Глава 5 (2/2)

Антракт закончен, шоу продолжается.

— И вам всем добрый вечер! — улыбнулась в ответ Элиса, окинув остальных взглядом, и добавила: — Ну же, идите сюда! Присаживайтесь!

Джинни метнула в сторону Рона и Гарри предупреждающий взгляд и села рядом с Элисой. Гарри нехотя последовал за ней, мрачно кивнув Драко вместо приветствия, Рон же и вовсе демонстративно отвернулся, предпочитая игнорировать Малфоя.

Всё это было похоже на чью-то неудачную шутку. Гермионе хотелось и плакать, и смеяться одновременно от комичности ситуации. А она уж было понадеялась на нормальный приятный вечер, проведенный в обществе самых дорогих ей людей. Правильно когда-то говорила ей бабушка — никогда нельзя ничего загадывать. Но может ещё не всё потеряно?

Гермиона ухватилась за эту мысль и, поздоровавшись с Элисой, быстро подошла к официанту.

— Скажите, синьор, вы уверены, что свободных мест больше нет ни за одним столиком? — тихо спросила она у него.

— К сожалению, да, синьорина. У вас какие-то проблемы? — итальянец озабоченно посмотрел на неё.

— Да… То есть, нет, я просто поинтересовалась, — заверила его Гермиона, и, через силу улыбнувшись, добавила: — Спасибо вам за помощь!

— Всегда пожалуйста! Если возникнут какие-то вопросы — обращайтесь, bella! — ответил официант и с глухим хлопком аппарировал.

Гермиона с тоской посмотрела на место, где только что был итальянец. Мда, ситуация — лучше не придумаешь. Она никак не могла подумать, что первый свой вечер в Магнолии ей придется провести в обществе Драко Малфоя, который наверняка попытается испортить весь праздник. Да что говорить, одно его присутствие уже являлось мощным ударом по самообладанию. От этой мысли Гермиона невольно разозлилась. Ну уж нет. Какие бы ни были обстоятельства, они ни за что не должны помешать ей наслаждаться своим заслуженным отпуском.

Гордо вскинув голову, а затем заставив себя улыбнуться, Гермиона, наконец, обернулась и окинула взглядом столик. Джинни с Гарри сидели рядом с Элисой, Рону же повезло меньше — он занял место справа от Драко Малфоя. Следом стоял ещё один свободный стул, и Гермиона подумала, что если бы не она, Рон вряд ли бы стал терпеть столь близкое соседство с Малфоем.

Гермиона со вздохом подошла к столику и села рядом с Роном. Элиса как раз что-то восторженно рассказывала, однако было видно, что все присутствующие явно чувствовали себя не в своей тарелке. Джинни натянуто улыбалась, периодически озабочено поглядывая на Гарри, который не сводил настороженный взгляд с Малфоя. Драко же молча потягивал вино, всматриваясь в жидкость на дне бокала, а Рон, скрестив руки на груди, сидел с таким видом, словно под его носом находилась огромная куча навоза.

— О, Гермиона! Я как раз рассказывала Джинни о том, какой здесь великолепный пляж. Ты уже успела побывать там? — беззаботно окликнула её Элиса, стараясь завязать разговор.

— Да, пляж изумительный, — рассеянно ответила она, заранее обдумывая, просто на всякий случай, под каким предлогом можно было бы уйти. Может притвориться больной? Или сделать вид, что она что-то забыла в бунгало, а потом не вернуться? Можно даже сказать, что ей элементарно захотелось спать: как-никак, первый день отпуска, а уже столько впечатлений.

— Я думаю, Эл, нашим соседям необходимо немного расслабиться. Например, выпить по бокальчику хорошего вина, — прервал мысли Гермионы голос Малфоя, который звучал… дружелюбно?

Все настороженно уставились на Драко. За столом воцарилась тишина. Малфой же невозмутимо окинул их взглядом и скучающе произнёс:

— Я так понимаю, молчание — знак согласия? Хорошо, я, пожалуй, выберу что-нибудь на свой вкус.

С этими словами он взял винную карту и небрежно коснулся волшебной палочкой одного из названий. В воздухе моментально появилась прозрачная стеклянная бутылка красивой вытянутой формы с белым вином. На её этикетке был изображен закат, нежными розовыми бликами отражавшийся в море, а на фоне уходящего в воду солнца то и дело пролетали чайки.

