Часть 17. Родной и далёкий (1/2)
город, что меня вырастил…<span class="footnote" id="fn_38606598_0"></span>
Хэсон обвела внимательным взглядом комнату, обдумывая, что ещё ей следует взять с собой. Она уже собрала все необходимые сумки и ждала Чимина, который должен приехать с минуты на минуту.
Всё утро она была озабочена делами по дому. Нужно было прибраться, полить цветы и отдать Бана Инне, чтобы тот не пугался неожиданного одиночества. Котёнок не хотел ехать к малознакомой тёте, но всё же примирился, когда ему дали вкусный корм и расцеловали напоследок.
В дверь позвонили. За ней стоял немного растрёпанный Чимин, что сегодня выглядел повседневно. Хэсон улыбнулась его милому внешнему виду, а вот участившееся сердцебиение она попыталась не замечать.
Вообще-то девушка в принципе пыталась игнорировать странные мысли о Паке. После той ночи пару дней назад между ними ничего не изменилось. И Хэсон не знала, как смотреть на эту нулевую динамику. С одной стороны, она была рада, что всё осталось, как прежде. Усложнения ей сейчас совершенно не были нужны. Они оба только-только пришли к согласию и дружбе, только пережили ссору из-за Сохи, и девушке не хотелось терять это хрупкое равновесие.
С другой же стороны, она совершенно сбита с толку. Ей не до конца были понятны действия Чимина. Почему в тот раз он решил зайти так далеко? Он, конечно, списал это на своё желание сделать ей приятно, и это действительно было так (не только физически). Но она не понимала, откуда такие душевные порывы. Может, для Чимина это нормально? Он со всеми друзьями-девушками так поступает? А есть ли они у него вообще?
Хэсон вздохнула. Она ничего такого о Чимине не знает. Она вообще ничего о его личной жизни не знает. Это доказывает тот неутешительный факт, что они ещё не так близки, как могли бы быть. Но, с другой стороны, им некуда торопиться.
И всё же вопрос с неоднозначным поведением Пака остаётся открытым. Девушка, конечно, могла бы просто подойти и спросить, но она слишком труслива для этого. Поэтому пока что она просто здоровается и пропускает Чимина внутрь, будто никаких внутренних переживаний у неё нет вовсе.
— Прости, я попал в пробку. Не думал, что они будут так рано, но в центре Сеула как обычно ужасное движение.
Пак недовольно снимает шапку и проводит руками по волосам, пытаясь привести их в человеческий вид.
— Ничего страшного, я как раз успела всё собрать.
Парень благодарно улыбается и кивает.
— Давай я помогу с сумками, а ты пока одевайся.
Чимин берёт рюкзак и какие-то пакеты, видя краем глаза контейнеры с едой. Его любопытство возрастает до предела.
— Ты что-то приготовила?
— Да. Ты говорил, что ехать долго, так что я взяла всё самое необходимое, чтобы мы не умерли с голоду по пути.
— Ты лучшая, — улыбается парень. — Я даже не подумал об этом. Обычно я просто заезжаю в какой-нибудь ресторан по дороге и всё.
Хэсон качает головой.
— Это не очень разумно с нашей популярностью. А в моём положении мне вообще лучше не появляться нигде, где нужно снимать маску.
Он закивал с серьёзным выражением лица.
— Ты абсолютно права, извини.
Они вышли из квартиры и спустились к дому, где Чимин оставил свою машину. Когда он подвёл Хэсон к чёрному Porsche, девушка даже остановилась на секунду, удивлённо моргая.
— Это твоя машина?
Хэсон подходит чуть ближе, осматривая авто снизу доверху, восхищаясь его красотой. Чимин же непринуждённо подходит к багажнику и складывает туда её вещи.
— Ну да, а что такое?
— Ничего, просто она очень крутая. И подходит к тебе. Выглядит гармонично.
Парню явно понравился её комплимент, который она подарила не только ему, но и его любимой машине. Он даже просиял, как звезда в ночном небе.
— Я рад, что ты оценила. Садись.
Пак открыл для неё пассажирское сиденье и помог сесть внутрь, не ударившись головой. Хэсон улыбнулась его заботе и устроилась удобнее, пристегнув себя. Она невольно окинула салон взглядом и рассмотрела дорогую обстановку. У неё, конечно, тоже была дорогая машина, но уступавшая этой. А всё потому, что сама девушка никогда не увлекалась скоростными автомобилями, но всё же любовалась, если видела у кого-то из знакомых.
— Ну что, готова поехать в родные края? — Чимин улыбнулся ей, пока заводил машину и выезжал на дорогу.
— Немного нервничаю. Я давно не была в Пусане. Мне кажется, я уже всё забыла. К тому же, мне предстоит знакомство с твоими родителями. И из-за этого я нервничаю в два раза больше.
Хэсон расстегнула и сняла свой пуховик, так как Чимин включил печку.
— Не волнуйся так, они не кусаются. Хотя не могу обещать, что мама не будет хватать тебя за твои появившиеся щёчки.
Парень рассмеялся, отчего девушка недовольно на него зыркнула.
