Глава 20: Искупление (2/2)

— Зачем пристал ко мне и увёл от друзей? Чтобы угрожать расправой за жучок и покалечить?

Чертова девчонка! Что калечь, что угрожай, — все бесполезно, Дискордию невозможно надолго заткнуть!

— Я всего лишь планировал насладиться твоей приятной компанией, а ты разыграла очередную сцену.

— Не думала, что для тебя настолько важна моя компания! Тем более, когда ты пришел с Ливией!

— Я два или даже три раза подряд приглашал тебя, но ты неизменно отказывала и говорила разные глупости, а теперь ревновать вздумала?

— Вздор! Какая еще ревность? Просто ты не достоин такой девушки, как Ливия, Кориолан! И мне действительно жаль подругу — ты и ей вечер умудрился испортить!

От бессилия Сноу рыкнул у себя в голове: если существует хотя бы один единственный способ заткнуть вечно препирающейся девчонке рот, он обязательно его найдёт, хотя у него уже имелось несколько любопытных идей.

— Возможно, зато ты, Дискордия, для меня в самый раз! Даже Тигрис недавно признала, что мы стоим друг друга, — Сноу надменно хмыкнул и провёл рукой по волосам. — Поэтому не тревожься о Ливии и начинай переживать о себе.

Она нахмурилась, но не отреагировала на его странное замечание о кузине, быстро отчеканив другое:

— Не понимаю, чего ты добиваешься! Зачем накидываешься и мучаешь меня? Даже не позволяешь толком извиниться, а мне… правда, очень и очень жаль!

— Значит, не терпится вымолить у меня прощение? — не дожидаясь ответа, Сноу грубо схватил Дискордию за руку и поволок к пустующему балкону.

Дышать одним воздухом с Дискордией сразу стало намного легче — вечерняя прохлада была замечательной альтернативой душному танцевальному помещению и вселяла в Кориолана некоторый уровнь душевного равновесия. Девчонка не дергалась и не сопротивлялась, безропотно оставаясь рядом, и старательно избегала перспективы получить новые синяки. Сноу надменно ухмыльнулся и отпустил ее, отходя в сторону. Затем небрежно облокотился спиной об ограждение и картинно сложил руки на груди, демонстрируя превосходство и контроль над ситуацией. Какое-то время он многозначительно молчал, упиваясь чудесной картиной. Взгляд Дискордии, грустный и тяжелый, затрагивал особые нотки в его душе, поднимал волну торжества. Наконец-то ни капли бахвальства и самодовольства, только отчаянное желание выкрутиться и возможно что-то ещё, о чем он пока старался не думать.

Не прибегая к физическому контакту и сохраняя дистанцию, Кориолан заставлял Дискордию почувствовать себя и свою безграничную власть над ней. Он жадно скользил по женскому телу, иногда возвращался к смущенному лицу и вновь опускался ниже. Не терял ни дюйма обнаженной кожи в районе шеи и ключиц, безжалостно исследовал округлости и изгибы, надежно скрытые чёрным материалом. Пристально следил за втянутой щекой, которую девчонка яростно терзала зубами, и за тонкими пальцами, нервно теребящими подол платья. С каждой секундой все больше обжигал льдом, сковавшим голубые глаза, уничтожая в Сол последние капли уверенности в себе и сопротивления.

— Начинай оправдываться, Дискордия.

Она вздрогнула и сжалась от звука бархатного голоса, так внезапно разрезавшего вечернюю тишину, нарушаемую лишь отдалённой музыкой из зала. Зачем мнётся и прячет глаза? Неужели не понимает своей глупой головой, что только распаляет его своей слабостью и беззащитностью?

— Я тебя внимательно слушаю, давай, — он шагнул вперёд, вынуждая Сол инстинктивно отступить назад.

Сноу сделал ещё один опасный шаг навстречу и взял ее за подбородок. Грубо и настойчиво, без прежнего трепета. Рывком запрокинул голову и безмолвно приказал смотреть на себя.

— Прости меня, Кориолан, — выдавила она, срывая с его губ едкий смешок.

— Думаешь, отделаешься одним «прости»? Совсем за дурака меня держишь? — с нескрываемой обидой цедил он. — Ты хотя бы понимаешь, что предала меня и уничтожила мое доверие?

— Пожалуйста, Кориолан! — Дискордия затрепыхалась, как пойманная птица. — Я ошиблась, когда воспользовалась жучком и подвергла тебя опасности! Но повторяю, я не стремилась тебе навредить. Мне требовалось узнать, что именно известно доктору Галл об истории с департаментом.

Сноу плотнее сомкнул пальцы на ее челюсти, слегка подтягивая наверх.