Затем, словно что-то вспомнив, Драко перелистнул страницу и дотронутся до ещё одного названия. Следом за вином, на столе возник фужер с жидкостью оранжевого цвета.

— Какого черта ты такой заботливый, Малфой? — с мрачной настороженностью спросил Гарри, озвучив вопрос, который вертелся на языке у всех присутствующих.

— О, я всего лишь пытаюсь быть милым, Гарри, — беззаботно ответил Драко, лучезарно улыбнувшись. Поттер сжал руки в кулаки, но ничего не сказал: он обещал Джинни не ввязываться в следующий раз в перепалку с Малфоем. Но было видно – ему нестерпимо хотелось стереть с лица Малфоя эту ядовитую улыбку!

— Драко, — предупреждающе произнесла Эл, исподлобья глядя на него.

— Что? Ты против вина? — приподняв бровь, спросил тот и движением руки остановил бутылку, которая уже была готова начать разливать нежно-золотую жидкость по бокалам.

— Я просто надеюсь, что ты помнишь о нашем разговоре, — сквозь зубы тихо проговорила Эл, сохраняя при этом обманчиво добродушное выражение лица.

— Конечно, дорогая, — с ухмылкой кивнул Малфой и заговорщицки прошептал ей на ухо: — Именно поэтому я и забочусь о твоих чудных друзьях.

После этих слов Драко щелкнул пальцами, и бутылка, разлив вино в три пустых бокала, мягко опустилась на стол. Следом, Малфой направил палочку на графин, и тот наполнил оранжевой жидкостью последний оставшийся бокал. Ещё один щелчок — и сосуды разлетались по разные стороны стола к каждому из присутствующих. Рядом с Гермионой оказался бокал с оранжевой жидкостью.

— Что это, Малфой? — неприязненно спросил Рон.

— Это, Уизли, один из лучших сортов белого итальянского вина, верно, Эл? — обернулся к своей девушке он.

— Да, Драко прав, — осторожно ответила она, гадая, что же тот затевает. — Это, в самом деле, отличное вино.

— Не строй из себя тупицу, Малфой, — грубо произнёс Рон. — Я спрашиваю про бокал Гермионы. Что ты ей туда налил?

— Рон! — предупреждающе окликнула брата Джинни.

Но Драко было всё равно на манеру общения Уизли. У него был такой вид, как будто он лишь сейчас заметил, что в бокале Гермионы налито что-то другое.

— Ах, это… — он со скучающим видом кивнул в сторону графина. — Не переживай, Рональд, это обычный тыквенный сок.

Тыквенный сок. Гермиона уговаривала себя быть спокойной. Прекрасный вечер, приятная музыка, разве может какой-то хорек испортить ей праздник? Она должна его просто игнорировать, не поддаваться на провокации. Отдыхать и веселиться. Просто отдыхать и веселиться.

— А почему ты налил ей тыквенный сок, Малфой? — вмешался Гарри, буравя Драко взглядом.

— Не слишком ли много вопросов для первой минуты очаровательной беседы? — слегка нахмурившись, спокойно спросил Драко, наполняя свой бокал красным вином.

— Отвечай! — одновременно рявкнули Гарри и Рон, от чего Малфой недовольно поставил бутылку на место и посмотрел на них так, словно те не понимали нечто само собой разумеющегося. Какое-то время он молчал, переводя взгляд с одного на другого, но вскоре выражение его лица кардинально изменилось. Казалось, Драко осенило. Он выразительно посмотрел на Гермиону таким взглядом, словно только что узнал, что она поработила всех домовых эльфов мира.

— Грейнджер, ты пьешь алкоголь?! — наконец с деланным удивлением воскликнул Драко, округлив глаза.

Гермиона была готова его убить. Малфой явно издевался. Но нет, она не должна обращать на него внимания. Он не стоит того. Хотя, если протянуть руку до бокала и развернуться, будет очень легко вылить этот тыквенный сок прямо ему на голову.

— Заткнись, Малфой, — с ненавистью выплюнул Рон. Он почти уже дошёл до точки кипения и был готов сорваться в любой момент.

— Подожди, Рональд, я сейчас не с тобой разговариваю, — тоном обеспокоенной мамаши сказал Драко и снова перевёл взгляд на Гермиону. — Грейнджер, я налью тебе вина, если ты, конечно, настаиваешь, но как же вся эта твоя репутация чопорной, пристойной, чистой отличницы с Гриффиндора? Хотя нет, с «чистой» я переборщил.

