Глава 22: Путешествие к созвездию Ориона (1/2)

Горячий поток безжалостно обжигал Кориолана и рассыпался на миллион мельчайших жемчужин от столкновения с его раскрасневшейся кожей. Воздух затянула дымка насыщенного влажного пара, обволакивающего со всех сторон. Отяжелевшие кудри липли к лицу и непослушно лезли в глаза, вынуждая Сноу энергично встряхнуть головой. В такие моменты он тосковал по короткой стрижке даже больше, чем когда подолгу укладывал свои волосы перед выходом из дома и чертыхался.

Кориолан повернулся спиной и принялся растирать по телу щедрый слой густого геля, старательно игнорируя болезненное напряжение в паху. К сожалению, выматывающая физическая тренировка не помогла ему совладать с возбуждением и в результате распалила ещё больше, заставив кровь быстрее бежать по жилам и возведя каждое мимолётное ощущение в абсолют.

На протяжении целого утра Сноу изнемогал от острой необходимости коснуться себя и ничего не мог с этим поделать. Рука непроизвольно метнулась вниз по грудной клетке, скользнула по твёрдым мышцам пресса и обхватила основание члена, стремясь облегчить страдания и унять толику саднящего напряжения. Кориолан раздраженно выругался и резко отдернул ладонь, несильно хлопнув по безразличному граниту, выстилающему душевую. Хотелось доставить себе мимолетное удовольствие и наконец-то немного расслабиться, но он упрямо продолжал цепляться за не совсем понятные принципы, считая самоудовлетворение ниже своего достоинства.

Мысли занимали аккуратные женские пальцы с ярко-красным лаком на ногтях, которые неторопливо прошлись бы по всей его длине, распределяя естественную смазку и вызывая головокружение своими мягкими прикосновениями. Сноу ясно осознавал своё стремительное падение, когда упёрся лопатками о стенку душевой и вернул ладонь к паху. Он слегка запрокинул голову в попытке избежать зрительного контакта с откровенным позором и вернулся к соблазнительной картинке, заботливо нарисованной воображением.

Сперва она наверняка сожмёт с недостаточной силой, но Кориолан положит свою руку поверх ее и покажет, как именно ему нравится. Проявит терпение, научит разным положениям кисти и всяким хитрым приемчикам, и тогда она подключит левую руку и умножит его наслаждение. Но, черт возьми, это вовсе необязательно — он запросто кончит от одного только вида Дискордии, стоящей перед ним на коленях! Девчонке даже делать ничего не нужно — достаточно послушно стоять и молчать, замерев в ожидании дальнейших распоряжений!

Сноу до скрипа зубов сцепил челюсти и сделал десяток быстрых движений, ритмично скользя вверх и вниз, после чего достиг головки, отчаянно требующей внимания, и намеренно замедлился. Конечно, он предпочёл бы заменить неумелую руку Дискордии ее влажным ртом, с взаимного согласия, разумеется. Но она только и делала, что облизывала пальцы, свои в ателье и его на балконе, поэтому на отказ рассчитывать не приходилось.

Кориолан жадно цеплялся за воспоминания о той красной помаде, которую планировал увидеть вновь, когда женские губы оставят дразнящий поцелуй на его чувствительной головке прямо перед тем, как обхватить ее и принять внутрь. Он мечтал познать танец горячего языка на набухшей венке и нежной уздечке, ощутить его бархатные порхания там, где это вызовет наибольший отклик. Пришлось оперативно заткнуть себя другой рукой, чтобы случайно не выпустить наружу протяжный стон.

Не терпелось увидеть, как она обхватит основание члена ладонью, сожмёт пальцы в кольцо и начнёт двигаться в плавном темпе, помогая себе захватить то, что не уместилось во рту. Эротично втянутые щеки и невинные глаза, наполненные слезами из-за безуспешных попыток взять его целиком. Этот чертов взгляд, затуманенный страстью, но все равно чистый и смущенный, создающий умопомрачительный контраст с ее бесстыдными действиями.

Кориолан ускорился, чувствуя, что скоро перебросит себя через грань. Вначале он не станет грубо брать инициативу и задавать ритм бедрами — все-таки он настоящий джентльмен, который заботится о комфорте своей прекрасной дамы. С Дискордией торопиться никак нельзя — следует действовать так же осторожно, как и во время их первого поцелуя. Необходимо раскрывать ее постепенно, шаг за шагом, помогая освоиться и победить несостоятельные установки.

Черт, ему было так непередаваемо хорошо! Сноу вжался в покрытую испариной стенку, чтобы окончательно не лишиться равновесия и не растянуться на плитке. Что же с ним сотворила эта женщина?! Он крепко зажмурился, ловя предательски ускользающий воздух, пока ладонь поддерживала совершенно безжалостный темп и кружила вокруг головки. Хотелось поскорее достигнуть разрядки и положить конец этому недоразумению, пусть и таким жалким способом. Кориолан до боли впился в щеку и сразу отметил появление металлического привкуса, понимая, что только что прокусил слизистую до крови.