— Я доверился тебе, пытался проявить заботу и участие. Сдержал обещание и ни словом не обмолвился о твоих проделках на встрече с доктором Галл! А ты… Разыграла целое театральное представление с прощанием, чтобы подбросить жучок! — он буквально выплевывал каждую фразу ей в лицо, наклоняясь вперед и вынуждая девушку широко распахнуть глаза.

— А что мне следовало сделать? Предложить тебе добровольно прихватить устройство с собой?

— Я бы изложил тебе суть разговора, если бы ты попросила! — Сноу оттолкнул Дискордию от себя и повернулся спиной, закрывая лицо руками.

— И ты бы все рассказал? И о безумных теориях касательно моего брата, и о своём новом «задании»? — взмолилась она.

Сноу молчал: конечно, он ничего подобного и близко бы не упомянул и сослался бы на обсуждение предстоящих Голодных игр.

— Вот именно! — фыркнула девушка и опёрлась ладонями об ограждение.

— А как тебе новость, что ты сама под подозрениями, а? Своей маленькой игрой ты поставила под удар не только себя, но и меня! Теперь старая ведьма будет ждать ответов, а мне даже сообщить ей нечего! — прогремел Кориолан, медленно приближаясь и располагаясь позади Дискордии.

— Не знаю, как ты поступишь… Но ты доказал мне, как сильно я ошибалась, приняв тебя за безвольную марионетку доктора Галл. Ты ничего не рассказал, а я…

— Конечно, не рассказал! Я же опрометчиво решил, что мы напарники и действуем заодно! Кроме того, я всегда считал старую ведьму лишь инструментом, с помощью которого я смогу подняться выше.

Сол ссутулилась и покачала головой.

— Пойми, цена, которую ты собираешься заплатить, чтобы «подняться выше» слишком высока.

— На что ты намекаешь?

— Изощренно издеваться и убивать беззащитных детей на арене — это не выход!

— А Вюргер? Не думаешь, что как-то нечестно с твоей стороны обвинять меня в выборе инструментов? Или я могу спокойно тебе доверять, зная, что ты также убиваешь людей направо и налево? Где отличия, о которых ты говоришь? — Сноу рывком развернул Дискордию лицом к себе, заставляя упереться спиной в ограждение.

— А ты не видишь?! Я пытаюсь восстановить справедливость и отомстить за брата, пока ты потакаешь амбициям и преследуешь собственные интересы! Мне была необходима эта информация, Кориолан!

— И как тебе то, что ты разведала? — сарказм ядом выплескивался с каждым новым произнесенным словом. — Надеюсь, ты осталась довольна?

— Кориолан, я сожалею, что прибегла к такому способу, правда! Я планировала дождаться тебя, но знала, что ты обязательно найдёшь жучок, и не хотела, чтобы ты сорвался на мне!

— Не отрицай, что ты все продумала заранее, Дискордия! «Принеси воды, Кориолан», «Спасибо за заботу, Кориолан», «Увидимся на балу, Кориолан», — последнюю фразу он прошипел у ее лица.

— Я должна была узнать. А теперь, когда она отравила твой разум подозрениями о моем брате… — замялась негодница.

Сноу не замечал, что его рука давно покоилась на ее шее, пока не почувствовал учащенный пульс под своей ладонью, заставляющий его сходить с ума от уязвимости девчонки. Однако Сол ее положение ничуть не смущало: она продолжала смотреть с нескрываемым азартом.

— Твои сожаления не отменяют дурацкого задания доктора Галл, Дискордия! Я оказался втянут в это по твоей вине!

Сноу подумал, что ещё пара секунд этого нахального взгляда, и он либо ее задушит, либо скинет вниз с балкона, поэтому резко повернул девушку спиной и снова обхватил за горло, зажимая между металлом и своим корпусом. Кориолан не отдавал себе отчета, когда его губы сами нашли висок Дискордии и оставили нетерпеливый поцелуй.

— Что ты делаешь? Это твой фетиш — крутить меня и хватать со спины?

— Вполне вероятно, но сейчас я провожу тест. Готов поспорить, к его окончанию ты едва сможешь устоять на ногах.

— В этот раз я не давала своего согласия, Кориолан, — буркнула она.

— Знаю, однако ты лишена права голоса, Дискордия, — язвительно парировал Сноу.

Это было прекрасно, но ему хотелось большего, сегодня, этим вечером, прямо сейчас! Девушка никак не отреагировала, даже не шелохнулась, когда он поцеловал ее противоположный висок и плотнее сомкнул пальцы на шее, вынуждая бессознательно прогнуться в пояснице.

— Ты загнала нас обоих в тупик, — констатация факта. — Что предложишь делать с доктором Галл?

Сол промычала что-то несвязное, потерявшись в своих ощущениях и слабея в его руках.

— Ты еще здесь? — невесомый поцелуй, на этот раз в макушку, — Дискордия, прием!

