Глава 5 (1/2)

Soundtrack – Giants Of Latin «I Will Survive - Salsa»

— Эл, ты скоро? Ещё чуть-чуть, и я передумаю идти на это дурацкое шоу, — недовольно прокричал Драко в пустоту комнаты.

Он собрался ещё около получаса назад, но Элиса до сих пор приводила себя в порядок.

Драко терпеть не мог ждать, особенно учитывая тот факт, что ждать ему всегда приходилось исключительно женщин с их бесконечными сборами, словно на вручение премии «Лучшая волшебница года». В остальном, деньги и связи Драко обеспечивали ему возможность никогда не томиться в ожидании, но с женщинами всё было иначе. Видимо, когда-то они вбили себе в голову глупую мысль, что дама всегда должна опаздывать или задерживаться не менее чем на полчаса на встречу с кавалером, и теперь с удовольствием следовали этой традиции. Вот и Эл не была исключением, несмотря на то что они уже достаточно долго жили вместе.

Со скуки Драко стал рассматривать приглашение на вечернее шоу, оставленное кем-то на журнальном столике их бунгало. Оно было прямоугольной формы и небольшим по размеру, а на дорогой твёрдой бумаге бордового цвета с символичной магнолией в правом верхнем углу торжественно переливались витые золотые буквы. Текст был незамысловат — всего пара официальных слов о том, как все счастливы и довольны, что Мистер Малфой и Мисс Каррера отдыхают на лучшем курорте Волшебного Мира, а после этого — настоятельная просьба посетить развлекательное шоу «Вечер знакомств», которое состоится в Большом зале в девять часов вечера. Малфой прекрасно был ознакомлен с правилами «Магнолии», поэтому знал, что прийти туда они с Эл просто обязаны, или в противном случае им придется паковать чемоданы из-за неисполнения договора. Ему-то, в принципе, всё равно, а вот Элиса точно будет в ярости.

Драко небрежно откинул приглашение в сторону. И кто только выдумал эти грёбаные правила? Теперь при каждом появлении этого куска картона он будет знать, что его снова принуждают к очередной хрени, пусть даже и для «его же собственного блага». Именно так выразилась та молодая вейла, встречавшая их сегодня утром. Да и цвет приглашению выбрали — лучше не придумаешь: бордовый с золотым. Добро пожаловать в Гриффиндор, мать его! От этой ассоциации и без того плохое настроение Драко ещё больше ухудшилось. Ему сразу вспомнился душещипательный рассказ Элисы о её чудных каникулах в Египте с семейкой Уизли. Лучше бы он не спрашивал, откуда она знает рыжих. И что самое поганое, Драко пообещал Эл в следующий раз быть «сдержанным и тактичным» при встрече с «её друзьями». Подумать только, она называет этих недоносков своими друзьями! И вдобавок ещё требует, чтобы он постарался быть с ними «милым, насколько это возможно». Такого сущего бреда он не слышал со времён тесного общения с Паркинсон, о чём и не преминул сообщить Эл. Драко легче быть «милым» в общении с дементорами, чем с золотой троицей, но Элисе оказалось почему-то по боку это его сравнение. «Друзья моих друзей — мои друзья тоже!» — вот что в финале их беседы заявила ему она, от чего у Драко отвисла челюсть.

От этих мыслей Малфой даже невольно вскочил с дивана, еле подавив острое желание ударить по чему-нибудь со всей силы. И как он только мог дать ей это чертово обещание?!

Его внутренний монолог неожиданно прервался знакомым голосом с итальянским акцентом:

— Похоже, ты не преисполнен радостного ожидания прекрасного вечера, — усмехаясь, вошла Элиса в комнату.

Она великолепно выглядела в своём чёрном коктейльном платье с ниткой жемчуга на шее.

— Ожидание по определению не может быть радостным, — мрачно констатировал Драко, исподлобья смотря на неё. — А по поводу прекрасности вечера я бы ещё поспорил.

