Глава 9. Неприятные новости (2/2)

«А, может, всё-таки...»

Кадзуха уже ушёл, да и упаковка была ещё больше повреждена. Что глобально изменится, если он на секунду заглянет внутрь? Правильно, ничего. А в лучшем случае его бушующие нервы только угомонятся, что тоже несомненно являлось плюсом.

Рука потянулась к подранной ткани. На секунду Скарамучча затормозил, но после, задержав дыхание (в предвкушении), разорвал остатки внешнего упаковочного материала и высвободил от него белый картон.

Коробочка выглядела довольно непримечательно. Ни один внешний признак никак не намекал на возможное содержимое, поэтому он окончательно отбросил совесть и открыл её.

Но вещь, обнаруженная внутри, вызвала больше вопросов, чем ответов.

На дне коробки лежал электронный гаджет, представляющий собой тёмно-синий ремешок с закреплённым на нём прямоугольным чёрным сенсором. Скарамучча взял предмет в руки и задумчиво повертел.

«Фитнес-браслет? Часы? Что это нахуй вообще?»

Всё ещё ничего не понимая, он попытался найти кнопки, отвечающие за включение данного девайса и спустя несколько безуспешных попыток дотыкался до того, что маленький экранчик внезапно загорелся. Но, к удивлению, на нём не было видно ни цифр, ни букв. Только одна тоненькая горизонтальная полоска белого цвета. К сожалению, инструкция в комплекте не прилагалась.

Скарамучча попытался как-то ещё повзаимодействовать с устройством, но нажимание на полоску только приводило к её странному подёргиванию, а других знаков на экране не появлялось, поэтому ему быстро надоело. Непонятная вещица была отложена в сторону.

— И кому же оно предназначается тогда..?

Кольцо хоть и было вариантом наименее приятным, но объяснимым. А тут... Ну какая-то электронная штука, которая ничего даже не показывает толком. Странно.

Скарамучча вновь проиграл в голове слова о важном человеке, которому плохо, но так и не смог придумать, кто же им являлся, и при каких обстоятельствах данная вещь могла помочь ему чувствовать себя лучше.

В сознании сразу возник образ молодой привлекательной девушки в окружении спортивных тренажёров. Она была одета в яркую обтягивающую одежду и широко улыбалась, видя, как подаренный ей браслет точно указывает сердечный ритм, пока она выполняет очередной круг кардио упражнений. Ей хорошо, ведь подарок вручен влюблённым в неё парнем, таким же ярым поклонником здорового образа жизни.

Глубоко задумавшись о неприятных вещах, он неосознанно ослабил хватку на ручке чашки, и она громко стукнулась, опрокинувшись на стол. Вот ведь незадача: электронный гаджет так не вовремя оказался прямо рядом с ней, неминуемо пав жертвой огненного потопа.

— Блять!

Скарамучча, невзирая на температуру воды, тут же выловил из кипятка электронные часы-браслет, протёр рукавом и в панике начал жать на сенсор. Только, увы, в этот раз полоска на экране не появилась. Прямоугольник оставался тёмным и не подавал никаких признаков своей электронной жизни.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — он вскочил и торопливо запетлял по комнате, продолжая нажимать на неосязаемую кнопку. Сволочь уже благополучно умыкнул за диван, решаясь не вмешиваться в истерику своего человека.

— Ёбанная хрень, включайся давай! — Скарамучча вконец растерял остатки самообладания, нервно вытирая гаджет снова и снова о рукава водолазки, а затем наблюдая за неизменно тусклым экраном. — Пожалуйста... блин.

Спустя ещё несколько тщетных попыток он упал на стул и закрыл лицо руками, погрузившись в бессилие и отчаяние. На вид это простая безделушка, но если Кадзуха узнает о том, что его приятель так беспечен к чужим вещами (не говоря уже о том, что он вскрывает их без спроса), то от незадачливого студента точно останется лишь иссушённый прах.

Чувство вины, страха и ревности скреблись в душе острее несточенных когтей. Только Кадзуха мог вызывать у него такой водоворот чувств одновременно. Скарамучча поначалу очень удивлялся этому, а потом просто принял, что влип, будучи неспособным сдерживать тягу своего сердца к деланию кульбитов в его присутствии.

«Он будет очень зол».

