Глава 9. Неприятные новости (1/2)
Сквозь густой туман пробилось недовольное бормотание.
— Да не мяукай ты! — голос зазвучал чуть чётче. — Сейчас пожрать дам, нечего тут под ногами путаться!
Далее в углу прошуршал целлофановый пакет, и что-то громко засыпалось в металлическую ёмкость. Причитания были несерьёзными, иногда между словами проскакивали смешки.
— Эй, в миску смотри! Чего об меня тереться вздумал? Больше не дам!
Затем ворчание сменилось звуком ленивых перетаптываний босых ног по гладкому полу.
— О? — обладатель выразительного голоса рассмеялся. — Хочешь, чтоб я тебя на руки взял? Хах.
А закончилось притворное недовольство ласковым шёпотом.
— Гадёныш же ты, но такой пушистый!
Кадзуха приоткрыл один глаз. Это вышло с некоторым трудом, так как утренний свет сильно слепил. Он пробивался сквозь оконные ставни, образуя яркую контрастную полосу, пролегающую от окна до самой двери. Щёку огладил свежий прохладный воздух, но до тела он так и не добрался. То было бережно скрыто под тёплым полосатым пледом.
Картинка впереди всё ещё оставалась нечёткой, поэтому Кадзуха неуклюже потёр оба глаза рукой, а когда мир перед ним наконец прояснился, то не смог сдержать своего удивления.
Полоса обволакивала своим светом невысокий силуэт, который стоял у окна, оперевшись на нижний ряд кухонных шкафов. В его руках развалился кот, который довольно мурлыкал, позволяя хозяину утыкаться носом в его гладкую шерсть и чесать мягкий пушистый живот. Иссиня чёрные волосы красиво отблёскивали на свету, а на бледном лице отчётливо виднелась лёгкая улыбка.
Кадзуха не помнил, когда последний раз мог лицезреть подобное, поэтому безбожно залип. Его уголки рта также невольно приподнялись.
Спустя пару мгновений стоявший ощутил на себе чужой взгляд и резко напрягся. Сволочь, не ожидавший внезапного дёрганья человеческих рук, до этого спокойно его гладивших, соскочил на пол, не забыв предварительно вцепиться когтями в кожу.
— Ай! — застигнутый врасплох, Скарамучча потёр пострадавшее место и тихо ругнулся. — Блин!
Затем он обратил внимание на только что проснувшегося друга и принял невозмутимый вид.
— Выспался?
— Да, спасибо большое.
— Не стоит. Как сейчас себя чувствуешь?
Кадзуха потрогал кончик повреждённого носа, который был плотно зафиксирован под повязкой, и немного поморщился.
— Болит, но уже не так сильно.
Скарамучча вздохнул. Он чувствовал себя очень странно последнее время. Мысли и чувства огромной кучей нагромождались на и так потрёпанный учёбой мозг. Сомнения, неуверенность, любопытство, беспокойство... Пожалуй, лучшим решением сейчас будет разбавить эту жижу каким-нибудь тонизирующим напитком.
Он отвернулся от Кадзухи, схватил табуретку и подошёл к кухонным ящичкам, которые располагались выше всего. Поднявшись на ней, он начал рыться на какой-то захламлённой полке.
— Я чай сейчас буду, тебе заварить?
Сзади послышалось шуршание шерстяного одеяла, а затем положительный ответ:
— Да.
Скарамучча принялся усерднее перебирать свой хлам в поисках корзинки с большим разнообразием чайных сортов. Хоть его душа и тяготела больше к кофе, данный напиток тоже спустя время стал одним из любимых. Особенно приятно было его пить в такое холодное и мрачное время года, как зима.
Не прошло и полминуты, как с дивана опять раздался голос, на этот раз с весьма неожиданным вопросом:
— А ты когда-нибудь был влюблён?
Скарамучча чуть не упал с табуретки. Он резко развернулся к Кадзухе, который невинно смотрел в ответ, делая вид, что ни при делах.
— С чего, блять, такие вопросы?
Хотелось точно убедиться, что ему не послышалось.
— Просто интересно.
Скарамучча вспомнил про коробку, переданную Чайльдом, и на душе сразу стало противно. Если Кадзуха начнёт сейчас спрашивать у него любовных советов, он скорее всего рассыпется на осколки от боли. И, видимо, всё к этому ведёт. Но, с другой стороны, врать действительно не было никакого смысла.
— Было однажды.
Разговор не радовал, но он, по крайней мере, смог найти чай. Закончив своё монотонное занятие, Скарамучча спустился со стула и отодвинул его подальше, после чего стал перебирать шуршащие пакетики, больше не поворачивая головы.
— ...И чем это закончилось? — выдержав небольшую паузу, Кадзуха продолжил назойливый расспрос.
«Ты отвратителен, в курсе?»
