Глава 23: Растапливая снег (1/2)

Кориолан смотрел на чудовищную находку несколько бесконечно долгих минут, пока его сердце гулко стучало в груди. Разум отказывался верить открывшейся правде — Дискордия не могла оказаться подлой мятежницей, а он не мог влюбиться в предательницу! Пазл складывался с молниеносной скоростью: часы, которые раньше Сол не носила, странный разговор с подозрительным незнакомцем, ее внезапное исчезновение и не менее внезапное появление — какой же он невнимательный идиот! Они вовсе не обсуждали преимущества разноцветной подсветки Ориона, они давали зелёный сигнал своей операции!

— Кориолан! — гневно воскликнула Дискордия, материализовавшись за его спиной. — Какого черта ты творишь?! Кто дал тебе право рыться в моих вещах?

Он поднялся на ноги и повернулся к ней лицом. Не успел Сноу открыть рот, как его щеку обожгла звонкая пощечина, эхом пронёсшаяся в тишине комнаты. Недоумение сменилось кипящей злостью, перетекающей в животную ярость. Взор помутнел от красной пелены, и Кориолан по-настоящему озверел.

— Дискордия! — заревел он. — Чертова предательница, как смеешь?

Сноу потерял человеческий облик, теперь его телом управлял чистый адреналин. Когда он попытался накинуться на девушку, она быстро признала ошибку и бросилась наутёк, разом позабыв про сумку с уликами. Сол моментально оказалась по другую сторону дивана и с вытаращенными от страха глазами кружила вокруг, подражая его движениям. Кориолан оттолкнулся, перемахнул через мягкую спинку и попробовал схватить беглянку за волосы, но девчонка оказалась ловкой лисицей и в последнюю секунду выскользнула за дверь.

Он с нечеловеческим рыком вылетел следом и понёсся по коридору. Сноу находился на своей территории, был быстрее и сильнее, поэтому смехотворное преследование не продлилось долго. До ушей донесся сдавленный вскрик, когда он с силой впечатал Дискордию в стену и навалился всем телом, отрезая пути к отступлению.

— Кориолан, отпусти, и я все объясню, клянусь тебе! — заверещала Дискордия, испуганно вскидывая руки и показывая, что сдаётся.

— Проклятая предательница, — он выплёвывал слова, словно яд, постепенно сдавливая ее шею мертвой хваткой. — Не желаю слушать твою наглую ложь!

Его прекрасная мятежница дрожала перед ним, бледная от страха, с широко распахнутыми глазами и часто вздымающейся грудной клеткой. Он кровожадно взирал на нее с высоты своего роста и отказывался признавать, что Дискордия манила подобно запретный плод, который не терпелось попробовать на вкус.

— Кориолан, все вовсе не так, — просипела Сол, безуспешно пытаясь расцепить его пальцы. — Выслушай меня, прошу!

Что выслушать? Как выкрала гребаный бриллиант с ярмарки? Сомнений не осталось — все световое шоу затевалось именно с этой целью! Она работала в паре с тем подозрительным мужчиной и разыграла целый спектакль! Обвела его вокруг пальца и выставила дураком, заставила пережить ад на земле в задымлённом павильоне, а сейчас посмела ударить, отвесила пощечину, как какому-то ручному идиоту!

— Я все тебе расскажу, Кориолан, дай мне шанс!

Он с ненавистью уставился в ее глаза, понимая, что не способен противопоставить ничего в ответ. Как сильно он желал придушить ее, сломать тонкую шею, но не мог даже руку сильнее сжать, продолжая крепко удерживать на месте и угрожающе нависать сверху.

— Что происходит? — в коридор высунулась растрепанная голова Тигрис.

Как только она увидела сцену целиком, девушка оторопела и застыла, не зная, как следует реагировать. Кузен душил свою гостью прямо в их пентхаусе, а подружка тем временем даже не сопротивлялась!

— Ничего не происходит, Тигрис, иди спать, — сухо бросил через плечо Кориолан, отпуская девичью шею.

— Я слышала странный шум. Вы что, поругались? — блондинка чувствовала неладное и не сдавалась, желая докопаться до истины.

— Мы так шутим, — нервно рассмеялась Дискордия, впервые подавая голос.

— Шутите, значит? Святые небеса, вы точно друг друга стоите! — Тигрис пренебрежительно скривилась и исчезла за дверью спальни.

Сноу вымученно застонал и коснулся лба Сол своим. Неужели он действительно готов выслушать очередную порцию лжи? Что сказал бы отец, узнав, что сын порочит его светлую память и бросает позорную тень на их знаменитую фамилию?

