Глава 4 (1/2)
Soundtrack – Klaus Hallen «Cuando Volveras»
Он не верил своим глазам. Поттер, Грейнджер и Уизли с сестрицей сидят за столиком шикарнейшего зала и пьют изысканное вино на самом дорогом курорте волшебного мира. А среди них — Эл, счастливая и довольная, радостно машет ему рукой и приглашает подсесть к ним. Нет, должно быть, Драко рехнулся. Ему сильно припекло голову, пока они с Эл гуляли по окрестностям Магнолии, ну а если учесть, что перед этим он пригубил бокальчик крепкого вина, то и удивляться нечего, что ему мерещится всякая чушь.
Драко чуть было не рассмеялся: золотое трио и Эл, вместе, здесь, в Магнолии — воистину, верх абсурда.
Мысль об этом как-то успокоила, и он закрыл глаза, чтобы наваждение поскорее прошло. Элиса оказалась права — нужно было наколдовать ему какую-нибудь шляпу, чтобы скрыться от прямых солнечных лучей. Вот черт.
Драко наконец медленно открыл глаза и уже собирался рассказать Эл о бредовом мираже, как жестокое понимание реальности происходящего обрушилось на него: прямо перед ним действительно сидело золотое трио с младшей Уизли, а рядом — Элиса, которая уже начала слегка хмуриться, потому что сам он, как последний дурак, тупо стоял на месте, не в силах вымолвить и слова.
— Драко, caro mio , что ты там стоишь? Подойди поближе, — наконец с лёгким недоумением в голосе произнесла Элиса.
Похоже, она не ожидала такой странной реакции всех присутствующих. Драко мало рассказывал ей о своём прошлом в Хогвартсе, ведь оно было неразрывно связано с самым тёмным периодом его жизни, о котором он предпочитал не вспоминать. А Элиса, в свою очередь, сама никогда не спрашивала у него, знаком ли он с семьёй Уизли, будто боясь лишний раз напомнить ему о тех годах.
— Святой Мерлин, — выдохнула Грейнджер, и Драко тут же насмешливо на нее посмотрел.
— Спасибо, Грейнджер, но можно просто Драко, — съязвил он, приподняв бровь.
Вот она — типичная манера их общения, от которой он уже успел отвыкнуть.
— Не льсти себе, Малфой, — огрызнулась Грейнджер и, тряхнув головой, быстро отвернулась.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — сквозь зубы процедил Рон Уизли, исподлобья буравя Драко взглядом.
Малфой ухмыльнулся и небрежной походкой подошёл практически вплотную к столику.
— Я тоже рад тебя видеть, Уизли, только вот этот вопрос должен задать тебе я. Неужели ты продал всё своё, хм, имущество, чтобы купить путевку? — губы Драко презрительно скривились. — Хотя, вряд ли. Будь оно так, тебе бы хватило денег разве что на пару дней в пригороде Лондона.
— Заткнись, Малфой, — мрачно бросил Поттер. — Жаль тебе не хватило денег для того, чтобы вытащить своего папочку из Азкабана.
Глаза Драко презрительно сощурились, и он медленно перевел взгляд на него.
— О, Поттер, давно не виделись, — нарочито небрежно начал Драко. — Как поживаешь? По-
прежнему подкармливаешь своего верного пса Уизли подачками из Министерства? И как я сразу не догадался!
Поттер вовремя успел удержать Уизела, который уже собирался предпринять жалкую попытку разъяснить Малфою, что к чему, без помощи слов.
— Драко, прекрати! — прикрикнула на него ошарашенная Эл и возмущенно огляделась по сторонам. — Что здесь вообще происходит?
За столиком воцарилась немая пауза, слышны были лишь нецензурные причитания Рональда, который по-прежнему старался вырваться из рук Поттера, да типичный для ресторана гул.
