2 (1/2)
Тэхён вдохнул полной грудью. Воздух перед рассветом был резким, чистым, с едва уловимым запахом бензина — в отличие от выхлопных газов, которые наполняли трассу днем. Он посмотрел на часы. Стрелки безжалостно показывали: 5:10.
«Как и ожидалось от этого выпендрёжника», — мысль пронеслась с привычным раздражением. Его пальцы сами собой сжали болт-талисман в кармане, когда он развернулся к выходу.
И тут услышал — топот. Неровный, сбивчивый, совсем не похожий на уверенную походку звезды Формулы-1.
Джин бежал. Растрепанные волосы, в которых еще угадывалась неудачная попытка укладки. Мятая футболка с логотипом какой-то рок-группы, сразу заметно, что личная, не спонсорская. Простые джинсы, запачканные у щиколоток — будто он действительно бежал часть пути, а не сделал вид, чтобы как-то себя оправдать и выставить невиновным.
Тэхён замер, неожиданно застигнутый врасплох. Он ожидал увидеть опоздание, но не это — настоящие усилия, чтобы успеть.
— Д-думал… я не приду? — Джин остановился в двух шагах, опираясь на колени, запыхавшийся. — Чёртов… таксист… уф… кружил. полчаса…
— Поэтому профессионалы живут в паддоке, — произнес он, намеренно медленно. — Или твои спонсоры требуют отдельного люкса?
Джин резко выпрямился. Его дыхание ещё не выровнялось, но в глазах уже вспыхнул знакомый вызов.
— О, — ухмыльнулся он, — так вот в чём дело. Тебя бесит, что я могу себе позволить лучшее?
Они стояли теперь лицом к лицу, и Тэхён чувствовал лёгкий пар от разгорячённого тела в холодном воздухе.
— Я презираю не твои привилегии, а то как ты их выпячиваешь, — сквозь зубы сказал Тэхён. — И твою дурацкую самоуверенность. И то, как ты…
Он резко замолчал, не закончив фразу.
— Значит, хотя бы что-то во мне тебя цепляет, — бросил Джин и, не дожидаясь ответа, направился к машине.
Тэхён стиснул зубы. Его мысли путались:
«Почему он старался не опоздать?»
«Почему в этой дурацкой футболке?»
«Почему… почему я вообще ждал?»
— Ты опоздал на двенадцать минут! — крикнул он вдогонку.
Джин обернулся, идя спиной вперёд:
— Зато пришёл!
Его смех разнёсся по пустой трассе. Тэхён сжал кулаки… и пошёл за ним к машине.
***
Первые круги были катастрофой. Джин перегазовывал на выходе из поворота, и болид дергался, как взбешенный мустанг. В боковом зеркале он видел, как Тэхён у мониторов буквально всплеснул руками, его рот искривился в немом крике, который Джин прекрасно прочитал по губам: «Чёртов идиот!»
— Ты сказал «тормози» или «газуй»?! — рявкнул Джин в рацию, чувствуя, как руль дрожит в его потных ладонях.
Ответ пришел мгновенно, перекрывая радиопомехи:
— Ты глухой, что ли?! Плавный вход, блять, плавный! — Голос Тэхёна в рации хрипел от ярости, будто он вот-вот разнесёт бокс вдребезги.
Джин не смог удержаться, его палец зажал кнопку связи:
— Ой, детка, ну зачем так горячиться? — нарочито томным тоном протянул он, специально делая голос на полтона ниже. — Может, сначала объяснишь, что именно ты хочешь от меня плавного?..
В динамиках раздался оглушительный треск — похоже, Тэхён швырнул что-то в микрофон. Когда связь восстановилась, его голос звучал опасно ровно:
— Следующая шутка — и я лично проверю, насколько плавно твои зубы войдут в гоночный комбинезон. Через задницу.
Джин притворно ахнул:
— Какая жестокость! Я просто…
— ЗАТКНИСЬ И ГАЗУЙ! — рёв в наушниках заставил Джина рефлекторно вдавить педаль в пол.