— Смешно тебе, да? Я скоро совсем располнею и на меня не будет налазить ни одна свободная футболка. Мой вес и так с каждой неделей только увеличивается.
Хэсон вздыхает, смотря на залитый дневным солнцем город, а Чимин тем временем украдкой на неё поглядывает, стараясь не слишком отвлекаться от дороги.
— Не переживай, я считаю, что твои щёки очень милые. К тому же это временно и через пару месяцев ты снова начнёшь сбрасывать вес.
— Да уж, — задумчиво произнесла она. — На самом деле, я очень переживаю по поводу родов и воспитания ребёнка. Мне страшно и кажется, что я совершенно ничего не смогу. Что я буду ужасно справляться и не обойдусь без помощи кого-то более опытного.
Чимин глянул на Хэсон и мягко сжал её колено, прежде чем снова посмотреть на дорогу.
— У тебя всегда есть я. И пусть я сам ничего не умею, всё же буду стараться тебе помогать. Поэтому, если тебе что-то будет нужно, ты всегда можешь набрать меня. Даже если просто станет скучно. Договорились?
Сердце Хэсон сжалось от слов парня, и она благодарно улыбнулась.
— Спасибо за это.
Пейзаж за окном постепенно менялся. Они выезжали из города, стараясь не натыкаться на пробки, однако те всё равно их упрямо преследовали. Хэсон достала из сумки свои любимые крекеры и начала жевать, пытаясь отвлечь себя от переживаний и немного подкрепиться.
Она поймала взгляд Чимина, а затем его смешок.
— Что такое? — спросила она, пытаясь говорить внятно с едой во рту. — Почему ты смеёшься?
— Ты похожа на хомячка сейчас. Милого маленького хомячка.
— У меня нет таких щёк, как у него.
Вот правда, сколько можно намекать ей на то, что она набрала вес? Ей и так от этого паршиво на душе.
— А когда жуёшь, то очень похожа.
— Будешь? — Хэсон протянула ему печеньку. — Они вкусные.
— Я вижу это по тому, как усердно ты их уплетаешь. Но я предпочитаю что-нибудь полезное и тебе советую вместо печенья.
Хэсон оскорблённо убрала руку и гордо выпрямилась.
— Это не я, а ребёнок хочет этих печенюшек. Я не виновата, что он больше предпочитает покупную еду. Он тот ещё манипулятор, так что я не могу ему отказать.
Чимина, очевидно, это не убедило, и он покачал головой. Какое-то время они ехали молча под тихую музыку, что крутили по радио. Когда Хэсон доела остатки печенья, её начало клонить в сон. Длительные путешествия на машине всегда её укачивали, а потому она, как ни старалась держаться, постоянно засыпала. Пак заметил, как она клюёт носом.
— Вот, накройся. — Он протянул Хэсон плед, что лежал на заднем сидении. — Поспи немного, нам ещё пять часов ехать.
— Нет, всё хорошо. Я не буду спать, вдруг тебя нужно будет сменить, когда ты устанешь. Я взяла свои права.
Парень нахмурился.
— Нет, я не посажу беременную девушку за руль, это абсурд. Поэтому поспи, я же вижу, что ты не выспалась. Тебе надо больше отдыхать.
Хэсон мгновение смотрела на протянутый плед, который казался заманчиво мягким, а потом на Чимина. Сдавшись его упорной заботе, она кивнула и приняла его, укрывшись. Плед и правда оказался очень мягким и тёплым. Пак взял его специально для неё?
Парень отключает музыку, а Хэсон опускает спинку сидения и устраивается поудобнее, чтобы немного вздремнуть.
***
Уже находясь недалеко от Пусана, Чимин нежно проводит по руке Хэсон, стараясь спокойно разбудить её. Она сонно смотрит по сторонам и пытается осознать реальность. В окне был заметен приближающийся город, что оживило её. Она уже будто чувствовала запах моря, хотя окна в салоне были плотно закрыты.
Вскоре начали мелькать первые строения: магазины, дома, офисы. Всё это было таким знакомым и незнакомым одновременно. Девушка прислонилась к окну, вспоминая с лёгкой улыбкой какие-то мимолётные образы и ситуации, которые происходили уже давным-давно. Чимин видел, как загораются интересом её глаза, и тоже не смог сдержать улыбки. Он будто пытался что-то сказать, но решил не нарушать эту приятную атмосферу.
Достаточно быстро машина достигла центра города. Когда-то её семья жила недалеко отсюда перед тем, как переехать из квартиры в частный дом. Где-то тут находятся её школа и музыкальная академия, куда она ходила на занятия. Тогда жизнь была беззаботной и лёгкой, хотя в тот момент казалось совсем наоборот. Её посещали мысли, что стоит всё бросить, что она не сможет стать певицей, потому что не могла быть такой удачливой. Однако сейчас это кажется такой ерундой, словно жизнь в её четырнадцать лет была сказкой.
