Глава 5. Благодарность (1/2)
А вот и последний день декабря.
Скарамучча не успел осознать надвигающиеся праздники из-за свалившихся на него событий. Этот месяц выдался поистине бурным, настолько, что голова регулярно пухла. Благо, сессия была благополучно сдана, осталось только пару несерьёзных экзаменов на январь. Вещи он разобрал ещё в начале недели. Теперь ему необходимо провести остаточную уборку, после которой можно будет наконец расслабиться.
Скарамучча очень надеялся, что так и выйдет, но предстоящий Новый год добавил суетливости в его и так неспокойную жизнь. Хоть он сам и не планировал полноценно отмечать праздник, обстановка вокруг сразу стала настолько шумной и раздражающей, что игнорировать это не получалось.
Тогда он шёл по присыпанной снегом дороге и устало размышлял о том, как будет пережидать столь неспокойное время, и вскоре настолько утонул в мыслях, что полностью перестал обращать внимание на происходящее вокруг.
— Куда это вы собрались, молодой человек?
Уже на подходе к подъезду он услышал мягкий голос позади себя и съёжился. Тот был очень хорошо ему знаком.
— Что вы здесь делаете?! — Скарамучча рывком развернулся и обратился к женщине, стоявшей с неприкрытой ухмылкой на лице. Её бледно-розовые длинные волосы рассыпались по плечам подобно водопадам, стекающим с высокой скалы.
— Да ладно, не нервничай так. Я всего лишь подарки принесла. Или ты уже забыл, какое сегодня число? — женщину явно забавляло его взвинченное состояние.
— Откуда вы узнали, где находится мой дом?!
— А тебе прям всё рассказывать надо, — она многозначительно улыбнулась.
— Мама с вами? — Скарамучча проигнорировал её ироничное высказывание и принялся нервно озираться по сторонам. Никого больше не обнаружив, он облегчённо выдохнул.
— Нет, но сладости именно она попросила меня передать.
«Сладости..?»
Теперь он увидел в её руках две красные подарочные коробки из неплотного глянцевого картона, обвязанные тонкой золотой лентой.
— Мне от неё ничего не нужно, оставьте себе.
— Эх, как же утомительно уговаривать таких упрямцев, как ты, — дама тяжело вздохнула и поправила причёску.
— И не надо, я всё равно ничего не возьму, — Скарамучча стоял на своём.
— Отказы не принимаются. Я что, зря сюда полчаса на электричке ехала? — однако она тоже не собиралась примиряться. После тон её голоса немного смягчился. — Угомонись, я не расскажу Эи о том, где ты живёшь. Просто забери конфеты. Если не понравится, выкинешь или друзьям раздашь.
«У меня нет друзей. И я ненавижу сладкое».
Подобный подарок больше походил на насмешку. Неужели его мать действительно настолько не имела представления о том, что он за человек?
Скарамучча с раздражением забрал из рук женщины пёстрые коробки.
— Тётя Яэ, пожалуйста, не приезжайте больше так внезапно.
«А лучше вообще не приезжайте».
Она возразила:
— А как тебя можно предупреждать о приезде, если ты трубку никогда не поднимаешь?
Скарамучча не нашёлся, что ответить и лишь недовольно хмыкнул. Он действительно уже давно перестал отвечать на любые нежелательные звонки со старых знакомых номеров. Сказать в своё оправдание было нечего.
— И даже «спасибо» не скажешь? Ну что за невежа вырос.
— До свидания, — безэмоционально бросил он напоследок, желая поскорее закончить диалог, и направился в сторону подъездной двери в надежде скрыться от прожигающих нутро лисьих глаз.
Громкий удар от столкновения металла ознаменовал преодоление очередного сурового испытания.
— Когда же от меня наконец отвяжутся? — пробормотал Скарамучча свои мысли вслух и озадаченно осмотрел полученное.
«Выброшу, когда к себе поднимусь».
Затем он поплёлся в сторону лифта, успев по пути заскочить к консьержу и забрать оттуда пакет с гирляндой, которую ему ещё вчера было поручено развесить на своём этаже. Многие жители дома разъехались по причине надвигающихся праздников, поэтому его выбрали на эту роль, как одного из тех немногих, кто остался.
В лифте он нажал на кнопку нужного этажа и принялся ждать. Весьма скоро на табло высветилась цифра «5», и тяжёлые серые двери с шумом разъехались в стороны.
Впереди вместо стандартной безлюдности Скарамучча увидел странное мельтешение незнакомца прямо перед своей квартирой. Как только неизвестный услышал звук позади себя, он сразу же порывисто обернулся.
Пепельные волосы юноши были сильно растрёпаны, а терракотовые глаза с неподдельным смятением уставились на подошедшего.
— Ты..? — Скарамучча явно не ожидал его здесь увидеть.
— Извини... А, ой! — Кадзуха запнулся. — Я так долго тебя ждал, думал уже, что квартирой ошибся.
— Что тебе нужно? — Скарамучча начинал чувствовать ужасное раздражения от всех этих последовательных странных встреч.
Чудик немного оторопел от прямого вопроса, а потом в неуклюжем движении вытащил что-то из-за спины.
— Вот, возьми, пожалуйста, — он протянул вперёд руку. В ней находилась чёрная бейсболка без надписей с широким козырьком.