— Кориолан, сперва узнай правду, а потом уже решай, как со мной поступить, — тихонько проговорила Дискордия, робко сжимая его плечо.

Он тяжело сглотнул и через секунду резко развернулся на пятках, утаскивая Дискордию в пустующую гостевую спальню, подобно хищнику, что несёт трепыхающуюся добычу в берлогу.

Кориолан грубо затолкал её внутрь и закрыл дверь на замок, после чего оперся предплечьем о косяк в попытке огородить себя от ее взбудораженного лица.

— Предупреждаю: если мне не понравится твоя сказочка, тебе будет крайне сложно выйти отсюда живой, — Сноу звучал грозно, но на самом деле ощущал себя невероятно слабым и беспомощным.

— Кориолан, — он вздрогнул от прикосновения чужих рук к его напряжённой спине. — Клянусь, я не связана с мятежниками.

Он подавил подступающую дрожь и плотно поджал губы.

— Я всего лишь пыталась спасти своего кузена, — ему показалось, или он слышал слезы?

— Кузена? — непонимающе переспросил Сноу, разворачиваясь лицом.

Дискордия казалась ему беззащитной, взволнованной, даже несколько потерянной. Она смотрела на него, как на свою последнюю надежду, грустно и заискивающе.

— У меня есть родной дядя, Кориолан, младший брат моей матери. Его зовут Велиус, но в Капитолии его знают под именем Льюиса Вайса.

Льюис Вайс? Топ-менеджер ведущей алмазодобывающей компании Панема? Конечно, Сноу его помнил: высокий шатен крутился вокруг Дискордии в Первом дистрикте, как пчела над распустившимся цветком! Этот придурок ещё тогда взбесил его бесчисленными попытками увести девчонку куда подальше и остаться с ней наедине. Кориолан не вмешивался, но прожигал в его затылке огромную дыру, не спуская глаз ни на секунду.

— Велиус серьезно повздорил с моим отцом в молодости и покинул Капитолий на долгие годы, — эта часть легенды была Кориолану знакома, однако он внимательно слушал и не перебивал. — В Первом дистрикте у дяди родился внебрачный сын, Ромулус, которому в этом году исполнилось тринадцать лет, — Сноу вскинул брови и нахмурился, понимая, к чему она клонит. — Его имя уже участвовало в прошлых Голодных играх, и Севир хотел спасти нашего кузена, вернув домой. Незадолго до своей смерти они с Велиусом придумали план: дядя должен был добиться перевозки Ориона в Капитолий, а затем организовать кражу. Далее бриллиант чудесным образом бы нашли, и Дьюки помогли бы сместить нынешнего председателя совета директоров и поставить на его должность Велиуса. Так бы он обрёл неприкосновенность и власть, вернулся бы в Капитолий вместе с Ромулусом, и имя моего кузена навсегда вычеркнули бы из претендентов на участие в Голодных играх.

Кориолан однозначно проявлял слабость и малодушие. Он-в-прошлом никогда не стал бы покорно подставлять уши под очередную порцию лапши! Но ему казалось, что Дискордия говорила вполне искренне. Это так похоже на нее: спасать неизвестного мальчишку, рисковать собой и ввязываться в сомнительные авантюры. Неужели она решила перенять эти качества по наследству от брата, или такова ее суть, заложенная природой?

— Орион у майора Вюргера. Скоро он доложит о находке президенту и представит бриллиант общественности. Умоляю, Корио, попробуй меня понять! Ты сделал бы то же самое ради Тигрис, разве нет?

— Не сравнивай — мы с Тигрис росли вместе, жили бок о бок долгие годы, а ты знать не знаешь этого Ромулуса, он для тебя чужой, как и ты для него! И ты все равно устроила чертов пожар! Подвергла опасности сотни людей! — прокричал Кориолан и принялся трясти обманщицу за плечи.

Дискордия изобразила притворное раскаяние и печально повесила голову.

— Это не был настоящий пожар: шоу, пиротехника и искусственный дым, — никакой реальной угрозы!

— И как вам удалось это провернуть? — поинтересовался Сноу, уязвленный тем, что не заподозрил обмана раньше.

Неизгладимые воспоминания об арене и последующем взрыве настолько ослепили его, что он в упор не замечал тревожных звоночков.

— Мой дядя обладает огромным количеством полезных навыков, и это только малая часть из них. Он талантливый человек и способен на многое, даже мой отец всегда считался с ним.