Грейнджер же украдкой переводила взгляд с одного лица на другое. Было совершенно ясно, что никто из ее дружков не знал, как бы получше объяснить Эл всё происходящее. А Драко выжидающе молчал, будучи уверенным, что Грейнджер все равно решит «спасти» ситуацию…
— Позвольте мне объяснить, — прокашлявшись, осторожно начала Гермиона. Было совершенно очевидно, что она часто вот так вот вытаскивала своих остолопов, зовущихся «друзьями», из неловких ситуаций, предпочитая брать ответственность на себя, хотя нередко из-за этого страдала больше всех.
Вот и сейчас было видно, что она чувствовала себя не в своей тарелке под его и Эл буравящими взглядами, пока Поттер с Уизли напряженно ждали, что же она скажет.
Отступать было некуда, а потому Грейнджер, набрав побольше воздуха в лёгкие, храбро начала:
— Видишь ли, Элиса, так сложилось, что мы и Мал… то есть Драко, в школе учились на разных факультетах…
— Хорошее начало, Грейнджер, — с издёвкой произнёс Малфой за спиной у Гермионы.
— …и у нас были совершенно разные компании, — проигнорировав его выпад, продолжила она. — То есть мы всегда придерживались кардинально противоположных взглядов на жизнь и…
— Ещё лучше, — фыркнул Драко.
— …и из-за этого мы друг с другом не общались, — чуть повысив голос, начала закипать Гермиона. — И, как ты сама догадалась, мы всегда были не в самых лучших отношениях. Слизерин с Гриффиндором испокон веков друг друга недолюбливали.
— Недолюбливали? Грейнджер! Я сейчас расплачусь! — театрально закатил глаза Малфой, наблюдая, как Уизли всё больше краснеет от гнева, а Поттер уже сжал кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Драко и забыл, какое это приятное ощущение — доводить Потти с Вислым до ручки.
Наконец и самообладанию Грейнджер пришёл конец. Она, резко повернувшись, встала со стула и оказалась прямо напротив Драко.
— Ты, жалкий хорёк! Если ты такой умный, так давай сам объясни ей, почему ты всю жизнь ненавидишь нас с Гарри и Роном, и ведёшь себя, как последний самовлюблённый ублюдок, оскорбляя без повода всех вокруг и стараясь самоутвердиться за счёт унижения других!
Драко сверху вниз смотрел на разгневанную Грейнджер, которая, выпалив всё на одном дыхании, теперь, тяжело дыша, буравила его взглядом. Наверняка, со стороны она была похожа на разъяренную кошку, которая пытается противостоять безжалостному тигру: отважно, но бесполезно. Драко был выше нее как минимум сантиметров на двадцать, и к тому же гораздо сильнее.
— Браво, Грейнджер, сколько экспрессии! — картинно взмахнул рукой Малфой. — Только будь добра, отойди от меня подальше: такая интимная… хм… близость с тобой меня, мягко говоря, волнует.
Краем глаза он видел, как Уизли вскочил со своего места и порывался уже двинуться к нему, но его сестрица, эта рыжая подружка Поттера, так вцепилась в него, что Вислый лишь безуспешно пытался отмахнуться от неё.
— Какой же ты… — невольно сделала шаг назад зардевшаяся Гермиона, качая головой.
— Невероятно обаятельный? Спасибо, я знаю, Грейнджер, — широко улыбнулся ей Драко. Только улыбка эта была недоброй, глаза его оставались по-прежнему презрительно холодными.
— Заткнись, урод! — рявкнул Гарри, с ненавистью смотря на него. — Не знаю, Элиса, как ты можешь встречаться с ним, он же чудовище!
— Грёбаный пожиратель смерти! — выплюнул следом Уизел.
Взгляд Эл вспыхнул, и она уже собиралась что-то ответить, как её неожиданно перебила разъярённая сестрица Рональда – Джинни Уизли:
— Это вы заткнитесь оба! Только посмотрите на себя, вы и сами не лучше Малфоя! Как в школе, ей-богу! Не пора ли уже научиться вести себя по-взрослому?!
Поттер с Уизелом притихли и теперь выглядели пристыженными.
Драко восхитился, как ловко мелкой подружке «Избранного» удалось их приструнить даже без помощи магии.
— Прости нас, Эл, за эту сцену. Мне очень жаль, что так вышло, — с раскаянием посмотрела на Элису Джинни.