Эл засмеялась и расслабленно подошла к нему.

— Caro mio Draco! И когда же иссякнет твой пессимизм?

— Ты имеешь в виду реализм? Никогда, — невозмутимо предложил ей локоть он, всё ещё пребывая далеко не в самом лучшем расположении духа.

— Никогда не говори никогда, дорогой. Судьба порой играет с нами в странные игры.

После этих слов Эл взяла Драко под руку, и они направились в Большой зал.

На улице было душно и многолюдно. Повсюду слышалось стрекотание насекомых, а где-то вдалеке уже зазывно играла приятная живая музыка. Со всех сторон волшебники, одетые в свои самые дорогие наряды, спешили на шоу в надежде занять лучшие места. Потихоньку начинало смеркаться, и огромный дворец «Прекрасной Магнолии» был усеян миллионами разноцветных огней. Драко не мог не отметить его невероятную красоту. Это, пожалуй, единственное, чем он действительно искренне восхищался на курорте.

Наконец Драко с Эл зашли внутрь Большого Зала и на какое-то время остановились, не зная, куда им двинуться дальше.

Зал выглядел иначе, чем за обедом. В помещении царил полумрак, лишь яркий свет прожекторов частично освещал его. Сцена, окружённая с трех сторон широкими ступеньками, играющими разными цветами, теперь полностью занимала всю стену справа. Шоу, очевидно, пока не началось. В данный момент на сцене для разогрева выступала какая-то итальянская группа, поющая заводные песни на своём родном языке. Прямо перед сценой была освобождена большая площадка с блестящим паркетом, на котором многие волшебники уже танцевали. Столы же на этот раз были сдвинуты гораздо ближе друг к другу, и, похоже, свободных мест уже не было.

Драко взял Элису за руку и начал пробираться сквозь танцующую толпу к столикам. Волшебницы то и дело так и норовили утянуть его за собой в ритме латины, но одного его взгляда было достаточно, чтобы пресечь их попытки. Наконец, выбравшись из толпы, Драко ещё раз пристально окинул взглядом помещение. Его внимание привлек центральный столик во втором ряду, который как раз покидала симпатичная молодая волшебница. Драко, словно ловец на квиддичном поле, увидевший снитч, молниеносно оказался рядом с девушкой, поманив за собой Эл.

— Извините, синьорина, этот столик свободен? — обезоруживающе улыбнувшись, поинтересовался Малфой. Что греха таить, он умел быть чертовски обаятельным, если ему это было нужно, конечно.

Волшебница удивлённо вскинула голову и, быстро окинув Драко оценивающим взглядом, одобрительно расплылась в улыбке.

— Да, синьор, мы с друзьями решили пересесть подальше. Присаживайтесь, пожалуйста.

Драко уловил в речи девушки свойственный французам акцент. Похоже, Эл не врала, когда говорила, что здесь отдыхают волшебники со всего мира.

— Благодарю, мисс, — слегка поклонившись, произнёс он. — И кстати, ваш английский бесподобен!

Девушка довольно зарделась и смущенно произнесла, покосившись при этом на Эл:

— Спасибо, мистер! Но мне пора вон за тот крайний столик. Au revoir!*

С этими словами француженка нырнула в толпу, в последний раз кинув на Драко заинтересованный взгляд.

— Удачного вечера! — помахал ей вслед Драко с всё той же обаятельной улыбкой, но как только девушка окончательно скрылась в толпе, на его лице моментально отразилось облегчение. — Похоже, Эл, нам только что с тобой охренительно повезло. Слава Франции!

Похоже, Элиса не видела смысла снова начинать конфликт из-за очередного мини-спектакля, устроенного Драко, а потому просто кивнула и будто постаралась утихомирить бушевавшее в её груди чувство ревности.

— Мы же в «Прекрасной Магнолии», помнишь? Здесь всё, что ни делается, — к лучшему, — натянуто улыбнулась Эл, очевидно, в надежде, что Драко не заметит её настроения.

