Глава 6 (1/2)

Soundtrack – Xtreme «Te Extrano»

Драко нервничал. Элисы не было уже порядка часа, а ему по-прежнему приходилось находиться в обществе этих остолопов. После того, как она ушла, они так и не произнесли друг другу ни слова. К счастью, началась праздничная развлекательная программа, и всё внимание чудных гриффиндорцев было приковано исключительно к происходящему на сцене. Эта рыжая девчонка Уизли уже успела поучаствовать в нескольких конкурсах, а один раз даже вытащила вместе с собой Поттера. Как это мило, звездный спаситель Волшебного Мира вновь оказался в центре внимания, только на этот раз он выглядел воистину по-дурацки. Драко с наслаждением наблюдал, как сестрица Уизли выставляет Поттера полнейшим идиотом, пытаясь трансфигурировать его одежду в младенческие ползунки и заставляя изображать плачущего младенца. Надо будет сказать потом отдельное спасибо организаторам за этот конкурс, в ходе которого десять молодых пар должны были показать, как они будут нянчить своих будущих детей. Причем один из участвующих должен был обязательно исполнять роль ребёнка, а другой — ласкового родителя, пытающегося успокоить дитя. Драко так не хохотал уже очень давно. Как он заметил, даже лучшие друзья малыша Потти не смогли удержаться от смеха. Вислый с самого начала откровенно ржал, а Грейнджер будто металась в сомнениях, не в силах решить, то ли ей беспокоиться, то ли смеяться. Но, в конце концов, и она сдалась, наблюдая, как Поттер, мучительно краснея, изображает плачущего младенца. Драко очень сильно жалел, что у него нет возможности сделать колдографии — можно было потом шантажировать Избранного, если бы возникла в этом необходимость, конечно.

Сейчас же на сцене выступала знаменитая итальянская певица, которая пела под звуки оркестра лёгкие песни на своем родном языке. Столики практически опустели, так как волшебники, поддавшись радостному дурману, начали стекаться на танцплощадку. Драко было немного дико смотреть на то, как все эти богато одетые представители элиты Волшебного Мира развязно танцуют и дурачатся, как малые дети.

Наверное, он слишком привык к сухим и официальным приемам отца в их родном поместье, где все волшебники только и делали, что поедали изысканную пищу, обсуждали волнующие планы Тёмного Лорда и ненавязчиво демонстрировали свой высокий материальный статус друг другу. Драко терпеть не мог всю эту помпезность, но и как может быть по-другому — ему сложно было представить.

Но теперь момент представился, и он увидел это «другое» собственными глазами. Впечатление неоднозначное.

— Гарри, ну пожалуйста, только один танец! — услышал Драко умоляющий голос рыжей Уизли. Ей, очевидно, мало было сегодня выставить Поттера полнейшим идиотом, хотелось ещё добавить к этому чудному титулу звание главного придурка вечера. Драко мог поклясться, что Поттер совершенно не умеет танцевать, памятуя Рождественский Бал на четвертом курсе, где он был больше похож на неуклюжую корову, чем на героя школы.

— Джинни, может всё-таки в другой раз? — Потти по-прежнему сопротивлялся.

— Ты всегда так говоришь! — едва не захныкала Уизли, а потом добавила умоляющим тоном: — Очень прошу тебя, милый, давай потанцуем!

Драко чуть не издал победный клич, когда Поттер с обречённым видом всё-таки поплёлся за ней. Недаром Блейз всегда говорил, что из семьи Уизли лишь одна девка кое-чего, да стоит. На самом деле он просто хотел её трахнуть, но это был уже другой вопрос.

Драко краем глаза отметил, что Вислый с Грейнджер молча наблюдают за толпой танцующих. Они вообще за сегодняшний вечер перекинулись всего парой слов. Малфою казалось это странным, учитывая то, что по слухам рыжий с всезнайкой вот-вот должны пожениться.

Внезапно рядом с их столиком возникла черноволосая высокая ведьма. Она бросила заинтересованный взгляд на Драко, но увидев в ответ лишь равнодушие, подошла к Рону.