И именно в этот момент, между адреналином, раздражением и восторгом от скорости, его осенило — эта дурацкая ухмылка на его лице была настоящей. Не для камер, не для фанатов. А там, в боксах, он прекрасно представлял, как Тэхён сейчас стирает с монитора следы от пальцев, слишком сильно впившихся в экран.
Джин стиснул зубы. Капли пота скатились по вискам. Он вдохнул глубоко, почувствовав запах горячего пластика кокпита, металлический привкус адреналина на языке.
И вдруг — озарение.
Он снизил обороты, отпустил педаль чуть раньше, позволил машине «дышать». И двигатель… запел. Ровный гул турбины превратился в чистую ноту, вибрация руля стала мягче, почти ласковой.
Тэхён замер у монитора, его пальцы застыли над клавиатурой.
Последний поворот. Джин прошел его с идеальной точностью, ощутив, как резина буквально «сцепилась» с асфальтом. Когда двигатель затих в пит-лейне, их взгляды встретились через запотевшее лобовое стекло.
Тэхён стоял, скрестив руки на груди, пальцы так сильно впились в собственные локти, что побелели костяшки. На мгновение — всего на мгновение — в его глазах мелькнуло что-то кроме привычного раздражения. Нечто похожее на… одобрение? Но тут же он резко развернулся к мониторам, сделав вид, что сверяет данные.
— Ну что, мастер? — Джин снял шлем, откидывая мокрые от пота волосы. Его ухмылка была настолько самодовольной, что Тэхён ощутил знакомое желание швырнуть в него гаечным ключом. — Я хоть чему-то научился?
Тэхён не поднял глаз, но его плечи напряглись под комбинезоном:
— Для дебютанта… терпимо. — Он швырнул Джину бутылку с водой. — Но если ещё раз будешь газовать как вор на угнанной машине, я вобью рацию тебе в глотку.
Джин ловко поймал бутылку, всё его нутро кричало о победе. Он, как и всегда, совладал с ситуацией. Почувствовал как правильно.
Тэхён медленно подошел, выхватил у Джина бутылку с водой и с хрустом скрутил крышку. Прежде чем Джин успел среагировать, Тэхён резко перевернул бутылку — ледяная вода хлынула за воротник комбинезона.
— Ай! Ты что, псих… — Джин вздрогнул, но фразу оборвал, встретившись взглядом с Тэхёном.
Тот стоял вплотную, глаза сузились до опасных щелок:
— Ещё одно «детка» — и следующее, что ты почувствуешь на своей шкуре, будет не вода, — его голос звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. — Понял, принц на час?
Джин, всё ещё морщась от холода, невольно усмехнулся:
— Ого, какие у нас угрозы… Ладно, ладно, — он поднял руки в мнимой сдаче, — как скажешь, мастер.
Тэхён швырнул пустую бутылку так, что она отскочила от бетона прямо перед ногами Джина. Резкий поворот, быстрые шаги — но недостаточно быстро. Джин успел заметить, как скула Тэхёна нервно дёрнулась, как челюсть сжалась перед тем, как он с размаху захлопнул дверь ангара.
Джин стоял неподвижно, ощущая, как что-то горячее и неудобное распирает ему грудь. Его пальцы сами собой потянулись к шее, где ещё холоднели капли воды — как метка, как шутливый вызов.
Когда Тэхён шёл по гаражу, он «случайно» задел плечом стул. Металлический каркас с грохотом рухнул на бетон, заставив Джина вздрогнуть.
И вот что было странно — вместо раздражения Джин почувствовал, как его губы сами растягиваются в улыбке. Не той, выверенной до миллиметра, что он демонстрировал на пресс-конференциях. А другой — неровной, почти мальчишеской.
«Ох, детка…» — пронеслось в голове, и он тут же мысленно осёкся. С каких это пор он вообще о ком-то думал после тренировки? Обычно он уже через пять минут забывал лица механиков. Но сейчас…
Он всё ещё видел перед собой как он, чёртов перфекционист, нарочно опрокинул стул.
Джин вдруг осознал, что стоит и глупо ухмыляется пустому гаражу. Он резко тряхнул головой, будто прогоняя навязчивые мысли, и направился к душевым.