— Почему… Почему ты ей ничего не сказал? — дрожащий голос раскрывал ее подобно детектору лжи.

Сноу расслабил руку и провел указательным пальцем от ее подбородка до яремной вырезки на грудине, очерчивая выемку.

— Потому что не смог, понимаешь? Пока ты виртуозно притворялась, я был честен с тобой, — он плотно зажал левую ключицу между пальцами и, болезненно надавливая, проследовал до ее соединения с лопаткой.

— Кориолан, то, что произошло у Дьюков, на кладбище и в ателье… В этом не было ни капли притворства с моей стороны!

Он замер, заставляя ее помучиться в ожидании реакции на последнее заявление, и переключился на правую ключицу, повторяя действия с самого начала. Дискордия не выдержала гнетущего молчания и честно призналась:

— Когда мы наедине, я настоящая! Я настоящая рядом с тобой, Кориолан!

— Тогда почему ты… — удивлённо начал Сноу, будучи прерванным очередным признанием.

— У Дьюков ты намекнул, что боишься предательства. А я… я боюсь, что стану для тебя очередным красивым аксессуаром с бонусом в виде впечатляющего наследства. Как твои розы и красные пиджаки, игрушкой, которую ты выкинешь, когда надоест!

— Какая же ты идиотка! — с придыханием констатировал Сноу, захватывая в плен мочку ее уха и срывая сдавленный стон. Он хмыкнул и улыбнулся, готовый к подобной реакции. — Кажется, Вы с треском проваливаете тест, мисс Сол.

— Вы так уверены, мистер Сноу?

Он развернул Дискордию к себе и взял в ладони ее лицо. Кориолан не отдавал себе отчета, когда его большой палец, повинуясь собственной воле, заскользил по нижней губе девушки и чуть надавил в центре. Сноу все ещё не мог выкинуть из головы ту сцену в ателье, когда она до неприличия откровенно облизала палец, открыто провоцируя и издеваясь. Сол догадалась, о чем он задумался, и податливо приоткрыла рот, чтобы опалить его кожу горячим дыханием, стыдливо отводя глаза.

— Посмотри на меня и прими с достоинством своё поражение, как учил профессор Назон.

Но Дискордия крепко зажмурилась, чем вызвала у Кориолана сердитый смешок — ему досталась самая противная девчонка в Капитолии!

— Открой глаза и посмотри на меня, наглая мятежница, — в приказном тоне скомандовал Сноу.

Сол нехотя разжала веки и несколько раз моргнула, старательно избегая зрительного контакта.

— В глаза, Дискордия. Смотри мне в глаза, — чеканил каждое слово Кориолан, теряя терпение.

Наконец, она повиновалась и сразу застыла, теряя дар речи при встрече с его голубым пламенем.

— Что случилось? Неужели язык проглотила?

Вместо ответа она склонила голову, обхватила подушечку пальца губами и оставила влажный поцелуй, продолжая пристально и не моргая смотреть на него из-под ресниц. Кориолан, взбудораженный ее очередной шалостью, глухо рассмеялся непривычно низким смехом.

— Не дразни меня так, предупреждаю в последний раз, — Сноу убрал руку и откинул ее волосы назад.

— Иначе что? — голос Дискордии звучал так же хрипловато, как и его собственный. — Боишься провалить свой собственный тест?

— Не прекратишь, и я пошлю к черту и тесты, и уроки доверия!

— Так сделай это, Кориолан, — Сол вытянулась в струнку и вцепилась в воротник его пиджака.

Сноу прикрыл отяжелевшие веки, стараясь дышать глубоко и ровно, избегая столкновения с ее потемневшим взглядом, нацеленным на его приоткрытые губы.

Он вновь прятался за доводами рассудка, пытался укрыться в своём панцире и возвести неприступную стену. Безуспешно убеждал себя, что ему претит непозволительная близость к девчонке, подброшенный жучок, предатель Севир и остальная ерунда, которая не шла ни в какое сравнение с его собственными прегрешениями.

Спокойным и рассудительным тоном изрёк:

— Ты расстроена и огорчена после случившегося в департаменте, до сих пор считаешь себя виноватой. Сунула свой любопытный нос в приватный разговор, который тебя не касался, и теперь страдаешь ещё больше, грустишь о брате и мучаешься неизвестностью, — Сноу сделал паузу и бросил колкий взгляд на Дискордию. — Хочешь отвлечься от созданных проблем и снова меня использовать? Прекрасно тебя понимаю, но что потом? Пойдёшь танцевать с Феликсом? Подбросишь новый жучок? Смонтируешь очередную запись для шантажа?

— Ничего из вышеперечисленного! Откуда тебе знать, чего я хочу и как поступлю на самом деле, Кориолан? — чувственно прошептала Дискордия в нескольких дюймах от его лица. — Это не я вечно отталкиваю и сбегаю!