Ежесекундно приближаясь к оргазму, Сноу отчаянно мечтал увидеть размазанную помаду на припухших губах в сочетании все с тем же невинным взглядом, направленным на него из-под ресниц. Представлял, как она проявила бы инициативу, робко попросив об этом во время прелюдий, и насколько беспощадно возбудилась бы сама, ублажая его ртом и языком.

— Дискордия, — по слогам выдавил Кориолан, наказывая себя ее именем, произнесенным вслух.

На пике наслаждения он не сдержал хриплого стона, который мгновенно оказался приглушен потоком воды, осуждающе струящимся сверху и уничтожающим доказательства его постыдного падения.

Сноу пошатнулся и упёрся лбом в гранит, чувствуя себя грязным и униженным, испытывая нарастающее чувство вины за то, что не смог противостоять наваждению и поддался, словно бестолковый подросток. Одновременно с этим его тело приятно обмякло, а разум — успокоился, возвращая хозяину возможность думать и мыслить здраво. Он постоял так ещё несколько минут, выравнивая сбившееся дыхание и окончательно приходя в себя, после чего решительно повернул кран и покинул душевую кабинку.

Несмотря на предшествующие душевные терзания, в течение дня он чувствовал себя на удивление прекрасно. Конечно, Кориолан периодически отвлекался на непрошеные мысли о Дискордии, но в целом был более сконцентрирован на текущих делах и задачах, чем прежде. До самого вечера он испытывал отголоски некоторого смятения после произошедшего во время водных процедур и убеждал себя, что подобного больше не повторится. И все же самоудовлетворение казалось более удачным решением, нежели секс с другой женщиной на стороне. Черт, даже думать об этом было отвратительно и неприемлемо, до скручивающей живот тошноты противно, по-настоящему недостойно!

Перед сном Сноу заранее подготовил легкий светло-голубой костюм, под который планировал надеть обычную белую футболку без лишних изысков. Он уже собирался лечь в кровать, как его коммуникатор подал сигнал, сообщая владельцу о новом послании.

«Как прошёл твой день?»

Сердце затрепетало в груди, а по телу разлилось согревающее тепло. На этот раз Кориолан не стал выдерживать пафосную паузу и ответил сразу.

«Без моей храброй напарницы, спасающей жизни младенцев, очень скучно. А твой?»

«Пресно и безвкусно, безумно не хватало моего напарника и его шуточек», — мгновенно отреагировала Дискордия, подражая тону его сообщения.

Сноу просиял и попытался угадать, как именно Сол отправляла эти послания. Сидела ли на стульчике перед зеркалом с баночкой крема в руках или уже залезла под уютное одеяло, когда вдруг вспомнила о нем и решила написать?

«Будь умницей и потерпи до утра. Обещаю, мы обязательно исправим это недоразумение.

Доброй ночи, Дискордия».

Он никогда не писал настолько многословно, предпочитая деловые и сухие формулировки, похожие на распоряжения, поэтому премного удивился самому себе и покачал головой.

«Доброй ночи, Корио».

Сноу подумал, что они могли бы списываться в течение дня и иногда радовать друг друга короткими сообщениями. А если бы существовала возможность пересылать друг другу фотографии… Ох, стоит надоумить Дискордию и преподнести ей идею для новой технической разработки. С этими мыслями он погрузился в безмятежный и спокойный сон, где его не тревожили ни сойки-пересмешницы, ни Сеян Плинт, ни падающие планолеты.

На ярмарку Кориолан отправился с личным водителем Страбона Плинта — утруждать себя лишними проблемами с поиском парковки совсем не хотелось. Кориолан бодро выпрыгнул из автомобиля и принялся всматриваться в толпу, разыскивая свою девчонку среди капитолийцев в их цветастых тряпках. Он заметил Дискордию раньше, чем она его — Сол стояла вполоборота и увлечённо общалась с Юнием, Квинтом и Юноной. Сноу опустил руки в карманы брюк, чтобы скрыть нахлынувшее волнение, и крадучись приблизился к ней со спины. Оказавшись в паре футов, он предостерегающе замахал товарищам, затыкая всем рты и намереваясь неожиданно обнять девушку.

— А вот и наш Корио! — восхищённо воскликнул Фернер младший, моментально получая крепкий подзатыльник от Юния.

— Болван, весь сюрприз испортил!

Дискордия резко встрепенулась и обернулась, первая заключая вновь прибывшего в свои объятия. Сноу, глубоко тронутый столь тёплым приветствием, быстро обхватил ее в ответ и поцеловал в макушку.