А он, хоть и заметил – виду не подал.

Как только они сели, на их столике моментально зажёгся яркий огонёк свечи, делая атмосферу ещё более праздничной и романтичной одновременно. Помимо этого, откуда ни возьмись, прямо перед ними появились два широких бокала на тонкой ножке и винная карта, которая давала возможность выбрать алкоголь по вкусу. Эл предпочла знаменитое итальянское вино «Бьянко Орвьето», в то время как Драко выбрал национальную «Марсалу». Достав палочку, Малфой коснулся ей выбранных названий в винной карте, и в тот же момент на столе возникли две изысканные бутылки. Драко наблюдал, как они синхронно открылись и теперь сами разливали вино по бокалам.

— Здесь необыкновенная атмосфера, не находишь? — с лёгкой полуулыбкой спросила Эл, подперев лицо рукой.

— Хм, пожалуй, не такая уж и плохая, — согласился Малфой, медленно окинув взглядом помещение. Он не хотел в этом признаваться, но ему здесь даже нравилось: приятная музыка, полумрак, хорошее вино и красивая девушка рядом. Что может быть лучше?

Драко, слегка улыбнувшись от этой мысли, взял бокал в руку и поднял его вверх. Он вообще-то не был любителем говорить тосты, но решил поддаться внезапному порыву.

— Давай выпьем за то, что делает атмосферу этого зала на самом деле великолепной. За тебя!

Его слова прозвучали несколько высокопарно, но Элиса была польщена. Драко достаточно редко выражал свои чувства к ней. Казалось, нечто в его характере не позволяло ему той свободы слова, какая была принята у её родного итальянского народа. А может, он просто чувствовал, что этим привлекает Элису ещё больше, и поэтому был так скуп на романтичные слова? Он и сам не знал.

— Нет, давай за тебя, — довольно произнесла Эл, ответно подняв бокал. — Если бы не ты, меня бы здесь точно не было, так что это твоя заслуга.

Какое-то время они молча буравили друг друга взглядом, словно соревнуясь, кто кого.

— Хорошо, тогда предлагаю выпить за нас, — после непродолжительной паузы примирительно произнёс Малфой.

— За нас! — одобрила предложение Эл и, чокнувшись с ним, осушила бокал до дна.

Драко видел – она наблюдала, как он, в отличие от неё, тянет удовольствие, пьёт вино небольшими глотками, чтобы лучше распробовать его вкус. Подняв бокал над свечой, Драко всмотрелся в цвет жидкости, чуть прищурив один глаз, и Элиса слегка улыбнулась: она знала — он неплохо разбирается в винах. Да что уж там, она была в курсе, что Драко в целом прекрасно образован, ведь он знал многое практически обо всех сферах жизни. Как-то в ответ на её вопрос, откуда он всё знает, Малфой с мрачной улыбкой упомянул, что ему было с кем посоревноваться в знаниях в школьные годы.

Стараясь отделаться от этих воспоминаний, Драко наконец допил вино и удовлетворённо произнёс:

— Весьма недурно.

Элиса ничего на это не сказала. Она лишь всё больше вглядывалась в его черты, будто любуясь ими. Драко знал: его необычная красота в сочетании с сумасшедшей энергетикой, которая сводила с ума женщин, была для неё сладостью и проклятьем одновременно. С таким темпераментным и ревнивым нравом ей было сложно выдерживать постоянное внимание со стороны женщин к Драко, в особенности, когда он намеренно пользовался своей притягательностью. И хотя она была уверена, что он ей верен, а вся эта его игра в соблазнение в действительности не является ничем большим, чем более простым для него способом достижения цели, Эл не могла до конца принять это.

