Часть 18. Минувший и нынешний (2/2)

Девушки рассмеялись. Как и в любой другой раз компания друг друга наполняла их чем-то светлым и сильным. Они бы могли вот так каждый день просто сидеть и шутить. Но хореограф Миу как коршун кружил по танцевальному залу, выжидая, когда та закончит свой отдых.

Хэсон вздохнула и встала.

— Думаю, мне лучше уйти. Я ему явно мешаю своим присутствием.

— Ну вот, даже ты убегаешь. — Миу притворно захныкала. — Не уходи прошу.

— Мне от его взгляда не по себе, если честно, так что давай ты как-нибудь тут сама.

Миу цыкнула.

— Так ты бросаешь свою онни? Я даже не думала, что ты способна на то, чтобы оставить друга в беде.

— Если бы я могла, я бы уже чем-то помогла. — Хэсон закинула на плечо сумку. — Я ещё навещу тебя, не грусти.

— Хорошо. — Миу помахала, смотря Хэсон вслед, но затем снова окликнула. — Постой, у тебя сзади пятно. Ты села на что-то мокрое?

Девушка обернулась и начала осматривать себя.

— Да вроде бы стул был сухой, как так вышло?

Хэсон заметила действительно достаточно приличное пятно у себя на платье.

— В любом случае ты не можешь пойти вот так, я дам тебе кофту.

Миу взяла вещь, что лежала недалеко, и начала повязывать у подруги на талии, чтобы скрыть мокрое пятно.

— Ай, — пискнула Хэсон.

— Я сильно завязала? — не поняла онни.

— Нет, дело не в… Ай.

Хэсон тяжело выдохнула и схватилась за живот, что пронзило резкой болью.

— Хэсон, что такое?

Девушка вцепилась в плечи старшей подруги, которая начинала ловить панику.

— Ребёнок… — прошептала та сквозь боль.

— Что с ним? Что такое?

— Схватки. Думаю, это схватки.

Миу занервничала ещё больше, схватившись за рукава своей кофты.

— Что? Уже? А не рано? Уже время?

— Не совсем, но не так уж и рано. Мне нужно в больницу.

Хэсон пыталась дышать ровнее, терпя боль, что только нарастала.

— Не переживай, я отвезу тебя. А ты дыши ровнее, хорошо? Я рядом.

Миу сообщила хореографу, в чём дело. Тот, не особо принимая близко к сердцу сложившуюся ситуацию, с неохотой отпустил девушек. Закатив глаза, Миу развернулась и повела Хэсон к выходу из здания. Той было нехорошо. Она чувствовала схватки, и казалось, что она родит прямо в здании компании, потом на парковке, а потом на заднем сидении машины Миу.

Ей так безумно хотелось обнять кого-нибудь сейчас. Телу было плохо, но хуже всего на душе. Страх с новой силой охватывал её сердце, а слёзы застилали глаза.

Вот и наступил тот момент, который она с ужасом ожидала долгих девять месяцев. Ей предстояло родить целого ребёнка, и это вселяло ужас. Она хотела бы прижаться к Миу и выплакать все переживания, но та была сосредоточена на дороге и пыталась обойти пробки, чтобы Хэсон действительно не родила прямо в автомобиле.

— Я написала девочкам. Они в курсе, что ты рожаешь. Приедут в больницу позже.

Хэсон молча кивнула. Говорить что-либо сейчас казалось пустой тратой энергии. Она с силой сжимала кожаную обивку сидений и молилась, чтобы всё прошло гладко.

Ехали они целую вечность. Так показалось Хэсон, хотя по факту это заняло минут двадцать. Миу привезла её в больницу, в которой Чимин заранее оплатил отдельную палату. Он хотел, чтобы девушка рожала со всеми удобствами и не пожалел на это денег. Хотя Хэсон сомневалась, что это может хоть как-то смягчить все трудности родов.

Хэсон сразу же занялись врачи. Они отвели её в палату и стали готовить к процедуре. Когда её начали переодевать, Хэсон вручила свой телефон Миу и посмотрела с мольбой.

— Сообщи моим родителям. И, прошу, позвони Чимину. Скажи ему, что он должен приехать. Пожалуйста.

Миу, ещё одно мгновение смотрев на страдающую подругу, приняла телефон и скрылась за дверью палаты. Сначала она сообщила Чон Суа, которая в панике сразу же начала звать мужа и говорить о том, что они первым же поездом примчат в Сеул. Выслушав истерику родительницы, Миу набрала номер Пака. Гудки раздавались долго. Девушка звонила несколько раз, но тот так и не взял трубку. Вздохнув, она отложила телефон. Однако, услышав болезненные крики из палаты, снова взяла его, поставив перед собой цель во что бы то ни стало связаться с Пак Чимином. Даже если придётся достать его из-под земли. Или хотя бы обзвонить всех его друзей.

***

Работа шла полным ходом. Очередные съёмки для новой коллекции Louis Vuitton – ничего особенно важного, чем бы Чимин хотел заниматься с самого утра воскресенья. Однако график обязывает, поэтому никто не возмущается. Уже привыкли.