— Кориолан, — вкрадчиво шепнула девушка, вставая на носочки и целуя его в щеку, невзирая на ошарашенные возгласы и упавшие челюсти товарищей.

Губы Сноу деликатно коснулись ее виска, наслаждаясь контактом с нежной кожей. Квинт присвистнул и драматично схватился за волосы.

— Услышать про вас от Ариеса — это одно, но узреть воочию — совсем другое!

На этот раз Юний толкнул брата локтем, явно намереваясь до смерти исколотить болтуна еще до окончания ярмарки.

— О, кажется, кто-то так соскучился, что сразу потерял к нам всякий интерес, — с напускной обидой проговорила Фиппс.

Кориолан торопливо пожал руки мужской части компании и кивнул Юноне, не переставая любоваться Дискордией. Сердце в груди гулко стучало, упивалось долгожданной близостью и велело не отпускать девчонку от себя ни на шаг. Сол доверчиво положила голову ему на плечо и обворожительно улыбалась. Лавандовый брючный костюм прекрасно гармонировал с его собственным, а в ее взволнованных глазах отражалось безоблачное голубое небо.

— Они очаровательны, не правда ли? — с умилением промурлыкал Юний, срывая с губ Дискордии смущенный смешок.

В считанные минуты их компания во главе с Фернером старшим оказалась внутри просторного и прямоугольного по форме павильона, где среди лавочек и палаток хаотичным потоком перемещалась шумная и разношерстная толпа капитолийцев. Юний смекнул, что Кориолан и Дискордия хотят побыть наедине, и повёл брата и его девушку в противоположную сторону, обещая показать какую-то могущественную гадалку.

— Наконец-то мы остались вдвоём, — со вздохом отозвалась Сол, облизывая пересохшие губы.

— Вдвоём, не считая всех этих людей, — Сноу качнул головой в сторону окружающей их толпы. — Сразу отправимся к бриллианту или сперва немного осмотримся?

— Предпочитаю интересное оставлять напоследок, — заговорщически подмигнула Дискордия, взяв его под руку.

Кориолан обратил внимание, что на противоположном плече девушки болталась знакомая бордовая сумка и нахмурился: после историй с кабинетом декана и ателье он ее недолюбливал, однако спрашивать ничего не стал.

— Раз сегодня я без роз, ты позволишь подарить тебе что-нибудь другое?

— Корио, я… — он порывисто приложил указательный палец к ее губам, вынуждая замолчать.

— Пожалуйста, я хочу, чтобы у тебя была какая-нибудь безделушка в память обо мне и сегодняшнем дне, — чистая правда, он был готов потратить всю премию, щедро выписанную доктором Галл в преддверии Голодных игр, чтобы только девчонка почаще вспоминала его, натыкаясь глазами на подаренное ювелирное украшение.

Следующие полчаса они препирались и кружили вокруг многочисленных прилавков: Сноу неизменно выбирал непозволительно дорогие и роскошные драгоценности, а Сол упрямо отмахивалась и протестовала, раздражая своей несговорчивостью. После очередного резкого отказа его желваки на скулах недовольно заиграли, а лицо помрачнело, и девушка, проследив за его реакцией, плотно поджала губы.

— Мы берём этот браслет, — оповестил Сноу продавщицу и крепко сжал ладонь Дискордии в своей, предостерегая от дальнейших споров.

Он быстренько рассчитался с женщиной и принялся ревностно застегивать тонкую цепочку из белого золота на запястье Сол, раздувая ноздри от нетерпения и желания поскорее лицезреть свой подарок на ее теле. Россыпь изящных бриллиантов тонкой нитью тянулась вдоль браслета и чарующе переливалась в лучах искусственного освещения. Кориолан вдоволь полюбовался и остался вполне удовлетворен выбором подарка. Он галантно наклонился и поцеловал тыльную сторону женской ладони, покрытую нежным кружевом перчатки.

После случившегося в душе смотреть на Дискордию было немного неловко. Он будто бы до сих пор испытывал некий укол совести за то, что представлял столь развратные сцены, когда девушка взирала на него со всей наивностью, на которую только была способна. Однако яркие воспоминания об их страстных поцелуях, выходящих за рамки целомудренных ласк, роем кружились в его голове и служили напоминанием, что не только мужчины способны поддаваться горячим фантазиям и снимать напряжение своими силами. Если догадки верны, то он с удовольствием понаблюдал бы за этой соблазнительной картиной, прежде чем принять в ней самое прямое участие.

— Кориолан, ты меня так совсем избалуешь: розы, помощь с растениями в Ботаническом саду, обеды в закусочных, а теперь и бриллианты! Смотри, скоро я начну воспринимать твои широкие жесты как должное! — благодарность прозвучала очень в духе Дискордии Сол, впрочем, ничего другого он от неё и не ждал.