«Самый опасный из Кнехтов», — примерно так высказался Герц Сол о личности дядюшки Велиуса. Сноу нахмурился, а его взгляд потускнел: для полного счастья не хватало только еще одного проблемного родственника на пути Кориолана, а точнее — целых двух, если прибавить гребаного Ромулуса!

Затевать чреватые серьезными последствиями глупости ради малознакомого кузена могла лишь абсолютно безрассудная авантюристка, но никак не хитрая шахматистка, какой разрисовывала Дискордию доктор Галл! По крайней мере обошлось без новых взрывов и терактов, наверное, хотя бы за это стоит быть благодарным!

— Почему ты вообще в это ввязалась? Это же настоящее безумие!

— План был продуман до мелочей. Я совсем не переживала, — отмахнулась Сол.

— А как же охранники? Неужели вы и с ними разобрались? — чертовы Кнехты, Герц Сол оказался прав!

— Ты что-нибудь слышал про боевое искусство под названием «бартитсу»?

Сноу метнул гневные молнии в Дискордию, и та поспешила пояснить.

— Хитроумный синтез различных боевых техник, отличающийся особой элегантностью. Совсем не то, что практикует мой отец, — восхищенно распевала она, поднимая в Кориолане очередную волну раздражения. — Мой дядя — прирожденный джентльмен и дерется соответствующе.

У нее вся семейка сплошь борцы и тренированные убийцы, или есть исключения? Угораздило же его связаться именно с ней! Кориолан потёр глаза и с издёвкой спросил:

— Ты считаешь, что после этой истории я должен тебя похвалить и погладить по голове?

— Было бы неплохо, — закивала Сол и криво улыбнулась, изображая беззаботность.

— Твой поступок стал более понятным, но не менее подлым и отвратительным! Кража, Дискордия! За это тебя если не вздёрнут на виселице, то поставят к ткацкому станку или запрут в шахте до конца дней! — процедил блондин, не разделяя ее позитивного настроя.

— Если ты не доложишь, то… — Сноу не выдержал и обрушил кулак в десятке дюймов от Сол, припирая ее к стенке.

— Не смей торговаться со мной или ставить условия! Я поступлю так, как сочту нужным!

— Корио, пожалуйста, я единственный шанс для Ромулуса, — не унималась Дискордия, чем злила ещё больше.

— Немедленно ложись в кровать, — бесстрастно приказал Сноу и отшатнулся.

Она удивлённо открыла рот, но безропотно поплелась к кровати. Он ждал, пока Дискордия выполняла команду, а затем приблизился и присел на край матраса, который моментально прогнулся под его весом.

— Я должен обо всем как следует подумать и принять окончательное решение. Но пока твой отец в бешенстве, я не отпущу тебя домой, поэтому сегодняшнюю ночь ты проведёшь здесь. Пусть господин Сол сперва остынет и придет в себя перед встречей с тобой, — утомленно пробормотал он. — Утром я обязан уладить кое-какие дела, но я постараюсь быстро вернуться, чтобы отвезти тебя в особняк. Ты все поняла?

Дискордия затравленно кивнула и сжалась под его внимательным холодным взглядом. Когда Кориолан попытался подняться с ее постели, она резко привстала на коленях и порывисто прижалась к его спине, заключая в кольцо из рук.

— Прости, что ударила тебя, — еле слышно проговорила Сол, обжигая кожу своим дыханием.

— Я прощаю тебя на первый раз, но не позволяй себе подобного впредь, — Сноу развернулся к ней и взял за подбородок, запрокидывая голову.

Почему-то он совсем не злился за пощечину. Наоборот, ее дерзость невероятно раззадоривала, будила в нем дикие инстинкты охотника и обнажала острые грани. Она играла с огнём, о чем была прекрасно осведомлена.

Глаза Дискордии горели не озвученным вслух желанием. Ее соски затвердели и круглыми горошинами просвечивали сквозь ткань спортивной майки, призывая к действиям. Сноу провёл пальцами по ее ключицам, наблюдая за реакцией. Сол подалась вперед, словно предлагая себя, и втянула щеки в предвкушении. Тогда он ухмыльнулся и припал к ее груди, обхватывая сосок губами вместе с белым материалом. Дискордия застонала и зарылась пальцами в мягкие кудри, притягивая ближе. Кориолан в одно движение посадил ее себе на бедро, продолжая ласкать грудь, пока рука скользнула под ткань майки и легла на поясницу. Сол томно замычала, выгибаясь в спине, и начала бесстыдно тереться о его ногу, стремясь унять напряжение. Только в этот момент Кориолан осознал, насколько сильно возбудился, пока хватал Дискордию и бегал за ней в коридоре, и, судя по очередному протяжному стону, он был не одинок.