Но даже под ледяными струями воды перед ним стояло одно и то же лицо — с тёмными, слишком выразительными глазами, с постоянно нахмуренным лбом. И самое противное — Джину нравилось это. Нравилось, что есть кто-то, кто не смотрит на него как на «золотого мальчика Формулы-1». Кто злится, кричит, швыряет бутылки…
«Чёрт», — Джин ударил ладонью по кафельной плитке.
Но когда он закрыл глаза, на внутренней стороне век снова возникло это лицо. И Джин понял — он уже проиграл эту гонку. Ещё до старта.
***
Тэхён вошел в общую зону, механически наливая себе кофе из стоящего на столе термоса. Его движения были точными, привычными — две ложки сахара, помешать по часовой стрелке. В этот момент из-за полуоткрытой двери конференц-зала донеслись обрывки разговора.
—…съемка начнется в 15:00, тебе нужно будет… — голос менеджера прервался, когда Джин, заметив Тэхёна в дверном проеме, отвлекся.
Их взгляды встретились на секунду. Тэхён медленно поднес стакан к губам, его лицо оставалось невозмутимым. Только пальцы чуть сильнее сжали тонкий пластик.
—Так о чем мы? Ах да, — Джин повернулся обратно к менеджеру, но уголком глаза продолжал следить за механиком. — Ты говорил про локацию?
—Да, там будет дождевая установка. Тебе нужно будет…
Джин кивал, но Тэхён видел, как его внимание рассеивается. Половина указаний пролетела мимо ушей гонщика.
Тэхён поставил стакан на стол. Кофе показался слишком сладким. Он развернулся к выходу, его шаги были такими же размеренными, как всегда.
—Эй, Тэхён! — Джин окликнул его, на полуслове прервав менеджера. — Мы завтра в то же время?
Тэхён остановился, не поворачиваясь. «Мы». Как будто они действительно команда.
—Если твой график позволяет, — его голос звучал ровно, без эмоций.
Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. В коридоре Тэхён на секунду задержался, прислушиваясь к доносящемуся из комнаты голосу менеджера:
—Ты вообще слушаешь меня? Что с тобой сегодня?
Но ответа Джина он уже не услышал.
***
Блеск софитов режет глаза. Бесконечные щелчки камер сливаются в монотонный треск. Джин улыбается — томный, опасный, «не прирученный зверь» в рубашке, промокшей от искусственного дождя. Его пальцы уверенно обхватывают талию модели (Джилл? Джули? Какая разница).
— Немного больше страсти! — кричит фотограф.
Джин автоматически притягивает девушку ближе, слыша её смешок. Её пальцы впиваются в его мокрые волосы, маникюр слегка царапает кожу. Он играет свою роль безупречно — смотрит на неё так, будто она предел его желаний. Будто вокруг больше никого не существует.
Но в голове — только один голос. Не её хихиканье, не указания фотографа, не привычный шум съёмочной команды, менеджеров, спонсоров, блогеров.
Грубый. Резкий. Настоящий.
«Ты глухой, что ли?!»
Джин моргает, на секунду выпадая из образа. Почему этот раздражённый рык звучит в его голове громче, чем всё вокруг? Почему он вспоминает именно сейчас, как Тэхён в ярости швырял гаечный ключ, как его скулы напрягались, когда он пытался сдержать гнев?
— Джин, ты сегодня такой… задумчивый, — шепчет модель (Джейн? Чёрт, надо бы запомнить её имя). Её губы касаются его уха, духи пахнут слишком приторно, а длинные волосы щекочут шею.
Он автоматически улыбается, отработанным движением наклоняя голову, но его взгляд уже скользит мимо неё, к часам на стене.
Шесть часов с момента их утренней тренировки. Шесть часов, в течение которых он не может перестать думать о том, как Тэхён скрипел зубами, когда он намеренно перегазовывал. Как его пальцы сжимали планшет так сильно, что экран чуть не треснул.
Что со мной? — проносится в голове Джина. Он никогда не зацикливался на ком-то так. Ни на тренерах, ни на соперниках, ни на любовницах. Его жизнь — это постоянное движение вперёд, к следующей победе, следующему кадру, следующей ночи.