Глава 16: Миф о похищении Европы (2/2)

— Благодарю, директор Чен. Я рад, что моя помощь оказалась кстати, — конечно, никакой подлинной радости Сноу не испытывал и мечтал поскорее избавиться от компании старого садовника.

— Вам известно что-нибудь о философии создания сада?

Только не какая-нибудь занудная лекция на тему садоводства! Этого как раз и не хватало для полного счастья!

— Простите, боюсь, что нет, мистер Чен.

— Если подойти к возведению сада со знанием дела, вложить любовь и искренние помыслы, то получится больше, чем очередной клочок земли с растениями. Вы станете создателем настоящего храма, — Чен блаженно развёл руками. — Именно это удалось воплотить покойной госпоже Летиции.

Теперь пазл в голове Кориолана начал складываться воедино: мероприятие явно устраивалось неспроста!

— Неужели госпожа Сол лично занималась этой частью сада?

— А Вы не знали? Странно, что Дискордия не поделилась целью нашей встречи. Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память госпожи Летиции и сказать друг другу добрые слова. Поэтому все близкие люди доброй женщины пришли лично поучаствовать в облагораживании ее участка.

Все близкие люди, кроме Герца Сола и Велиуса Кнехта. Кориолан злорадно усмехнулся.

— Вы удивили меня, директор Чен. Не расскажите подробнее, как этот участок оказался у госпожи Сол?

— Возможно, Дискордия говорила, что ее мать представляла собой образец талантливой и творчески одаренной натуры. Она всегда мечтала заниматься живописью, а позже и ландшафтным дизайном. Господин Сол не совсем легально выкупил эту часть Ботанического сада специально для воплощения ее задумок. Во время работы она руководствовалась не только внутренним чувством прекрасного, но и основополагающими принципами. Поэтому вернёмся к моему предыдущему вопросу: что Вам известно о философии создания сада?

— Я… никогда не задумывался над этим, директор Чен. Поэтому совсем ничего.

— А зря! Жаль, что подобному не учат в Университете. В прежние времена это представляло собой целую науку.

— Охотно верю. Даже стороннему наблюдателю заметно, что госпожа Сол усердно трудилась для создания такой грамотной лаконичности.

— О, она действительно вложила много сил и времени в свой участок. Старалась сделать этот уголок безопасным убежищем для своих детей. Создать волшебное место, куда они смогут приходить в моменты печали и радости, любви и отчаяния. Вы заметили, что вместо земли нас окружает песок и причудливо расставленные камни?

— Конечно.

— То, где мы сейчас с Вами стоим, являет собой так называемый «сад камней». Гравий и песок символизируют воду, а каменные фигуры — островки. Вереск, лапчатка и другие кустарники лишь дополняют заданный образ, но не занимают основную часть композиции, оставляя место для игры солнечных лучей и воздуха.

— Каждый островок — это зашифрованное послание. Я прав?

— Так и есть, Кориолан! Вы мыслите в нужном направлении: детали стремятся нам о чем-то рассказать. Чем дольше Вы будете здесь находиться, тем сильнее проникнетесь обстановкой.

— Благодарю за подробное объяснение, мистер Чен. Теперь я взглянул на это под иным углом.

— Всегда пожалуйста, Кориолан. И знаете, Дискордия хорошая и достойная девушка, берегите ее.

Сноу сдержался и едва не закатил глаза от ненужного совета.

— Неужели я вижу проблески сомнения на Вашем молодом лице?

— Мистер Чен, напротив, я согласен с Вами. Но наши отношения с Дискордией никогда не были простыми.

— А разве это главное? Присмотритесь повнимательнее. Так же, как к этому саду. Вы сразу увидите сияющее сердце Дискордии. Такое же яркое, как и у ее покойной матери.

Кориолан неуверенно пожал плечами. Он не знал, что стоит ответить садовнику, чтобы тот наконец отстал.

— Вы мне сразу понравились, Кориолан. Еще при первой нашей встрече я подумал, что из вас с Дискордией получится потрясающая пара. Поэтому намекну: Вы, Кориолан, ей далеко не безразличны.

Отчего-то Сноу решился немного пооткровенничать со стариком и признался:

— Я думаю, мы с Дискордией разные. Слишком разные для чего-то большего.

— Поверьте, я придерживался подобного мнения о нас с миссис Чен. Но в итоге различия не помешали нам построить счастливую семью и дожить до седых волос. Именно они сделали наш брак крепким и полным любви.

— Даже если так… Я совершил много ошибок, что успело сказаться на наших и без того сложных отношениях.