Было видно, что она недоумевала, как такая прекрасная девушка, как Эл, могла называть «возлюбленным» такого «урода», как Драко.
Что ж, он заслужил.
— Всё в порядке, Джинни, Драко сам виноват во всём случившемся, — сквозь зубы произнесла Элиса и, прищурившись, посмотрела на него.
Малфой знал этот взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего. Очевидно, его ожидает бурный разбор полётов со всей свойственной итальянцам экспрессией. Милая Эл. До сих пор думает, что это поможет ему «измениться».
— Дорогая, я всего лишь поприветствовал своих старых друзей в свойственной им же самим манере, — холодно улыбнулся ей Малфой. — А сейчас, думаю, нам с тобой лучше уйти. Боюсь, как бы узы дружбы не стали крепче.
С этими словами он подал Элисе руку. За столом воцарилась гнетущая атмосфера. Эл какое-то время сидела неподвижно, буравя Драко уничтожающим взглядом, но, в конце концов, нервно приняла его руку и встала со стула.
— Прошу извинить меня и Драко за доставленные вам неудобства, — кинув предупреждающий взгляд на Малфоя, произнесла Элиса и тут же постаралась принять приветливый вид, стараясь совладать с эмоциями. — Гермиона, Гарри, было очень приятно с вами познакомиться. Джинни, Рон — я невероятно рада нашей встрече! Надеюсь, ещё увидимся.
С этими словами Элиса быстро развернулась и поспешно зашагала прочь. Драко демонстративно закатил глаза, но промолчал. Ему и так предстоит серьёзное выяснение отношений с Эл, а усугублять ситуацию было не в его интересах. Единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось, так это уйти подальше от этих грёбаных золотых деток Дамблдора и выпить бокал холодного огневиски. Нет, лучше два.
* * *
— Что значит «он не может вас принять»?! Я его племянница, черт возьми! И он меня ждет!
Эл задыхалась от негодования. Она уже которую минуту пыталась убедить милую блондинку с ангельской внешностью, но чертовски упрямым нравом впустить её в кабинет к Лоренцо. Однако, все попытки были безуспешны.
— Синьорина, даже если бы вы были его родной дочерью, я бы не смела вас впустить к нему, — настойчиво повторила девушка, уже начиная понемногу раздражаться.
— У меня официальное приглашение, — Элиса настойчиво сунула под нос блондинки письмо с символикой «Магнолии». — Этого достаточно, чтобы вы нас впустили к Лоренцо, синьора?
Эл специально сделала акцент на последнем слове и теперь со злым торжеством смотрела на блондинку, наслаждаясь ее реакцией. Драко было даже немного жаль эту миловидную ведьму. Бедняжка побагровела от злости и, казалось, готова была разорвать Эл на куски. Она, очевидно, изо всех сил старалась скрыть свой давно уже не девчоночий возраст с помощью омолаживающих чар и искренне надеялась, что никто об этом не догадается.
— «Синьора» — какая бестактность! — наконец возмущенно выдохнула девушка и невольно дотронулась до своего лица ухоженными пальчиками. — Я слишком молода для такого обращения.
— Ох, простите, я всего лишь подумала, что вы замужем, — осклабилась Эл, наблюдая за вытянувшимся лицом блондинки, и после этого многозначительно добавила: — Но раз дело всё-таки в возрасте…
Драко поспешно оттолкнулся от стены, возле которой стоял всё это время, и подошел к столу, мягко отодвинув Элису в сторону. Блондинка уже готова была вцепиться ей в волосы, но, видимо, благодаря должностным обязанностям, из последних сил сдерживала свои эмоции, с каждым вдохом наполняясь возмущением всё больше.
Драко часто приходил Элисе на помощь в такие минуты. Порой даже сама Эл говорила, что если бы не он, ее бы уже давно прибили каким-либо непростительным заклятием. Драко искренне удивлялся, как она вообще осталась жива и невредима с таким задиристым и скандальным характером, который проявляла в полной мере, если что-то шло не по ее плану. И вот тогда в нужный момент вступал он, Драко Малфой, со своей сдержанной и продуманной игрой на эмоциях и слабостях других людей.
