Часть 18. Минувший и нынешний (1/2)

я не ощущаю себя прежним…<span class="footnote" id="fn_38701553_0"></span>

Тёплое весеннее солнце заливало гостиную. Мягкие лучики отражались от зеркальных поверхностей, создавая привлекательные блики на стенах, которые так и манили котёнка к ним прикоснуться. Что он и делал с особым усердием. Но почему-то хитрые зайчики никак не ловились, а стоило Бану убрать лапку с них, и они снова как ни в чём ни бывало бегали по стене. Это вводило животное в негодование и заставляло яростнее проходиться когтями по светлым обоям. Но не слишком сильно, потому что он отлично знал, как его проказы не нравилось хозяйке.

Хэсон сидела на диване и с улыбкой наблюдала за своим глупеньким, но таким милым питомцем. Он уже хорошо подрос и теперь начинал походить на настоящего кота. Девушка гладила его по мягкой, ухоженной шёрстке, пока ожидала возвращения мамы к телефону. Котёнок же в свою очередь только больше упрямился: поглаживания его волновали не так сильно, как задача поймать симпатичное солнечное пятнышко.

На том конце послышался шорох.

— Прости, дорогая, твой отец не мог разобраться, как включить стиральную машину. Так на чём мы остановились?

Хэсон рассмеялась. Почему некоторые мужчины такие беспомощные без них, женщин? Это смешно и мило одновременно.

— Я поздравляла вас с пубуэналем и желала долгих лет жизни, но твой муж, видимо, важнее всех формальностей.

Её родители всегда были в прекрасно ладили на протяжении их длительных отношений. И сколько бы Суа не показывала свой непростой характер, терпение и спокойствие Минсу всегда сглаживало и уравновешивало это.

— Спасибо тебе, Хэсон. Мы с твоим папой очень рады поздравлениям. Он, кстати, тоже тут, втихаря подслушивает.

— Я просто не хотел мешать вам. Привет, Хэсон-а.

— И тебе привет, пап. Как дела?

— Да у нас всё как обычно. Ты лучше расскажи, как у тебя дела? Как Хэмин?

Хэсон погладила себя по уже приличному животу.

— Всё такая же прожорливая и активная. Не даёт иногда спать и пинается. Она точно в Чимина. Не удивлюсь, если станет какой-нибудь спортсменкой.

— Ой, ты тоже пиналась у меня в животе. Так что это ещё ничего не значит. Потом она может стать такой же любительницей поспать, как и ты.

Девушка рассмеялась. Она и правда любила вздремнуть, особенно сейчас, когда уходило слишком много энергии на беременность. Благо, никто ей спать не мешал, а Бан даже с удовольствием разделял это её увлечение.

— Как дела у Чимина? Вы часто видитесь? — спросил папа.

Хэсон машинально пожала плечами, хотя это её действие родители бы никак не увидели.

— Не очень. У него идёт подготовка к камбэку, так что пропадает в компании большую часть времени. Но он заезжал пару дней назад. Сейчас Чимин больше уделяет внимание Хэмин, а не мне.

Хэсон жаловалась, однако у самой немного покраснели уши, когда она вспомнила их последнюю встречу. Месяц назад, когда живот начал расти быстрее, а ребёнок толкаться активнее, Пак признался, что хочет погладить её живот. Он сказал это достаточно прямо, что очень смутило девушку. Ей показалось это действие достаточно интимным, однако она ведь не могла отказать будущему отцу, вот и пришлось согласиться.

Парень сразу же встал на корточки рядом с сидящей Хэсон и с её позволения приподнял футболку (она с облечением выдохнула, радуясь, что была не в платье в тот день). Сначала было жутко неловко обоим, но Чимин всё же проявил храбрость и мягко прикоснулся к чувствительной коже живота. Это вызвало мурашки, и Хэсон невольно затаила дыхание, когда парень начал гладить смелее. Дочь будто почувствовала эти прикосновения и зашевелилась активнее, пытаясь дать о себе знать.

С каждым разом, когда Чимин гладил живот и улыбался, как сытый кот, становилось уже менее неловко, однако всё равно немного смущающе. Позже, заметив, как Хэсон говорит с дочерью, Пак тоже начал болтать ей какие-то глупости и шептать нежности и заверения, что Хэмин тут ждут и уже любят.