Менялись локации, одежда, позы, эмоции – всё. За исключением усталости, которую почувствовали уже все за три часа съёмок. Наконец, им дают перерыв в двадцать минут, и все парни отправляются в гримёрку. От вспышки камеры до сих пор преследовали яркие пятна, даже когда Пак закрыл глаза и расслабился на диване.

Из приятного спокойствия его вывел Тэхён.

— У тебя телефон разрывается.

Чимин открыл глаза, вынужденный снова возвращаться в реальный мир, где его ждут ребята и работа, где снова что-то кому-то от него нужно.

Чимин смотрит на протянутый другом телефон и видит имя Хэсон на экране. Он удивлённо берёт вещь, но не успевает ответить на звонок – телефон замолкает.

— Двадцать пропущенных? — удивляется он ещё больше, чуть ли не подпрыгивая с дивана.

— Должно быть, что-то срочное. Звони скорее, — обеспокоился Юнги, сидящий неподалёку. Чимин кивает, начиная набирать пароль. Но в этот момент телефон снова звонит. Абонент – Хэсон. В этот раз ему удаётся ответить вовремя.

— Хэсон, что-то случилось?

Его голос пронизан нервозностью, и собеседник по ту сторону отлично это слышит, однако всё равно не смягчает тона.

— Чёрт, Пак Чимин, ты тот ещё ублюдок, ты знаешь? — На парня льётся обвинительная речь, и он даже не сразу понимает, что звонит ему не Хэсон. — Какого хера ты не берёшь трубку?

Достаточно смелые слова для того, кто говорит это более старшему. Однако девушка не стеснялась в выражениях, всё ещё находясь под действием эмоций.

— Я работал. Что случилось? Кто это? Где Хэсон?

Он заметил, как парни, следящие за разговором, напряглись от его слов.

— Очень правильно, что ты переживаешь. Потому что Хэсон прямо в этот момент находится в больнице и рожает твоего ребёнка, а ты где-то прохлаждаешься!

— Подожди… Рожает? Уже? Ещё ведь неделя!

Чимин уставился на ребят точно так же, как и они на него, – с паникой во взгляде. Он сжал ткань брюк, и плевать было, что ему запретили мять брендовую одежду.

Миу на том конце закатила глаза.

— Ты такой наивный. Ты правда думаешь, что ребёнок рождается по часам именно тогда, когда это надо?

Пак вздохнул. Он и правда сказал глупость. Он знал, что Хэсон совсем скоро будет рожать, так как шёл уже девятый месяц, и всё же новость об этом его полностью выбила из колеи.

— Нет времени обсуждать. Просто приезжай, ты ей очень нужен сейчас. Адрес знаешь.

Из телефона послышались гудки.

Чимин тупо уставился на экран, пытаясь осмыслить только что произошедшее.

— Так что будешь делать? Поедешь? — осторожно спросил Чонгук.

— Я бы хотел, но сейчас у нас работа, так что я...

— Это ничего, ты должен поехать, — твёрдо сказал Намджун.

— Ты уверен? У меня будут проблемы с компанией, если я уйду сейчас.

— Скорее всего. Но тут дело приоритетов, — ответил Хосок.

Чимин на это ничего не ответил, только глубоко задумался. А какие у него приоритеты? Если уйдёт сейчас, то разозлит руководство и заказчиков съёмки, зато сможет быть рядом с Хэсон, чтобы поддержать её. А если останется, процесс работы не пострадает, зато Хэсон на него точно разозлится.

Он представил её милое лицо, которое морщится в родовых муках<span class="footnote" id="fn_38701553_1"></span>, и у него по телу прошла дрожь. Ему не хотелось, чтобы она страдала, но без этого никак нельзя было обойтись. Он видел в фильмах, как это тяжело, а его отсутствие сделает роды ещё более сложными.

Чувство ответственности разрывало Пака со всех сторон. Ему мучительно было делать выбор, но чем дольше он думал, тем больше терял время. Парни оставили его в покое, пока он со скоростью света обдумывал своё решение. Его нога непроизвольно дёргалась, выдавая напряжение.

Вскоре один из работников стаффа позвал их на съёмочную площадку. Чимин понял, что у него больше нет времени думать. И, когда все остальные парни вышли из гримёрки, он схватил свою сумку и куртку, и быстро побежал в сторону выхода.

Ничего не понимающие фотограф и менеджер кричали ему вслед, чтобы остановить, однако он даже не повернулся, надеясь на то, что Намджун и остальные им всё объяснят. Да, у него будут проблемы. Возможно, его оштрафуют. Но никакие деньги не важны так, как девушка, что вот-вот станет мамой его дочери.

Дрожащими руками он вызвал такси. Ему казалось, что время движется очень медленно. Переживания о том, что Хэсон родит раньше его приезда, заполняли его мысли и не давали спокойно усидеть. Чимин просил водителя ехать быстрее, понимая, что выглядит сейчас как ненормальный. Однако он не мог претворяться спокойным.