Сол порывисто стащила обе перчатки и отшвырнула их в сторону, дотрагиваясь до его щеки одной рукой и с наслаждением поглаживая кудри другой. От этих прикосновений по телу ударило волной приятного тепла, зародившейся где-то в груди и плавленным металлом растекающейся по артериям и венам. Сквозь подступающий туман он посмотрел на девушку перед собой: сил бороться с собой не оставалось, как и желания мучить обоих. Возможно, если Сноу поддастся сейчас, в будущем сможет успешно покончить с этим наваждением и освободиться.

Кориолан мучительно медленно, дюйм за дюймом, сократил расстояние и коснулся ее мягких губ своими, ласково, бережно и нежно, прощупывая почву. Сердце застучало быстрее, заставляя кровь горячим потоком носиться по сосудам. Дискордия не двигалась и стояла с прикрытыми глазами, словно боясь неосторожным движением рассеять волшебство. Сноу обхватил ее нижнюю губу и поцеловал, чтобы затем повторить неторопливую ласку с верхней. Он не задействовал язык и оставлял почти невесомые касания, опасаясь спугнуть девушку чересчур сильным напором. Кориолан вновь вернулся к ее нижней губе, наслаждаясь приятным и давно забытым ощущением, которое впервые за долгое время представлялось чем-то большим.

Еще несколько сладких мгновений, и он плавно отстранился, желая проанализировать реакцию Сол и понять, как следует вести себя дальше. К большому облегчению, признаков тревоги не обнаружилось: Дискордия хотя и нервничала, но отвращения точно не испытывала. Она приоткрыла глаза и, заикаясь, попыталась сформулировать ускользающую мысль.

— Ты… — запнулась она, — ты такой…

— Я же говорил, что у меня есть другая сторона, но ты не верила.

— Щадишь меня? — уверенный толчок к краю пропасти, откуда ему точно не выбраться. Их прерывистые дыхания терялись друг в друге, обжигали и вызывали мурашки. — Вижу, как ты до сих пор держишься за свой любимый контроль, Кориолан, — еле слышно шептала Сол, снова и снова подталкивая к безумию.

Сноу отвечал на удивление ровно, всеми силами вслушиваясь в затихающий голос разума.

— Дискордия, не испытывай меня, остановись.

— Покажи мне… Больше себя настоящего, как делаю я.

От дерзкой просьбы, граничащей с мольбой, внутреннее напряжение заметно возросло. Как он должен сопротивляться? Дискордия, послушная и покорная, умоляет о том, о чем он давно мечтал, хотя и держал свой секрет под тысячью замков, в тайне, известной ему одному.

— Прошу тебя, Корио, — выдохнула Дискордия ему в губы, окончательно ломая преграды в голове.

То, как вкрадчиво и трепетно она произнесла его имя, взорвало целый фейерверк в груди. Резким движением он вжал девушку в ближайшую стенку балкона и навалился сверху, сминая губы в требовательном поцелуе. Кориолан все ещё не переходил границ с грубостью, но действовал куда более настойчиво. Целовал пылко и страстно, по очереди обхватывая губы и жадно посасывая, позволяя рукам бесстыдно блуждать по телу, избегая области груди и ягодиц. Дискордия не отвечала, но слегка подалась навстречу и приоткрыла рот.

Через несколько десятков секунд ему пришлось отстраниться и в очередной раз просканировать лицо девушки.

— Тебе… Так нравится впечатывать меня в разные поверхности? — она совсем слабо держалась на ногах и беспомощно цеплялась за лацканы белого пиджака.

Кориолан скользнул руками ниже лопаток и достиг поясницы, удерживая на месте и плотнее прижимаясь своим телом.

— Даже не представляешь, насколько.

Когда он снова наклонился к ее лицу, Дискордия рывком приподнялась на носочках и поцеловала первая. Сперва коснулась уголка рта, затем переместилась левее, чтобы обхватить нижнюю губу и робко поцеловать. Правая рука глубже зарылась в светлые завитки волос, уничтожая чопорную укладку, а левая крепче сжала плечо, до боли впиваясь пальцами. Кориолан среагировал незамедлительно и охотно ответил на невинную ласку, ободрённый, что девчонка наконец-то оттаяла.

Отбросив последние сомнения, он прошёлся горячим языком по ее мягким губам и жёстче прижал к стене. До ушей донеслось нечто похожее на приглушённый стон. От столь долгожданного звука Сноу ощутил нарастающую тяжесть в паху и непроизвольно толкнулся бёдрами вперед. Дискордия уловила мимолетное движение и сильнее потянула его за волосы, отзываясь новым стоном, громче и отчетливее предыдущего. Кажется, она окончательно потеряла способность самостоятельно держаться на ногах и начала сползать вниз, отчего ему пришлось подхватить её за бёдра, возвращая устойчивое положение.

