Глава 10. Тяжбы студенчества (2/2)
— Да. Откуда знаешь?
— Кадзуха много о тебе рассказывал.
«Обо мне? Удивительно...»
Посмотрев в сторону, он заметил, как его друг слегка напрягся после сказанного, но ничего не ответил, сосредоточившись на настройке ноутбука. Факт того, что Кадзуха рассказывал о нём своим соседям по комнате, определённо пробуждал внутри необычное чувство. Скарамучча с ехидной улыбкой снова посмотрел на Кавеха.
— Интересно. И что он такого говорил?
В голове тут же всплыла картинка того, как Кадзуха осыпал его комплиментами, но прозвучавший ответ разбил линзы розовых очков стеклом во внутрь.
— Что ты ненавидишь учёбу и часто бухаешь.
Скарамучча чуть не поперхнулся и тут же повернулся к другу, обнаружив его едва сдерживающим смех. Следов от былого напряжения больше не осталось.
— Эй! — выкрикнул он обиженно и потряс Кадзуху за плечи. — Как это понимать? У меня вообще раньше проблем с учёбой не было! Ты чё сплетни распускаешь? Вот сейчас я реально требую извинений!
Тот уже откровенно посмеивался.
— Прости-прости! Ха-ха, правда, я не имел в виду ничего плохого!
— Алкашом-неучем меня выставил, блин! Теперь точно не отвертишься от помощи! Считай, что это твоя плата за клевету.
Кадзуха не был готов к очередной тряске, поэтому согласно закивал, во весь рот улыбаясь.
— Да, конечно. Я и не собирался сбегать.
— Отлично.
Кавех в этот момент размышлял над чем-то, глядя на свой нескромный арсенал кистей и через некоторое время выпалил:
— Ой, походу, одной не хватает, кажется, на кухне забыл.
— На кухне? — уточнил Скарамучча.
— Да, из-за «кое-кого» мне пришлось там задание доделывать, — злобный взгляд тут же был направлен в сторону аль-Хайтама.
— Можно было просто попытаться не озвучивать все свои действия вслух.
Кавех раздражённо отвернулся.
— В общем, если вы хотите перекусить, могу принести чего-нибудь. Недавно ребята из соседней комнаты устроили пьянку, остатки пищи и напитков разрешили брать безвозмездно.
— Щедрые у вас тут соседи, — Скарамучча отозвался первый. — Если есть какой-нибудь энергетик, то не откажусь. Есть не хочется.
— Без проблем. Главный напиток любого студента перед сессией — это энергетик, а после — пиво, — Кавех засмеялся.
Скарамучча не захотел поддерживать образ алкоголика, созданный Кадзухой, поэтому пива в дополнение просить не стал. Сам же Кадзуха отказался и от еды, и от напитков, больше фокусируя внимание на поиске информации для дальнейшей работы.
День обещал быть долгим.
***
Спустя пять часов активной умственной деятельности Скарамучча уже не чувствовал себя человеком. Возможно, растением, в последствии растоптанным грязной подошвой ботинок, может, тощей перепёлкой, из которой выпотрошили внутренности и пустили на суп, или даже той дверью, что готова была слететь с петель от злости Кавеха. Кем угодно, но точно не вменяемым разумным существом.
Работы всё ещё оставалось много, а прогресс по-прежнему никак не ощущался. Он уже наполовину сполз со стула, словно яичница, готовившаяся соскользнуть со сковороды на тарелку.
Письменный стол был целиком заставлен пустыми банками от энергетических напитков. Свободное место находилось только перед Кадзухой, который периодически устало потирал переносицу. Под его глазами уже отчётливо виднелись тёмные круги. Скарамучча опять ощутил неприязнь к себе из-за того, что заставлял его так себя изматывать в период восстановления после травмы. Может, стоило действительно просто отчислиться?
— Мне кажется, эта хрень никогда не закончится...
— Мне тоже, — обычно Кадзуха был главным оптимистом в их тандеме, но сейчас даже от него чувствовался депрессивный настрой.
— Да уж, как ты вообще мог такую работу напоследок отложить?
В процессе Кавех также присоединился к ним после того, как закончил свои дела, но сейчас уже точно успел об этом пожалеть.
— Шёл бы свою оранжерею рисовать лучше.
— Чертить, — поправил начинающий архитектор, но возмущения отставил, поняв, что сам находился в схожем положении. — И вообще, может, тебе стоит немного пыл поубавить? Так и инфаркт можно заработать, — кивнул он в сторону кучи пустых банок.
— Без этого я точно соображать не буду.
Попытка вникать в такой объём информации до жути перегружала мозг. Только отменная доза кофеина хоть как-то помогала оставаться в здравом рассудке. По крайней мере, первые три часа. В настоящий момент Скарамучча был готов к собственной смерти больше, чем к продолжению этой нудной монотонной деятельности. Видимо, даже тухнувший в сторонке Кадзуха заметил его многострадальный вид и сжалился:
— Можешь отдохнуть немного пока, я сам введение допишу.
Яичница торопливо заползла обратно на сковородку, чтобы не выглядеть чересчур жалко.
— Нет уж, — выразил протест Скарамучча, — мне не хочется, чтобы мой курсач был полностью написан чужими руками. Кто знает, что ты там добавишь, пока я не смотрю.
— Максимум, что он может добавить — это гифку с котиком, — сказал Кавех.