Скарамучча скептически осмотрел вещь и задал вполне резонный вопрос:
— Зачем?
— Ну, ты так разозлился, когда я твою шапку в сугробе потерял, неудобно стало, — Кадзуха выглядел растерянно. — Конечно, от холода она вряд ли спасёт, но это по-любому лучше, чем с голой головой ходить.
Теперь Скарамучча вновь вспомнил, как накричал на него в кофейне. Но называя тогда в шутку свой адрес, он и не думал, что этот придурочный действительно сюда припрётся.
Заметив, что ответа не поступило, Кадзуха продолжил говорить:
— Я не успел взять с собой в общежитие больше зимних вещей при переезде. Это единственное, что у меня есть сейчас. Если хочешь, могу ещё свой шарф отдать, он довольно тёплый...
— Нет, — Скарамучча решил прервать этот поток неловких оправданий, — я возьму её.
Он рывком выхватил кепку из рук и сразу же небрежно напялил себе на макушку. Кадзуха тупо вытарашился на него, но во взгляде явно читалось облегчение.
И почему-то он продолжил стоять на месте.
— Что-то ещё?
— Ты точно больше не сердишься?
Поистине удивляло, как в этом человеке могла сочетаться присущая ему недавно напористость и нынешняя растерянность.
— Если всё ещё чувствуешь себя виноватым, возьми эту штуку и повесь у потолка. Я один тут с ума сойду с ней, — он сунул Кадзухе пакет с гирляндой, который всё это время держал в руке. Раз уж придурок появился сам, грех будет не воспользоваться халявной помощью.
Кадзуха без пререканий принял пакет и начал усердно распутывать содержимое.
— А почему именно здесь? — спросил он в процессе.
— Меня на эту роль старший по подъезду назначил. Хотел сначала отказаться, но он пообещал немного заплатить, так что почему бы и нет?
— И я теперь рабочая сила?
— Считай, что так, — Скарамучча был рад возможности спихнуть свои обязанности на другого. — Ладно, я тогда схожу захвачу стремянку, заодно и куртку сниму, — перед тем, как войти в квартиру, он развернулся в сторону знакомого, всё ещё стоявшего в уличной одежде. — Тебе, может, тоже стоит?
— Ах, да, точно, — Кадзуха стянул с себя длинное светлое пальто вместе с шарфом и протянул Скарамучче. — Спасибо.
— За пустяки не благодарят.
«Действительно странный какой-то».
Затем он открыл ключом входную дверь и зашёл в квартиру.
Кадзуха в то же время присел на низенькую табуретку у стенки и молча продолжил копошиться в клубке пластиковых лампочек, пока спустя небольшой промежуток времени не услышал шумную ругань со стороны открывшегося прохода. Не сумев сдержать своё любопытство, он прошествовал следом на чужую жилплощадь.
— Чёрт! Ну почему тебе на месте никогда не сидится?!
Скарамучча стоял посреди гостиной и удручённо наблюдал за тем, как чёрное маленькое существо радостно гоняло по полу серебристые пластиковые шарики. Когда-то они служили украшениями для стоявшей посреди зала ёлки, но оказались гнусно с неё сорваны одним непослушным пушистиком, жаждущим внимания.
Само дерево выглядело крайне неопрятно. Оно явно было наряжено впопыхах и стояло просто ради приличия. Тонкие искусственные веточки украшались небольшими мотками мишуры и кучкой одноцветных шаров, чуть различающихся по форме: у некоторых края были ребристые, у других гладкие, третьи покрывал тонкий слой бесцветных блёсток. И завершала столь тривиальную композицию полупрозрачная пластиковая звезда на верхушке с отколовшимся концом. Внутри неё также горела одна тусклая лампочка.
Скарамучча наконец догнал носившегося по комнате котёнка и схватил за шкирку, уберегая этим очередной пластиковый шарик от укатывания под диван.
— Ну и что мне теперь с тобой делать? — он устало рассматривал кошачью моську, которая пялилась на него невинным взглядом. — Эх, как же сложно возиться с животными.
Затем Скарамучча опустил крохотное существо обратно на пол и тяжело вздохнул. Котёнок громко мяукнул и пулей угнал в другой конец зала.
— Я могу помочь, — не дожидаясь ответа, Кадзуха присел на корточки и стал подбирать с пола разбросанные игрушки.
— Не нужно, я сам, — Скарамучча тоже опустился вниз, пытаясь во второй раз отмахнуться от нерадивого помощника. — Почему тебе так нравится разгребать чужие проблемы? Сегодня вроде предпраздничный день. У тебя совсем дел своих нет?
— Нет, я всё равно не собираюсь отмечать, — Кадзуха поднял свой взгляд и посмотрел прямо на него. Лицо выглядело максимально серьёзным.
— Ах-ха-ха, как знакомо, — Скарамучча рассмеялся, — так достали уже родственники со своим навязыванием, — и вдруг ему стало любопытно. — А почему ты не собираешься?
— Просто не люблю праздники.
— Понятно.
Они продолжили ползать по ковру, собирая шарики. Когда же с делом было покончено, Кадзуха вернулся к оставленному неподалёку пакету, а Скарамучча поднялся и направился в кладовку за складной лестницей.