— Раскаиваешься настолько, что готова просить прощение на коленях? — непривычная хрипотца резала слух. Кориолан провёл ладонью по девичьей спине, разрушая аккуратно собранную прическу.

— Так поставь меня на колени и узнаешь.

От услышанной фразы тело обдало волной жара. Кориолан был вынужден остановиться в попытке совладать с собой, отчаянно сопротивляясь порыву взять ее на балконе посреди студенческого бала. Но Дискордия не позволила устроить передышку и настойчиво схватила за подбородок, привлекая обратно. Сама провела языком по нижней губе и, ловя удовлетворённый вздох, скользнула внутрь, позволяя им встретиться и попробовать друг друга на вкус.

— Ну вы даёте! Хотя бы дверь плотнее захлопнули, что ли!

Сноу резко отпрянул и обернулся, загораживая собой вскрикнувшую девушку. В проеме переминались с ноги на ногу Таран и Персефона, улыбающиеся до ушей и нисколько не удивленные.

— Феликс и Квинт должны мне кругленькую сумму — я поставил на этот вечер и все-таки выиграл!

— Пойдём, Ариес, мы явно чему-то мешаем, — Прайс скромно отвернулась, прочищая горло, и повела спутника обратно в общий зал.

Они притворили стеклянную дверцу и удалились, отправившись на поиски другого места для уединения.

— Вот черт! — Дискордия растерянно рассмеялась.

Кориолан с неловкой улыбкой развернулся обратно и положил ладони на ее талию.

— Радуйся, что нас не застукал сам Квинт, иначе бы случилась катастрофа мирового масштаба, — он поглаживал девушку по телу, приковывая внимание к себе. — Итак, на чем мы с тобой остановились?

— Что? Ты с ума сошёл? А если снова кто-то войдёт?

— Я тебя предупреждал, но ты не слушала. Более того, сама просила отпустить контроль, когда я был мягок с тобой, не так ли, очаровательная лгунья?

Сноу подался навстречу, одновременно притягивая Дискордию ближе к себе. Казалось, голова окончательно перестала соображать, когда он снова почувствовал ее цветочные духи. Вспоминает ли она его розы каждый раз, когда наносит аромат?

— Просила, — призналась Сол, зализывая опухшую губу, — и хочу ещё.

— Я так и думал, — с усмешкой бросил Кориолан, впиваясь поцелуем в обнаженную шею, прокладывая целую дорожку из горячих прикосновений, стараясь исследовать каждый доступный дюйм ее кожи.

— Корио! — ахнула Дискордия, прижимаясь вплотную и цепляясь за его плечи, как за спасительную соломинку.

Когда Кориолану удалось отыскать особенно чувствительную точку, Сол дёрнулась и случайно ударилась затылком о стенку, вынуждая его оставить болезненный укус в назидание за неуклюжесть. Нервы накалились до предела, в паху горело гораздо сильнее, а возбуждение грозило стать очевидным не только самому Сноу, но и Дискордии.

Девушка тем временем скользнула ладонями к блестящим пуговицам пиджака и начала бесстыдно расстёгивать их, освобождая одну за другой, открывая доступ к хлопковой рубашке. Мгновение спустя ее тонкий материал стал единственной преградой между ловкими пальцами и тяжело вздымающейся грудной клеткой Кориолана. На задворках сознания он отметил, что возбуждение становится не только заметным, но ещё и вызывающим определённый дискомфорт в узких брюках. Черт, он даже не помнил, когда в последний раз так быстро заводился от обыкновенных прелюдий!

Сноу продолжал осыпать ненасытными поцелуями изящную шею, не обходя вниманием налившуюся кровью артерию, отбивающую бешеный пульс. Дюйм за дюймом он пробирался к оголенным ключицам, наслаждаясь пьянящим и всепоглощающим чувством. Словно не существовало подброшенного жучка, брата-повстанца, ведьмы Волумнии Галл, ненормального Герца Сола, падающего планолета и остальных кошмаров, что рушили их размеренную жизнь.

Хотелось крепче сжать девчонку в своих объятиях, до скрипа костей сжать и никогда не отпускать. Пусть их близость наполняет сладостным жаром, а поцелуи утоляют нестерпимую жажду. Дискордия раз за разом напоминала Кориолану, что он живое существо, а не бездушная машина. Человек, который дышит и способен чувствовать что-то, выходящее за рамки жестокого и циничного мира, где существуют лишь холодный расчёт, президентское кресло, Голодные игры и вечная борьба за власть. Да, он поможет ей избавиться от оков чокнутого отца, но не сможет дать свободу от себя самого, никогда не сможет.

