9.2 Фундамент Будущего (2/2)

Гарри ослабил бдительность и позволил чужеродной силе опуститься на него. Она не имела структуры заклинания, но ощущалась довольно схоже. И инстинктивно уловил, как возросла его мужская удаль.

«Для нас будет честью, если ты разделишь благословение с нашими жрицами», — недвусмысленно намекнули Боги.

— В этот раз — только с Халой, но в будущем я, вероятно, приведу сюда остальных членов своей семьи. Луна уж наверняка пригласит нескольких жриц разделить с нами ложе.

«Будем с нетерпением ждать этого».

— У меня есть ещё один вопрос. Это вы делаете войну на Летних островах такой цивилизованной?

«Война — такая уродливая вещь. Нам невыносимо видеть, как наши прекрасные дети убивают друг друга, но мы не можем остановить их полностью», — в ответе прозвучала глубокая печаль, словно даже то минимальное количество войн, случавшихся на Летних островах, причиняло им невыносимую боль.

Так что это считалось за «да». Ещё больше корректировок в генетической лотерее, чтобы повысить эмпатию и снизить агрессию, или постоянное воздействие на души? И то и другое? В любом случае, если бы Летние острова не были так изолированы, это привело бы к катастрофе. А так они всё ещё оставались уязвимы для пиратских набегов и работорговцев, ибо им не хватало боевого духа, чтобы справиться с теми должным образом. Будь его воля, он превратил бы Город Высоких Деревьев и любые другие уязвимые поселения в крепости. И, возможно, каждые несколько лет устраивал бы кампании по тотальной зачистке, чтобы выжечь врагов во всех дырах, которые те использовали в качестве баз.

Но Гарри подозревал, что боги Летних островов не способны мыслить подобным образом, поскольку, влияя на своих почитателей, те, в свою очередь, влияли и на них. Они, без всяких сомнений, предпочли бы обезопаситься от пиратов, но только не в том случае, если это означает, что их народ станет более склонным к насилию.

— Этот разговор вышел интересным, но мне пора возвращаться к своей женщине, — Гарри слегка поклонился, одной лишь головой. — Спасибо, что уделили мне время.

Относительно остальных богов, эти оказались не такими уж плохими. И даже довольно любезными. Худшее, что он мог о них сказать, — это то, что они слишком сильно опекали своих поклонников и перебарщивали с сексом, но это в разы лучше, чем ханжеское отношение Семерых или жестокость Утонувшего Бога. С теми вежливость выглядела бы как подхалимство, и это стало ещё одной причиной, по которой он относился к ним столь враждебно. А сейчас он не чувствовал необходимости строить из себя засранца.

Боги в ответ ничего не сказали, просто окутали его чувством комфорта, напоминающим материнское. Гарри стало не по себе, ибо ощущение было ему крайне чуждым, но с объективной точки зрения вполне приятным.

Священнослужители храма наблюдали за всем происходящим с выражением глубокого недоумения и немалого благоговения. Истинный язык производил такой эффект, если на нём целенаправленно говорил кто-то, сведущий в магии.

Гарри не обращал внимания на их взгляды и просто кивнул верховной жрице, после чего развернулся и ушёл. Если уж Эш ещё не хватило для того, чтобы послать весточку местному правителю, то вот этого уж точно окажется достаточно.

К слову о лютоволчице, пока Гарри находился в храме, та привлекла немало народу. Вокруг неё и затравленной на вид Халы стояло несколько храбрых жителей Летних островов: они переговаривались между собой, а один даже неуверенно поглаживал шерсть зверя.

— Гарри! — с облегчением воскликнула Хала, заметив его. — Помоги мне, я ни хуя не понимаю, о чём они говорят!

— Они впечатлены Эш и считают её красивой, — ответил он с ухмылкой, в силах разобрать одно лишь это.

Эш приподняла морду в такой манере, что на самом деле больше подходила кошке.

— Пойдём, посмотрим на рынок, а потом отведём тебя в лес на охоту.