Девушку это всё трогало до глубины души. Она видела, как Чимин счастлив появлению малышки, как жаждет увидеть её и заботиться о ней. Однако она не показывала своих чувств, стараясь делать вид, что это всё обычные вещи, которые не стоят большого внимания.

— Наоборот хорошо, что мужчина радуется ребёнку. Если бы было наоборот, поверь, ты бы жаловалась ещё больше. Так что не стоит ревновать.

Хэсон чуть ли не подавилась возмущением.

— И кто тут ревнует? Всё совсем не так!

Однако ответ матери прервал странный звук телефона.

— Ой, мам, прости, у меня вторая линия. Чимин звонит. Я отвечу и перезвоню позже.

— Передавай ему привет, — кричит папа перед тем, как она переключает звонок. Улыбка непроизвольно появляется на её лице.

— Привет! Неужели нашёл в своём расписании, что плотнее бетона, пять минут на подругу?

— Хэсон, ты сейчас свободна?

Девушка нахмурилась и снова посмотрела на экран телефона. Ей совершенно точно звонил Чимин, однако из трубки доносился чужой голос.

— Тэхён, это ты? — спросила она спустя несколько секунд, пытаясь понять, в чём же дело.

— Да. Возникло кое-что важное. Это связано с Чимином. Приезжай.

Хэсон села ровнее, напрягаясь от услышанного. Тон парня ей совсем не понравился.

— Приезжать куда? Что случилось?

— В больницу. Я отправлю тебе адрес. Всё узнаешь, когда приедешь.

Сердце девушки опустилось куда-то вниз. Она встала с дивана, начав нарезать круги по комнате.

— Что значит в больницу? Ты серьезно? Чимин в больнице? Ему плохо? Что произошло?

— Так, Хэсон, вдохни и выдохни, тебе нельзя волноваться.

— Тогда какого чёрта ты заставляешь меня это делать?

Она чуть ли не кричала в телефон, сжимая его с силой. И как Тэхён не понимал, что его звонок действует на неё совсем не успокаивающе?

— С ним сейчас всё в порядке, поэтому не переживай так сильно. Просто приедь. Я думаю, тебе важно сейчас быть с ним рядом. Ждём.

Он сбросил вызов, видимо, стараясь не волновать Хэсон ещё сильнее. Однако реакция паники в её организме уже была запущена, и она трясущимися руками пыталась надеть на себя первую попавшуюся одежду, в которой не стыдно выйти на улицу.

***

Больница, адрес которой она получила в сообщении, находилась в Итэвоне. Девушка примчалась так быстро, как смогла. Она изо всех сил старалась не кричать водителю ехать быстрее, потому что он тащился, как ленивая улитка.

Конечно, её немного успокоили слова Тэхёна о том, что с Чимином всё в порядке, однако она всё равно жутко перепугалась. Что же такого случилось, что парня отвезли в больницу?

С роем вопросов и комком нервов в животе она подходит к стойке регистрации. Ей называют номер палаты, куда она мчится так быстро, как может в своём интересном положении. Увидев нужную дверь, она тут же открывает её, готовая высказать своё недовольство в самых красноречивых выражениях. Но, увидев, как все мемберы и менеджер окружили лежащего на больничной койке Чимина, такого уставшего и бледного, все слова мигом пропали, будто выпрыгнули в окно палаты. Она застыла на пороге, не в силах сдвинуться с места и во все глаза смотрела на присутствующих.

Чимин удивлённо уставился на Хэсон, а затем повернулся к друзьям.

— А Хэсон что тут делает?

Его голос был хриплым и слабым. Вся энергия и гибкость из него будто выветрились, оставив только тихую хрипотцу.

— Я позвонил ей, — признался Тэхён также тихо. Наверное, чтобы девушка не услышала их диалог. А она слышала. Слышала и стояла, всё ещё переводя глаза с одного на другого.

— Нам, наверное, лучше выйти? Не будем мешать, — предложил Чонгук. И Хэсон бы расцеловала его в тот момент за такое предложение. Мужчины кивнули и гуськом вышли из палаты. Когда дверь за ними захлопнулась, Хэсон будто оттаяла и снова начала чувствовать свои конечности. Она нетвёрдым шагом двинулась к кровати под внимательным взглядом Пака. Тот смотрел мягко, не злясь, но в то же время и не особо радуясь её приезду.