И ещё она часто говорила, что всегда скучает по нему, даже когда он рядом. А потом повторяла, что Драко никогда не будет принадлежать ей одной — он всегда будет дарить частичку себя каждой из этих женщин, и каждая будет считать себя особенной. Но ей не хотелось быть, как все, и потому всеми силами Эл старалась не показывать своих сильных чувств — хотела казаться как можно более независимой и сильной, чем была на самом деле.

Но больше всего её приводило в отчаяние то, что ни она, ни одна из этих многочисленных женщин, готовых всё отдать, лишь бы быть вместе с Драко, не могли заполнить пустоту, выжженную в его душе прошлым. Малфой рассказывал о нем очень мало, но этого было достаточно, чтобы понять, какую нестерпимую боль причиняют ему воспоминания. И поэтому, как бы она ни старалась, сделать с этим она не могла ничего.

Драко, уловив изменившийся взгляд Элисы, настороженно спросил:

— Что-то не так?

— Нет, милый, просто… — грустно улыбнулась Эл, нежно дотронувшись до его щеки, — мне порой страшно. Страшно, что однажды я проснусь утром, а тебя не будет рядом.

Драко взял руку Элисы и пристально посмотрел ей в глаза.

— Это невозможно, — серьёзным тоном произнёс он. — Невозможно по одной простой причине: я никогда не ухожу, не попрощавшись.

Эл горько рассмеялась. Конечно, а на какой ответ она надеялась? Неужели думала, что он начнет ей клясться в вечной любви? Было бы глупо ожидать подобного от него – Драко Малфоя, и Элиса поняла это, а потому лишь покачала головой и отвернулась, пытаясь скрыть боль, так ясно проступившую сейчас на её лице.

В этот момент, словно во спасение им, откуда ни возьмись прямо перед столиком возник высокий итальянец в аккуратной форменной мантии с красивым значком магнолии на груди.

— Простите, господа, что отвлекаю вас, но подскажите, пожалуйста, за вашим столиком ещё есть свободные места?

Драко с Эл осмотрелись по сторонам и обнаружили, что их столик несколько больше остальных, а вокруг него стоят несколько пустых стульев.

— Да, синьор. Правильно я понимаю, что вы хотите к нам кого-то подсадить? — вежливо поинтересовалась Эл, стараясь отвлечься от дурных мыслей.

— Если вы, конечно, не против, синьорина, — услужливо улыбнулся ей итальянец. — Видите ли, к сожалению, мы сегодня не можем добавить дополнительные столики в зал, а места уже практически все заняты.

— Я вас понимаю, синьор, не беспокойтесь, мы не против. Будет как раз повод завести новые знакомства, — заверила парня Элиса и покосилась на Драко.

Тот недовольно скривил губы, но вслух ничего не сказал. В конце концов, он ей должен.

— Благодарю вас, синьорина, — с облегчением произнёс итальянец и поспешно скрылся в толпе, видимо, боясь, что они могут передумать.

Драко развернулся к Эл и насмешливо приподнял бровь:

— Говоришь, самый лучший курорт Волшебного Мира?

— О, перестань, caro mio, — отмахнулась от него Эл. — Рассматривай это, как новую возможность познакомиться с прекрасными людьми и…

Но грубый возглас Драко неожиданно прервал её рассуждения.

— Грёбаный Мерлин, что за херня?

Элиса обернулась и ещё раз убедилась в том, что на этом курорте ничто не происходит случайно.

***

— Что-то не вижу я нашего итальянского друга. А ты, Гермиона? — вглядываясь в толпу, спросила Джинни.

— Я тоже, — с досадой ответила она, в последний раз окинув взглядом присутствующих в зале волшебников в форменных мантиях. — Думаю, его здесь нет.

— А я думаю, что мы можем попросить помощи у любого официанта, — раздражённо подметил Рон. — Необязательно искать нам этого Матео.

Гермиона с Джинни смерили его одинаково укоризненными взглядами, но всё же спорить не стали, потому что Рон был действительно прав.