— А кто из нас не совершает ошибок, Кориолан? И что это, если не шанс все исправить?

Сноу снова замолчал. Он только что выбрал в наставники по отношениям с девушками директора-садовода! Очередной провал.

А мистер Чен продолжал свою проповедь:

— Иногда не нужно стараться получить все и сразу, Кориолан. Вместо этого стоит набраться терпения и подождать. Как говорил один поэт и философ: «Учись у сосны сосне, бамбуку у бамбука». Только так можно распознать глубинную суть вещей и научиться понимать окружающих людей.

Голова Сноу начинала гудеть от непрошенных мудрствований старого ботаника. Слишком много неправильной и бесполезной философии за последнее время! И в этом тоже виновата Дискордия! Сначала ее дурацкая книжка, теперь мистер Чен, возомнивший себя великим мыслителем! Кажется, он скоро сойдёт с ума и лишится рассудка.

— Я обещаю подумать над Вашим словами и советами, мистер Чен. Спасибо.

— Хорошо. Значит, я не зря завёл этот разговор. Желаю удачи, Кориолан, и продуктивного Вам дня!

Сноу раздраженно обрезал очередной куст и уже хотел перейти к следующему, как вдруг его окликнула Дискордия.

— Ты отлично справляешься, Кориолан. Не предполагала, что тебе настолько подойдёт работа садовника!

— Признаюсь, я ожидал какой-то иной похвалы, чем то, что только что услышал, — он облегченно расправил уставшую спину и повернулся к девушке.

— Спасибо, что пришел.

— Я не знал, что сегодня день памяти твоей матери. Мне жаль, Дискордия.

Она неопределённо махнула рукой:

— Все хорошо, не переживай. Моя мать хотела бы видеть улыбки, а не слёзы. Пройдёмся?

Так просто? В чем кроется подвох?

Сноу удивлённо кивнул и предложил свою руку, снимая грязные перчатки и отбрасывая их под куст. Дискордия улыбнулась этому жесту и неловко взяла его под локоть. Еще одна маленькая победа! Два часа под палящим солнцем начали приносить долгожданные плоды!

Четверть часа они прогуливались в комфортной тишине и любовались летним убранством Ботанического сада. Наконец, Дискордия задумчиво произнесла:

— Ты правда молодец, Кориолан. Знаешь, тебе не обязательно каждый раз рядиться в дорогие костюмы и пытаться кому-то что-то доказать. Иногда ты можешь быть таким, как сейчас, и этого будет достаточно.

— Я не согласен с тобой, но мне хватит и того, что ты осталась довольна.

Сол бросила на него взгляд украдкой, словно раздумывая над следующим вопросом, и спросила:

— Раз мы снова разговариваем… Не поделишься, зачем тебе все это?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты… ведёшь себя крайне непоследовательно. Сначала одно, через пять минут другое. Приходишь к каким-то выводам в своей голове и даже не пытаешься что-то объяснить… Я долгое время злилась на тебя и не понимала, что сделала не так. Но затем ты начал бегать за мной и дарить розы, чем взбесил меня ещё больше.

Сноу выпалил первое, что пришло в голову:

— Да не бегал я за тобой! Все было совсем не так!

— Еще скажи, что мне все приснилось! — Дискордия рывком вытащила руку и удрученно причмокнула.

— Вполне возможно. Да, дарил розы, но я ни за кем не бегал.

— Вот! Ты даже сейчас все отрицаешь и не открываешь мне причину своего поведения! Скажи хотя бы, чего ты хотел добиться?

«Тебя! Хотел и хочу добиться тебя!» — Кориолан внутренне ужаснулся от промелькнувшей мысли и прочистил горло, произнося вслух совсем другое:

— Я понял, что мне нужна моя напарница, и я совершил непоправимую ошибку, добровольно отказавшись от нее.

Дискордия рассмеялась и остановилась, всматриваясь в его лицо.

— Нет, я точно сплю! Ты кто такой? И что сделал с Кориоланом? Неужели ты только что попытался

завуалированно извиниться?

— Да! Да, Дискордия! Я снова хочу быть твоим напарником — это и есть моя мотивация, цель… Называй, как хочешь.

В течение долгих десятков секунд Сол смотрела на него с недоверием, но постепенно на ее лице стала появляться слабая улыбка.

— И что мы будем делать, если снова станем напарниками? — протянула она, — Предложишь мне поучаствовать в Голодных Играх, над которыми ты так пыхтишь с доктором Галл?