— Простите, синьор, как вы смотрите на то, чтобы составить компанию даме на танцполе? — проворковала брюнетка, беззастенчиво улыбаясь. Уизли моментально приосанился, но тут же виновато сник, повернувшись к Грейнджер с просящим выражением лица.

— Иди, конечно, иди, — заверила его та, будто в надежде, что Вислый наконец-то свалит и оставит ее одну.

— А как же?.. — Рон неприязненно кивнул в сторону Драко, и тот постарался подавить ухмылку. Бедный Ронни-паренёк, всё боится, что его драгоценную грязную принцессу могут обидеть в его отсутствие. Как это трогательно!

— О, не беспокойся. Если что, я тебя позову, — слегка нахмурившись, произнесла Грейнджер. Драко видел, что она пытается скрыть досаду, но Вислый, как всегда, ничего не заметил и быстро ускакал на танцпол с новой знакомой девицей.

Итак, вечер становится интересным.

— Я думал, ты против свободных отношений, Грейнджер, — насмешливо бросил Драко, кивнув в сторону удаляющейся пары. Он сделал ещё один глоток вина и почувствовал, как хмель сильно ударил в голову. Сколько он уже выпил — четыре бокала, шесть? Точно невозможно было сказать. В глазах у Драко помутнело и он, зажмурившись, потёр их.

— Не советовала бы тебе так много пить, Малфой, — холодно проигнорировала его замечание всезнайка.

Драко медленно открыл глаза и повернулся в её сторону. Лицо Грейнджер немного расплывалось, но Малфой всё же заставил себя сфокусировать взгляд. Она демонстративно смотрела на пустой бокал в его руке, приподняв брови.

— Грейнджер, я не нуждаюсь в твоих советах, если ты ещё не догадалась, — скривил губы Драко и демонстративно налил себе ещё вина. — К тому же откуда тебе знать, если ты сама за всю жизнь не пила ничего крепче тыквенного сока?

— Твои предположения смешны, Малфой, — фыркнула Грейнджер и, немного поколебавшись, добавила: — Просто у тебя уже на лице написано, что ещё чуть-чуть, и ты свалишься под стол в пьяном угаре. Совсем не хочется тебя откачивать.

Драко чуть было не рассмеялся.

— О, какая забота! Признайся, дорогуша, тебе просто в очередной раз захотелось кого-то спасти, и я оказался как нельзя более подходящим на эту роль.

Гермиона закатила глаза и уставилась вдаль, оставив последнюю реплику Драко без внимания.

И правильно. Нет нужды дальше продолжать это бессмысленное общение. Очевидно, они уже успели устать оба друг от друга, поэтому лучшее, что она могла сделать в данной ситуации — это проигнорировать его.

В этот момент прямо перед её глазами замаячил Уизли, что сделало настроение Грейнджер ещё хуже. Он как раз поворачивал свою партнёршу под рукой, не сводя с неё вожделенного взгляда.

Гермиона чертыхнулась и, машинально схватив бокал, стоящий перед ней, сделала глоток.

Драко исподтишка наблюдал за ней. Её лицо с безупречной матовой кожей мягко освещал свет свечи, и лишь теперь он понял, как она всё-таки изменилась. Он не видел Грейнджер целых три года, и она, очевидно, успела повзрослеть. Её черты лица утратили детскую пухлость, взгляд стал мудрее, а привычно лохматые волосы уже не торчали в разные стороны – наоборот, они мягкими волнами ниспадали практически до пояса. Драко, пожалуй, мог бы даже назвать её привлекательной, если бы не знал, кто она такая. Он вообще неохотно мирился с той мыслью, что грязная всезнайка была весьма недурна собой. Скрепя сердце он признал это ещё на четвертом курсе, когда Грейнджер продефилировала под руку с Виктором Крамом прямо перед его носом во время Святочного Бала и этим уделала его. Сначала Драко подумал, что должно быть болгарину с его многочисленным играми в квиддич отшибли голову бладжером, раз он пригласил на бал столь уродливую грязнокровку, но вскоре, взглянув на Грейнджер под другим углом, Драко понял, что, в общем-то, только внешне, она не такая уж и ужасная. Это было сродни неожиданному и одновременно неприятному открытию, ведь всю его сознательную жизнь Люциус настойчиво вбивал ему голову то, что маглы — не люди. Для него они были сродни чудовищам с четырьмя ногами и зелеными уродливыми головами. Драко всерьёз до восьми лет полагал, что маглы именно так и выглядят, но Грейнджер почему-то совсем не подходила под это описание. Наоборот, она выглядела вполне по-человечески, а с конца третьего курса на неё и вовсе стали заглядываться всякие придурки, хотя сама она это вряд ли замечала. Даже Гойл как-то глумливо обмолвился, что он не прочь засадить грязнокровке.