— Значит, мне придётся проявить особую изощренность, чтобы моя дама всегда оставалась довольна преподнесенными сюрпризами.

— Получается, я твоя дама? — глаза Дискордии сверкнули ярче любого драгоценного камня на ярмарке.

За их спинами кто-то звучно прокашлялся, отвлекая от безбожного флирта. Это оказалась Юнона, немного смурная и слишком серьёзная для той, что недавно топталась перед входом и расплывалась розовым облаком от одного только вида Фернера младшего. Через мгновение перед ними материализовался и сам Квинт, чем-то крайне озабоченный и взбудораженный.

— Корио, ты представляешь, она сказала, что мой черёд придет сразу, как над Капитолием взойдёт новая звезда! Это что значит, я умру звездной ночью?

— Угомонись, братец, она просто хотела вытянуть из тебя побольше денег! — пробубнил Юний.

— Что произошло? — вежливо поинтересовалась Дискордия, на щеках которой играл легкий румянец.

— Гадалка наплела Квинту какую-то ересь, а он так испугался, что убегал оттуда, как кипятком ошпаренный, только пятками и успевал сверкать! — гоготал Юний, содрогающийся в приступе заливистого и заразительного смеха.

Квинт насупился и расстроенно отвернулся, пока Юнона неодобрительно закатывала глаза, не поощряя добродушных подтруниваний над своим парнем. Что она все-таки в нем нашла — оставалось для всех загадкой.

Парный формат состязаний показал себя с совершенно неожиданной стороны, когда подтолкнул сразу несколько студентов к особенно близким отношениям. Ариес и Персефона, между которыми искры летали довольно давно, сдались чуть ли не во время подачи заявок, тогда как сам Кориолан и Дискордия продержались дольше всех и дотерпели до августа, прежде чем поддаться «этой затее».

— Корио, а давай тоже сходим к гадалке?

— Дискордия, я не верю в эту сверхъестественную чепуху и тебе не советую, — сухо пробурчал он.

— Я не прошу тебя верить! Сделаем это шутки ради! — запротестовала Дискордия.

Сноу красноречиво хмыкнул и помрачнел, смирившись с тем, что потакает очередной прихоти взбалмошной девчонки.

Гадалка, щупленькая женщина неопределенного возраста, сидела под полосатым тентом на складном стульчике и рассчитывалась с предыдущей парой легковерных идиотов, когда к ней оживленно подскочила Сол. Она быстро поздоровалась и сообщила о более чем очевидной цели своего визита. Кориолан удрученно рассматривал «магическую» атрибутику в виде круглых бус, ярких камней, каких-то плетёных кукол и козлиного черепка, раскиданных на небольшом столике.

— Давай, Корио, ты первый! — бойко скомандовала Дискордия и дёрнула его на себя. — Покажи руку госпоже.

Сноу размял мышцы шеи, словно готовясь к неизбежному сражению, и приблизился к женщине, чтобы с откровенным недоверием протянуть кисть. Она порывисто схватила ее, впиваясь в мягкую плоть острыми ногтями, и принялась что-то придирчиво изучать.

— Сложная у Вас ладонь, молодой мистер, нелегко, наверное, с такой судьбой живётся! — общие и крайне размытые фразы спровоцировали Кориолана на язвительный смешок. — Что ж, задайте свой вопрос, молодой мистер.

Гадалка держалась уверенно и стоически переносила явное пренебрежение со стороны гостя: деньги не пахнут, так какая, собственно, разница?

— Я получу желаемое? — спросил Сноу, имея в виду президентское кресло, но особо не рассчитывая на вразумительный ответ.

— Это слишком конкретный вопрос, я не могу дать на него точного ответа, — Кориолан запыхтел, сдерживая подступающий смех. — Но одно скажу наверняка: проживёте Вы достаточно долго, чтобы добиться своего.

Удивительно, что Дискордия вынудила его потратить время и деньги на эту пустую брехню! Черт, может, ему тоже начать подрабатывать колдуном?

— А что ещё? — без энтузиазма поторопил гадалку Кориолан, призывая ее хотя бы немного отработать гонорар.

— Вижу, след за Вами тянется, молодой мистер, нехороший след, будто бы сама смерть по пятам идёт.

Сноу презрительно фыркнул, силясь вырвать ладонь из вспотевших рук шарлатанки.

— Пока не поздно, сверните с этого пути и никогда не ступайте на эту дорожку впредь! — воскликнула она и погрозила пальцем.

Сноу недружелюбно хмыкнул и наконец-то выдернул кисть, уступая место у столика Дискордии. Отвратительная чепуха, ещё и деньги придётся заплатить! Но раз девчонка находит это весьма забавным, он стерпит ради неё. От Тигрис Кориолан слышал, что женщины увлекаются разного рода гаданиями, предсказаниями по картам и прочим антинаучным мракобесием, но совсем не ожидал подобного от Сол.