Руки Сол зачарованно блуждали по его грудной клетке, гладили и осторожно спускались по напряженному прессу к низу живота. Когда ее ладонь оказалась в опасной близости от ремня брюк, Кориолан зашипел и оставил легкий укус на бледной коже, срывая с губ девушки очередной приглушённый стон. В качестве возмездия она нарочно вжалась в его пах и потерлась бедром, сильнее выгибаясь навстречу, словно стремясь почувствовать его.

— Плохая, плохая Дискордия, — пробормотал Кориолан, возвращаясь к ее уху и оставляя ещё один укус.

От ощущения острых зубов на нежной мочке она мгновенно содрогнулась в его руках, заставляя Сноу чуть ли не зарычать от удовольствия. Он был готов поспорить на свой пентхаус, что ее белье давно развратно влажное от желания. Если бы не чертов бал за дверцей и целая толпа идиотов, Кориолан давно бы проверил свою теорию. Словно в подтверждение этих догадок, девушка порывисто обхватила его лицо и притянула к обратно себе.

— Корио, — блаженно простонала Дискордия, позволяя вновь завладеть своим ртом.

Почему сокращённое имя так великолепно звучало из ее уст? Заставляло голову кружиться, а сердце трепетать! Кориолан целовал ее яростно, вкладывая внутренний пыл и бушующую страсть, которые тщательно скрывал за непроницаемым фасадом из выдержки и контроля.

Дискордия охотно отвечала, возвращала каждый новый поцелуй и вела себя куда увереннее и раскованнее. Все больше открывалась ласкам, доверяя ему нечто большее, чем своё разгоряченное тело. Когда мужская рука скользнула вверх по бедру и вернулась на талию, Дискордия сама перехватила его запястье и подтянула к своей груди.

— Здесь, коснись меня здесь, — прошептала она ему в губы и крепко зажмурилась.

Кориолан укусил девушку за нижнюю губу, приказывая открыть глаза, и слегка сжал ее левую грудь. Пробуя ладонью на ощупь, привыкая к весу и ощущая покалывание от мягкости и упругости. Черт, это было даже лучше, чем он себе представлял! Тонкий бюстгальтер позволил ему быстро нащупать затвердевший сосок, который он ловко поймал пальцами, надавливая и слегка выкручивая, получая томный стон вместо награды. Хотелось повторить зубами, укусить, поставить новые метки на ее коже, но чертово платье губило все планы!

Через какое-то время Сноу осознал, что обоим катастрофически не хватает порции кислорода, и отстранился первым. Дискордия судорожно задышала, схватившись за воротник его рубашки и повиснув на его теле. Он оперативно подхватил ее и поддержал — как и обещал на вечере Дьюков, всегда будет держать и не позволит упасть.

Они испытывающе смотрели друг другу в глаза, ловили затуманенными взорами выражения лиц и поверхностные движения грудных клеток, продолжая соревноваться в упрямстве. Им хотелось заговорить, услышать настоящие, искренние эмоции, признаться в чем-нибудь сокровенном, но оба упорно молчали.

— Нам… нам давно пора вернуться в зал, — выдавила Дискордия, когда тишина начала испепелять хрупкое равновесие и подталкивать к новым безумствам.

Сноу окинул ее самодовольным взглядом: лихорадочно блестящие глаза, опухшие губы, шея, покрытая покрасневшими отметками, растрепанные волосы, тяжело вздымающаяся грудь. Кориолан призвал остатки сил, чтобы сделать шаг назад, отступить на безопасное расстояние, убеждая себя прекратить и остановиться.

Он спешно переключился на собственный внешний вид и принялся придирчиво одергивать одежду, поправлять рубашку и пиджак. Отчетливо осознавая, что со своим выпирающим участком брюк смотрится намного хуже еле живой Дискордии.

— Как я выгляжу? — спросил он, застегивая пиджак.

— Слишком… притягательно, — отозвалась Сол, безуспешно пытаясь собрать прическу, — А я?

— Думаю, ты успела заметить мою честную реакцию на тебя.

Дискордия смущенно рассмеялась и уставилась на его брюки, не в силах отвести взгляд. Глаза девушки светились новым для нее желанием, невольно пробуждая в Кориолане странную гордость за себя.

— Если продолжишь так смотреть, мне придётся закончить то, что мы начали прямо здесь, на этом балконе, за дверью которого веселятся наши однокурсники, — скорее обещание, чем предостережение.

— Тогда я лучше пойду внутрь, — поспешно произнесла она. — Только скажи, я очень красная?

— Не переживай. При таком освещении почти незаметно, — успокоил ее Сноу, в тайне наслаждаясь густым румянцем. — И не уходи далеко, скоро я тебя догоню и провожу до машины.

— Хорошо, — Дискордия коротко кивнула и гордо расправила плечи. Прежде, чем исчезнуть за дверью, быстро повернулась и заговорила вновь: — Кориолан, я наконец-то прощена? — голос пронизывала затаенная надежда.