Слишком подлый ход с его стороны. Сердце сильно защемило. Понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями.
— Это не закончилось.
Теперь поворачиваться не хотелось ещё больше из-за вновь наступившей тишины. И это немного сводило с ума. Подумать только, впервые за столько времени их общение откликалось такой неловкостью. Дабы сгладить нарастающее немое напряжение, Скарамучча проговорил встречный вопрос, насчёт озвучивания которого до последнего момента сомневался:
— А ты... влюблён в кого-нибудь?
Он был не уверен, что готов услышать ответ, и всё же рискнул, но, когда тишина продолжилась, тут же об этом пожалел. Кадзуха явно не торопился отвечать. Сейчас Скарамучча искренне радовался, что не мог видеть выражение его лица. Не выдержав и пары минут этого неосязаемого давления, он сглотнул и небрежно отмахнулся от темы:
— Ладно, забей, я пока чайник поставлю. Тебе зелёный?
Но молчание не прекращалось.
«Я сделал что-то не так? Чёрт, не надо было вообще ничего спрашивать в ответ!»
Скарамучча усердно старался угомонить своих внутренних демонов, которые сейчас сходили с ума от приступа тревоги, попутно следя за кипятившейся водой. Тихое гудение электрического чайника позволяло отвлечься, но временно. Казалось, так прошло пару минут, но по ощущениям это была целая вечность.
Он налил кипяток в две чашки и положил на блюдце несколько разных видов заварочных чаёв, затем взял посуду и развернулся, чтобы поставить её на стол. Кадзуха уже пересел на табуретку, поэтому задача избежать зрительного контакта с ним казалась невыполнимой, но попытаться всё же стоило.
Скарамучча подошёл почти вплотную и аккуратно расположил посуду на столе, сверля глазами пол и пытаясь уйти глубоко в свои мысли, но чужое дыхание прямо над ухом мешало здраво соображать. В последний момент он всё же не сдержался, и мельком скользнул взглядом наверх.
И это была ошибка. Фатальная.
Кадзуха тоже посмотрел на него, мило улыбнулся, а потом тихо произнёс:
— Мне кажется, да.
Скарамучча растерялся.
— А? Что?
Рука чуть дрогнула, а вместе с ней и чашка, которая ещё не была поставлена. Благо, кипяток не брызнул на Кадзуху и не расплескался по столешнице. Тем не менее, тело переполнял жар.
«Да что со мной происходит?»
Кадзуха громко кашлянул и предпочёл переключиться на вид балконной двери и узорчатой занавески.
— Говорю, что да, мне хотелось бы зелёный.
— ...Понял.
По неизвестной причине, помимо облегчения Скарамучча ощутил глухую пустоту внутри себя. Может, это потому, что он снова забыл поесть?
Несмотря на удивительную силу странного чувства, оно было решительно подавлено. Скарамучча присел сбоку от друга и взял себе один из чайных пакетиков в виде пирамидки. Откровенно говоря, ему больше симпатизировал травяной чай, но дома, как назло, его не оказалось. Даже как-то неудобно было поить гостя дешёвым аналогом нормального напитка, но альтернативы, увы, закончились.
Сделав глоток, он поморщился и задумчиво уставился в чашку.
«Да уж, травяной и правда лучше».
А ещё лучше бы куда-нибудь сейчас исчезнуть, чтобы не находиться под давлением от присутствия одного человека, сидящего в полуметре и довольно попивающего зелёную заварочную бурду со вкусом фруктов и лесных ягод.
— А что там в твоей чашке интересного такого, что ты её так увлечённо разглядываешь? — внезапная фраза, сказанная наглым, насмешливым тоном, отправила разум куда-то в стратосферу.
«Чай пиздец какой интересный, знаешь ли?»
— Пытаюсь смысл жизни найти.
— И как успехи?
— Пока вижу только то, что ты пытаешься надо мной поиздеваться.
Он поднял голову и сердито встретил яркий терракотовый блеск, пока его обладатель тихо посмеивался. Кадзуха обычно не подтрунивал над ним, но сейчас между ними вдруг возникло что-то неосязаемое, что превратило приятельский диалог в ассорти неловкости с налётом глупости. У этого должна быть разумная причина, но пока Скарамучча её не нашёл и просто смирился.
На полосках бинтов, обмотанных вокруг головы его друга, за ночь образовались красные пятна, но их было заметно меньше, чем вчера, да и привлекательное лицо Кадзухи это никак не портило. Лишь стало напоминанием о том, что повязку пора сменить. Скарамучча одним глотком допил чай и отставил чашку в сторону.
— У тебя марля снова кровью пропиталась. Давай я новую повяжу.
Он хотел уже встать и пойти за аптечкой, но Кадзуха его остановил.
— Нет-нет, спасибо. Ты и так много сделал. Я, когда вернусь в общежитие, сам сменю.