— А я? Сколько мне предстоит прожить?

Дискордия заискивающе склонилась над столиком, чтобы женщине было удобнее «читать» ее ладонь.

— Давненько я этого знака не встречала, — гадалка выглядела более заинтересованной и воодушевленной, нежели в процессе исследования руки Кориолана.

— Какого знака?

Он отнюдь не считал, что женщина от природы глупее мужчины, но внезапная озабоченность Дискордии навевала на определённые мысли.

Сноу же свой знак давно получил — пожалуй, когда станет президентом, он разберётся с этими мошенниками, забивающими людям мозги разной ерундой, и запретит их деятельность на законодательном уровне.

— Взгляните, — гадалка ткнула ногтем. — Особая развилка на линии жизни у Вас, молодая мисс. От Вас зависеть будет, сколько проживёте на этой грешной земле.

— Ничего не понимаю… — разочарованно пролепетала Дискордия, не на шутку сбитая с толку.

— Видите, один конец резко обрывается, а второй дальше тянется? С выбором тяжелым столкнётесь: что на перепутье изберёте, таков и исход Вашей судьбы будет.

Дискордия нахмурилась и плотно поджала губы. Напряжённое выражение ее лица совсем не обрадовало Кориолана. Кажется, общение с гадалкой приносило больше разочарования, чем обещанного веселья. Впрочем, Сноу совсем не удивился — простаку Квинту она тоже навешала лапши на уши, чем ввела того в ступор.

— А про нас скажете что-нибудь? — Сол коснулась сначала своей груди, а затем плеча Кориолана, намекая, что хочет узнать их перспективы в качестве пары.

Наверное, он не такой уж и набитый идиот, раз не так давно принимал советы по отношениям от директора Чена. Старый садовник со своими бамбуками и соснами явно выигрывал на фоне шарлатанки, лопочущей чепуху за звонкую монету.

— Уверена, что знать-то хочешь? — женщина многозначительно оскалилась, будто бы припасла что-то особенное напоследок.

— Конечно, уверена! — с напором заявила Дискордия, потрясая запястьем.

Гадалка нервно поманила Кориолана и попросила дополнительную плату. После чего взяла его правую ладонь и левую девушки, вновь погружаясь в свои изыскания.

— Связаны вы, но преграду вижу, высокую, непреодолимую. Ты по одну сторону встанешь, а он — по другую. Сложно вам придётся — уж больно много слез прольётся, хотя линиям конечный исход неизвестен, — грязная обманщица придала дребезжащему голосу устрашающие нотки, намереваясь выбить из гостей вспышку эмоций, чтобы они пошире распахнули кошельки.

— Что… что Вы имеете в виду?

— Больше ничего не открою — не хочу дальше смотреть, энергетически затратные вы, — резко отмахнулась женщина.

Но Дискордия не спешила униматься и продолжала настаивать на своём, растягивая муки Кориолана.

— Тогда хотя бы намекните, что с нами случится?!

— Сказать не скажу, ибо сама не ведаю, но совет дам: если покоя на том свете желаете, сперва на этом как следует постарайтесь. Коли справитесь, чёрное и нехорошее преодолеете, оба счастливы будете, а ежели нет… — гадалка подняла пустые глаза на Дискордию, вынуждая ее попятиться назад. — Ваша ненависть вас же и сожжет, обратит в прах и уничтожит.

— С меня достаточно этой ерунды! — злобно прогремел Сноу. — Нет никаких преград и не будет! Мы и так прошли через многое! Все преграды остались позади!

— Как скажете, молодой мистер, как скажете, — гадалка изобразила щепотку и принялась тереть подушечками пальцев друг о друга, требуя заявленное вознаграждение.

Кориолан поморщился и брезгливо бросил на стол чрезмерно толстую стопку купюр и повёл застывшую Сол прочь.

— Корио, а вдруг она права, и с нами действительно что-то случится в будущем? — она семенила и еле поспевала за его размашистыми шагами.

— Дискордия, я не позволю ничему плохому с нами произойти! — повинуясь внутреннему импульсу, Кориолан остановился и притянул ее к себе, заключая в кольцо из рук.

Семейная пара с маленькими детьми недовольно причмокнула, проходя мимо, но Сноу они вовсе не заботили. Для него было гораздо важнее вразумить Дискордию. Почему ее так напугала какая-то смехотворная чепуха, сказанная шарлатанкой? Доверчивая, простодушная, глупая девчонка, чья печаль заставляла его беспокоиться и подстёгивала чужие и незнакомые эмоции.

Дискордия бросила долгий взгляд на часы, что красовались на ее левом запястье, и покачала головой, предлагая отправиться к бриллианту.