— Назовём это первым серьёзным шагом к твоему искуплению, — бросил он с хищной улыбкой и игриво подмигнул.

Когда девушка вышла, Сноу втянул воздух в легкие и с чувством облегчения оперся руками об ограждение, замечая контраст между своей пылающей кожей и холодной металлоконструкцией.

То, что сейчас произошло, определенно вышло из-под контроля по его вине. Кориолан твердил себе, что этого не должно было случиться, отчаянно не понимая, как умудрился наплевать на изначальный план действий, приказы доктора Галл, а что важнее всего — на собственные клятвы и убеждения. Сноу поступил крайне опрометчиво, так легко сдавшись под натиском собственных желаний. И что самое ужасное — он ни о чем особо не жалел. За исключением, что их вполне могли застукать не Таран и Персефона, а уважаемые университетские профессора!

Однако вместо досадных сожалений он стоял на балконе и тайно мечтал о продолжении. О том, как зайдет куда дальше нескольких целомудренных поцелуев и заставит Дискордию извиваться, умоляя поскорее овладеть ею. Воображение настойчиво вырисовывало картинки, которые отнюдь не способствовали борьбе с его «проблемой».

Кориолан уже устал считать, в какой раз подводит своего отца и ведёт себя по-мальчишески незрело. Даже в подростковом возрасте с ним не приключалось таких курьёзных историй! Наверное, из-за вечного недоедания и борьбы за деньги и всеобщее внимание у него не хватало времени на подобные глупости. Зато с Дискордией он, по всей видимости, с лихвой компенсирует упущенное, особенно, если продолжит в том же духе!

Неужели Герц Сол прав, и девчонка действительно влезла ему в голову?

Когда Кориолан вернулся в общий зал, то обнаружил Сол в компании сияющей от восторга Ливии Кардью. Лицо напарницы заметно смягчилось, как только он появился в поле ее зрения.

— Представляешь, Ариес пошёл и потребовал деньги с Квинта, а Квинт сразу…

— Всем все рассказал, — закатывая глаза, продолжил за Дискордию Сноу.

— Ладно вам, мы все рады, что вы наконец-то выяснили отношения. Хотя лично я не одобряю такой чрезмерной публичности.

— Ливия, позволь спросить, как дела с Аврелием? — поспешно поинтересовался Кориолан, желая сменить тему.

Она протяжно вздохнула и потёрла виски.

— Как раз пыталась убедить Дискордию, что от ревнивых мужчин одни проблемы. Сразу беги от него, — Кардью кивнула на стоящего рядом Сноу. — Если вдруг услышишь тревожные звоночки.

Сол прыснула и с подозрением покосилась на напарника:

— Думаю, я пропустила целый колокольный перезвон.

— На этом предлагаю завершить вашу бестактную дискуссию, — возмущенно процедил Кориолан и взял девушку за руку.

Ливия прищурилась, исподлобья наблюдая за его действиями.

— Никогда не подозревала, что Кориолан Сноу способен смотреть на кого-то такими глазами! — глубокомысленно произнесла она.

— Какими ещё глазами?

— Назовём это высшей степенью заинтересованности, — дипломатично ответила Ливия и выгнула правую бровь.

— Думаю, нам пора. Отец ждёт меня к ужину, — вклинилась Сол и дёрнула Кориолана за ладонь. — Было приятно увидеться, Ливия. Надеюсь, ты быстро выкинешь придурка Аврелия из головы. Он тебя не заслуживает, поверь мне!

— Мне тоже всегда в радость с тобой пообщаться, Дискордия. И спасибо за поддержку — для меня было крайне важно услышать от кого-то такие слова, — она послала подруге благодарную улыбку и направилась к Фесту Криду, одиноко стоящему за столиком неподалёку.

Странно, но Ливия Кардью отнюдь не выглядела расстроенной или хотя бы немного задетой болтовнёй Квинта о поцелуе. Наверное, Кориолан несколько переоценил ее неравнодушие к своей персоне: потенциальной «невесте» не было до него никакого дела. И черт с ней, возможно, он и вовсе допустил ошибку, выбрав Кардью своей первой леди.

— Ты чего такой хмурый?

Вопрос застал Сноу врасплох, отвлекая от построения далеко идущих планов.

— Квинт снова все разболтал, хотя даже ничего не видел лично!

Дискордия мелодично рассмеялась и ободряюще сжала его ладонь, переплетая их пальцы.

— Какой пустяк! Это же наш Квинт, неужели ты ожидал чего-то другого?

Кориолан отрицательно покачал головой и замедлился. Ему совсем не хотелось отпускать девчонку и вновь расставаться с ней на неопределённый срок. Поэтому на парковке он сделал небольшую остановку и сам предложил встретиться.

