Глава 3. Подарок (2/2)

Пройдя совсем немного вдоль широкой тени, образованной фасадом здания, он обратил внимание на знакомую фигуру, что, по «счастливому» стечению обстоятельств, также направлялась в их сторону.

— Опа, какие люди! — парень по прозвищу Чайльд саркастично улыбнулся. — Не ожидал увидеть вас двоих вместе. Решили оба проветриться, чтоб перегаром не несло?

Да, имя «Чайльд» в действительности являлось лишь прозвищем. Будучи рождённым в богатой семье, владеющей одним из самых крупных заводов по производству детских игрушек в стране, он всегда обладал многими вещами, которые другие не могли себе позволить, и это изрядно избаловало его. Тогда родители рыжего придурка посчитали, что отличной идеей будет выгнать его учиться в провинцию, чтоб тот наконец понял цену труда и научился самостоятельности. Но они немного просчитались. Да, он нашёл работу и даже в похожей сфере, тем самым продолжив семейную иерархию, но жить праведно так и не научился. Напротив, Чайльд очень быстро пристрастился к потребительскому образу жизни. А имя сменил, чтобы родственники о нём не прознали, да и одногруппников посвящать в своё прошлое он, видимо, особо не желал.

В этом Скарамучча хорошо мог его понять, ведь его собственное имя также было ненастоящим. Точнее, когда-то он носил другое, но, как только появилась возможность покинуть родной дом, тут же поменял паспорт, внешность и в какой-то степени свою личность.

— Завались, иначе в рожу получишь, — вместо приветствия Скарамучча вытащил руку из кармана и сжал в кулак.

Выпад был благополучно проигнорирован. Голубые глаза переместили свой взор на зажатую ладонь.

— Это где ты так умудрился? — обратил внимание Чайльд на вновь наложенную утром белую повязку.

— Кот поцарапал, — удобная ложь, чтобы скрыть постыдную правду. Не рассказывать же этому тупице, что он по дурости решил осколки от бутылки голыми руками собирать.

— Опасный у тебя кот.

— Если продолжишь выёбываться, тебе тоже достанется. Только уже от меня, — Скарамучча двинул губами в презрительной усмешке.

— О, значит, ты решил мне свои зубки показать? Мило, — Чайльд притворно мягко улыбнулся, уворачиваясь от уже летевшего в него комка снега. — Но, если серьёзно, я тут по делу.

— И какие же дела могут быть у такого оболтуса, как ты?

Кадзуха, кажется, собирался вмешаться в разговор, но, чуть не став жертвой шального снежка, остался стоять на месте.

— Я пришёл на встречу.

— Вау, какое совпадение! У нас тоже назначена встреча. С очень уважаемым и занятым человеком, кстати, — по правде говоря, она была назначена только у Кадзухи, но Скарамучча решил, что если будет говорить за них двоих, то слова приобретут большую значимость. — И мы уже на неё опаздываем, правда, Кадзуха? — он обратился к другу, который всё ещё стоял истуканом и неловко улыбался.

— Ну...

Чайльд вдруг громко захохотал, а Скарамучча мысленно выругался. Видимо, жизнь решила снова сыграть против него и даже тут выставить полнейшим идиотом.

— Блин, неужели ты?

Вместо ответа Чайльд обхватил руками живот, рассмеявшись ещё громче. Хотелось верить, что его тело скоро лишится сил и грохнется в сугроб.

— Польщён, что ты считаешь меня очень уважаемым и занятым, — ненадолго прервавшись, он прокашлялся, а потом продолжил заливаться смехом. — Слегка преувеличенно, конечно, но всё равно приятно услышать подобное от кого-то вроде тебя.

В рыжего придурка полетел ещё один снежок, уже побольше. На этот раз уклониться у него не вышло.

— Ай! — Чайльд потёр подбитую макушку. — Ладно-ладно, успокойся.

Стянув с плеча рюкзак, он открыл его и достал оттуда небольшую приплюснутую коробочку квадратной формы. Снаружи её окружал слой плотной синей ткани.

— На, забирай, — завёрнутая вещь упала точно Кадзухе в руки.

Напоследок Чайльд ненадолго задержал свой взор на бледном лице знакомого с забинтованными конечностями и задумчиво хмыкнул. Однако он не стал утруждать себя словами, а просто развернулся и ушёл восвояси.

— Раздражает, — сердито фыркнул Скарамучча и поправил кепку.

***

Не успели они покинуть территорию университета, как Скарамучча сделал вывод, что его невезучесть умела передаваться воздушно-капельным путем: прямо у входных ворот Кадзуха нелепо поскользнулся на тонкой ледяной корке и звучно плюхнулся на асфальт.

— Ты жив?

— Да, в порядке, — он принял протянутую другом руку, ухватившись за запястье.

В остальном обратно они дошли без происшествий. Так, по крайней мере, казалось изначально.

— Ох, я, походу, пропуск где-то потерял, — уже находясь у крыльца общежития, Кадзуха начал нервно ощупывать наружные карманы джинсов.

— Уверен? Может, он в общаге остался?

— Нет, я точно брал его с собой, — потом слегка задумался и досадливо ударил себя ладонью по лбу. — Наверное, я его около университета выронил, когда упал.

— Да уж, может, тогда в деканат обратишься потом? Паспорт же есть с собой?

— А вот он, как раз, в общаге остался, — действительно, незавидная ситуация. — Ладно, ты можешь подождать здесь? Я быстро сбегаю поищу.

Скарамучча даже не смог толком отреагировать, как Кадзуха уже умчался прочь.

«Надеюсь, ты нигде там опять не наебнёшься».

Всё произошло слишком быстро, поэтому никаких мер противодействия не предпринялось. Скарамучча просто отошёл на обочину дороги и стал послушно ждать.

Минуты, тянувшиеся со скоростью полудохлой улитки, он провожал, с унывным видом поглядывая на обнажённые промёрзлые деревья и редких птичек, которые летали между их шипастыми ветками. Резво перескакивая с одной на другую, они взмахивали крохотными крылышками и звонко чирикали. Какая-то даже подлетела поближе к нему, но он махнул в её сторону рукой. Птицы ему нравились однозначно меньше, чем коты.

Через ещё некоторое время, потраченное в наблюдении за незатейливой живностью, в голову пришло осознание, что его ожидание существенно затянулось. За ним вернулось чувство тревоги, только успевшее хоть ненадолго исчезнуть. Он уже намеревался двинуться в сторону, куда убежал Кадзуха, как вдруг из-за угла стоявшего рядом дома вышел согнутый в три погибели человек.

Скарамучча тотчас остолбенел, округлив глаза.

Перед ним остановился запыхавшийся юноша в песочном пальто, который усиленно зажимал нос обеими руками. Его светлые волосы были всклокочены, а по пальцам мелкой струйкой что-то стекало.

Кап-кап-кап.

Жидкость крупными каплями стремительно лилась вниз и, приземляясь, образовывала небольшие алые брызги, расползавшиеся по белому снегу.

Это была кровь.