«Гвоздь» ярмарки, с громким названием Орион, собрал вокруг себя целую толпу зевак. Его держали в небольшой палатке с отдельным входом и отдельным выходом, которые предусмотрительно охранялись двумя миротворцами снаружи.

По пути Сноу успел поведать Сол занятную историю, связанную с именем камня, в содержание которой она была посвящена лишь отчасти.

В Темные времена он зачитывался ветхой книжонкой по астрономии, случайно откопанной в пыльной библиотеке Красса Сноу. И когда они с кузиной тряслись от страха и холода во время продолжительных бомбежек и морозных зимних ночей, Кориолан пересказывал суть изученных глав Тигрис, чем отвлекал ее от ужасных кошмаров, творившихся наяву. Он знал, что после смерти отца стал единственным мужчиной в семье Сноу, а следовательно, и Мадам-Бабушка, и Тигрис, несмотря на старший возраст обеих, превратились в его личную ответственность, а их жизни и благополучие отныне лежали на его совести.

— Орион — прекраснейшее из всех созвездий, — шептал он потрескавшимися губами, прижимаясь к Тигрис своим дрожащим телом. — Его самые яркие звёзды — красная Бетельгейзе, рука Ориона, и голубая Ригель, нога Ориона, видны даже невооруженным глазом с земли.

— А с чего это вдруг у Ориона имеются руки и ноги? — с сомнением спросила тогда девочка.

— Когда-то он тоже был человеком, отважным охотником, носившим тяжелую палицу и острый меч. Но однажды он встретил смерть от жала хитроумного Скорпиона и отправился в подземное царство. Его друг, умелый врачеватель, решил воскресить павшего товарища, однако так и не преуспел в своей затее: верховный Бог Зевс рассвирепел и превратил их в далёкие созвездия, заключая каждого в вечную темницу. Так и появились Орион, Скорпион и Змееносец.

Голодный, ослабший и болезненно отощавший Кориолан с тоской рассматривал форзац книги, съедаемый чувством зависти к Ориону: сильный и крепкий мужчина с горой мускулов и внушительным оружием в руках казался ему непобедимым и всемогущим богом. Однако печальная легенда заставила маленького Сноу усомниться в том, что физическая сила и есть главный ключ к величию. Раз даже гигант Орион пал от яда крохотного Скорпиона, требовалось избрать иную тактику для успешного выживания. Изворотливый ум, хитрость, способность просчитывать уязвимые места оппонента и наличие скрытого преимущества в рукаве, — вот качества, которые обязательно перетянут чашу весов с самым разнообразным оружием, будь то древняя палица или современный пулемёт.

Дискордия вдумчиво и крайне увлеченно слушала Кориолана, стремясь запомнить каждую деталь. Казалось, она наконец-то оправилась от слов чертовой шарлатанки и немного успокоилась.

— Я бы хотела когда-нибудь увидеть эти созвездия, — изрекла девушка, когда легенда подошла к концу.

— Ты только что подкинула мне блестящую идею для одной из наших будущих прогулок, — радостно сообщил Сноу и погладил ее запястье большим пальцем.

Поглазеть на главное ювелирное достояние Панема пускали по трое капитолийцев за раз, и им с Сол пришлось сперва отстоять витиеватую очередь, прежде чем они прошли внутрь. Их случайным компаньоном оказался грузный мужчина в широкополой шляпе, чей внешний вид заставил Кориолана скривиться. Прямые и слегка спутанные рыжие волосы доходили до плеч, а неопрятная бородка надежно скрывала нижнюю лица. На кончике носа незнакомца покоились овальные очки с синеватыми стёклами в золотой оправе, а его громадный живот угрожающе выпирал из красного сюртука и висел над ремнём брюк. В Капитолии частенько мелькали горожане в ярких и экстравагантных костюмах, поэтому его образ никого не впечатлил.

Угрюмый мужчина не замечал двух молодых людей, стоящих рядом, и нетерпеливо постукивал позолоченной тростью о твёрдое напольное покрытие, раздражая навязчивыми звуками. Сноу отвернулся, быстро потеряв всякий интерес к гиганту, смахивающему на медведя, и переключился на Дискордию, которая восхищённо рассматривала свой новенький браслет и улыбалась.

— Нравится? — спросил он, заранее предугадывая утвердительный ответ.

— Да, — девушка согласно кивнула и хитро подмигнула, — но ты нравишься мне гораздо больше.

Кориолан скользнул ладонью чуть ниже лопаток и ловко поднырнул под ткань укороченного пиджака, отчего Дискордия удивлённо распахнула глаза. Он принялся размеренно поглаживать ее сквозь материал тонкой рубашки, наслаждаясь приятным теплом, исходившим от ее тела.

— Помнишь наш первый урок в тире?

— Как такое забыть? — она звучала звонко и весело.

Хорошо: значит, не считала, что он перегнул палку, когда начал нахально лапать ее за талию.