— Нет, Корио, ты нужен мне, — смущенно запротестовала она, стоило ему отстраниться и аккуратно опустить ее на матрас.

Эта мольба почти заставила подмять её под себя и продолжить то, что они так внезапно начали.

— Я не хочу совершить досадную ошибку, глупо поддавшись эмоциям, — Сноу отрицательно покачал головой, взывая к пошатнувшемуся самоконтролю.

Дискордия разочарованно цокнула языком и сникла. На ее упругой груди все ещё виднелось соблазнительное мокрое пятно. Черт!

— И какого решения мне ждать? — с особым акцентом спросила Сол после паузы.

— Дождись меня, Дискордия, — бросил Сноу, игнорируя ее вопрос. — Возможно, я выберу тебя, если будешь рядом.

Он поспешно вышел и притворил за собой дверь, раздумывая, не наговорил ли лишнего. Конечно, он готов сражаться за неё, но девчонке об этом знать совершенно не обязательно!

До первых рассветных лучей Кориолан так и не сомкнул глаз. Он ворочался среди белых простыней и изучал высокий потолок, периодически тяжело вздыхая. Дискордия, одиноко лежащая в гостевой спальне, занимала его мысли и мешала рассуждать здраво.

Она действительно украла чертов Орион вместе с дядюшкой, но это же не превращало ее в мятежницу наподобие Сеяна? А если да, способен ли он поступить с ней так, как того требуют законы Капитолия и его недвижимые идеалы? Или «эта затея» окажется сильнее его моральных принципов и убеждений?

Дискордия действительно украла чертов Орион, но она не покупала оружие, не подстегивала к мятежу и не устраивала гребаных взрывов. Пожар оказался не более чем фарсом и не нёс ни малейшей угрозы, за исключением давки у дверей, которой удалось избежать. Она не пыталась кому-либо навредить — Сол всего лишь защищала своего кузена (по крайней мере она так думала). Разве можно ее в этом винить? Девчонка поступила глупо, но все же побеспокоилась о его безопасности: оставила в компании Фернеров и рассчитывала, что Кориолан покинет павильон вместе с остальными. Однако Дискордия недооценила своего верного напарника, который почти лишился рассудка, разыскивая ее в тумане!

Всю свою жизнь Сноу щепетильно следовал законам, порядкам и социальным нормам, был безукоризненно идеальным представителем элиты, а если и делал что-то выходящее за рамки, то всегда на благо Капитолия. Он оставался верен Капитолию, служил эталоном, образцом, на который следовало равняться остальным жителям столицы. Неужели за долгие годы он так и не заслужил награду в виде одной маленькой предательницы, которую ему отчаянно хотелось забрать себе? Правильному и дисциплинированному Кориолану Сноу требовалось хотя бы раз нарушить заповеди и пощекотать нервы, вступить в противостояние с той, что бросает тень на его моральный кодекс, чтобы снова выйти победителем. Дискордия даже способна принести пользу Панему, если над ней поработает кто-то вроде него!

Эта бессонная ночь помогла Кориолану четко осознать одну вещь: он должен как можно скорее избавиться от нависшей угрозы в лице Герца Сола. С помощью Вюргера или своими силами, папашу Дискордии нужно убрать! Пока Сол стоит между ними и держит за спиной какой-то компромат, они с девчонкой не будут счастливы по-настоящему!

Только как провернуть это без подозрений со стороны Дискордии? Она наверняка не оценит его стараний, как и многое из того, что он для неё делает. Если бы обстоятельства сложились иначе, он бы официально просил ее руки, как и полагается настоящему джентльмену. Однако, по всей видимости, придётся обойтись без одобрения Герца Сола. И разумеется, будущему президенту не требовалось чужое разрешение, чтобы сделать Дискордию своей женщиной, — для этого он обладает достаточной властью.

Кориолан частенько размышлял о власти. В городской библиотеке он не признался Дискордии, что на самом деле его любимая книга — философско-политический трактат под названием «Государь» некого Никколо Макиавелли, невероятно мудрого мыслителя прошлого. Сноу помнил текст почти наизусть и всегда держал его в своей голове, как и отец, который обожал цитировать «Искусство войны».

«Что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись? Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх», — разве можно не согласиться с этим по истине гениальным заключением?