— Давай увидимся послезавтра? Что скажешь? — Сноу заправил выбившуюся прядь ей за ухо и положил руку на плечо.

— Скажу, что я совсем не против, — лаконично обронила шатенка. — Ты что-то задумал, я права?

— Можно и так выразиться. Планирую пригласить тебя кое-куда и попросить посодействовать в одном занятном расследовании.

Дискордия напряглась, пока ее брови задумчиво сошлись на переносице.

— Это… Это же не связано…

— Нет, не переживай. Твоими тайнами я планирую заняться в одиночку, — он шутливо усмехнулся, говоря при этом чистую правду.

— Даже не вздумай! Я тебе тогда столько жучков подкину, что чесаться начнёшь!

— Я тебе подкину! — Сноу строго погрозил ей пальцем и торопливо поцеловал в лоб, получая в ответ хитрую улыбку.

— Мне понравилось твое наказание, Ко-ри-о, — Дискордия по слогам произнесла его сокращенное имя и деловито разгладила сбившийся галстук. — Можно ещё?

— Тебя приятно удивит многообразие моих вариантов, но для начала перестань быть такой жадиной и наберись терпения.

Сол обиженно надула губки и приложила ладонь к автомобильной дверце. Только теперь Кориолан понял, что ее машина оснащена датчиком считывания отпечатков пальцев. Он галантно помог даме забраться в салон, придерживая за руку и поправляя подол длинного платья.

— Завтра вечером отправлю сообщение с указанием времени и места. А если сильно захочешь, заеду за тобой сам.

— Какая удача! — певуче воскликнула Дискордия. — Я заполучила себе в личные водители самого Кориолана Сноу!

Он цокнул языком и быстро выпалил вслед закрывающейся дверце:

— Скоро узнаешь, что заполучил я!

Кориолан невольно улыбнулся, засмотревшись на отъезжающий автомобиль и признавая, что почти не злится на девчонку. Если ее интриги были обязательной платой за страсть и головокружительные поцелуи, он готов простить жучок в качестве награды за смелость. Сноу терял почву под ногами даже от мимолетных воспоминаний о прикосновении мягких губ и нежных рук к его телу.

Что отныне изменится в их отношениях? Точного ответа он не знал, зато прекрасно осознавал, что произошедшего на балконе ему беспредельно мало.

И только запутанная история, неотрывно связанная с Севиром Солом, тяготила и не давала Кориолану покоя. Бесполезно убеждать себя в обратном — доктор Волумния Галл никого не подозревает по ошибке. Старая ведьма и вовсе никогда не ошибается — такая у нее отличительная черта, сверхспособность.

Следовало разгадать тайну Дьюка, а затем поскорее заняться Севиром. Попробовать откопать недостающие пазлы, пропущенные остальными, и сложить части картины воедино. Однако Кориолан не станет делиться со старой ведьмой по доброте душевной такой полезной информацией. Нет, он прибережет находки для себя и сделает их железными аргументами против девчонки. Если у него получится найти компрометирующий материал на обожаемого и, к счастью, покойного старшего братца, Дискордия никуда от Сноу не денется и в мгновение ока станет послушной и примерной.

Кроме того, Сол умела вести опасную игру, что вынуждало его прикрывать себя дополнительной страховкой. Девчонка неспроста связалась с убийствами и «восхождением» Вюргера на новую должность. Дискордия доказала, что способна пойти на многое ради защиты собственных интересов и получения желаемого (в ее случае — помощи Вюргера и незримой протекции майора).

И в этом они с Кориоланом оказались чертовски похожи: иногда для достижения поставленных целей действительно следует прибегнуть к методам, идущими вразрез с моральными принципами и установками.

Да, сейчас Дискордия непременно начала бы все отрицать. Горячо спорить и утверждать, что это Кориолан плохой, злой и жестокий придурок, который прославляет Голодные игры, поддерживает угнетение дистриктов, помогает доктору Галл, отправляет друзей на виселицу и далее по списку. Пока она, в свою очередь, невинная и раскаивающаяся мученица, ангел во плоти и невольная жертва скверных обстоятельств, льющая слёзы по убийцам и работорговцам!

Тем не менее действия Дискордии красноречивее и колоритнее всех ее дерзких тирад, хочет она того или нет. Сноу почему-то вспомнилась та странная улыбка, промелькнувшая на ее лице во время второго этапа состязаний, когда Сол взяла в руки автомат и принялась последовательно снимать мишени. Возможно, старая ведьма и здесь не промахнулась, назвав Дискордию хитроумным стратегом, играющим в шахматы.

Кориолан вздохнул и решил, что непременно помешает ее «восьми из десяти» превратиться в «десять из десяти» и оставит пальму первенства за собой во что бы то ни стало.