Толпа была разочарована тем, что лютоволчица ушла, зато Хала и Эш оживились при упоминании охоты.

***

Несколько часов спустя. За пределами Города Высоких Деревьев.

— Этот лес пиздец какой шумный, — пожаловалась Хала, шлёпая по севшему ей на шею насекомому. Крики птиц, обезьян и кто знает кого ещё постоянно разносились эхом меж деревьев.

— Это тропический лес, — пояснил весело Гарри. — Они, как правило, самые шумные из всех.

— Да, а Зачарованный Лес какого типа?

— Таёжного, который, как правило, самый тихий.

— Ну блядь, а то оно не ясно? — язвительно пробормотала Хала.

Эш тоже раздражённо рыкнула. Здесь было столько новых звуков, мест и запахов, что она не могла ни в чём разобраться. И даже с охлаждающими чарами амулета ей всё равно было слишком жарко.

— Хочешь на сегодня остановиться? — спросил Гарри. — Уже темнеет.

Хала ненадолго замялась, не желая признавать, что лес взял над ней верх, но потом вздохнула и кивнула. Ночью даже знакомые леса становятся гораздо опаснее, а этот был далеко не знакомым.

— Да, давай поставим палатку вон там, — сказав это, она кивнула в указанном направлении и зашагала дальше.

Она как раз собиралась наступить на толстую ветку дерева, когда Гарри преградил ей рукой путь.

— Чего? — спросила Хала.

Гарри лишь кивнул на ветку дерева и прошипел на парселтанге.

— Не могла бы ты подвинуться? Моя самка чуть на тебя не наступила.

— Люди. Никогда не смотрят, куда шагают, — раздражённо прошипел питон, а затем пополз прочь, обозлившись.

Эш с предупреждением зарычала на этого зверя, а на лице Халы отразилось недоумение.

— Что это было?

— Змея, подвид питона. Это холоднокровные животные, которым, чтобы оставаться в живых, нужно тепло внешнее. Хищники, скрытно нападающие из засады. Многие из них ядовиты, хотя эта из констрикторов — то есть она обхватывает свою жертву и сдавливает её до смерти.

Гарри ужасно позабавил тот факт, что она даже не спросила о парселтанге.

— Этот лес пиздец какой странный, — порывисто выдохнула Хала, а затем раздражённо шлёпнула очередное насекомое. — А эти чёртовы жуки раздражают до жопы!

— Не спорю, — пожал плечами Гарри. — А ты думала, почему мне больше нравятся места похолоднее?

— А ты не можешь сделать какую-нибудь магию, чтобы их прогнать?

— Нет, только не отгоняя также и всех остальных, — он не собирался тратить своё время на создание защиты от конкретного вида, так как они тут лишь проездом.

— Агх... давай уже поставим эту палатку.

***

5-й день 2-й луны, 237 года З.Э. Летние острова, Кодж.

— Принц Кзаллос Дхо почтительно приглашает вас присоединиться к нему в качестве гостей в Жемчужном Дворце на время вашего пребывания в Кодже и будет весьма польщён вашим согласием, — посланник произнёс это восхитительно ровным голосом, отвесив короткий поклон. Если бы не скованность его телодвижений и не слишком крепкая хватка сопровождающих его гвардейцев за копья, то можно было бы подумать, что он вовсе и не напуган до смерти.

Посланник нагрянул к ним всего спустя час после их прибытия в место, что в Кодже считалось столицей, очевидно предупреждённый об их появлении.

— У нас неприятности? — спросила Хала на Старом Языке.

— Нет, просто мы привлекли к себе много внимания, и магнар хочет увидеть нас своими глазами, то ли из осторожности, то ли из любопытства, — ответил на том же языке Гарри, используя самый близкий эквивалент для принца, который имелся в Старом Языке.

— А, и как нам с этим разобраться?

Гарри повернулся к нервно улыбающемуся посланнику и одарил его своей улыбкой:

— Мы будем рады принять приглашение. Пожалуйста, ведите нас.

И посланник ощутимо поборол желание вздохнуть с облегчением.