Гермиона машинально вцепилась в Рона, который уже практически занес кулак для удара, и, зло сощурив глаза, выпалила Драко прямо в лицо:

— Спасибо за заботу о моей репутации, Малфой, но я бы на твоем месте лучше думала о своей. Видишь ли, излишняя внимательность к людям вовсе не соответствует твоему реальному облику жалкого Пожирателя Смерти.

Глаза Малфоя потемнели, а от наигранной обеспокоенности не осталось и следа.

— Попридержи язык, грязнокровка, или мне придется тебе напомнить, что представляет собой твой реальный облик. Хотя, прости, уже напомнил. Видишь ли, грязь всегда невольно бросается в глаза.

Гермиона набрала побольше воздуха, чтобы ответить, но Эл воскликнула:

— Хватит, довольно уже!

Все присутствующие с удивлением обернулись к ней. Итальянка выглядела рассерженной.

— Если вам так не терпится выяснить ваши чертовы отношения, можете сделать это в любое другое время, — едко гаркнула она, сверкнув глазами. — А ты, Драко, постыдился бы своих слов. Мы оба знаем, что чистота крови далеко не главное в волшебнике. Вернее, теперь ты знаешь это точно.

Гермиона смотрела на неё во все глаза. Она ещё никогда не видела, чтобы кто-либо из близкого окружения Малфоя пристыжал его, да ещё и в присутствии людей, которых он ненавидит. И эта фраза Элисы про чистоту крови… Неужели они с Драко это обсуждали? Тогда итальянка определённо должна знать, как сильно Малфой ненавидит маглорождённых волшебников. В школе слово «грязнокровка» было его любимым оскорблением в адрес Гермионы.

Но то, что сказала Элиса, заставляло задуматься. Что же она имела в виду, говоря, что теперь Драко точно знает — чистота крови не главное? Может Малфой рассказал ей о каком-то случае, который заставил его относится к маглам по-другому? С трудом верилось. Но, с другой стороны, он наверняка доверяет Элисе куда больше, чем всем своим прихвостням вместе взятым, а потому может многое ей рассказать. Интересно, как Малфой реабилитирует себя после таких слов своей девушки: начнет оправдываться или перейдет в нападение? А может и вовсе со скандалом уйдет, сказав, что Элиса несет несусветную чушь? Это был бы просто идеальный вариант. Не видеть Малфоя, не слышать его ядовитых слов, спокойно наслаждаться праздником — не это ли хоть маленькое, но счастье? Гермиона еле заметно улыбнулась своим мыслям и со злорадным предвкушением стала ждать развития событий.

Но к её разочарованию, Малфой повел себя совсем не так, как она думала. Он лишь шумно выдохнул, а через несколько секунд на его лице появилась одна из этих противных светских улыбочек, которыми он снисходительно одаривал тех, кого считал глупее себя.

— Конечно же, Эл, это не главное, — примирительно сказал он и небрежно откинулся на спинку стула. — Я всего лишь пытался проявить дружелюбие, хотя последствия оказались, как видишь, весьма плачевными.

Что, и всё? Это всё, что он смог ответить?! Гермиона была разочарована. Неужели он так просто согласился с Элисой?

Эл зорко вцепилась взглядом в Малфоя, строящего из себя святую невинность, и недовольно фыркнула. Гермионе стало очевидно, что гаденыш просто не хочет спорить, а потому соглашается с ней, при этом оставаясь при своём мнении.

Хитрый ублюдок.

— О, Малфой, неужели ты знаешь, что такое дружелюбие? — презрительно бросил Рон, вырвав Гермиону из задумчивости. С того самого момента, как они сели за столик, было видно, что его не покидало дикое желание придушить Драко.

— Прекрати, Рон! — строго осекла его Джинни. — Иначе…

Но договорить она уже не успела, так как внезапно зал озарился яркой вспышкой света и вновь погрузился в праздничный полумрак. Заиграла торжественная музыка, звук фанфар известил о том, что шоу начинается. Волшебники, находившиеся на танцполе, поспешно разбредались по своим местам, а официанты суетились больше прежнего, помогая рассесться гостям. В конце концов, паркет перед сценой остался пустым, освещаемый лишь ярким блуждающим светом прожекторов. Но внезапно случилось то, что повергло всех присутствующих в недоумение: зал накрыла кромешная тьма, и стало так пугающе тихо, что некоторые волшебники испуганно засуетились. Гермиона старалась хоть что-то разглядеть, но глаза упорно не хотели привыкать к темноте. Она даже не могла видеть лица своих друзей, и лишь нащупав руку Рона, убедилась, что они по-прежнему здесь и никуда не делись.