— Дискордия! Зачем мне так поступать с тобой? — девчонка снова начала раздражать, но кидать ее на арену Сноу вовсе не собирался.

— Что? Просто проверяю. Кто знает, что тебе взбредёт на ум. Вдруг опять решишь, что я тебе надоела, и выбросишь на корм трибутам?

Сноу предостерегающе цокнул языком.

— Черт, ты можешь хотя бы пять минут не говорить глупости? И неужели ты думаешь, что я бы позволил проткнуть тебя трезубцем кому-нибудь другому?

— Так и знала, что ты припас бы подобное удовольствие для себя! Как предсказуемо!

Сол весело рассмеялась, и Кориолан изобразил ответную улыбку. Однако внутри оставался вполне серьёзным: он сказал ей чистую правду. Если кому-то и суждено ее прикончить, то это будет сам Сноу.

— Ладно, тогда какие у тебя варианты? Желательно, где я остаюсь в живых.

— Можем поиграть в шахматы или снова сходить пострелять. Если будешь хорошо себя вести, покажу тебе новые позы, — с насмешкой предложил Сноу.

Сол наморщила лоб и недоверчиво прищурилась.

— Ты хотел сказать «стойки»?

— Можем начать со стоек, если настаиваешь. А затем уже перейдём к…

Дискордия ахнула и попыталась ударить, но Кориолан ловко перехватил занесённую для атаки кисть.

— Не злоупотребляй моим терпением, Сол.

— Просто не верится, что ты говоришь о таких вещах! — оскорбленно насупилась она.

— Видела бы ты себя сейчас! Красная, как помидор!

— Придурок! — шатенка замахнулась другой рукой, но Сноу вновь поймал ее запястье и быстро прижал к губам, оставляя невесомый поцелуй.

— Дискордия, стань моей партнёршей на студенческом балу, — неожиданно предложил он.

Напарница отрицательно замотала головой, вызывая вспышку раздражения своим очередным протестом.

— Раньше нужно было предлагать, а не с розами за мной бегать.

— Это ещё почему? — недоуменно выдавил Сноу.

— Потому что я уже договорилась с Феликсом! — с гордостью призналась Дискордия. — А ещё я до сих пор на тебя обижаюсь и хочу немного проучить. Пойми, ты не всегда будешь получать все на блюдечке, Кориолан. Мир вовсе не твоя песочница, чтобы ты мог играться в ней, как вздумается!

Еще одна желающая прочитать нравоучения сыскалась? Что за неделя такая?!

— Пройдет время, и я докажу тебе обратное. Ты признаешь, что ошибалась.

— С удовольствием буду ждать твоих успехов! — с сарказмом пообещала Сол.

— Если ты сама не откажешь Феликсу, я силой заставлю его найти себе другую партнёршу или партнера, а тебя заберу себе.

— Я не твоя вещь, чтобы ты мог меня забирать, — хмыкнула она. — И ты не настолько безумный, чтобы пойти против Равинстилла и его семьи.

— Не стоит недооценивать меня, Дискордия, — предостережение не возымело никакого эффекта. — Ты уже порядком надо мной поиздевалась. Я не отступлю.

— К счастью, мне не требуется твоё одобрение. Я пойду на бал с тем, кого выбрала сама, — Сол хлопнула его по плечу и прошла чуть вперёд по дорожке.

— Говори, что пожелаешь. Но ты не проведёшь этот вечер с Феликсом — я не позволю.

— Как страшно. Боюсь-боюсь, аж коленки дрожат, — Сноу не видел ее лица, но был уверен, что она скривилась и закатила глаза.

Кориолан закипал от осточертевшей непокорности девчонки. Почему Дискордия не может поступить так, как он ей велел? Хотя бы раз, черт возьми, один раз!

Не успела Сол сделать и нескольких новых шагов, как он резко обхватил ее сзади, зажимая рот ладонью и удерживая на месте. Девушка начала гневно мычать и извиваться, одной рукой вцепившись в его кисть у рта, а второй нанося беспорядочные удары всюду, куда могла дотянуться. Однако Сноу смеялся и держал ее очень крепко, нарочно заставляя помучиться подольше, изнемогая от собственного бессилия. Он повременил еще, прежде чем наклонился и прошептал:

— Я запросто тебя поймаю и никуда не отпущу. Ты даже выбраться не сможешь. В итоге не будет ни бала, ни Феликса. Только ты и я, как в старые добрые времена.