В представлении Кориолана любая власть базировалась на нескольких основополагающих принципах. Острый ум, общественное влияние, деньги, сила и актерское мастерство, — этот набор способен привести своего обладателя к вершине пищевой цепочки и положить к его ногам целый мир. Однако этот список обладал коварством — выкинешь одну составляющую и лишишься всего, останешься ни с чем у разбитого корыта! Сноу справедливо полагал, что в его распоряжении есть все, кроме настоящего влияния, которое ему только предстоит добиться. Силой же он считал отнюдь не физическое преимущество, а военную мощь и оружие, а они крайне удачно припылили в его руки благодаря простакам Плинтам.

Однако зачастую власть оказывается не у того, кто действительно ею обладает, а у того, кто заставляет поверить остальных в свою грандиозную ложь. Непобедимый фасад, на который никто не рискнёт покуситься. Такой, какой возвёл вокруг себя Герц Сол. Он продержался непозволительно долго, но теперь его эпоха прошла, и Кориолан намерен забрать то, что принадлежит ему по праву.

Кориолана не пугала перспектива пройти через тысячу испытаний. Черт, он готов спуститься в адское пекло, чтобы добиться желаемого и обрести истинную власть. Если повезёт, в этом году он займёт пост заместителя доктора Галл, станет главным не только на словах, но и на бумаге. Также следовало побороться за благосклонность господина Чхве, второго помощника президента, раз они оба оказались в узком кругу Дьюков. Пожалуй, именно к нему под крыло он и попробует пристроиться на период осенней практики.

А ещё ему необходима Дискордия Сол, чтобы она встала рядом и надежно прикрывала тылы. Однажды она поймёт Кориолана и слёзно поблагодарит за то, что он наставил ее на путь истинный. Сноу обязательно раскроет для неё подлинный смысл Голодных игр и поможет понять их ценность для Капитолия и всего Панема в целом. Для Дискордии ещё не поздно исправиться, и он сделает все, что в его силах, для скорейшего осуществления задумки.

Казалось, он все же задремал на пару часов и провалился в беспокойный сон, который прервал сигнал будильника. Сноу подавил желание взглянуть на спящую Дискордию, отмахиваясь от очередной глупой затеи, как от назойливой мухи, и торопливо собрался, чтобы исчезнуть еще до завтрака. Схватив портфель в одну руку и отчет в другую, он устремился в Цитадель, напоминая себе о необходимости держать лицо и демонстрировать безразличие. Кориолану несказанно повезло: доктор Галл отсутствовала, и он бросил отчет на стол ее секретаря. Отлично, не придется выслушивать очередные нотации и упреки!

Сноу давно не спешил в домой так, как делал это сегодня. Он пронёсся по улицам, превышая все скоростные лимиты, и тормозил только перед пешеходными переходами.

— Я вернулся! — крикнул он, с грохотом врываясь в пентхаус и скидывая уличную обувь.

Ответом послужила звенящая тишина, которая пробрала его до мурашек.

— Дискордия! — певуче позвал он, даже не вспоминая про Тигрис, Мадам-Бабушку и «ма»Плинт, будто те и вовсе не жили годами под боком.

Черт, если девчонка снова испарилась, он точно придушит ее, когда поймает! Кориолан бегом преодолел пустынный коридор, попутно заглядывая во все открытые комнаты. Куда все подевались? Беспокойство поглощало его с каждой секундой.

Сноу торопливо взлетел по лестнице на крышу и уже настроился на очередное путешествие в особняк Солов, когда засёк одинокую фигуру, спокойно стоящую в парнике. Гора невидимого груза разом свалилась с его плеч! Кориолан шумно вздохнул, успокаивая бешеный ритм сердца, и прошмыгнул внутрь, не зная, как сообщить о своём присутствии так, чтобы не напугать девушку до полусмерти. Он звучно прокашлялся, привлекая внимание, и сделал шаг навстречу. Дискордия ойкнула и резко развернулась к нему лицом. В это мгновение она была подобна хрупкой розе, самой прекрасной в этом парнике.

— Президент Сноу, — елейно протянула Дискордия, приседая в легком реверансе.

Мышцы Кориолана напряглись под одеждой, словно перед атакой, а он сам вытянулся в струнку, парализованный услышанным. Она сотворила с ним что-то непоправимое: Сноу был готов взять ее прямо среди чертовых роз!

— Дискордия, — с хрипотцой отозвался он, — что за шутки?

— Никакие не шутки. Госпожа Сноу поделилась со мной твоей заветной мечтой, только и всего, — Сол невинно повела плечами и склонила голову.

Кориолан демонстративно хмыкнул, концентрируясь на сбившемся дыхании, которое стало слишком поверхностным от брошенного вскользь обращения.