— Что за херня?.. — послышался где-то справа от неё голос Малфоя, и впервые за долгое время она не почувствовала к нему раздражения. Просто в этот раз он озвучил её собственные мысли, пусть, конечно, и не в столь корректной форме.

И тут Гермиона уловила странные нарастающие звуки. Было похоже, что кто-то отбивает ритм на неизвестном ей инструменте. На слух, это была смесь ударных и аккордеона. Звук становился всё громче и громче. Музыкальные познания Гермионы не были слишком широки, но она, кажется, поняла, чему именно присущ этот ритм.

— Черт возьми, да это же танго, — вслух озвучила её догадки Джинни, и в этот момент к одинокой музыкальной партии присоединилось многоголосие множества музыкальных инструментов.

Вся часть зала, где находились сцена и паркет, моментально озарилась призрачным золотым светом, и яркая, обжигающая музыка в конце концов полностью поглотила всё пространство. Затаив дыхание, Гермиона ждала, когда уже появится хоть кто-то на сцене, но она была по-прежнему пуста. И лишь когда она повернула голову и осмотрелась, она увидела, что все заворожено смотрят наверх. Гермиона проследила за их взглядами и застыла: из-под купола зала к ним спускались великолепные пары, танцующие прямо в воздухе страстное танго. Они подобно небесным созданиям со своей неземной красотой, легко и быстро двигались в ритме музыки, всё ниже спускаясь к зрителям и создавая удивительные рисунки танца. Девушки были одеты в ярко-алые длинные платья, усеянные, казалось, миллиардами драгоценных камней, переливающихся в золотом свете, а их руки были туго обтянуты длинными атласными перчатками, подчеркивающими изящность линий. Парни, облаченные в чёрные фраки, уверенно вели своих партнёрш, со всей страстью передавая дух такого интригующего танца, как танго. У Гермионы не было сомнений, что все танцующие — потомки вейл, потому как обычные люди просто физически не способны быть настолько грациозными и прекрасными одновременно.

Музыка развивалась, увеличивая темп и добавляя всё новые партии скрипок и аккордеона, а танцоры, перемещаясь всё быстрее и быстрее, уже походили на единое целое, ослепляя красотой движения всех тех, кто наблюдал за ними. В воздухе чувствовалось сильное, практически осязаемое напряжение, мощная энергия страсти накрыла всех присутствующих. Всюду слышались восторженные возгласы и удивлённые вздохи волшебников.

Пары уже парили практически в метре над паркетом, как внезапно ритм музыки поменялся, и танцоры быстро разошлись прочь от своих партнёров к разным сторонам зала таким образом, что девушки оказались с одной стороны, а парни — с другой. Гермиона не могла отвести взгляд от прекрасных вейл. Теперь она очень отчетливо видела их совершенные лица и тела, поражающие своей пластикой. И вдруг, совершенно внезапно, длинные платья танцовщиц трансфигурировались в новые наряды. Костюмы вейл по-прежнему мерцали драгоценными камнями, играющими разными оттенками, только теперь девушки были одеты в короткие яркие юбки разных цветов, красиво разлетающиеся в движении, и кружевные кофточки, наглухо закрытые спереди и полностью оголяющие спину сзади.

Гермиона удивлённо сморгнула и перевела взгляд на парней, костюмы которых тоже поменялись. Они облачились в чёрные брюки и яркие рубашки под цвет юбок своих партнёрш.

— Просто удивительно! — вслух восхитилась она, мельком взглянув на друзей. Как она и думала, все присутствующие за столиком были поражены не меньше неё и, затаив дыхание, смотрели на танцоров. Один лишь Малфой безучастно потягивал вино и казался абсолютно равнодушным к происходящему.

Гермиона неприязненно тряхнула головой и вновь перевела взгляд на танцоров. Она почти забыла о его присутствии и не собиралась нарушать эту приятную иллюзию.