Он невесело ухмыльнулся своим мыслям, понимая, что и сейчас должен сделать это. Да, Эл наверняка устроит истерику, но выхода нет.
Драко уперся руками в стол по обе стороны от секретарши и, наклонив голову, стал пристально всматриваться в ее глаза. Он знал, что она наверняка чувствует скованность и неловкость из-за того, что он нарушил ее комфортную зону, и теперь наблюдал за ее реакцией. Девушка замерла в недоумении и, вздохнув, задержала дыхание. Она смотрела на Драко расширившимися от удивления глазами и совершенно точно не знала, чего от него ожидать дальше. От злости, похоже, не осталось и следа, так как такое поведение Драко явно обезоружило ее. Тем не менее, она не отодвинулась, а наоборот, словно под гипнозом, даже немного подалась вперед. Это был хороший знак, и Малфой склонился еще больше над ней, обдав жарким дыханием щеку девушки. Блондинка не смела пошевелиться, словно впав в какой-то транс. Драко еле ощутимо прошелся губами по ее щеке и остановился у самого уха.
— Простите, синьорина, но нам действительно очень нужно попасть к синьору Лоренцо, — приглушенным бархатным голосом промурлыкал Драко, слегка затрагивая губами ее кожу.
— Вы не могли бы посмотреть письмо, чтобы убедиться в этом, bella?
Малфой отстранился и с лёгкой полуулыбкой посмотрел блондинке прямо в глаза. Она слегка приоткрыла рот и уставилась на Драко таким взглядом, что если бы им можно было раздевать, он бы был уже голым.
Драко часто видел это выражение лица у девушек. Он знал, как играть на их чувствах и желаниях, а они велись на его уловки практически всегда.
Похоже, часть мыслей отразилась на его лице, потому что блондинка, смутившись, отпрянула от него и поспешно перевела взгляд на письмо.
— Да-а-а…. Конечно, синьор, сейчас посмотрю, — прокашлявшись, сказала она и одарила Драко смущенной улыбкой. Малфой довольно кивнул и бросил быстрый взгляд на Эл. Та стояла, скрестив руки на груди, и укоризненно качала головой.
Она прекрасно понимала, что у Драко есть два неоспоримых преимущества перед другими, которые сразу бросались в глаза: богатство и красота. Да, Драко был баснословно богат, его семье принадлежало целое состояние, взращенное веками. Малфои умели обращаться с деньгами. Испокон веков они любили их порой даже больше, чем собственных детей, потому как деньги давали власть, а власть позволяла им уже которое столетие чувствовать превосходство над другими волшебниками и получать многое без особого труда. Ну а хваленая чистота крови и подавно делала семью Малфоев чуть ли не полубогами в глазах большинства магов, причем даже тех, кто искренне ненавидел эту семью.
Драко многое переосмыслил после окончания войны, и, на самом деле, почти все его представления о жизни лопнули как большой мыльный пузырь, однако у других — нет. Другие по-прежнему ставили деньги во главу угла, чем Драко часто и пользовался с тихой омерзительной грустью. По-другому было нельзя, он уже давно похоронил надежду жить иначе.
Поразительно, но из-за денег люди готовы были душу дьяволу продать, а уж исполнить настоятельную просьбу «Мистера Малфоя» и подавно.
Еще тогда, когда он бесцельно скитался по миру в надежде убежать от ужаса привычной жизни, Драко убедился, что везде все люди одинаковые. Сначала ему было даже досадно, но вскоре стало всё равно. Мир никогда не изменится. И какая, в сущности, разница, что за средства, если они оправдывают цели?
А что до красоты, то у Драко она была особенная. Его совершенно точно нельзя было назвать смазливым, сладким красавчиком, которым
восхищаются толпы девушек. Его красота не была благородной, как с полотен великих художников, изображающих добрых рыцарей, да и сам он никогда не претендовал на роль прекрасного принца. Но он знал, что его жёсткие губы, заострённый подбородок, чётко очерченные скулы, точёный аристократический нос и серые, чуть прищуренные глаза с поволокой несли в себе такую явную энергетику опасности и чего-то запретного, что некоторых обдавало холодом, и они готовы были нестись от него прочь, в то время, как другие наоборот испытывали тягу к нему, поддавшись странному магнетическому порыву.