Просто им двоим, правда, хотелось обратиться за помощью именно к Матео: он внушил им доверие с самой первой встречи. Почему-то верилось, что Матео в состоянии решить любую проблему, возникшую у них в «Прекрасной Магнолии», а отсутствие свободных столиков было явной серьезной проблемой в первый день их пребывания на курорте.

Гарри, предпочитая не терять времени, подозвал к себе официанта.

— Простите, синьор, не могли бы вы нам помочь найти свободный столик на четверых?

— Конечно, сэр, — быстро ответил высокий итальянец, услужливо улыбнувшись. — Подождите, пожалуйста, здесь! Я скоро вернусь.

После этих слов официант юрко нырнул в толпу и исчез из их поля зрения.

— Проблема практически решена, — обернулся к друзьям довольный Гарри. — И сдался вам так этот Матео.

— Эх, Гарри, Гарри, очевидно, не суждено вам с Роном постичь женскую психологию и понять истинные причины женских поступков, — с деланной печалью в голосе театрально сказала Джинни, многозначительно подмигнув Гермионе.

— Намекаешь, что причины кроются не в профессионализме того итальянца, а в тех обтягивающих рубашках, что он носит? — прищурившись, медленно подошёл к ней Гарри практически вплотную.

— О, так ты тоже заметил? – с деланным удивлением спросила Джинни. – Может, тебе тоже стоит взять на вооружение этот…

Джинни не успела договорить, как Гарри внезапно подхватил её за талию и поднял в воздух. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же захохотала.

Гермиона с улыбкой наблюдала, как Джинни, болтая ногами в воздухе, пыталась освободиться из цепких объятий Гарри, а тот, в свою очередь, не хотел её опускать на землю до тех пор, пока та не даст обещание, что тема рубашек навсегда будет закрыта.

Многие уже стали на них оборачиваться, но влюбленным было всё равно. Они дурачились, как дети, и выглядели при этом такими счастливыми, что Гермиона невольно сама тихо рассмеялась, глядя на них. Ей нравилось наблюдать за отношениями своих друзей, ведь на её глазах их любовь становилась всё крепче и крепче. А вот Рон, похоже, пока не смог свыкнуться с тем фактом, что его сестра совсем скоро выйдет замуж за его лучшего друга, которого сам он считал практически родным братом. Рон явно чувствовал себя неуютно, когда эти двое проявляли свои нежные чувства друг к другу в его присутствии. Вот и сейчас он, недовольно отвернувшись, переминался с ноги на ногу. Гермиона осторожно положила ему руку на плечо и мягко улыбнулась.

— Рон…

— Всё в порядке, Гермиона, не стоит, — насупившись, чуть резковато произнёс он. — Просто… Никак не привыкну.

— Рон, она уже не маленькая девочка, — с лёгким укором произнесла Гермиона.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся он и хмуро уставился вдаль.

Гермиона знала, что его лучше не трогать в этот момент, а потому просто встала рядом, посмотрев в ту же сторону, что и он. Прямо перед их носами маячили фигуры танцующих волшебников. Они смеялись и подпевали группе. Гермиона обратила внимание, что и сама невольно отбивает ритм ногой, мурлыча под нос навязчивые мотивы.

В зале чувствовалось радостное предвкушение предстоящего шоу, ведь никто не знал, что их ждет. Сама же Гермиона не задумывалась об этом,

просто стараясь наслаждаться каждым моментом. Сегодняшняя прогулка помогла ей многое осознать. Гермиона решила, что если уж она находится в таком волшебном месте, где всё располагает к отдыху и веселью, то и нужно отдыхать и веселиться, не думая ни о чём. Будь что будет. Ничто не должно ей испортить настроение сегодня.

Не прошло и пяти минут, как официант, обещавший помочь друзьям, снова появился рядом.

— Сэр, я нашёл замечательный столик в центре зала прямо напротив сцены, но вы не будете против, если рядом будут отдыхать ещё двое милых волшебников? — услужливо поинтересовался он у Гарри.

