2 (2/2)

Но сейчас… Сейчас он ловит себя на том, что считает минуты до завтрашней тренировки. Что вспоминает, как Тэхён, разозлённый, выглядит… живым. Настоящим. В отличие от этого выхолощенного мира блеска и глянца.

— Джин? — модель (Джуди? Джессика?) слегка толкает его плечом.

Он резко возвращается в реальность.

— Прости, задумался о завтрашней гонке, — врёт он с лёгкостью, отработанной за годы и обворожительно улыбается ей.

Но правда в том, что он думает только об одном — о том, как завтра снова услышит этот раздражённый голос, увидит эти тёмные глаза, полные презрения… и чего-то ещё, чего Джин пока не может понять.

И самое странное — он ждёт этого.

***

Фуршет. Поздний вечер.

Шампанское в бокале давно выдохлось, пузырьки осели, как и его терпение. Джин механически улыбается очередному спонсору, чувствуя, как чья-то рука тяжело оседает на его плече. Слишком близко. Слишком фамильярно.

— Джин, ты сегодня с нами? — голос справа, горячее дыхание с нотками дорогого виски и хриплый смех.

Джин моргает, возвращаясь в реальность, где все лица сливаются в одно пятно.

— Простите, завтра ранняя тренировка, — он ставит бокал на поднос, чувствуя, как капли конденсата прилипают к пальцам. Липко. Неприятно.

Но это не вся правда.

Правда в том, что его грудную клетку сжимает стальная пружина, а в голове — только одна мысль, безумная и навязчивая:

«Сбежать. Сейчас же. К нему.»

«Попросить хотя бы телефонный номер. Любую соцсеть. Даже рабочий email сойдет.»

Это нарушает все неписаные правила. Но именно поэтому идея кажется такой притягательной.

Он выходит на улицу, и первый глоток ночного воздуха обжигает легкие, как чистый кислород после спертой атмосферы фуршета.

— Такси. Да, прямо сейчас, — его пальцы сами набирают адрес паддока, будто действуя помимо воли.

***

Такси. 23:47.

Городские огни за окном превращаются в цветные полосы. Джин прикрывает глаза, наслаждаясь редкими моментами тишины. В голове проносятся варианты:

«Дай контакты» — слишком по-деловому.

«Как тебя найти?» — звучит, как плохой пикап.

«Для экстренных случаев» — вот это сработает.

Он усмехается, представляя реакцию Тэхёна. Тот точно взбесится. Нахмурится. Возможно, даже швырнет что-нибудь. И в этом будет какая-то странная прелесть — хотя бы эти эмоции будут настоящими. Не такими, как эти дежурные улыбки сопровождавшие его на фуршете.

Машина поворачивает, и Джин ловит себя на мысли, что ждет этой встречи с нетерпением. Даже если его пошлют — это уже будет что-то настоящее.

***

Гараж. Полночь.

Тишина.

Настоящая, глубокая, нарушаемая только редким потрескиванием остывающего металла и гулом холодильников с запчастями. Тэхён стоял в самом центре этого царства масла, бензина и стали — там, где ему не нужно было притворяться, контролировать каждое движение, каждое слово.

Здесь он мог дышать.

Наушники глушили внешний мир, оставляя только бит и бас, сливающиеся с ритмом его мыслей. Никто не пялился. Не переспрашивал. Не лез с дурацкими вопросами.

Он провел пальцами по корпусу двигателя, ощущая шероховатость металла под подушечками пальцев. Здесь всё было просто:

Болт либо вкручивался, либо нет.

Датчик либо работал, либо его нужно было заменить.

Никаких двусмысленностей. Никаких масок.

Тэхён закрыл глаза, позволяя басу прокатиться по нервам, смывая остатки дневного раздражения. Он стоял, уткнувшись в планшет, пальцы нервно листали список задач. Слишком много. Всегда слишком много. Механик потер переносицу — глаза горели от усталости, а в висках пульсировала тупая боль.

Сегодня все бесило: Болты не того размера («М12, блять, разве это похоже на М10?!»). Новый стажер, перепутавший канистры. Даже собственные руки, будто нарочно терявшие ловкость.

Механики давно разошлись, бросив на прощание: «Иди остынь, корейский демон».

Тишина. Наконец-то.

Тэхён снял наушники — музыка все равно не заглушала этот чертов голос в голове. Его голос.

«Детка»

Почему это дурацкое слово не выходит из головы?

Он с силой ткнул в экран, добавляя новую задачу: «Заменить прокладку ГБЦ». Хотя мог бы написать: «Перестать думать об этом идиоте».

Именно в этот момент Тэхён не столько услышал, сколько почувствовал шаги.

Быстрые. Уверенные. Знакомые.

Тэхён не повернулся сразу — дал себе три лишних секунды, три последних аккорда, прежде чем снять наушники.

Гул музыки сменился неестественной тишиной.

Джин замер в дверях, его безупречный костюм выглядел неуместно среди машинного масла и металла.

— Я знаю, что уже поздно…

Тэхён резко снял наушники.

— Что тебе надо? — голос звучал хрипло, как после долгого молчания.

Джин сделал шаг вперед, его глаза блестели в тусклом свете гаража:

— Твой номер. На случай… если опять буду опаздывать.

Тишина.

Тэхён замер. Потом хмыкнул — коротко, беззвучно.

— Не смей звонить.

— Детка, — Джин ухмыльнулся, намеренно растягивая слово.

Тэхён почувствовал, как сжимаются кулаки. Но…

Он достал телефон.

— Только по делу.

Джин взял устройство, их пальцы едва коснулись.

— Обещаю, — он набирал свой номер с преувеличенной серьезностью. — Только если:

1. Сломаю машину

2. Опоздаю

3. Захочу услышать твой милый голосок…

Тэхён выхватил телефон обратно.

— Третьего не будет.

— Первые два — гарантировано, — Джин засмеялся, отступая к выходу.

Когда дверь закрылась, тишину разрезал глухой удар — телефон шлепнулся на верстак, подпрыгнул и замер среди разложенных инструментов. Экран еще светился новым контактом:

«Джин (НЕ ОТВЕЧАТЬ)»

Тэхён закусил губу. В наушниках билась агрессивная гитарная партия, но она больше не заглушала назойливый голос в голове.

«Детка»

«Милый голосок»

«Гарантировано»

«За что мне это дерьмо,» — прошептал он, хватая телефон снова. Пальцы яростно ударили по экрану.

«Идиот (ТОЛЬКО ПО ДЕЛУ)»

Стало легче. Немного. Он провел рукой по лицу, ощущая, как горит кожа. В гараже было прохладно, но тело будто горело изнутри.

«Детка, блять,» — вырвалось сквозь зубы.

И тогда — предательское. Где-то под ребрами, в том самом месте, которое всегда было под контролем, что-то сжалось. Не боль. Не злость. Что-то… теплое. Тэхён резко вдохнул, будто мог втянуть это чувство обратно.

Он швырнул телефон в карман комбинезона, с силой потянул за трос подъемника — двигатель вздрогнул, приподнявшись на кронштейнах.

Работа. Вот что ему нужно.

Но даже когда он вцепился в трещотку, даже когда металл заскрипел под давлением, даже когда пот заструился по вискам — это тепло под ребрами не уходило.

А хуже всего было то, что часть его…

…часть его уже ждала, когда этот идиот действительно позвонит.