— Окей, делай как хочешь. Только, если ты этим видом распугаешь всех жильцов, это будет твоя проблема.
— Ну, если распугаю, тогда у меня будет больше личного пространства.
— Логично, — Скарамучча вздохнул. — Кстати, пока ты дрых, я разобрался с твоей комендантшей. Когда вернёшься в общагу, сможешь войти внутрь без проблем.
Кадзуха прибежал вчера с пустыми руками, так и не найдя заветную пластиковую карточку, за которой пошёл. По этой причине Скарамучча, не зная, что ещё может сделать, решил поговорить с заведующей общежитием, чтобы по-максимому избавить друга от лишних хлопот. И, на удивление, у него это получилось.
— Звучит так, словно ты её убил.
— Ха-ха-ха, ну тебе очень повезло, что у тебя репутация хорошая, так не думаю, что она пошла бы навстречу.
— Спасибо.
— Ага, — Скарамучча чувствовал гордость за себя и не скрывал этого. Хотя его и привлекала перспектива, что Кадзуха снова у него переночует, но желание помочь всё же пересилило личные мотивы. — Ну так что, какие у вас планы, «мистер носочный клюв»?
— Ну, судя по всему, появляться на людях мне в таком виде всё-таки не стоит, — пострадавший уже принял свою участь, понимая, что, если начнёт протестовать против этого нелепого прозвища, Скарамучча будет общаться к нему так до конца жизни. — Значит, пойду в общежитие, а позже договорюсь с терапевтом о справке.
— Понятно. Если что, твоя одежда в сушилке.
Кадзуха кивнул, ещё раз высказал благодарность, в этот раз за чай, а потом поднялся и покинул кухню.
Пока тот искал вещи, Скарамучча решил подобрать его рюкзак и вынести в коридор. Он как раз лежал прямо около дивана. Но его внимание забрала на себя синяя коробочка, лежащая на поверхности расстёгнутой сумки. Почему-то первое предположение о содержимом, которое ему вчера пришло в голову — это было кольцо, но он отмёл его сразу же для своего душевного спокойствия.
«Стоп, а почему...»
Сейчас его привлекла одна деталь: а именно рваный край тканевой обёртки. Но он же помнил, что Чайльд отдавал коробку запечатанной. Неужели Кадзуха вскрывал её, пока был у него дома? Скарамучча взял коробочку и захотел одним глазком заглянуть внутрь, но тут же выронил её из рук, так как дверь кухни внезапно распахнулась.
В проходе образовался полуголый силуэт с вопросом:
— А куда ты мой свитер положил? Я найти не могу...
Напуганный парень выпихнул его обратно в коридор и захлопнул дверь с громким криком:
— Ёб твою мать, рядом с машинкой смотри!
Он прислонился к стене и схватился за сердце, чувствуя, что ещё одного такого эпизода хватит, чтобы возникла нужда в повторном вызове скорой.
Пару мгновений спустя, когда мозг пришёл в норму, Скарамучча застегнул молнию на рюкзаке и вынес его в коридор, как планировал изначально. Кадзуха уже стоял в пальто в прихожей и натягивал на ногу правый ботинок.
— Ты ещё больший растяпа, чем я, — рюкзак был небрежно вручен в чужие руки. — За вещами своими следи хоть.
— А... Спасибо.
Кадзуха кивнул и опять улыбнулся.
Затем они непринуждённо попрощались, и Скарамучча остался в квартире один. Сразу после этого он почему-то ощутил облегчение.
Какое-то время было тихо, но скоро с кухни послышались звуки непонятной возни. Вернувшись туда, Скарамучча увидел своего питомца, пинающего лапами синий коробок, и стукнул себя по лбу.
— Блять.
«Как я мог забыть положить его обратно!?»
Интересно, что же его настолько выбило из колеи, спровоцировав неряшливость? Осознание вызвало нервный смех и новую волну смущения, поэтому он сразу предпочёл забыть об этом.
— Ну и что мне теперь делать? — фраза была обращена в пустоту, но Сволочь всё равно обернулся на голос и вопросительно мяукнул.
Скарамучча поднял с пола неопределённый предмет, упаковка которого была ещё сильнее изодрана, благодаря когтям его пушистого сожителя.
— И как я, блин, теперь это верну? — грозный взгляд упал на чёрный ком меха, который уже элегантно восседал на табуретке.
Скарамучча быстро принял, что его собеседник не очень силён в дипломатии, поэтому также приземлился на соседний стул и потёр рукой лоб. На столе до сих пор находилось две пустые чашки. Он решил снова наполнить горячим напитком одну из них в надежде, что небольшое количество кофеина, содержащееся в чае, сможет простимулировать его мозговую деятельность, пребывающую сейчас в агонии.
Налив чай и усевшись за стол, Скарамучча задумчиво уставился на коробочку.