Она доходит до кровати, и взгляд меняется с ошеломлённого на какой-то более злой и обиженный.

— Что случилось? — говорит Хэсон строго. Нервы сменялись другими эмоциями, более агрессивными, и она ничего не могла с этим поделать.

Чимин ответил не сразу, и эта медлительность тоже раздражала. Но всё же она ждала.

— Упал в обморок после выступления, — признался парень, вздохнув. Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Ему явно было не до её истерик, но волну чувств, что начинает накрывать Хэсон, уже ничто не остановит.

— Ты снова сидишь на диете, я права? — В голосе слышалась сталь, а руки сжимались от сдерживаемого гнева.

Чимин промолчал, и девушка расценила это как согласие. Она раздражённо выдохнула, пытаясь сдержать себя, но эмоции никак не поддавались её усилиям. И прямо сейчас девушка готова была вспыхнуть, как фейерверк.

— Почему ты себя не бережёшь? Почему подвергаешь такому стрессу? Почему изводишь изнурительными диетами и тренировками, скажи? Ты совсем не думаешь о себе?

Она жестикулировала и ходила по палате, изливая свои чувства. Ребёнок не был рад такому настроению мамы, а потому обиженно пнул её пару раз, стараясь утихомирить. Это подействовало, и Хэсон остановилась совсем рядом с Чимином, который снова смотрел на неё своими печальными и уставшими глазами. Её чувствам это ничуть не помогало, потому она снова открыла рот в возмущениях.

— Совсем не бережёшь себя, зато я за тебя волнуюсь. А мне нельзя, ты же знаешь.

Она всхлипнула и попыталась вытереть нахлынувшие слёзы, но это только усилило её рыдания. Она импульсивно бросилась обнимать Чимина, нуждаясь в том, чтобы ощутить, что он тут, что он в порядке.

Парень не стал отталкивать Хэсон. Наоборот, прижал её ближе и зарылся носом в распущенные волосы, которые она не успела собрать из-за спешки. Он гладил её по спине и шептал извинения куда-то в изгиб шеи.

— Мне не извинения твои нужны, а ты здоровый и счастливый. Разве не понятно? — Она снова всхлипнула. — Ты всё ещё нужен своей дочери, поэтому пожалуйста, заботься о себе, хорошо?

— Я обещаю больше думать о здоровье. Поэтому прошу прощения у вас обоих за то, что заставил волноваться.

Чимин ласково провёл ладонью по животу, вызывая у девушки мурашки. Хэмин сразу почувствовала это движение и зашевелилась, вызывая у Хэсон улыбку из-за такой мгновенной отзывчивости. Наслаждаясь близостью, она прижалась к Чимину крепче.

***

— А вот это от тёти Юнджи.

Девушка протянула небольшой яркий пакет, который Хэсон с благодарностью приняла. Внутри оказалась милая детская обувь.

— Тётя? — усмехнулась Миу.

— А что, я уже примеряю на себя роль крутой тёти. — Юнджи уверенным движением смахнула с плеча волосы.

— Не одна ты тут будешь крутой тётей, — возмутилась Бона с улыбкой.

— Я всё равно круче!

— Ну всё-всё, перестаньте. Вы все будете самыми крутыми тётями для Хэмин, — рассмеялась Хэсон, обнимая подруг.

Девушка собрала всех у себя дома в одну из пятниц, когда у всех нашлось свободное время. Она решила, что девчачьих посиделок слишком давно не было и эту оплошность нужно срочно исправлять. Поэтому вкусный чай, фрукты и подарки сегодня занимали весь их вечер.

— Вы дали ей такое красивое имя. — Улыбнулась Инна и наклонилась к животу Хэсон. — Слышишь, детка? У тебя очень милое имя, прямо как ты.

Её выходка заставила всех улыбнуться. Хэсон погладила круглый живот, что вырос ещё больше за последние пару недель.

— Как думаешь, она поняла меня? — спросила Инна.

— Безусловно, — рассмеялась Хэсон. — И говорит, что вы тоже все милашки.

— Оу, моя племянница такая хорошенькая. Я уже хочу её затискать.