— Что ты почувствовала, когда я стоял рядом?

Сол задумчиво склонила голову, размышляя над ответом. Кориолан сосредоточенно изучал ее лицо, а сам мысленно вернулся в тот день. Наверное, его уже тогда непреодолимо тянуло к Дискордии, поэтому Сноу и позволил себе столько вольностей. Неужели гадалка в чем-то оказалась права, и они с Сол крепко связаны нитями судьбы? Нет, очередная ерунда: каждый является кузнецом своей судьбы, а не какие-то незримые боги или неотвратимое провидение.

— Это сложно описать словами, Кориолан. От тебя исходила такая непоколебимая уверенность в себе, что я невольно переняла твое спокойствие. Ты был терпеливым учителем, который разбудил во мне рвение, желание научиться стрелять как можно лучше. Ты знал, что я продолжала тренировки после нашего возвращения из Седьмого?

Дискордия не переставала преподносить новые и новые сюрпризы!

— Кто знает, может, однажды ученица превзойдёт своего учителя? — она соблазнительно закусила губу и гордо вскинула подбородок.

Сноу подцепил прядь ее волос и принялся играться с ней, накручивая на пальцы, а затем резко потянул на себя, вынуждая девушку инстинктивно податься навстречу и привстать на носочки.

— Буду с нетерпением ждать, когда ты осмелеешь настолько, что бросишь мне вызов.

Очередное безмолвное противостояние взглядов — ни один не спешил сдаваться. Ее неподатливость и непокорность подстёгивали азарт и задор Кориолана. Он был готов проиграть, чтобы только завладеть ее губами на глазах у целой толпы.

— Следующие! — недружелюбно скомандовал миротворец и махнул в их сторону.

Дискордия засуетилась и первая отвела глаза, с энтузиазмом потянув спутника за собой. Рыжеволосый мужчина тактично пропустил парочку вперёд и зашел последним.

В самой палатке царил таинственный полумрак, фокусируя внимание зрителя на стеклянном куполе в центре. Бриллиант покоился на синей бархатной подушечке и лежал в подходящей по размеру выемке, окруженный крохотными софитами. Четыре сотни карат прозрачного совершенства идеальной овальной формы — оставалось гадать, какому умельцу доверили огранку столь ценного камня.

Их компаньон с задумчивым видом буравил глазами стекло. Он не снял очков, потому уловить его истинное настроение не представлялось возможным. Когда в тишине комнатки раздался его грудной баритон, Сноу напрягся от неожиданности.

— Думаю, с разноцветной подсветкой бриллиант блистал бы куда ярче. Например, представьте его в окружении желтых огней, было бы великолепно, не правда ли?

— Склонна с Вами согласиться, господин. Однако лично я предпочла бы увидеть зелёную подсветку, если Вам угодно услышать мое скромное мнение, — отозвалась Дискордия, не отрывая проницательного взгляда от камня.

Мужчина одобрительно кивнул и несколько раз ударил тростью перед собой. Кориолан невольно скосился в его сторону и увидел, как тот крепко сжимает антикварную рукоятку в форме золотого орла. Почти каждый палец незнакомца украшал перстень с огромным драгоценным камнем, в баснословной стоимости которых сомневаться не приходилось. Сноу несколько смутился, когда отметил явное несоответствие между обрюзглым, синюшным и морщинистым лицом, выпирающим животом и длинными, ухоженными, аристократичными пальцами на трости. Кориолан неосознанно придвинулся ближе к Дискордии и обвил ее талию своей рукой, оберегая и отгораживая от странного человека.

— Рискну предположить, что Вы, господин, страстный любитель драгоценных камней, — стальной голос Дискордии разрезал тишину подобно лезвию бритвы. — Потому разрешите поинтересоваться: этот бриллиант, по-вашему, действительно заслуживает столь пристального внимания публики? — она договорила и бегло взглянула на электронные часы.

Глаза Кориолана сузились и потемнели от рвущегося наружу негодования: почему девчонка спрашивает мнение у этого разодетого индюка и нагло игнорирует своего мужчину?

— Я считаю, десяти минут вполне достаточно, чтобы по достоинству оценить его прелести, — уклончиво отозвался незнакомец, наклоняясь к камню и оставляя отпечаток своего дыхания на стекле.

Он грозно возвышался над прозрачным куполом и одной только позой излучал бескомпромиссность, превосходство и особую внутреннюю силу. Сноу ненавидел подобных ему людей — чем толще и прочнее в человеке стержень, тем сложнее его сломать и подчинить, тем труднее навязать свою волю.

Они ещё немного полюбовались бриллиантом, прежде чем твёрдый приказ миротворца велел освободить помещение для следующей тройки гостей. Загадочный мужчина вышел первым и моментально растворился среди толпы — даже его шляпа не маячила и исчезла вместе с ним.