Через тридцать минут он уже бежал по лестнице в родильное отделение, так как лифт – слишком медленный вариант для такого срочного дела. Миу написала ему с телефона Хэсон, куда следует идти, так что он быстро находит нужное место и застаёт её и других подруг возле кабинета.

— Уже началось? Как Хэсон?

Инна кивает.

— Началось. Но никого не пускают.

Она скрестила руки на груди, явно раздражённая этим фактом. Чимин посмотрел на дверь кабинета, снял верхнюю одежду и бросил на скамейку, прежде чем постучать

***

Девушки удивлённо посмотрели на него: они же сказали, что никого не пустят. Из-за настойчивого стука вышла медсестра. Стоны, издаваемые Хэсон, послышались сильнее. И от этого сердце Пака заболело.

— Что такое? Мужчина, почему вы мешаете нам работать?

Женщина явно была недовольна. И хотя Чимин не видел лица полностью из-за медицинского облачения, ему хватало её испепеляющего взгляда.

— Я отец ребёнка и хочу быть рядом сейчас.

— Это невозможно. Роды уже начались, поэтому мы не можем впустить вас. Ожидайте за дверью, отец ребёнка.

Женщина уже хотела было уйти, но Чимин не дал двери закрыться.

— Но я нужен ей!

— Чимин? Это ты? Чими-и-и-н…

Голос Хэсон сорвался на крик, и она не смогла договорить фразу. Женщина снова остановила Пака, который готов был уже ворваться в палату, несмотря ни на что.

— Извините, таковы правила. Мы вас пустить не можем. Роды уже начались и скоро ребёнок родится. Подождите здесь и не отвлекайте нас от работы.

Дверь захлопнулась, приглушив все звуки кабинета. Чимин вздохнул. Ему хотелось быть рядом и хотя бы как-то смягчить болезненный процесс, быть поддержкой. Однако он может сделать это только находясь в коридоре. Его это не устраивает, но и спорить с персоналом он не хочет.

Огорчённый, он присел на лавочку, куда ранее скинул свои вещи.

— Всё будет хорошо, — с улыбкой подбодрила его Бона. — Хорошо, что ты приехал. Она ждала тебя.

— И костюмчик в тему, — поддразнила Юнджи. Он оглядел себя и усмехнулся – у него не было времени переодеваться, поэтому он уехал в одежде, что ему дал стилист. Ещё одна его оплошность.

***

Спустя пару часов напряжённого ожидания врачи и медсёстры вышли из кабинета, сообщая приятные новости – Кан Хэсон родила без осложнений здоровую малышку. Все сразу же выдохнули с облегчением.

Доктор объяснил, что в кабинет может войти только отец ребёнка, так как роженица вымоталась и ей нужен покой. Никто не стал возражать. У Чимина тут же участилось сердцебиение, он ждал этого момента очень долго, и вот он настал.

Внутри он сразу же увидел Хэсон. Её волосы были взлохмачены и налипли на лоб из-за пота, под глазами были мешки, однако она улыбалась. И всё из-за маленького свёртка пелёнок, который крепко, но мягко держала на руках. Она не сразу заметила приближение Пака, однако стоило ей посмотреть на него, как её глаза сразу же засверкали сильнее.

— Привет, — улыбнулся он, однако голос дрогнул.

— Ты наконец-то здесь.

— Меня к тебе не пускали.

— Я знаю, — она грустно кивнула. — Я слышала твой голос. Рада, что ты приехал.

Чимин подошёл к кровати и любопытно заглянул в свёрток, откуда выглядывало розовое личико ребёнка.

— Хочешь подержать? — спросила Хэсон. Она видела любопытство и сомнение на лице парня, что её очень позабавило. Чимин милый, когда вот так чувствует себя неловко.

— Если можно.

— Конечно можно. Осторожно. — Она аккуратно передала дочь в руки Пака.

Выражение его лица сразу же посветлело. Он держал на руках своего ребёнка. Свою дочь. 3200 граммов, как ему сообщили. И этот момент делал его невероятно счастливым.

Девочка из-за смены рук проснулась, но плакать не стала. Она с любопытством рассматривала новое лицо перед ней. То ли стараясь запомнить, то ли стараясь узнать. В конце концов она улыбнулась и снова закрыла глазки, погружаясь в сон. Сегодня малышка сделала большое дело. Сегодня она родилась.

Хэсон смотрела, как Чимин легонько укачивал на своих руках Хэмин, и устало улыбалась. Казалось, он был таким счастливым в этот момент. И девушка, безусловно, тоже была рада, что роды прошли без проблем, что она смогла привести в этот мир здорового ребёнка, что она сделала кого-то счастливее этим. Однако мысли о том, что жизнь станет ещё сложнее, не давали ей покоя, начиная водить хороводы по её уставшему разуму.

Впереди бессонные ночи, истерики, кормление, обучение и забота.

Сложности ещё только начинались.