И всё же, для Драко Грейнджер всегда была бесполым существом, бесплатным приложением к всемирно известному Гарри Поттеру, а ещё занозой в заднице. Ведь это было ниже его достоинства осознавать, что какая-то грязнокровка обходит его по всем предметам, а постоянные унизительные замечания Люциуса по этому поводу и вовсе заставляли Драко ненавидеть всезнайку почти так же, как Поттера.

Драко ухмыльнулся, увидев, что Грейнджер с лёгкостью выпила целый бокал вина всего за полминуты, но, очевидно, сама этого не заметила. Она была слишком поглощена зрелищем, открывшимся перед ней. Уизли уже вовсю лапал ту высокую ведьму, а она лишь звонко хохотала, притягивая его к себе.

Вот олух. Рыжий никогда не отличался особой сообразительностью, но так вести себя на глазах у своей девушки мог только полный кретин.

Драко кинул заинтересованный взгляд на Грейнджер. Та чувствовала себя явно неуютно, но, всё же, смотрела на Уизли всего лишь с покорной обречённостью. Ни тени злости, обиды или чего-то ещё, что обычно чувствуют девушки в подобных ситуациях.

Драко был заинтригован.

— Не моё дело, Грейнджер, но, кажется, твой возлюбленный вот-вот затащит ту девицу в вашу милую гриффиндорскую койку, — насмешливо подметил Драко, указав пальцем на танцующую пару. — Или у вас так принято — всё время быть втроём?

Гермиона кинула в его сторону убийственный взгляд, но, скрестив руки на груди, ничего не сказала.

— Хотя, можешь не отвечать. Это ведь очевидно — Поттер женится, самое время подыскать ему замену, — не унимался Драко. Ему почему-то было интересно выяснить, что же всё-таки происходит между этими двумя.

— Мы с Роном больше не встречаемся, — сквозь зубы процедила Гермиона. — И вообще, ты верно подметил, это не твоё дело.

— О… — понимающе протянул Драко, изящно изогнув бровь. — Тогда всё ясно.

С этими словами Малфой залпом допил свой бокал, и, казалось, словно забыл о существовании Гермионы. Он задумчиво уставился куда-то вдаль, слегка прищурив глаза.

***

В очередной раз за вечер Гермионе захотелось его убить. Они не так много времени провели вместе, но Малфой уже успел изрядно подпортить ей настроение. Было чувство, словно он создан, чтобы делать ее жизнь адом. Хотя, по сравнению с годами в школе, его поведение можно было бы назвать ангельским, но даже несмотря на это, Малфой жутко её раздражал!

Внезапно Гермиона уловила в толпе знакомый силуэт, приближающийся прямо к их столику. Это был молодой итальянец в красивой форменной мантии, магнолия на которой светилась призрачным светом и была видна даже издалека.

— Матео! — с радостным облегчением воскликнула Гермиона и даже слегка приподнялась на стуле.

Парень с улыбкой подошёл вплотную к столику и, кивнув в знак приветствия Драко, бодро произнёс:

— Добрый вечер, Гермиона! Прекрасно выглядишь!

— Спасибо за комплимент, — слегка зарделась она и тут же добавила: — Мы тебя так долго искали в зале! Где ты был?

— О, прости, bella, но я был вынужден отлучиться по делам, — слегка нахмурился итальянец. — Что-то случилось?