— Удивлён, что ты не сбежала, — безэмоционально заметил он.

— Признаюсь, когда твоя бабушка и миссис Плинт ушли в гости, а Тигрис отправилась в ателье, я намеревалась именно так и поступить, однако сдержалась: вспомнила твои преследования на балу и решила дождаться, как ты и просил.

Какие ещё походы в гости? Мадам-Бабушка не покидала пентхаус последние полгода минимум, игнорируя назойливые требования «выбраться в свет»! Неужели «ма» специально выставила всех за дверь, чтобы они с Дискордией остались наедине? Святые небеса, это чересчур даже для неё! Почему она никак не оставит его личную жизнь в покое? Однако Дискордии коварные заговоры его семейства известны не были, и она, как идиотка, купилась на этот дешевый спектакль!

Кориолан почему-то избегал касаться ее — произошедшее накануне оставило очередной след, который до сих пор неприятно тянул и кровоточил. И пусть минувшей ночью он был готов раздавить ее в своих объятиях, пока Сол терлась о его бедро, — Сноу до сих пор сильно злился на воровку и обманщицу! Он картинно развернулся на каблуках и велел следовать за ним к лестнице. Смотреть на Дискордию в окружении его фамильных роз давалось слишком непросто.

— Как прошёл твой день? — робко проронила она, стоило им оказаться в гостиной.

— Вдоволь наслушался басней про пропавший бриллиант в Цитадели, — Кориолан поморщился, как от кислого лимона.

— Я обещаю, бриллиант совсем скоро вернётся к своим законным владельцам!

Он до сих пор не верил, что не доложил обо всем доктору Галл при первой же возможности. И причина крылась не только в том, что старая ведьма жаждала скорейших результатов «расследования». Чуткая интуиция подсказывала, что глупая беспечность дорого ему обойдётся и обернётся большими проблемами в будущем. Но невзирая на доводы рассудка, Сноу не мог так подло обойтись с Дискордией.

— Раздумываешь над тем, чтобы сдать меня? — тревожно спросила Сол, сминая материал чёрного платья в кулаке.

— Да, раздумываю, — честно ответил он и зловеще усмехнулся, подходя ближе.

— И почему ты никому ничего не сказал? — дрожащим голосом пропищала Дискордия, понимая, что в противном случае о ней бы уже давно позаботились миротворцы.

Она смотрела так пристально, будто пыталась расколоть лёд, сковавший его глаза. Мысли путались и оставляли в смятении, остатки раздражения смешались с желанием коснуться Дискордии и почувствовать тепло ее тела.

— Ты дорога мне, — повторил собственное признание Сноу. — Поэтому и не рассказал, — он сделал ещё шаг, оказавшись вплотную. — А ты? Почему не сбежала и просила вчера остаться?

— Доверяю тебе и хочу быть ближе, — она задержала дыхание. — Извини, если поторопила события.

— Поторопила события? Черт, Дискордия, мы знакомы почти три месяца! И за эти три месяца между нами произошло столько всего…

— Тебе тоже не верится, что мы начинали с шантажа и кражи заданий, а сейчас докатились до кражи бриллиантов? — лицо Сол смягчилось, а мелкие морщинки разгладились.

— Не верится. Признаю, после Ботанического сада я ждал, что ты ответишь мне тем же — подлостью на грубость, но ничего из этого не последовало.

«Чудовище Сол», — так он ее называл. Ту, что готов заваливать розами и подарками, сжимать в объятиях по ночам и целовать, целовать до беспамятства.

— Ты задевал меня своими выходками, Кориолан, но я не заостряла внимание. Я видела лишь конечную цель и использовала свои ходы крайне расчетливо, не распаляясь на мелкую месть заносчивому однокурснику.

Кориолан ощутил неожиданный прилив смелости и дотронулся до ее волос. Дискордия слабо улыбнулась и подалась навстречу, начиная свою исповедь. Казалось, она жаждала этих прикосновений так же, как и он сам, только боялась открыться в своих желаниях.

— Сначала происходящее между нами представлялось мне обыкновенной игрой, и я не придавала этому никакого значения, — Дискордия грустно потупила взгляд. — Прежде всего, я должна была выиграть состязания, чтобы связаться с дядей, а ещё хотела немного позлить отца, мелькая то тут, то там с сыном Красса Сноу.

Кориолан молча перебирал ее распущенные волосы и наслаждался шелком, что струился сквозь пальцы, тщательно скрывая своё раздражение за маской непоколебимого спокойствия.