А тем временем пары уже практически касались носками туфель паркета, зажигательно двигаясь под латиноамериканские ритмы. Гермиона никому не рассказывала, но в детстве родители пару лет водили её на занятия танцами, поэтому сейчас она могла с уверенностью сказать, что танцевали пары танец ча-ча-ча. Она невольно погрузилась в воспоминания о тех временах, когда ещё не была ученицей школы чародейства и волшебства Хогвартс, а жила жизнью обычного нормального ребенка. Она ходила на танцы, встречалась с друзьями, училась в магловской школе неподалеку и читала сказки. Но всё изменилось в тот момент, когда на подоконнике своего дома она увидела странную сову с письмом в клюве. Именно тогда от беззаботного детства не осталось и следа. Уже в первый год обучения в Хогвартсе она столкнулась с такими вещами, с которыми порой не под силу справится и взрослым волшебникам, не то, что маленькой десятилетке. И это было только начало такого сложного, но, тем не менее, интересного пути.

— Матерь божья, вот это я понимаю — настоящее шоу! — вывел ее из задумчивого состояния восторженный возглас Рона. Гермиона вздрогнула от неожиданности и сфокусировала внимание на сцене. Она и не заметила, как музыка вновь изменилась, а все танцоры уже давно спустились и теперь танцевали на паркете прямо перед столиками гостей. Нахмурившись, Гермиона наконец поняла, что именно послужило столь неописуемому восторгу её бывшего парня: красавицы вейлы, вновь сменившие свои наряды, теперь дефилировали в одних лишь искрящихся купальниках, позволяющих оценить всем присутствующим по достоинству их прекрасные физические данные. На голове у танцовщиц красовались витые шляпки, к которым были прикреплены длинные пушистые перья, а на спине находились большие перьевые каркасы. Гермиона по одним этим костюмам уже догадалась, что они танцуют самбу.

Действо на сцене напоминало бразильский карнавал, буйство красок буквально ослепляло. Наконец, танцоры выстроились в диагонали крест-накрест и под финальные аккорды музыки застыли в красивых позах. Со всех сторон раздался шквал аплодисментов, казалось, народ сошёл с ума. Словно подвергшись единому импульсу, волшебники вскочили со своих мест и стали аплодировать стоя. Из их компании первой последовала их примеру Джинни, затем Элиса с Роном, ну а последними поднялись Гермиона с Гарри. Малфой с высокомерной усмешкой остался наблюдать за происходящим безумием на месте, хотя и наградил танцоров редкими хлопками.

— Браво! — сложив руки возле рта, прокричал Рон, вожделенно рассматривая красавиц-вейл. Гермиона почувствовала лёгкий укол ревности, но виду не подала: в конце концов, Рон волен вести себя так, как хочет, ведь они уже давно не встречаются.

Танцоры всё ещё стояли на своих местах, как вновь послышался звук фанфар, и на сцену вышёл высокий зрелый мужчина, обладающий величественным видом. Он был брюнетом со смуглой кожей и, очевидно, итальянцем. Нижнюю часть его лица обрамляла чёрная борода, а тёмные, словно видящие всех присутствующих насквозь глаза источали невероятную силу и искреннее добродушие одновременно.

— Боже, Драко, это он, — Элиса пораженно схватила Малфоя за руку и, слегка приоткрыв рот, начала всматриваться в стоящего на сцене волшебника.

Похоже, она знала, кто такой этот статный итальянец, но на этом размышления Гермионы закончились. Она лишь с интересом ждала, что будет дальше.

Тем временем мужчина, оглядев с улыбкой всех присутствующих, поднёс волшебную палочку к горлу и, пробормотав заклинание, зычно произнёс:

— Buona sera,*** уважаемые дамы и господа!

Зал тут же наполнился аплодисментами ещё пуще прежнего, а многие встретили волшебника радостным улюлюканьем. Немного подождав, пока первая волна восторга спадёт, он продолжил:

— Меня зовут Лоренцо, и я являюсь владельцем самого лучшего курорта Волшебного Мира — «Прекрасной Магнолии»!