— Нет, всё прекрасно, просто возникли некоторые вопросы, которые мы уже решили, — быстро проговорила Гермиона, увидев обеспокоенное выражение лица Матео. Ей совсем не хотелось ввязывать его в их личные с Малфоем конфликты.

— Ты уверена, что сейчас всё в порядке? Гермиона, ты ведь знаешь, я всегда готов помочь тебе и твоим друзьям! — серьёзно произнёс итальянец, пристально посмотрев ей в глаза.

— Да, Матео, спасибо большое, но действительно всё хорошо, — соврала Гермиона чуть дрогнувшим голосом. Итальянец, очевидно, это заметил и быстро глянул на Драко приценивающимся взглядом. Тот выглядел абсолютно безучастным ко всему происходящему и чисто внешне не вызывал никаких подозрений.

— Ну, в таком случае, помоги мне, пожалуйста, решить мою проблему, — наконец удостоверившись, что Малфой очевидно ни при чем, серьёзно сказал Матео и медленно перевёл тяжелый взгляд на Гермиону. Он выглядел крайне обеспокоенным, а его обычно добродушное выражение лица исчезло бесследно. Казалось, в этот момент он даже повзрослел лет на десять.

— Какую? — встревожено спросила Гермиона, затаив дыхание в ожидании чего-то ужасного. Матео был неузнаваем, и от улыбки Гермионы не осталось и следа, а тело невольно напряглось.

— Ох, даже не знаю, как сказать, bella — вздохнул Матео, удрученно склонив голову. — Это слишком сложно.

— Просто начни говорить первое, что приходит в голову, — притихшим голосом произнесла Гермиона, не сводя с него напряжённого взгляда. Казалось, она внутренне приготовилась к самому худшему, ведь итальянец всем своим видом показывал, что так оно и есть.

Матео стоял несколько секунд в нерешительности, после чего уголки его губ дрогнули, и он поднял на нее взгляд. Его глаза… смеялись? Гермиона была совершенно сбита с толку.

— Звучит моя любимая песня, а у меня до сих пор нет партнёрши для танца. Не могла бы ты составить мне пару? — наконец широко улыбнувшись, подал Матео ей руку. Гермиона застыла с изумленным выражением лица.

— Это и есть твоя проблема? — недоверчиво спросила она, чеканя каждое слово.

— Да, и если ты не согласишься, она примет вселенский масштаб. Ну так что, ты согласна?

— быстро ответил Матео, выжидающе буравя её смеющимися глазами.

Гермиона шумно выдохнула. И это всё? Он что, с самого начала шутил, а она, как наивная дурочка, повелась на это? Словно в ответ на мысленный вопрос Гермионы, Малфой поперхнулся вином и закашлялся, пытаясь скрыть смех. Она в очередной раз за вечер испытала приступ злости.

Гнусный хорёк.

— Ты спрашиваешь, согласна ли я? Если проблема только в этом, то я конечно согласна! — пожалуй, излишне громко и настойчиво ответила Гермиона и приняла руку Матео, кинув в сторону Малфоя уничтожающий взгляд. — Только обещай мне — больше никаких шуточек — строго пригрозила она пальцем итальянцу.

Тот довольно рассмеялся.

— Не буду, обещаю.

С этими словами Матео с улыбкой повёл ее к танцполу, предварительно вежливо кивнув Драко на прощание.

***

Малфоя повеселила увиденная им сцена. Он в первый раз в жизни лицезрел, как кто-то заигрывает с Грейнджер, а наблюдать за её реакцией на это и вовсе было забавней всего. Девчонка, похоже, совершенно не умела флиртовать и не знала, как себя вести, если мужчина оказывал ей знаки внимания. Этого не было видно невооруженным глазом, но Драко разбирался в женщинах, а потому мог поклясться, что Грейнджер даже не заметила, каким взглядом на неё смотрел итальянец, и уж наверняка не подумала о том, что бы это могло значить с его стороны. Хотя, возможно, не будучи кокеткой от природы, она просто сознательно старалась не замечать очевидного интереса мужчин, программируя себя на книги, спасение мира и прочую дребень, столь любимую грязнокровкой.