Она вздрогнула и замерла, переставая брыкаться и сопротивляться. Кажется, Дискордия и вовсе сдалась, когда положила свои руки поверх его собственных и откинулась назад, сильнее вжимаясь спиной в широкую грудь позади. Как же Кориолан скучал по этому ощущению! Он блаженно прикрыл глаза и зарылся носом в ее волосы. У Сол появился новый шампунь с нежным цветочным ароматом? Глупая и упёртая девчонка! Выдумала какого-то Феликса и теперь рогом стоит на своём! Скоро Сноу обязательно добавит в ее парфюмерию больше роз, чтобы она ни на секунду не забывала, кому принадлежит.

Юний оказался прав: Дискордия действительно дала ему шанс исправиться. Или всего лишь не могла и дальше отрицать очевидное. Девушка замычала, снова пытаясь что-то сказать.

— Я уберу руку, но если начнёшь говорить глупости или кричать — пеняй на себя. Ты меня услышала?

Сол согласно закивала.

— Умница, — он аккуратно обхватил ее чуть ниже рёбер и переплел пальцы их рук.

Девушка крутила шеей и пыталась повернуться лицом.

— Что ты опять творишь? Прекращай вечно меня хватать без разрешения!

— Не думаю, что ты сильно обрадуешься, если я начну хватать другую.

Девушка фыркнула и обиженно замолчала.

— Дискордия, не упрямься. Пойдём на бал вместе, ты же хочешь этого!

— Нет, Кориолан. Я уже все сказала и своего решения не изменю.

В отместку он сильнее сжал ее, заставляя сдавленно вздохнуть.

— У меня есть идея получше. И я готова ею поделиться, если отпустишь.

— А что? Мысли путаются, пока ты в моих руках?

— Это мое условие.

Сноу оставил поцелуй на ее макушке и нехотя разжал руки.

— Так-то лучше, — Дискордия поправила волосы и поджала губы в попытке скрыть смущение.

— Говори, пока я не передумал.

— Твоя кандидатура активно обсуждается среди определенного круга лиц. Признаю, ты многих заинтриговал.

— Что? Какого ещё круга лиц?

Кориолан ожидал разного, но только не этого. Что она снова задумала?

Дискордия моментально уловила его замешательство и гордо расправила плечи.

— Меня планируют назначить твоей проводницей, которая поможет тебе адаптироваться к новой роли, если ты согласишься.

— Да о чем ты вообще говоришь? Честно, я пока ничего не понимаю!

Он действительно ничего не понимал, и это сильно злило. Снова загадки и снова вопросы!

— Давай так. Если пообещаешь не валять дурака и во всем меня слушаться, я предоставлю тебе шанс заглянуть в закулисье Капитолия, о котором ты настойчиво спрашивал в лесу.

Непонимание росло с каждым услышанным словом.

— Что это значит? Звучит, как какой-то изощрённый бред!

— Прости, пока не могу сказать больше. Так да или нет?

— Как именно я должен тебя слушаться?

Подчиниться и уступить Дискордии было последним, о чем мечтал Кориолан.

— Это все, что тебя заинтересовало? — Дискордия рассмеялась и покачала головой. — Ты неисправим.

— Я всегда остаюсь у руля, Дискордия, — ответил он с тёплой улыбкой.

— В этот раз придётся передать контроль мне. Если, конечно, ты действительно хочешь снова стать напарниками и заняться чем-то стоящим, а не своими Голодными играми.

Сноу проигнорировал ее пренебрежение к Играм и уверенно сказал:

— Я готов рискнуть, но только если ты зачтёшь это в качестве извинений за нашу размолвку.

— Какой же ты надменный! Ты меня благодарить должен, а не кривляться, как на интервью!

Кориолан сухо усмехнулся в ответ:

— Посмотрим. Только не говори, что мы снова будем воровать.

— Вообще-то именно этим мы и займёмся, но не так, как ты предполагаешь. Советую приготовить свой самый неотразимый костюм.

Кориолан демонстративно провёл ладонью по завиткам волос и победоносно улыбнулся:

— Так и знал, что ты обожаешь мои костюмы.

— Костюмы и впрямь ничего, но твоё непомерное самолюбие заставляет их трещать по швам!

— Хорошо, а что дальше?

— Тебе передадут все инструкции, нужно просто подождать.

— Дискордия! Обязательно всегда обо всем умалчивать до последнего момента?

— Я тоже могу сейчас закидать тебя претензиями, но я же терплю!

— Ты и так успела наговорить достаточно оскорблений в мой адрес.

Они смерили друг друга недовольными взглядами.

— Ты даже не сомневаешься, Кориолан. Может быть, из тебя действительно со временем выйдет толк.

