1 (1/2)
Голова гудела, как перегруженный болид на последнем круге. Джин прикрыл глаза на секунду — яркий свет паддока<span class="footnote" id="fn_39592331_0"></span> резал зрение, вспышки камер оставляли на сетчатке слепые пятна. Он машинально поднял уголки губ, ощущая, как натянутая улыбка трещит по швам.
— Воды, — хрипло бросил он менеджеру.
Тот сунул ему пластиковый стакан и таблетку.
— Соберись. Ты же у нас лицо команды.
Джин глотнул, ощущая, как холодная жидкость обжигает горло. Вокруг — привычный хаос: журналисты, камеры, вопросы, выкрики.
«Как вам новый контракт?»
«Какие цели на сезон?»
«Правда ли, что вас хотели переманить в 'Мерседес'?»
Он отвечал на автомате, жестикулировал, даже пошутил — голос звучал ровно, без запинок. Идеально.
Но что-то было не так.
Его взгляд, скользя по толпе механиков, поймал силуэт. Парень азиатской внешности стоял в последнем ряду, скрестив руки, и смотрел на него так, будто видел сквозь все эти глянцевые маски.
Презрение.
Не зависть, не подобострастие — чистое, неразбавленное отвращение.
Джин вдруг почувствовал, как его собственная улыбающаяся маска напряглась, стала тяжелее. Пальцы непроизвольно сжали стакан так, что хрустнул пластик.
***
Вечер.
Номер отеля был слишком тихим. Джин сидел на краю кровати, локти на коленях, пальцы впились в виски. За окном мерцали огни города, где-то далеко гудели моторы — может, тестовые заезды, может, просто его воображение.
— Кто этот парень? — спросил он, не поднимая головы.
Менеджер, листавший бумаги за столом, поднял бровь.
— Какой парень?
— Кореец. Тот, который сегодня смотрел на меня, будто я ему мусор под ноги кинул.
— А, Ким Тэхён. — Менеджер фыркнул. — Наш новый гений. Собрал двигатель, который в прошлом году выиграл '24 часа Ле-Мана'. Молчаливый, злой, но руки — золото. Лучше не подходить, если не хочешь получить ключом по зубам.
Джин медленно поднялся, подошёл к окну. Его отражение в стекле казалось чужим — слишком гладким, слишком ненастоящим.
Он достал телефон, набрал имя.
Ким Тэхён.
Сухие строчки биографии. Дипломы. Патент на модификацию турбины. Ничего лишнего. Ни фотографий с друзьями, ни глупых постов, ни следов личной жизни.
Джин провёл пальцем по экрану, будто пытаясь стереть эту пустоту.
***
Джин вышел на трек с тяжелой головой и сухостью во рту. Вчерашний клуб, липкий от шампанского смех, слишком поздно закончившаяся ночь — всё это теперь отдавалось тупой болью в висках и вялой реакцией.
Первый круг — нормально. Второй — уже хуже. К третьему болид начал капризничать: коробка передач дергалась, сцепление подводило, машина не слушалась.
— Что за хрень? — Джин в сердцах ударил по рулю, когда болид в очередной раз заглох на выходе из поворота.
Механики уже ждали у пит-лейна<span class="footnote" id="fn_39592331_1"></span>. Когда машину загнали в бокс, Джин вылез из кокпита<span class="footnote" id="fn_39592331_2"></span>, сдернул шлем и резко направился к Тэхёну, который возился с коробкой передач, даже не удостоив его взглядом.
— Ты что, специально мне говно подсунул? — Джин ткнул пальцем в сторону болида. — Каждый круг одно и то же! Ты вообще проверял машину перед выездом?
Тэхён медленно поднял голову. Его взгляд был холодным, как сталь.
— Если бы ты не водил, как последний дилетант, мы бы не чинили коробку передач каждые два круга.
Тишина. Даже механики замерли.
Джин почувствовал, как кровь ударила в виски. Никто не говорил с ним так. Никто.
— Ты знаешь, кто я? — прошипел он, наклоняясь ближе.
Тэхён не отступил ни на сантиметр.
— Знаю. Проблема команды.
Джин замер. В глазах у Тэхёна не было ни страха, ни злости — только презрение. Чистое, без примесей.
И вдруг Джин засмеялся. Резко, громко, неожиданно даже для себя.
— Хорошо сказано. — Он отступил, провел рукой по лицу, смахивая пот. — Ладно. Допустим, я лажанулся. Но машина всё равно дёргается.
Тэхён на секунду задержал на нем взгляд, будто оценивая, стоит ли отвечать. Потом резко развернулся к болиду.
— Потому что ты перегазовываешь на пониженных. Ломаешь синхронизаторы.
— А почему мне об этом никто не сказал?
— Потому что нормальные пилоты это чувствуют.
Джин прикусил губу. Блять.
— Значит, будешь учить?
Тэхён уже отвернулся, затягивая болты с такой силой, будто хотел продавить ими металл.
— Нет. Буду чинить. А ты — учись сам.
Джин наблюдал за его спиной, странное ощущение щекотало под ребрами.
Наконец-то кто-то сказал ему правду. И, кажется, именно поэтому он завтра снова придет сюда. Трезвый. Не только ради результата.
***
Джин вернулся в номер, сбросил пропитанный потом комбинезон на пол и рухнул на кровать лицом в подушку. Голова гудела от усталости и вчерашнего алкоголя, мышцы ныли после неудачных попыток укротить капризный болид.
«Проблема команды».
Фраза Тэхёна звенела в ушах, как назойливый сигнал датчика. Он сжал кулаки, впиваясь пальцами в матрас.
Завтра. Завтра он покажет этому заносчивому механику, на что способен настоящий гонщик. Разгонит машину до предела, пройдет каждый поворот идеально, заставит его склонить голову в молчаливом признании.
***
Утро началось с разочарования.
— Болид дорабатывают: новые датчики, новая система охлаждения, — наставник скрестил руки на груди. — Сегодня только кардио и симулятор. После обеда — совещание по графику.
Джин стиснул зубы.
— А когда тесты?
— Когда механики скажут, что готово.
Тренировка прошла в монотонном напряжении. Беговая дорожка, эллипсоид, изометрические упражнения — все это он делал на автомате, мыслями возвращаясь к вчерашнему разговору.