Драко блаженно потянулся от приятного осознания того, что теперь он, наконец-то, совершенно один. Эл по-прежнему не было видно, но зато хотя бы никто из гриффиндорской троицы не раздражал его своим присутствием. Наоборот, представлялась прекрасная возможность полюбоваться танцевальным фиаско золотых баловней судьбы.

Драко невольно нашёл взглядом Грейнджер и увидел, что она неуверенно начала двигаться в такт музыки рядом с этим официантом или как там его. Танцевала она неплохо, но было явно заметно, что чопорность её характера не даёт Грейнджер раскрыться полностью и отдаться порыву музыки. Хотя, может всё ещё впереди? В любом случае Драко ничего не оставалось делать, как коротать время в одиночестве, поэтому он и решил последить за ней ещё немного. К тому же совсем неподалеку скакал Уизли, который, похоже, уже забыл о существовании своей девицы. Он убийственным взглядом пожирал глазами того итальянца, танцевавшего с Грейнджер. Она же старалась делать вид, что ничего не замечает, и изредка недобро поглядывала на Драко.

Да, похоже, насолил он ей сегодня. Откровенно говоря, Малфой не знал, что заставляет его доводить Грейнджер, но он не мог вести себя с ней иначе. Наверное, старые привычки прочно укоренились в нём.

Тем временем Гермиона, со всей свойственной ей гриффиндорской храбростью, пыталась не наступить на ногу Матео и отчаянно старалась забыть, что они находятся под пристальными взглядами сотни волшебников. Ей казалось, что она жутко неуклюжая, хотя, разумеется, это было не так.

Итальянец ловко вел её в танце, через кисти рук она чувствовала, как он даёт ей импульс двигаться в ту или иную сторону. Было совершенно очевидно, что Матео в совершенстве владел искусством танца, от чего Гермиона чувствовала себя на его фоне неповоротливым лесным троллем. Масла в огонь подливал Малфой, который, казалось, намеренно не сводил с неё глаз в своей насмешливой высокомерной манере. Он выглядел расслабленным в чёрной рубашке навыпуск с небрежно подобранными рукавами и брюках в тон. Даже с такого расстояния Гермиона видела его поблескивающую серьгу в левом ухе и тёмное пятно татуировки на правом предплечье.

Странно, но когда она сидела рядом с ним, то не обратила на неё внимания. Значит, Малфой по-прежнему носит черную метку. От этой мысли Гермиону передернуло, и она поскорее отвела от него взгляд.

— Расслабься немного, — услышала она голос Матео.

Гермиона испугано вздрогнула и настороженно переспросила:

— Прости, что?

Итальянец мягко ей улыбнулся и склонился чуть ближе, чтобы было лучше слышно.

— Ты слишком зажата в танце, постарайся расслабиться, Гермиона!

— Ах, ты про это, — с облегчением сказала она. В глубине души она боялась, что Матео заметит её нервную взволнованность. — Я не слишком хорошо танцую, это правда.

— Нет, что ты, Гермиона! Ты двигаешься прекрасно, — поспешно уверил её итальянец со свойственной ему эмоциональностью. — Просто пока что не можешь позволить себе двигаться свободно. Бьюсь об заклад, ты давно не танцевала.

Матео, слегка склонив голову набок, с полуулыбкой всматривался в лицо Гермионы, словно пытаясь найти в нем подтверждение своего предположения.

— Да, ты абсолютно прав, — сокрушённо ответила она и смущённо улыбнулась. — Я очень редко выбиралась куда-либо за последние… М-м-м… Несколько лет.

— О, ну здесь, bella, можешь быть уверена – ты наверстаешь все свои упущенные возможности, — рассмеялся итальянец и как-то странно глянул на на нее. Создавалось впечатление, что он знал нечто такое, что было известно лишь ему одному. Гермионе стало не по себе от этого взгляда.

