9.2 Фундамент Будущего (1/2)
2-й день 2-й луны, 237 года З.Э. Летние острова, Валано, Город Высоких Деревьев.
Другого способа описать это не было: Хала просто вертела башкой, пялясь на всё подряд.
Покинув Дорн, они двинулись на юг через Летние острова и теперь пребывали в культурном и религиозном центре региона — Городе Высоких Деревьев.
Копейщица плохо переносила жару при высокой влажности, и Гарри подарил ей амулет с постоянными охлаждающими чарами, который он сделал заранее, предвидя эту проблему.
Эш бросила на него такой жалостливый взгляд, что у него больше не хватило духу ту подразнивать, и он просто отдал ей запасной амулет, даже без ехидства.
Решив эту ужасную проблему, они продолжили свою выездную прогулку. Они уже посетили Порт Лотоса и Последнее Сожаление, но Хала всё равно не могла перестать пялиться на людей с кожей, ранжировавшейся от светло-коричневого до почти что угольно-чёрного оттенка, одетых во всевозможные яркие одеяния и украшенных аляповатыми перьями.
А от одноимённых Говорящих деревьев, подаривших название самому городу, у неё почти наверняка на следующий день будет болеть шея. Гигантские деревья поднимались высоко вверх, и их чудовищно толстые стволы скрывали солнце большую часть дня. Жрицы в пернатых одеждах висели на ремнях, привязанных к ветвям, и выписывали на стволах истории, песни, законы и божественные заповеди Летних островов.
К чести Халы, она не одна такая на всё пялилась. Местные жители делали то же самое.
Город Высоких Деревьев был процветающим торговым портом, поэтому бледнокожие посетители здесь не являлись зрелищем необычным, а вот лютоволк — как раз наоборот. Люди уступали дорогу гигантскому хищнику, указывая на него и возбуждённо переговариваясь друг с другом на языке Летних островов, который Гарри ещё не успел выучить. Они не выглядели слишком обеспокоенными её присутствием, поскольку Эш просто мирно шла рядом с Халой, но любопытство их точно снедало. То же самое случилось и в Последнем Сожалении, и в Порту Лотоса.
Гарри не сомневался, что если они проторчат здесь достаточно долго, то в конце концов привлекут внимание правящих в этих краях принца или принцессы, и те о них пронюхают. За этим, вероятно, последует приглашение во дворец.
Несмотря на то, что обычно он по возможности старался избегать общения с политиками, но в данном случае склонялся к тому, чтобы оставить всё как есть. И не потому что Адрастия очень-уж-мило попросила его не производить на людей ужасного первого впечатления и не затруднять её будущие отношения с Летними островами, а из-за того, что представлял собой этот регион.
Отрезанная от остального мира культура Летних островов развивалась довольно… необычными путями. В обществе большое внимание уделялось любви, красоте и сексуальной прыти, а война жёстко контролировалась специально созданными ритуальными мерами для того, чтобы в неё не вовлекали гражданских. Песчаные пляжи, много солнца, неоправданно дружелюбные местные жители — словом, идеальное место для отпуска. Несмотря на своё пристрастие к более холодному климату, даже Гарри был не прочь оставить подобный вариант открытым, да и женщин он порадует.
Но это будет потом, когда и если их пригласят пообщаться с местным правителем. Пока же Гарри довольствовался мысленным каталогом странностей, показывая Хале окрестности.
Но самым вопиющим несоответствием оставалась война. То, как она велась на Летних островах, было просто немыслимо. Чтобы система развалилась, достаточно всего одного игнорирующего указы своих жрецов потенциального завоевателя. И, по статистике, такое уже должно было произойти, но не произошло.
Имелись и более тонкие, но более масштабные моменты. Местные жители просто не соответствовали тем экологическим факторам, которые должны были стимулировать их эволюцию. У Летних островов была проблема, по сути, противоположная той, что присутствовала в землях за Стеной. В то время как вольный народ жил в жестоких экологических условиях, не позволявших им по-настоящему развить цивилизацию, на Летних же островах жить было слишком легко.
Обилие легкодоступной пищи, безопасная изоляция, вечно тёплый климат и почти полное отсутствие экологических опасностей должны были на протяжении многих тысяч поколений воспитать праздный, не склонный к приключениям и даже довольно тупой народ. Здесь просто нет ничего такого, что могло бы создать им вызов, заставить их адаптироваться, совершенствоваться и планировать всё заранее. Поэтому и развиваться они должны были соответствующим образом.
Но этого не случилось. Если отбросить религиозную зацикленность на сексе, то в их культуре большое значение придавалось знаниям, исследованиям и различным ремесленным навыкам. Гарри мог условно сказать, что жители Летних островов в среднем умнее вестеросцев, проживавших в куда более сложных условиях, что совершенно не поддавалось логике. Это всё равно что создать идеальные условия эволюции для обычной кошки и получить из этого тигра.
Конечно, пары дней непринуждённых наблюдений недостаточно, чтобы составить об этом достоверное представление, и он упускал из виду множество важнейших сведений, например, как и когда блядские предки жителей Летних островов вообще попали на эти острова, ведь это был кусок земли, полностью отрезанный от остального мира.