Скарамучча знал Кадзуху как очень спокойного человека, которого тяжело вывести на агрессию, но статистика такова, что чем дольше вулкан остаётся неактивным, тем разрушительнее будет последующее извержение. В голове даже возникла картина того, как друг самолично скидывает его с крыши, пустым взглядом наблюдая за тем, как его бренная туша летит вниз и распадается в пыль. Вот уж зрелище, конечно.

Когда он уже начал воображать в голове ещё более драматичный сценарий собственной смерти, его любимый кот с говорящей кличкой запрыгнул на стол и с интересом обнюхал погибший гаджет. Скарамучча хотел предпринять меры и согнать эту никому ненужную поминальную процессию по недоэлектронным часам/фитнес-браслету, как внезапно Сволочь одним движением лапы спихнул предмет с края столешницы, обрекая его на ещё одну смерть.

В гробовом молчании пластик громко ударился о кафель.

— Сволочь, блять!

Скарамучча трясущимися руками подобрал предмет. Осмотрев сенсорный экран, он искренне удивился... На нём снова загорелась белая полоса из мелких пикселей!

— О, боже! Фух... Не думал уж, что подобный способ починки действительно может сработать, — он положил неожиданно воскресшую вещь обратно на стол, достал загнанного от страха за грядушку дивана кота и крепко прижал к себе, потеревшись носом о мягкую шерсть. — Ну спасибо, засранец, теперь я буду жить!

После того, как лапы коснулись пола, меховая туча со скоростью света выбежала в коридор и спряталась где-то в недрах студенческой обители. Видимо, кот не оценил благодарности от хозяина.

«Теперь надо убрать эту штуку обратно в коробку и как-нибудь вернуть владельцу»,

Но вот только как? Не идти же ему к Кадзухе в общагу и прямо предлагать забрать вещь со словами: «Ты у меня тут свой подарок забыл, а ещё я его распаковал и дважды сломал, но он вроде работает, смотри, вот пиксели мерцают». Даже такой терпеливый и уравновешенный парень, как его тайный объект обожания и по совместительству лучший друг, не будет сильно рад, услышав подобное.

Ему нужно всё хорошо обдумать.

***

С недавнего времени с каждым днём его телефон всё чаще и яростнее разрывался от бесячего звука всплывающих уведомлений. Раньше это происходило только пару раз в месяц, когда он забывал сменить SIM-карту, но теперь это пиликанье стало настолько частым, что пробуждало желание закопать телефон в сугробе и начать пользоваться голубиной почтой. Собственно, поэтому Скарамучча его почти сразу отключил. Сейчас же он по какой-то причине решил ознакомиться с историей звонков. Там его ожидала знакомая и ненавистная надпись:

25 пропущенных вызовов от абонемента «...»

В детстве в подобной ситуации ему бы уже пришлось подыскивать себе подходящее место на кладбище, но теперь это не вызывало никаких эмоций, кроме раздражения. Не став принимать ответных попыток связаться с абонентом, Скарамучча нахмурился и выключил телефон.

Вокруг было шумно. Конечно, окружение бесило не так сильно, как обстоятельства и навязчивый контакт, но достаточно, чтобы мечтать забиться куда-нибудь в угол подальше от кипиша и показательно морщиться на происходящее. Обычно он игнорировал всё это, потому что приятная компания рядом позволяла не обращать внимания на какой-то там шум, вот только сейчас Скарамучча уже второй день ожидал окончание перерыва между парами в одиночестве. Это напомнило его учёбу в начальной и средней школе, хотя то заведение и школой называлось лишь на бумаге, по факту являясь адом на земле. Постоянное мельтешение и отвратительная толпа, которая никогда не вела себя спокойно. Вот только вечный галдёж в данном случае был меньшим злом. Скарамучча почесал затылок, почувствовав, как по спине пробежал табун мурашек.

Решив дальше не углубляться в воспоминания, он подхватил с пола потёртый рюкзак, который не менял с первого курса, накинул его на одно плечо и пошёл дальше по длинному коридору в сторону нужного ему кабинета. Однако на середине пути замедлился, услышав откуда-то сбоку обрывки странного диалога:

— ...Да не знаю я! Мы просто остановились ненадолго у уника, и там уже какой-то парень докопался до него.

Второй участник разговора усмехнулся.

— Зная твоего дружка, неудивительно, что кто-то захотел надавать ему по щам.

— Да, но... — первый говорящий затих на короткое время, — я, блять, даже не знаю, кто это был! И он сам не знает...