Внезапно музыка прервалась, и послышался уже знакомый звук фанфар, извещавший об очередной части развлекательной программы. Ярко освещённая прожекторами сцена снова заиграла разными цветами и на ней появилась прекрасная танцевальная пара. Гермиона приметила их ещё во время фееричного шоу в самом начале. Все танцоры танцевали одинаково великолепно, но именно эти двое сразу бросались в глаза. Стройная изящная шатенка и смуглый брюнет были ослепительно красивы и похожи, как брат с сестрой. Они продемонстрировали несколько танцевальных движений с таким изяществом, что зал моментально взорвался аплодисментами. Волшебники сделали поклон и с довольной улыбкой поднесли палочки к шеям.

— Добрый вечер, дорогие друзья! — первой произнесла девушка звонким и уверенным голосом, разнесшимся по всему залу благодаря специальному заклинанию. Она лучилась позитивом, а её улыбка, казалось, могла покорить кого угодно.

— Здравствуйте! — вторил ей молодой мужчина. Он был более сдержан в эмоциях, но всё же невероятно обаятелен.

Подождав, пока стихнет очередной шквал аплодисментов и улюлюканий, волшебница продолжила:

— Меня зовут Мария, а это мой несравненный партнёр Стефано! И-и-и… Добро Пожаловать на самый лучший курорт Волшебного Мира!

Гермиона видела, как многие присутствующие одобрительно переговариваются и кивают головами. Было очевидно, что они уже знали эту энергичную ведьму. Вполне возможно, кто-то отдыхал здесь далеко не в первый раз. Мысль об этом Гермионе казалась немного дикой, но глядя на всю эту публику, словно источающую энергию успеха и богатства, было несложно поверить, что это так.

— Мы с радостью хотим вам сообщить, что на всё время вашего отдыха в «La Bella Magnolia» мы будем вашими учителями по танцам! — бархатным голосом произнёс брюнет и обвёл томным взглядом всех присутствующих, от чего несколько волшебниц поражённо ахнули.

— И наше первое занятие начнётся прямо сейчас! — воскликнула Мария и хлопнула в ладоши. Зал моментально наполнился чувственной латиноамериканской музыкой с прекрасным вокалом сладкоголосого итальянца, и танцоры, тесно прижавшись друг к другу, стали танцевать. Щёки Гермионы немного зарделись: смотреть на них почему-то было неуютно, создавалось впечатление, что она подглядывала в замочную скважину супружеской спальни. Как назывался этот танец — Гермиона не знала, но он определённо олицетворял всё то, о чем она не привыкла говорить. Сексуальное желание, страсть, обладание — вот, что читалось в их движениях, язык тела говорил сам за себя. Но при всем при этом, вряд ли кто-либо посмел бы назвать этот танец пошлым. Напротив, он был притягательно прекрасен, затрагивая струны души каждого, кто смотрел на него.

— Вот она, истинная свобода движения, — сказал на ухо Гермионы Матео. Он с благоговейным восхищением смотрел на танцующую пару, и в его глазах читалась толика гордости.

Гермиона мысленно согласилась с ним, не в силах оторвать взгляд от пары. Она заворожено следила за каждым взмахом кисти, случайно брошенным взглядом кого-либо из танцоров. Всё внутри неё кричало, что это не должно ей нравится, что это «слишком», но Гермиона понимала, что вопреки всему она наслаждается увиденным. И если уж быть совсем честной, то ей бы самой хотелось уметь так танцевать, быть такой же свободной в выражении своих чувств.

Наконец, музыка кончилась, и под бурные аплодисменты пара сделала поклон. Гермиона, словно очнувшись от странного дурмана, поспешила дополнить этот шквал оваций.

— Матео, как же это всё-таки прекрасно, уметь так танцевать! — восторженно произнесла она. Сердце разрывалось от невиданных ей прежде эмоций.

Итальянец тепло улыбнулся и произнёс:

— Стоит только захотеть, и ты сама так сможешь. Поверь мне, bella.

Гермиона рассеянно обернулась и какое-то время непонимающе на него смотрела, но вскоре рассмеялась.