— Но теперь это перестало походить на игру, — продолжила она и испустила короткий вздох. — Я уязвима рядом с тобой, Кориолан. Твои неосторожные слова ранят меня подобно кинжалу, а нежные ласки заставляют трепетать, будто я цветок на ветру.

Он глухо рассмеялся в ответ, пока робкие признания отпечатывались на его рёбрах, вырезались лезвием на костях. Только вчера Дискордия упомянула, что бессильна перед ним, а сегодня к этому прибавился новый лестный глагол.

— Говоришь про уязвимость, а сама превратилась в мою единственную слабость.

Перед глазами красочным калейдоскопом пронеслись те бесчисленные моменты, когда Кориолан был готов пойти на все, чтобы уберечь Дискордию от очередной беды. Он прятал ее в каморке декана, утешал на сцене после гонок, оберегал на вечеринке, спасал из падающего планолета, не выпускал из виду в лесу, согревал ночью под сосной, кидался на миротворцев, бегал с розами по Университету, подрезал дурацкие растения в Ботаническом саду и даже не сдал доктору Галл, узнав о ее проделках с Вюргером, а после рисковал собой, разыскивая в пожаре, и защищал перед разгневанным отцом! Ах да, ещё смирился с предателем-братом, простил жучок, тонны лжи и стерпел очередной фокус с бриллиантом!

— Не знала, что у Сноу существуют слабые стороны, — недоверчиво отозвалась Дискордия после неловкой заминки.

— Теперь знаешь, — невозмутимо отрезал он.

Они по-прежнему стояли в центре комнаты непозволительно близко друг к другу. Зачем он вообще привёл ее сюда? Хотелось большего, им обоим нестерпимо хотелось большего! Кориолан наклонился и мягко коснулся бледной щеки, спрашивая разрешения разрушить последние границы.

— Но если вдруг… Если вдруг для тебя это до сих пор лишь игра, давай не будем и прекратим. Поставим точку, — Дискордия шептала смелые слова, а сама тряслась от страха, как осиновый лист.

Кориолан очертил ее скулу и прижался лбом к ее виску. В это мгновение он ясно осознал, что не выдаст Сол ни доктору Галл, ни кому-либо ещё. И пусть он никогда не свернёт со своего пути и не изменит жизненных приоритетов, Сноу сделает все, чтобы она была под надёжной защитой и оставалась в безопасности во что бы то ни стало.

— Для меня «мы» давно перестали быть просто игрой, — твёрдым голосом признался он. — Никакой точки, Дискордия, мы только начали.

— Тогда поцелуй меня, Корио, давай скрепим договор по-настоящему, — прошептала она, робко заглядывая в кристально-голубые глаза и растапливая в них последний лёд.

Снова услышав любимое обращение из ее уст, Сноу пришел к заключению, что вряд ли сможет остановиться. Он резко сократил последние дюймы и растворился в искреннем поцелуе. Сначала Сол отвечала неуверенно, но затем открылась его нежности, входя во вкус. Теперь все было правильно и на своих местах — теперь целовались не Кассий и Кора, а Кориолан и Дискордия, а их маски раз и навсегда оказались сброшены. Она запустила пальцы в светлые волосы и, не прекращая ласкать его своим языком, притянула за шею. С каждой секундой движения их губ становились более требовательными и жадными, а сам поцелуй по обыкновению с молниеносной скоростью терял легкость и невинность.

Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что необходимо переместиться в спальню — не могли же они разделить первую близость на диване в гостиной! Кориолан с лёгкостью подхватил Дискордию за бедра, отрывая от паркета. Она коротко вскрикнула от неожиданности и обхватила крепкий торс ногами, сильнее прижимаясь к мускулистой груди. Сол чувствовала его напряженные мышцы и мечтательно провела ладонью вдоль линии плеч, пока Кориолан наслаждался весом женского тела в руках. Тем, как она возвышалась над ним и как испытывающе смотрела в томительном ожидании продолжения.

Медленно пятясь назад, он прошел по коридору и довёл их до входа в спальню. Волшебным образом умудрился толкнуть дверь спиной, ни на секунду не потеряв равновесия. Приближаясь к кровати, он развернулся и аккуратно положил Дискордию перед собой на мягкий матрас, после чего поспешил накрыть её тело своим, слегка касаясь девичьей щеки кончиком носа. Кориолан чувствовал их сбившееся дыхание на своей коже и был готов лишиться рассудка.

— Ты уверена, что действительно хочешь этого? — он боялся радоваться заранее, вдруг спугнет удачу неосторожной надеждой?