По правде говоря, если добавить к этому бесчисленное множество других видов земных животных, существующих в этом мире, которые просто не могли эволюционировать точно таким же образом благодаря какому-то умопомрачительно удачному стечению обстоятельств, Гарри был совершенно уверен, что естественной эволюции здесь уже давно показали на выход. Если учесть, что английский являлся общим языком вестеросцев, а также все остальные сходства с Землёй... тут он даже не исключал возможности того, что весь этот мир являлся научным экспериментом какого-то бога высшего порядка.
Следующим шагом в пересечении этой кроличьей норы до её конечной точки стал расспрос местных мелких богов.
Храм Любви найти было несложно — самое большое здание в городе с отведённым для него огромным передним двором. Как и ожидалось, Гарри смог почувствовать присутствие местных богов вокруг него, как и вокруг септ в Вестеросе. Однако при попытке войти внутрь возникла проблема.
Один из посетителей храма подбежал к ним и заговорил, делая жесты в сторону Эш и храма.
Может, Гарри ещё не знал языка Летних островов, но смысл слов он уловил. С животными нельзя.
— В храм с животными нельзя, — объяснил он сконфуженной Хале. — Подожди здесь, я ненадолго.
— Лады, — безропотно согласилась та, положив руку на спину лютоволчицы. Её чужие боги не сильно интересовали.
Гарри осторожно вошёл внутрь, миновал фойе и оказался в главном зале. Помещение были большим, с расставленными полукругом двадцатью деревянными статуями изысканной работы. Половина из них — мужчины, а другая половина — женщины.
Те, что стояли впереди, считались главными божествами Летних островов: мужчина и женщина, слившиеся в страстных объятиях, предположительно олицетворяющих любовь. За ними, по всей видимости, шли божества фертильности и мужской силы — огромная широкоплечая женщина с шестнадцатью грудями и мужчина с непропорционально большими гениталиями. А дальше шли изображения богов и богинь для более абстрактных вещей, таких как красота, страсть, здоровье, обучение, мастерство и так далее.
Жрецы также делились по гендерному признаку, и на подходе его поприветствовала отличавшаяся утончённой красотой женщина лет тридцати.
— Добро пожаловать, незнакомец, — произнесла она с сильным акцентом на общем языке. — Ты пришел почтить богов?
Несколько младших жриц захихикали и одарили его приглашающими взглядами, а несколько их коллег-мужчин лишь заинтересованно переглянулись.
Гарри знал, что жители Летних островов чествуют своих богов еблей. Большим количеством ебли.
— Может быть, как-нибудь в другой раз, — сказал он с лёгкой улыбкой на устах. Все жрицы выглядели очень красивыми, но сейчас не время потакать своему либидо. — Сегодня я пришёл поговорить с вашими богами.
— Поговорить с ними? — предполагаемая верховная жрица моргнула.
— Я колдун, — беззаботно раскрыл Гарри, быстренько наколдовав в руке потрескивающий шар из молний, а затем его развеяв.
Пока священнослужители и несколько посетителей удивлённо отшатывались, а затем начали возбуждённо переговариваться между собой, Гарри вышел на центр храма и заговорил на Истинном языке.
— Я приветствую вас, — казалось, будто его слова сопровождались шелестом ветра, и все вокруг тут же замерли.
То, на каком языке он говорил, было не столь важно, но Истинный язык имел глубокую связь с миром-душой планеты и делал её ещё более прочной.
«Добро пожаловать», — прошептали в ответ множество голосов, лаская его душу ощущениями симпатии, вожделения и призывая расслабиться.
Будучи по натуре человеком противоположного склада, Гарри тут же напрягся и отгородился от постороннего влияния.
— Не делай так больше, — сурово предупредил он, а Истинный Язык сделал его голос похожим на скрежет камней друг о друга.
«Мы не желали тебя обидеть», — успокаивая, ответили боги. — «Та женщина снаружи любит тебя, а ты о ней заботишься. У вас с ней есть дети, и вы хотите завести новых. Мы благословим ваш союз».
А, выходит, они могут это почувствовать? Кузнец из Семёрки смог почувствовать, что Гарри — искусный мастер, так что, похоже, они могли улавливать в смертных то, что касалось сферы их влияния.
— Вы так для всех на этих островах делаете?
«Да».
Что ж, это объясняет, почему он не видел здесь нигде уродливых людей. Но это также вызывало некоторое беспокойство.
— Сохранится ли ваше благословение, когда мы покинем Летние острова?
«Нет, мы не имеем власти в других краях».
Такое услышать оказалось приятно.
— И вы также можете проклинать людей?
«Мы бы никогда не стали проклинать своих детей».
Но могут. Гарри быстро пробежался по досье Семерых и Утонувшего Бога, коих он довольно сильно разозлил. К счастью, они были связаны с вещами, на которые не так-то просто повлиять, не ущемляя при этом вопиюще свободу воли и не искажая реальность. Корректировка шансов в генетической лотерее по сравнению с этим выглядела пустяком.
Сразу же ссориться с Семерыми было безрассудно, но их религия настолько походила на три авраамические земные, особенно с их позицией «магия — зло», что он автоматически причислил её к врагам. Это могло бы обернуться большими проблемами, если бы Семеро не оказались такими бессильными. А что касается Утонувшего Бога… тот просто ужасный уебан.
— Полагаю, вы также оберегаете их от передающихся половым путём болезней? — с таким либеральным отношением к ебле это могло превратиться в серьёзную проблему для общества.
«Конечно».
— Тогда, если вы всё ещё не против, я приму ваше благословение, — ради науки, разумеется.