Скарамучча про себя усмехнулся. Кадзуха и правда был слишком правильным, чтобы добавлять в текст ругательства или тупые шутки, которые оконфузили бы его на защите курсовой. Даже в своих презентациях он никогда не вставлял смешные картинки на последних слайдах, как делали многие. Его работы всегда состояли из сухой теории, которая была упакована в строгий лаконичный вид.
— Вот такую, например? — внезапно Кадзуха с тихим смешком задал вопрос, побудив обоих парней обратить взор к изображению на мониторе.
Посреди научного текста возникло зацикленное видео с черношёрстным пухлым котом, который сидел в человеческой позе, оперевшись пушистой спиной на подушку. Его хвост недовольно раскачивался то влево, то вправо, а мордочка выражала крайнюю степень недовольства и усталости.
«Ха-ха, похож на Сволочь...»
— На тебя очень похож.
Скарамучча резко развернулся в сторону Кадзухи, который негромко хихикал, смотря на него. Почему-то от этого взгляда на него изнутри словно обрушился ураган. Не выдержав этого, он нашёл глазами на столе одну, ещё не открытую жестяную банку, и схватился за неё.
— Эй-ей-ей! — Кавех попытался её выхватить. — Парень, стой, у тебя же так реально скоро сердце откажет!
Одного беглого взгляда в сторону хватило, чтобы пульс вновь заметно участился, после чего Скарамучча осознал, что высказанное последствие и так близко к наступлению. Зажмурившись, он прижал ко рту ёмкость с напитком и одним глотком её опустошил.
***
На шестой час всеми коллективно было принято решение сделать небольшой перерыв.
— Скоро уже остальные начнут с пар возвращаться. Надо поскорее заканчивать, пока ещё тут не собралась орущая толпа. Я, конечно, не аль-Хайтам, но тоже не в восторге от шума.
— Это вряд ли получится, — Кадзуха сохранил получившийся текстовый файл и закрыл программу. — Ещё исследовательскую часть нужно оформить.
— Земля вам пухом, — только ответил Кавех и плюхнулся на кровать, радуясь, что его помощь с поиском информации для теоретического раздела больше не понадобится. Он ничего не смыслил в социологии, но чувствовал удовлетворение и гордость за проделанный труд. А ещё спокойствие, поскольку его неприятель-сосед куда-то ушёл, пока они были погружены в работу. — Кстати, Скар там не заблудился? Давно его нет уже.
Скарамучча тоже ушёл, только уже в весьма конкретном направлении. Чуть ранее Кавех попросил его принести выпивку из холодильника в столовой, вот только тот, наверное, заплутал где-то по пути. Их общежитие изнутри напоминало своим устройством огромные катакомбы. Даже студенты, давно живущие здесь, иногда путали между собой множественные одинаковые проходы и расположение комнат. Для новичка же подобный сценарий был ещё более вероятен.
— Да, и правда давно, я схожу поищу его.
Кадзуха встал и вышел в коридор.
***
В главном проходе не слышалось ни шороха. Так как сейчас был день, в здании находились только те студенты, которые изначально не пошли на учёбу, или чьи пары были по разным причинам отменены. Таких оказалось меньшинство. Кавех взял перерыв от очных занятий, готовясь к полугодовому просмотру, а аль-Хайтам получил «автомат» по основным предметам и имел возможность просто не появляться в университете до начала нового семестра. Кадзуха же находился где-то между ними. С учёбой у него было всё в порядке, но идеально теорию он не заучивал, поэтому по некоторым экзаменам его «отлично» критически приближалось к отметке «хорошо», хотя сам он скорее оценивал это как «спасибо, что просто сдал».
Институт репутации — вещь не иллюзорная. Иногда ему просто несправедливо завышали оценки за примерное поведение и активную деятельность в роли старосты группы. Когда-то это огорчало, но сейчас Кадзуха понимал, что нет смысла бороться с тем, что не приносит вреда, даже если оно задевает его гордость и веру в собственные силы. Более того, теперь его внимание было сосредоточено совсем на других вещах, не касающихся обучения.
Свет частично заполнил собой мрачную столовую посредством щелчка выключателя. В просторном помещении стоял только невысокий серый холодильник, газовая плита с четырьмя конфорками и стол с давно забытой кем-то кастрюлей, содержимое которой уже, вероятно, не было съедобным. Здесь редко кто по-настоящему питался, ведь сам стол был постоянно чем-то заляпан. Даже притащенная каким-то великодушным студентом скатерть не спасла ситуацию, потому что некто успел и её привести в негодность уже на третий день после появления.
Нажав на нижний выключатель, Кадзуха понял, что поторопился с выводами о нахождении здесь только следов пребывания нерях из его крыла. В углу, чуть в стороне от приоткрытой дверцы холодильника, внезапно обнаружился его пропавший друг. Спрятавшись в тени, он стоял и торопливо запихивал в рот плитку молочного шоколада, пока не увидел подошедшего и не замер в испуге. Когда их взгляды встретились, в воздухе повисла гробовая тишина.
— ...
— ...
Кадзуха тоже замер, широко распахнув глаза.
— Ты же сладости не ешь... — спустя несколько мгновений он всё же умудрился открыть рот и выразить своё изумление словесно.
Не переставая смотреть вперёд с не присущей ему растерянностью, Скарамучча быстро засунул в себя последний кусок, смял шуршащую упаковку и спрятал её за спиной, хоть это и не имело смысла.
— Эм... ладно, я понял, — Кадзуха, всё ещё недоумевая, предпочёл шагнуть обратно в коридор и закрыть за собой дверь.
Любые комментарии к данной ситуации у него отсутствовали.