— А ты не обольщайся. Я не позволю тебе слишком долго собой управлять.

Сол хмыкнула и прищурилась:

— Поверь, я буду наслаждаться каждой минутой, пока ты будешь в моей власти. Только ради этого я и согласилась на эту авантюру.

Кориолан безразлично пожал плечами.

— Но после я возьму сполна, Дискордия. И в несколько раз больше.

Они сделали круг и снова прошли под аркой, возвращаясь обратно.

— А это мы ещё посмотрим, — Сол отсалютовала ему на прощание и ушла к другим гостям.

Кориолан несколько мгновений смотрел ей вслед, а затем направился к Тигрис. К собственному удивлению, он испытывал странную легкость. То ли так опьяняюще действовал переизбыток крови в мозге из-за долгого стояния вниз головой, то ли свежий летний воздух, то ли Дискордия Сол.

— Кориолан? — обратилась к нему Тигрис по дороге домой.

— Да?

— Ты не жалеешь, что у нас не было таких моментов в жизни?

Кузина тоже заразилась желанием пофилософствовать?

— Что ты подразумеваешь под «такими моментами»?

— Я про семейные традиции. Вот такие тёплые встречи и совместные мероприятия.

— Где ты разглядела семью? Герц Сол так и не появился, Севир погиб, а Летиция Сол давно умерла.

— Семья — это не всегда про кровное родство, Кориолан. Иногда достаточно близости по духу и светлой памяти о дорогих тебе людях.

— Не думаю, что все это близко по духу мне. Кстати, как тебе Дискордия?

— Она показалась мне милой девушкой. Но… она всегда такая грустная?

— Грустная? Не заметил, что она грустила сегодня, Тигрис.

Кузина прерывисто вздохнула и потёрла глаза:

— Конечно, она же сияла ярче солнца каждый раз, когда смотрела в твою сторону.

Сноу довольно облизнул губы. Неужели очередной балл успеха в его копилку?

— Только я не понимаю, как вы сошлись. Вы же совсем разные.

Ее мистер Чен подговорил что ли? Хотя нет: тот смело утверждал, что все различия к лучшему.

— Мы не сошлись, Тигрис. В этом-то и проблема.

— Мне искренне жаль, что она не узнала тебя до… — кузина вдруг осеклась, так и не завершив мысль.

— Не узнала меня до чего? — повторил Сноу и обратил на нее внимательный взгляд голубых глаз.

— Забудь. Теперь это уже не важно, — Тигрис печально отвернулась и закончила разговор.

Наверное, она была в чем-то права. Кориолан действительно оказался лишен и в детстве, и в зрелом возрасте подобных простых вещей. Но разве это имело значение? Пустая трата времени и сил. Он совсем не жалел, что не делал ничего подобного в память о своих родителях. Напротив, личные трагедии следует держать в близком кругу семьи, а не выставлять напоказ.

Минуло несколько долгих и скучных дней. Сноу начинал думать, что девчонка нагло его обманула. Он вернулся с очередной встречи с распорядителями Игр, погруженный в свои тяжёлые мысли, когда на пороге его внимание привлекла взбудораженная «ма» Плинт.

— Сынок, пока тебя не было, нам доставили это, — женщина протягивала какой-то чёрный свёрток. — Я попыталась исправить курьера и сказать, что здесь никто с таким именем не живет, но он велел подождать хозяина и передать ему лично в руки.

Приятно, что его считают хозяином. Почаще бы слышать такое сладкое обращение, особенно от некоторых упрямых особ.

— Что тут? — Кориолан покрутил посылку. Сверху красовалась небольшая наклейка, где кто-то аккуратно вывел имя адресата: «Господину Кассию Клавдию Уайту».

— Дискордия, — с улыбкой заключил Сноу, узнавая знакомый почерк. Быстрыми шагами он устремился в кабинет отца, оставляя «ма» в полном недоумении.

Он порвал упаковочную бумагу и достал деревянную коробочку. Затем Кориолан срезал бечёвку и откинул крышку.

Чёрная шёлковая лента? Что это значит? На дне лежала ещё одна маленькая бумажка. Сноу быстро вытащил ее и глухо рассмеялся, несколько раз пробежавшись глазами по тексту.

«В полночь перед домом. Сядешь в машину и завяжешь глаза.

Твоя Кора.

P.S. Не вздумай нарушить правила! Иначе для тебя все закончится, так и не успев начаться».

Мир вновь заиграл яркими красками, а сердце быстрее застучало в груди. Вечер обещал быть крайне интересным.