— У тебя ещё будет возможность, — качает головой Бона.

— Но я хочу уже сейчас. Ещё так долго ждать. Целых две недели.

Две недели. Хэсон скорее сказала бы «всего две недели».

Она принялась перекладывать подаренные игрушки и вещички с места на место, пытаясь скрыть то, как подрагивают её руки.

В последнее время она часто думает о родах. О том, насколько будет ей больно и всё ли пройдёт хорошо. Временами это доходит до паники. Конечно, все её успокаивают, говоря о том, что многие женщины рожали и не раз, делая это успешно, и что бояться нечего. Но она так же знала и о неудачном опыте, о том, что существует какая-то вероятность плохого исхода, и от этого становилось не по себе.

Хотя ещё страшнее ей думать о другом. Хэсон понимает, что всего через две недели у неё на руках будет маленькая малышка – её дочь. Не ребёнок чьих-то знакомых, а свой. От него никуда не уйдёшь и не спрячешься, за ним нужно ухаживать, не спать ночами, уделять внимание и посвящать всё своё время. Это огромный труд и огромная ответственность. И когда Хэсон думает об этом… ей становится не по себе.

Справится ли она? Будет ли хорошей мамой? Суа говорит, что после родов Хэсон почувствует материнский инстинкт, который будет её направлять, но девушка не особо в это верит. Ей кажется, что она не способна вырастить целого ребёнка. Даже если это будет всего лишь на год. У неё слишком мало опыта, да она ни за кем не ухаживала никогда, будучи самой младшей в группе и единственным ребёнком в семье. Всё это только усложняло задачу.

Девушки заметили резкую перемену в настроении Хэсон. Они придвинулись ближе на ковре, на котором разложили свои подарки, и обняли друг друга, как всегда делали перед выступлениями. Хэсон не ожидала такой неожиданной поддержки, но была благодарна. Она чувствовала семью, которая в любой момент ей поможет.

— Мы всегда будем рядом, ты же это знаешь? — начала Миу.

— Да, знаю.

— И не только мы, но ещё и твои родители. И Чимин.

Хэсон грустно улыбнулась. Она не особо верила, что парень будет уделять достаточно внимания ей и ребёнку, или помогать тогда, когда это нужно. Он айдол, а это равно слову ”трудоголик”. У таких, как они, нет времени. Они постоянно в работе. Иногда даже за границей. И Хэсон ни в чём его не винит, однако этот факт всё равно не даёт ей покоя. Почему-то ей хочется, чтобы Пак тоже участвовал в жизни их дочери с самого начала, даже если потом у него будет на это целая жизнь.

— А если они не будут рядом, мы уж точно примчимся по первому звонку.

Хэсон кивнула, тронутая их заботой. Эти уверенные слова внушали надежду на то, что у неё всё же может что-то получиться.

***

— Ещё раз!

— Хорошо, — ответила Миу без особого энтузиазма. Девушка уже второй час отрабатывала новый танец на её заглавную песню. Камбэк планировался через пару месяцев, так что сейчас она изо всех сил готовилась.

Хэсон сидела у стены на стуле, что принёс менеджер, и уплетала печенье, пока подруга трудилась в поте лица. Она пригласила её посмотреть на танец, что уже почти выучен, но отработан не до конца. И пусть Хэсон больше по части исполнения песен, всё равно было приятно, что её не забыли и пригласили, словно её мнение имело значение. Хотя она знала, что хореограф Миу не стал бы принимать никаких правок, которые бы предложила Хэсон.

Так что ей остаётся только тихо ждать подругу, подпевая лёгкой летней мелодии, что точно займёт вершины музыкальных чартов. Через пару прогонов Миу, наконец, освободилась и присела рядом.

— Ну как тебе?

— Танец хороший. Не сложный, но и не слишком лёгкий. Фанатам понравится.

Онни вздохнула, вытирая полотенцем лицо.

— Я уже ни в чём не уверена. Этот хореограф настоящий тиран, никогда с ним не работай. Не понимаю, зачем компания сотрудничает с этим ненормальным.

— Он известный танцор и хореограф.

— Я так и сказала.

Хэсон прыснула со смеху.

— Все эти танцоры немного поехавшие.

— А этот со своими тренировками возглавляет чарт самых двинутых.