Зрители снова зааплодировали, но мужчина жестом попросил их прекратить и продолжил:

— Ни для кого не секрет, что на территории курорта действует особая магия, помогающая изменить вашу жизнь к лучшему. И то, что вы, дорогие гости, оказались здесь, тоже неспроста! Поэтому я от всей души поздравляю вас с такой прекрасной возможностью — насладиться всеми прелестями «Магнолии» и осуществить свои самые сокровенные желания! Для кого-то события, происходящие здесь, покажутся неожиданным откровением, а кто-то даже не удивится образовавшимся ситуациям, но в любом случае, помните всегда, что магия курорта безгранична и настолько сильна, что любая мелочь, показавшаяся вам простой случайностью, может сыграть судьбоносную роль в вашей жизни! Я обещаю, что здесь вы обретете истинное счастье, пусть даже и не всегда вам понятными путями. А пока желаю вам от всей души просто наслаждаться прекрасным отдыхом! В свою очередь, мы с коллегами, которых вы можете узнать по форменным мантиям и хорошему настроению, сделаем всё, чтобы каждый день для вас стал сказкой!

Лоренцо зорко обвёл всех присутствующих взглядом и, наконец, гордо произнёс, раскинув руки в стороны:

— Benvenuti nella «Mia Bella Magnolia»!****

После этих слов зал вновь взорвался оглушительными аплодисментами, а волшебник, слегка поклонившись, аппарировал, растворившись в призрачном свете прожекторов.

Снова заиграла зажигательная музыка, и Гермиона повернулась к Джинни:

— Так вот он какой, настоящий владелец «Магнолии»! Я так много о нём читала, но почему-то нигде не встречала его имени.

— Мне он чем-то напомнил профессора Дамблдора, — с ноткой грусти в голосе произнесла Джинни. — Казалось, совсем недавно он точно так же произносил свою речь перед началом учебного года в Хогвартсе.

— Да, только у него она обычно была вдвое короче, — грустно усмехнувшись, сказала Гермиона и невольно взглянула на Драко. Тот заметно помрачнел, видимо, вспомнив самый ужасный год в своей жизни. Год, когда профессора Дамблдора не стало, и отчасти в этом была его вина. Конечно, Малфой знал, что старый волшебник был обречен, знал, что его мать просила помощи у Северуса Снейпа, знал про непреложный обет, он знал слишком многое, но ничего не смог изменить. Поэтому Гермиона была уверена – его до сих пор жгло изнутри это ужасное чувство отвращения к самому себе, заставляя порой чуть ли не лезть на стенку от нестерпимого чувства вины.

Она не могла понять, откуда ей так многое известно о муках Драко и его терзаниях. Не могла точно объяснить почему для неё все это так очевидно.

Внезапно ей стало невольно жаль Малфоя. Может, он и редкостная скотина, но такого наказания нельзя пожелать даже ему.

— Драко, я должна пойти к нему, — жарко произнесла Элиса, вцепившись в его руку, чем привлекла внимание Гермионы. Взгляд Эл был почти безумным, а сама она, казалось, еле могла усидеть на месте.

Гермиона видела, как Малфой поспешно отогнал дурные мысли и, переведя на Элису глаза, серьёзно произнёс:

— Мне пойти с тобой?

Она интенсивно закачала головой из стороны в сторону.

— Нет, пожалуйста, останься здесь. Я должна… Я сама, ладно?

Её речь была сбивчивой и нервной. Драко с пытливым молчанием вглядывался в её лицо так, словно сомневался в ее словах, а потом, наконец, спросил:

— Эл, ты уверена?..

— Да, уверена. Жди меня, пожалуйста, здесь. Я приду, как только… Ты понимаешь, — Элиса взволнованно заправила прядь волос за ухо и вскочила со своего места.

— Эй, Эл, ты куда? Шоу только начинается! — недоумённо спросила Джинни, схватив итальянку за руку.

Та на миг замерла и, бегло осмотрев всех присутствующих, постаралась улыбнуться:

— Простите меня, но я вынуждена временно покинуть вас. Постараюсь вернуться как можно скорее!

Гермиона слегка нахмурилась, наблюдая за представшей перед ней картиной. Интересно, что случилось с Элисой и куда она так сильно спешит? Неужели это как-то связано с Лоренцо?

Тем временем Эл уже на несколько шагов отошла от столика и, в последний раз обернувшись, крикнула Драко:

— Пообещай, что будешь ждать меня здесь, ладно?

После этих слов, дождавшись от него обреченного кивка, она стремительно скрылась в толпе.

* Au revoir! — (франц.) До свидания!

** Oh, grazie, signore! — (итал.) О, спасибо, сеньор!

*** Buona sera — (итал.) Добрый вечер

**** Benvenuta sul La Mia Bella Magnolia! — (итал.) Добро Пожаловать в Мою Прекрасную Магнолию!