Тот вопросительно окинул своих друзей взглядом и, не услышав возражений, покачал головой.

— Конечно нет, синьор! Огромное спасибо вам за помощь! — обрадовался Гарри.

Официант просиял и после поклона повел рукой в сторону.

— Тогда следуйте за мной!

Итальянец ловко лавировал среди танцующих волшебников, да так, что друзья едва поспевали за ним. Гермиона шла рядом с Джинни, которую то и дело приходилось одергивать, чтобы та не пустилась в пляс. По залу разносилась зажигательная музыка, в воздухе стоял приятный цветочный аромат, а разноцветные огни словно зазывали присоединиться к всеобщему восторженному веселью. Гермиона редко бывала на вечеринках, да и то, только на тех, которые были приурочены к каким-то сверхважным событиям, вроде свадьбы Билла или выпускного вечера в Хогвартсе. Поэтому она чувствовала себя немного неуютно, что, впрочем, не мешало ей наслаждаться атмосферой, царившей в этом прекрасном зале.

Наконец они вынырнули из толпы, и Гермиона, последовав за итальянцем, начала обходить столики. Кажется, он говорил, они будут сидеть где-то по центру? Гермиона принялась искать взглядом центральный столик со свободными местами и замерла. Она пораженно моргнула, отчаянно надеясь, что ей показалось. Потому если нет, то во втором ряду в центре сидел никто иной, как Драко Малфой. Но это ещё полбеды: именно за его столиком были свободные места. Внутри у Гермионы всё упало, и она невольно сбавила шаг, ошарашено смотря на него.

Только не это. Малфой, словно почувствовав её взгляд, резко обернулся и замер в недоумении.

— Синьорина, пожалуйста, не отставайте, — обратился к Гермионе официант и, не дожидаясь ответа, уверенной походкой снова зашагал в сторону как раз таки того злосчастного столика.

Гермиона поспешно отвела взгляд от Малфоя и, стараясь сделать вид, что не заметила его, невозмутимо пошла следом за итальянцем. Она лихорадочно шарила глазами по сторонам, надеясь найти другой свободный столик, но чем ближе они приближались к Драко Малфою, тем быстрее её надежды рушились, подобно карточному домику. Гермиона чувствовала пристальный взгляд Драко, но принципиально старалась не смотреть на него, словно надеясь, что благодаря этому он может исчезнуть. А вдруг поможет? Матео сам говорил, что на этом курорте исполняются все желания. Эта мысль немного приободрила Гермиону, и она даже слегка улыбнулась, продолжая блуждать взглядом по сторонам и подчеркнуто игнорировать блондинистую макушку. Но её попытку разрушил резкий голос Рона:

— Только не говорите, что нам придется сесть за один столик с ним!

Гермиона невольно вскинула голову и увидела, что итальянец остановился возле столика Малфоя и теперь с довольной улыбкой ждал, пока четверо друзей подойдут к нему. Драко насмешливо смотрел на Гермиону, а из-за его плеча выглядывала удивлённая Элиса, которую Гермиона сразу и не заметила.

— Вот ваш столик и те самые очаровательные волшебники, о которых я говорил! — настойчиво произнёс официант, очевидно не понимая странной реакции туристов, которые сами же просили помощи, а теперь почему-то не спешили присаживаться на свободные места.

— Oh, grazie, signore!** — быстро поблагодарила Элиса официанта за комплимент и перевёла удивлённый взгляд на стоящих перед ней друзей. — Джинни, bella, вот это сюрприз!

— Всегда терпеть не мог сюрпризы, — пробормотал себе под нос Драко, продолжая насмешливо всматриваться в их ошалевшие лица.

— Вот уж точно, полная неожиданность! — быстро отреагировала Джинни и, отодвинув Гермиону в сторону, с улыбкой подошла к столику вплотную. — Добрый вечер Элиса! И… Драко.

Малфой в ответ легонько кивнул и взял в руки бокал.