Всё дело было в необычном таланте Драко, который он умело использовал в своих, как правило, корыстных целях. Он обнаружил это ещё на пятом курсе, когда понял, что может удивительным образом угадывать слабости и желания девушек. Драко знал, что нужно сделать, чтобы свести их с ума и заставить возжелать его. Он мог заставить женщину поверить, что она единственная и неповторимая, подарить ей наслаждение и так же легко его отнять, унизив и убив всю гордость и достоинство. Девушки это чувствовали, и это приводило их в ужас, они хотели бежать прочь от Драко, а с другой стороны, навстречу к нему, в ожидании хотя бы недолгосрочного счастья и чувственного наслаждения. Вот тогда Малфой и мог делать всё, что хотел — мог достигать любых целей, пользуясь безвольностью своих жертв.
Он был пламенем, пожирающим всякого, кто окажется слишком близко, а те женщины, которые попадали в плен его магнетизма, шли навстречу этому огню, спешили к своей маленькой смерти, подобно мотылькам, скованным цепями желания обладать прекрасным.
Именно это и обезоруживало, заставляло разум кричать «Спасайся!», а тело толкало навстречу опасности.
При этом, как ни странно, Драко очень редко использовал это умение для того, чтобы затащить женщину в постель, но почти всегда, чтобы добиться чего-то на простом жизненном уровне. Просто он любил сильных и независимых женщин, а размениваться на тех, кто стал лишь подобием половой тряпки, поддавшись его чарам, ему не хотелось даже ради постельных утех.
Вот поэтому благодаря этим своим талантам Драко Малфой всегда добивался всего, чего хотел либо с помощью денег и власти, что безотказно действовало на мужчин, либо с помощью притягательной красоты и магнетизма, если приходилось иметь дело с женщинами.
Элису такое положение вещей раздражало, но ей пришлось свыкнуться с мыслью, что эту черту характера в Драко уже никак не изменить. Он привык применять годами излюбленные способы, перенятые у отца, почти всегда. Играть по общеустановленным правилам было не для него, он предпочитал устанавливать их сам, плевав на честь и мораль.
Вот и сейчас, эта глупая секретарша — и как Лоренцо вообще мог нанять ее? — периодически кидала двусмысленные взгляды на Драко, очевидно надеясь на продолжение «беседы». Глупая девица, очередной трофей в галерее особо лёгких побед Драко. Он даже мог поклясться, что еще чуть-чуть, и она начнет расстегивать пуговицы на своей белой блузке.
Видимо, не желая больше смотреть на этот спектакль, Элиса нетерпеливо спросила:
— Теперь мы можем пройти?
Блондинка вздрогнула от требовательного голоса итальянки и недовольно перевела на неё взгляд.
— Простите, но мне нужно уточнить эту информацию у синьора, — сухо ответила девушка и, оправив юбку, закачала бёдрами по направлению к кабинету, предварительно кинув на Драко очередной зазывающий взгляд. Малфой усмехнулся и подмигнул Элисе, которая с неприязнью смотрела вслед секретарше.
— Stupida gallina!* Не прошло и двух минут, а она уже готова стянуть с себя блузку! — прошипела Эл, когда та, пробормотав пароль, скрылась за дверью.
— Неудивительно, — фыркнул Драко и скучающим тоном добавил: — Женщины в большинстве своём все одинаковы. Одна и та же реакция из раза в раз — даже скучно.
Он уже пожалел, что это сказал. Элиса яростно уставилась на него, стараясь испепелить его взглядом.
— А как ты думаешь, какая у меня должна быть реакция, когда ты в очередной раз так себя ведешь на моих глазах?!
Драко громко выдохнул. Он и не надеялся избежать закономерного скандала, но на этот раз последствия, похоже, будут значительно хуже. А ведь Эл благодарить его должна за то, что он уговорил такую несговорчивую особу.