— Корио, я отлучусь в дамскую комнату, — сообщила Дискордия и потёрла его плечо. — Побудь пока с Квинтом и остальными.

Сноу проследил за ее взглядом и сразу уперся в братьев Фернеров и Юнону Фиппс, одолевающих стойку с бесплатными прохладительными напитками.

— Хорошо, только не бросай меня с ними надолго, — жалостливо попросил Сноу и наморщил лоб.

— Не обещаю, — повела плечом Сол и отстранилась, впервые с момента встречи создавая дистанцию. — Тебе полезно пообщаться с кем-то помимо доктора Галл и себя самого.

Кориолан укоризненно цокнул языком и отвернулся, выбрав макушку Юния в качестве своего основного ориентира. Товарищи не заметили его внезапного появления и продолжали трещать об Орионе, который произвёл на них диаметрально противоположное впечатление.

— Ничего не знаю, меня этот глупый камешек совсем не тронул, — в крайне категоричной манере высказался Квинт. — Лучше бы нам привезли бочку самого вкусного вина! Уверен, число впечатленных ярмаркой возросло бы в десятки раз!

— Брось, братец, тебя унесло бы от одного запаха, ты же совсем не умеешь…

Договорить Юний так и не успел, обмерев на полуслове, — оглушительный по интенсивности хлопок прервал его и сотню других голосов, останавливая привычный ход времени. Вслед за ним послышались скрежет и треск, обездвижившие каждого гостя и каждого торговца. Последним, что увидел Кориолан перед тем, как павильон погрузился в кромешную темноту, был столп желтых искр, звездной пылью разлетевшихся по потолку.

— Уважаемые гости, по техническим причинам мы вынуждены приостановить нашу ярмарку. Пожалуйста, соблюдайте спокойствие и, следуя указаниям табло, направляйтесь к ближайшему от вас аварийному выходу и немедленно покиньте здание! Приносим извинения за доставленные неудобства!

На последней фразе объявления сработали системы экстренного освещения и пожаротушения: красный свет рассеялся по помещению, а сверху забрызгал ледяной поток воды, приводя оторопевших гостей в чувства. Это послужило спусковым механизмом — павильон сиюминутно погрузился в хаос: редкие вскрики обратились в испуганные вопли, детские, женские и даже мужские. Голос, по всей видимости, принадлежавший администратору, продолжал отдавать четкие команды, однако никому не было никакого дела: присутствующие устремились на солнечный свет, пробивавшийся спасительным маяком из распахнутых настежь аварийных дверей.

Когда где-то над головами вспыхнули языки пламени, а со всех сторон повалил густой дым, угрожавший поглотить гостей под отблески красноватого освещения, публика пришла в неподдельный ужас и пронзительно заверещала. Соберись здесь больше людей, и опасной давки было бы не избежать, однако оперативно открытые восемь или девять выходов позволили предупредить трагедию.

— Уходим! Скорее! — непривычно визгливо воскликнул Квинт, и, схватив Юнону за руку, побежал влево, исчезая среди орущей толпы и красного тумана.

Инстинкт самосохранения твердил, что нужно тоже быстрее бежать к выходу и спасаться. Сноу дёрнулся с места, порываясь догнать товарища, как вдруг молния пронзила его тело с макушки до пят и заставила оцепенеть. Дискордия Сол! Кориолан не может уйти без нее — сперва он обязан найти девчонку! Очередная вспышка искр ослепила разум и вынудила пошатнуться, почти потерять равновесие. Арена, Люси Грей, взрыв, обезумевшие крики пострадавших, многочисленные смерти, кровь и пыль накрыли его вместе с бетонной плитой, прихлопнули и окончательно выбили воздух из легких, обнажая старые раны и выворачивая внутренности наизнанку. Он оказался намертво прикован к земле и не мог оторвать ступней.

— Корио, черт, на выход, живее!

Юний единственный заметил заминку товарища. Вначале он, естественно, рванул за братом, но затем недосчитался друга и пулей метнулся обратно к Сноу.

— Кориолан! Какого хрена? Шевели ногами!

Фернер старший пытался вразумить его, а после нескольких неуспешных попыток — схватить и силком поволочь в сторону ближайшего запасного выхода.

Но Сноу словно придавило второй бетонной плитой — Дискордия ушла и до сих пор не вернулась! Ее нигде не было видно, а если говорить точнее, ничего не было видно! Но это меркло по сравнению с тем фактом, что девчонка не стояла рядом, когда мир вокруг всколыхнулся и полетел в бездну, а страдала где-то в одиночестве! Очередной фонтан искр породил серию пронзительных воплей, смешавшихся с детскими криками и плачем. Нет, нет, нет, только не искры! Девчонка до смерти боялась любого проявления огня — доказательствами служило произошедшее на сцене после гонок!