— Что за бред? — второй студент расхохотался. — Его избил просто рандом с улицы? М-да, ситуация звучит не очень реалистично.

— Не верь, если не хочешь. Я сам в шоке был!

Дальше голоса приглушились. Скарамучча почувствовал себя странно. Подходить и встревать в чужое обсуждение очень не хотелось, но что-то внутри явно откликнулось на сказанное, заставив ладони потеть сильнее обычного.

«Напасть на другого человека, тем более незнакомого? Да уж, какой придурок вообще решится на такое?»

В любом случае, это не его дело. Главная и единственная причина, почему Скарамучча припёрся в университет, заключалась в избежании новых пропусков, которые могли грозить ему отчислением. Подслушивание каких-то невнятных сплетен абсолютно не вписывалось в его планы.

Добравшись до нужной аудитории, он просто плюхнулся за своё место, находившееся на последнем ряду, и выложил на парту тетрадку с ручкой ради приличия, прекрасно понимая, что вряд ли будет ими пользоваться.

К счастью, это был не семинар, так что он мог себе позволить немного расслабиться. Главное не маячить лишний раз перед глазами у преподавателя. Первая по плану лекция запланирована у его группы совместно с четвёртым курсом исторического факультета в честь какого-то сверхважного мероприятия для поднятия статусности их шараги. Не будь Скарамучча одним из первых в списке на вышвыривание, даже не проснулся бы сегодня так рано ради подобного.

В этом сборище гиперответственных заучек ему и поболтать-то было не с кем, ведь староста четверокурсников сейчас с наибольшей вероятностью посапывал в своей постели или сидел, замотанный в марлю, и пил таблетки от головы. Этот факт только усиливал раздражение.

Финальным штрихом, выбесившим в край, стало бодрое приветствие, вдруг прозвучавшее за спиной после информации о необходимости готовить презентацию к следующему занятию по никому не нужному учебному материалу:

— Хай, давно не виделись, — студент в стильной спортивной куртке и уложенными набок рыжими волосами по обычаю глядел на него с издёвкой.

Но Скарамучча слишком устал, чтобы взаимодействовать с ним.

— Если ты опять пришёл сюда кадрить препода по истории, рекомендую переместить свой зад на пару рядов вперёд.

Чайльд усмехнулся:

— Напоминаю, что я всё ещё в курсе про твою «больную голову». Если продолжишь переходить грань, возможно, в курсе окажется и кто-нибудь ещё.

По поразительно серьёзному взгляду, выделяющемуся на фоне ехидного выражения, сразу становился ясен истинный посыл этих слов. Зубы тут же сжались настолько сильно, что скоро должны были рассыпаться в крошку. Скарамучча дёрнул его за воротник, приблизив к себе, и грозно процедил в ухо:

— Вякнешь ещё хоть слово, обещаю, я тебя придушу!

Как ни странно, какого-то сопротивления оказано не было. Чайльд выглядел абсолютно спокойным даже под угрозой нарваться на драку. По факту его речь была лишь предупреждением.

— Эх, ну что же, с чего ты решил, что я буду опускаться до твоего уровня? — он только беспечно хохотнул, отцепил от себя сжатую ладонь и выпрямился. — Но тебе тоже стоит быть поосторожнее в высказываниях, знаешь ли.

Скарамучча так и не понял, вкинул ли этот придурок каламбур касаемо его роста, или просто обозначил допустимую черту, на которую он успел шагнуть.

— Так и что тебе от меня надо?

Предположение о том, что Чайльд не стал бы общаться с ним без веской причины ожидаемо подтвердилось.

— Зайди в деканат после пары, тебе что-то сообщить хотят.

В голову тут же начали пробираться различные догадки, вот только позитивных среди них было меньшинство. Передав новость, Чайльд просто пересел на другой ряд, оставив одногруппника наедине с тревогой. Полтора часа истории длились дольше любых других самых бесполезных лекций по непрофильным предметам. Наверное, ему всё же стоило остаться сегодня дома.

На перерыве Скарамучча, как и просил Чайльд, направился в кабинет деканата, а там уже и получил «радостную» новость про то, что преподаватель по социологии не мог поставить ему зачёт из-за множественных прогулов и отсутствующей курсовой работы. Он ожидал это услышать, ведь последнее время часто не появлялся в ВУЗе, в частности на занятиях по профильному предмету, но сказать прямо о том, что послужило этому причиной, конечно же не мог. В итоге он просто что-то брякнул про семейные обстоятельства и получил указания сдать упомянутую работу в ближайшее время. И как ему сказать преподу, что он к ней даже не приступал?

