь, я много думала над твоими словами, Кориолан, — блондин удивлённо вскинул брови. — О том, что я смогу приносить пользу, — напомнила Дискордия. — Я уже мечтаю попробовать. Докажу отцу, что он ошибался насчёт меня, называя бесполезной неудачницей!

— Ах да, — протянул Сноу, обаятельно улыбаясь в ответ. — Я не отказываюсь от этого утверждения. Наоборот, смотрю на тебя и предвижу твой скорый успех. И ты вовсе не бесполезная неудачница, Дискордия, — проговорил он, заботливо поглаживая овал ее лица. — Ты очень сильная и смелая, хотя порой не понимаешь некоторые элементарные вещи с первого раза.

Сол шутливо толкнула его в плечо и чмокнула в щеку, поднимая в груди Кориолана волну приятного тепла. Если бы существовала возможность вернуться в прошлое, он бы сгреб девчонку в охапку и сам потащил на состязания, а после непременно бы похвалил и рассказал, как отважно она справилась с каждым препятствием, и не изображал бы из себя глыбу льда.

Отчасти Кориолан искренне верил в то, что говорил, а отчасти проповедовал то, в чем отчаянно нуждалась Дискордия. Он действительно считал ее сильной и смелой, уважал внутренний стержень, который привык ненавидеть в других людях. Однако внушения покойного отца не прошли даром: пусть перед Дьюками и остальными Сол выставляла свой непробиваемый щит, за ним все ещё пряталась маленькая девочка, способная воодушевлённо рассказывать о любви к сомнительным мифам и смущенно краснеющая после первого настоящего поцелуя. Если она станет увереннее в себе, это обязательно сыграет Кориолану на руку. Чем крепче Сол стоит на ногах, тем больше у неё шансов удержать компанию. А следовательно, тем ближе сам Сноу к новому витку общественного влияния.

Он снова и снова возвращался к заманчивой мысли: военные заводы Плинтов, Голодные игры, поддержка клуба Дьюков, а теперь и техническая монополия Дискордии со всеми ее шпионскими ухищрениями, — все складывалось настолько удачно, что хотелось танцевать от счастья! Через многочисленные гаджеты и при помощи компромата Сола он доберётся до секретов каждого влиятельного капитолийца и обязательно заставит признать свою безоговорочную власть. Только бы не упустить ни единой детали, тогда президентское кресло и самая прекрасная девушка окажутся у него в кармане!

— Ты придёшь на похороны? — печально спросила Дискордия, не подозревая о его вероломных изысканиях.

— Конечно. Я могу и вовсе тебя не оставлять, если пожелаешь, — осторожно предложил Сноу.

— Мне… Мне лучше побыть пару дней наедине с собой, — измученно выдавила девушка. — Хочу навести порядок в особняке и в своей голове. И там, и там поменять некоторые детали обстановки, — она изобразила слабую полуулыбку, намекая, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд.

Кориолан согласно кивнул, понимая, что это весьма мудрое решение: ему следует заняться тем же самым. Он запутался в противоречивых чувствах и желаниях, потерялся в лабиринте собственных размышлений и очень устал от вечного поиска оправданий своей нездоровой привязанности к Дискордии Сол. Грандиозные амбиции и всепоглощающая жажда величия впервые за долгие годы вступили в конфронтацию за главенство в его расстановке приоритетов. И хотя они непоколебимо удерживали первое место на пьедестале, было невозможно не признать, что благодаря Дискордии в его жизни появилось что-то помимо борьбы за власть, невероятно ценное, хрупкое и достойное самого пристального внимания. Теперь Кориолан не только стремился занять президентское кресло и заполучить в своё распоряжение Капитолий. Отныне он до скрипа костей желал сохранить и удержать Дискордию Сол, будучи абсолютно не способным поступиться чем-то одним.

Одновременно с напряженной внутренней борьбой он все меньше узнавал ту Дискордию, что доверчиво положила голову ему на плечо. Смерть отца потрясла её гораздо сильнее, чем он предполагал изначально, и серьезно пошатнула фундамент, который и без того понес непоправимый урон, нанесенный гибелью Севира. Сноу упрямо отказывался признавать, что его Дискордия, знакомая ему Дискордия, уже встретилась с землей и разбилась на тысячу осколков, а рядом сидело лишь ее зачарованное отражение. Мрачная тень, с которой ему предстоит пройти длинный и тернистый путь, чтобы помочь воссоединиться с первоисточником.