— Я? Да брось, Матео. Танцы — не мой конёк.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — загадочно произнёс итальянец и перевёл взгляд на сцену. Мария снова начала говорить.

— Танец, который мы только что с удовольствием вам продемонстрировали, называется бачата. Вопреки расхожему мнению, он возник более полувека назад на юге Италии в знак независимости итальянских волшебников от политических, религиозных и прочих волнений, характерных для того времени. Бачату называют танцем любви, страсти и свободы. Основные шаги достаточно просты, и для того, чтобы разучить их, уважаемые гости, разбейтесь, пожалуйста, на пары.

Гермиона видела, как многие волшебники, стушевавшись, неуверенно оглядывались по сторонам, в то время как другие, наоборот, ещё крепче прижались к своим партнёрам, с которыми танцевали всё это время. Например, та высокая брюнетка, танцевавшая с Роном, так сильно в него вцепилась, что казалось, никакая магия не заставит её ослабить железную хватку. Гермиона прекрасно видела, как Рон буравил Матео глазами на танцполе, но старалась не показывать, что заметила это.

Гермиона вздохнула и уже развернулась, чтобы уйти, как вновь услышала бархатный мужской голос.

— И помните, в этом мастер-классе должны принимать участие абсолютно все гости нашего курорта! — в шутливой манере, но, тем не менее, строго сказал Стефано. — Именно поэтому наши коллеги с радостью помогут вам определиться с парой и заодно проконтролируют весь процесс обучения.

После этих слов заиграла новая мелодия бачаты, и в зале, откуда ни возьмись, появились волшебники из танцевальной труппы, которые выступали в самом начале шоу вместе с Марией и Стефано. Они сразу разбрелись по залу и стали помогать искать пару тем, кто был пока что без партнёров.

Сердце Гермионы испуганно ёкнуло, и она обернулась к Матео. Итальянец отошёл от неё на несколько метров и теперь что-то объяснял пожилой волшебнице в синем ситцевом платье.

Гермиона решила пока не отвлекать его, но про себя подумала, что если уж придется неминуемо учить этот танец, то пусть уж лучше её партнёром будет Матео, чем кто-либо другой.

Гермиона немного расслабилась и стала оглядываться по сторонам в поисках Джинни с Гарри. Наконец, она увидела знакомую рыжую копну волос недалеко от себя и постаралась поймать взгляд подруги. Заметив ее, Джинни помахала ей рукой, широко улыбаясь. Гермиона улыбнулась в ответ и отметила, что Гарри, стоявший рядом, выглядел совсем несчастным. Очевидно, он уже успел устать от излишней активности своей невесты в этот вечер, а танцы и вовсе никогда не были его любимым занятием. Как раз в этот момент к ним подошла молодая волшебница и начала что-то эмоционально объяснять, активно жестикулируя. По всей видимости, она им объясняла танцевальную технику. Гермиона, бросив последний взгляд на своих друзей, отвернулась и зашагала в сторону Матео. По пути она заметила, что уже практически все волшебники разбились на пары и теперь терпеливо ждали дальнейших инструкций. Некоторые же, кто уже знал основы бачаты, и вовсе танцевали, не обращая ни на кого внимания. До итальянца оставалось всего несколько шагов, когда он обернулся и с улыбкой сам шагнул к Гермионе.

— Ну что, bella, готова научиться самому чувственному танцу в мире?

— Мне ничего не остаётся, кроме как сказать да, — мило скорчив рожицу, ответила она.

— Тогда давай найдем тебе самого лучшего партнёра, — бодро сказал Матео и, взяв

Гермиону за руку, потащил её куда-то вглубь зала.

— Стой, разве ты не можешь быть моим партнёром? — опешила она, с испугом уставившись на итальянца, который уверенно вел её сквозь толпу. Такого поворота событий она не ожидала.

Матео остановился и, весело склонив голову на бок, произнёс:

— Я бы с радостью станцевал с тобой, Гермиона, но, к сожалению, у меня нет на это прав, так как я работаю в Магнолии. Напротив, я должен помогать нашим гостям заводить новые знакомства на курорте.