«И что теперь?»

Скарамучча сел на лавочку в коридоре и задумался. Да, социологию он знал неплохо, временами даже из интереса писал тематические статьи для студенческой газеты, когда его желание хоть как-то развиваться в этой отрасли ещё не было равно нулю. Сейчас он уже понимал, что даже обладая нужными теоретический знаниями, такой объём информации ему будет не под силу анализировать, а копирование текста из интернета приведёт лишь к скорейшему его вышвыриванию. Ситуация казалась безвыходной.

Пока он пребывал в раздумьях, с какой крыши скакануть в этот раз, в кармане внезапно завибрировало мобильное устройство .

«Бляха, я же его отключил!»

Он достал телефон, но, как ни странно, увидел совсем другое имя от входящего звонка. В этот раз палец без сомнения нажал «принять вызов».

— Привет, — голос с того конца звучал немного сонливо.

— Да.

— Слушай, я хотел спросить, — поняв к чему всё идёт, Скарамучча сглотнул, — я случайно не забывал у тебя ничего дома?

«Чёрт, как же не вовремя!»

Скрывая стыдливость, он постарался сделать вид, что не в курсе.

— Вроде нет. Я тебе все вещи передал. А что потерялось?

— Да, подарок, который я пару дней назад у Аякса забирал. Ну ладно, я думаю, что перепутал, поищу ещё где-нибудь.

На душе стало чуть полегче, но внезапно проснувшаяся от непробудного сна совесть, начала по-немного грызть. Ну да ладно, главное, что он теперь вне подозрений.

Вспомнив про свою проблему, Скарамучча понял, что без помощи этого человека ему не выжить и решил попытать удачу.

— Я тоже хочу кое-что спросить... А какое у тебя отношение с социологией?

— В целом, я её неплохо помню, но сейчас у нас эту дисциплину уже не преподают. А что? С учёбой проблемы какие-то? — Кадзуха пока говорил легко, явно не подозревая, какому грузу предстояло на него свалиться.

Как бы Скарамучча не хотел этого избежать, в одиночку он не был способен потянуть работу, поэтому спустя короткую паузу вздохнул и всё же признался:

— Да.

— Только не говори, что тебя правда отчислить хотят.

Кадзуха также давно был в курсе его прогулов, но до сего момента воспринимал угрозу скорее как шутку.

— ...

В воздухе ненадолго повисло молчание, которое говорило о ситуации больше любых слов.

— Эх. Перешли мне попозже файл тогда, я посмотрю, что смогу сделать.

— ...Это курсовая. Защита через четыре дня.

— В смысле?! — Кадзуха от неожиданности прикрикнул. — И ты не начинал?! Как тебя вообще к экзаменам допустили?!

Скарамучча глупо посмеялся в телефон.

По шумному вздоху на том конце трубки можно было предположить, что звонивший готов свалиться в обморок.

— Знаешь, я, конечно, полностью не приемлю насилие, но...

— Да понял, понял! Дурак я. Ладно, не буду отвлекать, сам попробую что-нибудь придумать.

— Стой! Не придумаешь ведь, — Кадзуха снова вздохнул. — Приходи завтра утром ко мне. Вместе напишем.

Подобное предложение изумило.

— А меня пропустят?

— Я скажу, чтоб пропустили. Сам, как знаешь, я не выйду, голова болит ужасно из-за холода.

После травмы он заработал лёгкое сотрясение, из-за чего не мог долго находиться на улице в мороз. Врач пообещал, что через пару недель это состояние пройдёт, но даже зная, что это временно, Скарамучча бы не стал подвергать Кадзуху ещё большим мучениям, скорее решив бросить учёбу и уйти работать в массмаркет.

— А соседи твои? Им нормально будет?

Посторонние люди его не сильно волновали, а вот последствия для друга, если Скарамучча им не понравится, могли быть не самыми благоприятными, поэтому данный момент также стоило заранее обговорить.

— Я не думаю, что у них есть право возмущаться.

Он не ожидал услышать такую категоричную фразу. В ней проявились все последствия его пагубного влияния.

«Неужели там у них всё настолько плохо?»

— Хорошо, я приду, — ответил он, хоть и выбор в данной ситуации для него вышел весьма условный.

Затем звонок завершился, и телефон был убран в глубокий карман чёрных джинсов.