Легкий кивок, которого Кориолану было недостаточно. Он вовсе не хотел, чтобы они поспешили и повторили историю предыдущего ухажера.

— Повтори вслух: ты уверена? — последним усилием воли он сдерживал себя, цепляясь за остатки выдержки и самоконтроля, чтобы не наброситься на неё, как голодный волк, повстречавший дивную лань в лесу.

— Я уверена! Хочу тебя, Корио, прямо сейчас! — слова, произнесенные полушёпотом, стали спусковым крючком.

Он с еще большей страстью возобновил поцелуй, пока каждая клеточка тела отзывалась волнительным трепетом и требовала большего. Сегодня Дискордия будет принадлежать ему целиком, сегодня и отныне, всегда только ему одному.

— Открой свои прекрасные глаза и посмотри на меня. Хочу, чтобы ты видела, как сильно нужна мне.

Она смиренно повиновалась и наградила его выразительным взглядом из-под ресниц. Сноу моментально оказался захвачен в плен серо-голубого тумана. По телу волной пробежался электрический ток, пробуждающий сотни невидимых игл, что вонзались в разгоряченную кожу. Может, стоило не тратить время на разборки и препирания, а поцеловать ее раньше, например, после дурацких состязаний или по пути в Капитолий из Седьмого? Сколько времени упущено впустую, потеряно в ядовитых перепалках и мелких стычках!

— Позволишь? — Кориолан скользнул пальцами по чёрной материи платья-рубашки и мысленно поблагодарил Тигрис за выбор наряда с незатейливой застёжкой.

— Сними его, — уверенность в тоне воодушевляла и придавала сил.

Он неспешно высвобождал пуговицу за пуговицей, чувствуя, как разум все больше затягивало пеленой желания. Кориолан уже ощущал мучительную тяжесть в паху, но не смел торопиться. Когда с последней было покончено, он чуть отстранился, наслаждаясь проделанной работой. Упругая грудь в черном бюстгальтере часто вздымалась под его цепким взором. Скоро он обязательно попробует каждый дюйм этой кожи на вкус!

Дискордия потянулась к его рубашке и попыталась что-то сделать одеревеневшими пальцами. Кориолан нежно перехватил оба запястья и поцеловал тыльную сторону ладоней через тонкий материал перчаток.

— Хочу, чтобы ты знала, — она еле заметно вздрогнула. — Я уже говорил и повторю снова: меня нисколько не волнуют твои ожоги, Дискордия. Не волновали раньше, не волнуют и сейчас.

— Кориолан, я… — она прервалась и посмотрела со смесью доверия и теплоты, что было красноречивее любых слов.

— Мне жаль, что ты получила их, испытывав все то, что пришлось испытать, — Сноу избегал существительное «боль», способное отравить царившее между ними волшебство. — Но теперь они часть тебя, как и мои собственные шрамы на спине.

— Шрамы на спине? — глаза широко распахнулись от удивления.

Внимательно всматриваясь в лицо Сол, он расстегнул пуговицы на собственной рубашке и откинул ее на пол, словно тряпку. Кориолан самодовольно усмехнулся, когда у Дискордии вырвался сдавленный вздох восхищения, пока ее глаза завороженно метались между подтянутой грудной клеткой и мышцами брюшного пресса. Она впервые видела его обнаженное тело и явно пребывала под впечатлением. Не зря Сноу старательно держал себя в форме и изводил себя ежедневными тренировками!

— Хочу коснуться тебя, — выдавила Дискордия осипшим голосом.

Он рассмеялся и подался назад, медленно утягивая её за собой. Когда оба устойчиво сидели на кровати, Кориолан с улыбкой погладил румяное лицо, отвлекая от изучения своих крепких мышц.

— Сейчас я открою тебе частичку своего прошлого, если ты готова.

Сол безмолвно кивнула, и он плавно повернулся спиной, обнажая затянувшиеся отметины перед сестрой человека, повинного в каждой из них.

— Кориолан! — руки Дискордии бережно коснулись его шрамов, огладили один за другим. Эти касания развеивали сомнения в голове Кориолана и прогоняли мысли о брате-мятежнике.

— Скажи, я тебе неприятен? — вопрос-проверка.

Ответом послужила россыпь горячих поцелуев, ласкающих кожу, словно пламя, сжигающее пергамент. Сначала Дискордия целовала его шрамы, затем плавно переместилась на изгиб широких плеч, медленно поднялась к шее, крепко обнимая сзади, и с наслаждением втянула знакомый запах.