Хэсон откинулась на спинку кресла и вздохнула. Все эти дни она старалась не думать о родителях, но получалось ужасно. В голову постоянно лезли мысли о том, как они поживают и всё ли у них хорошо. Ей было так тоскливо из-за ссоры с мамой, что это грызло её изнутри. Суа так ей и не писала. Она всегда была человеком слова, поэтому точно бы не пошла на примирение первой. Её упрямство было знакомо всем, потому они старались не ссориться с мамой. Даже Хэсон всегда пыталась идти ей навстречу, но сейчас она просто не могла наступить себе на горло. Ей надоело вечно уступать. Надоело быть слабой.
— Что?
Хэсон задумалась и не сразу поняла, что Чимин пытался ей что-то сказать.
— Я сказал, что мы почти приехали.
— Что-о-о-о?? — Хэсон снова посмотрела в окно, стараясь сориентироваться. — Мы что, уже проехали море?
Она и правда не нашла за окном ни единого намёка на голубую линию горизонта и расстроенно вздохнула.
— Ну вот, я всё пропустила.
Хэсон надула губы, словно ребёнок, что вызвало мужской смех.
— Не переживай, у тебя ещё будет шанс посмотреть на него. Мы ведь приехали не на один день.
Машина свернула несколько раз, направляя их в один из северных районов Пусана. Здесь не было новых разноцветных домов, однако и старых построек тоже. Девушка немного удивилась, что семья Пака жила тут. Она представляла себе что-то более дорогое и комфортабельное, но в итоге это был просто обычный район.
Чимин остановился возле ничем не примечательного дома, похожего на все остальные рядом с ним. Когда девушка вышла из машины, она почувствовала, что здесь было теплее, чем в Сеуле, и улыбнулась. Именно таким было гостеприимство Пусана – тёплые вечера даже зимой.
Чимин взял их вещи, и они зашли в один из подъездов. Хэсон немного нервно сжимала кожаную ручку сумки. Сердце билось всё быстрее, будто она бежала марафон, хотя на самом деле всего лишь планировала встретиться с родителями своего друга. Ну ладно, друга, от которого у неё будет ребёнок. Небольшая разница всё же была.
Однако она совсем не понимала, почему так волнуется. Ведь то, понравится она этим людям или нет, не имело никакого значения. Её жизнь бы никак не изменилась. Однако она тут, поднимается в лифте на один из последних этажей и жутко нервничает, будто поднимается на плунжере и сейчас предстанет перед миллионами фанатов.
Но вот двери открываются и здесь лишь тишина коридора, а Чимин ведёт её к коричневого цвета металлической двери одной из квартир. Он звонит и за ней сразу же слышатся легкие быстрые шаги.
— Наконец-то вы приехали.
Невысокая женщина, которой на вид было около шестидесяти, ласково улыбнулась своим гостям. Хэсон не упустила момента рассмотреть её повнимательнее и понимала, что все черты её внешности твердят – это мама Чимина. Чхве Кёнхи<span class="footnote" id="fn_38606598_1"></span> была обладательницей чёрных волос и живого поведения. Девушка сразу же поняла это, когда женщина начала суетиться, стоило её сыну войти в квартиру. Она приняла его сумки, подала тапочки и начала задавать много разнообразных вопросов, светясь изнутри. Было ясно, что они не часто видятся, и потому женщина ценила каждый приезд Чимина.
Когда её любопытство было удовлетворено, она посмотрела на Хэсон более внимательно. Женщина вгляделась в черты лица, пытаясь там что-то отыскать, а потом так же тепло улыбнулась.
— Рада познакомиться с вами, госпожа Чхве. — Хэсон поклонилась на девяносто градусов, выражая своё уважение. Кёнхи кивнула, удовлетворённая её воспитанием.
— И я рада познакомиться с тобой, Хэсон. Проходите к столу, у меня уже всё готово. Вы, наверное, голодные.
Она продолжала наблюдать, как её сын помогает Хэсон снять пальто и обувь, что-то молчаливо для себя отмечая с лёгкой улыбкой.
— А где папа? — спросил Чимин, ободрённый запахом еды.
— Вышел в магазин, скоро будет. Я тут неожиданно обнаружила, что у нас закончился вес кунжут и отправила его покупать.
Пока Чимин вёл девушку мыть руки, она рассматривала обстановку. В квартире сделан дорогой ремонт, где явно были задействованы дизайнеры. Всё было подобрано со вкусом, что говорило о финансовом достатке.
Хозяйка быстро усадила всех за стол.
— Мы не будем ждать папу?
Кёнхи усмехнулась.
— Твой отец чуть не съел полстола, пока я готовила. Так что ничего, он это переживёт. А вы кушайте. Особенно ты, Хэсон, тебе стоит есть побольше.
— Я уже и так ем слишком много, — вздохнула она.
— Для беременных не существует такого понятия. Так что смелее налетайте.
На столе стояло много закусок и салатов, которые вызывали у молодых людей слюнки. Как бы девушка не сопротивлялась и старалась казаться безразличной, она не могла хотя бы для себя принять тот факт, что вся еда мамы Чимина выглядела безумно вкусно.
Из коридора послышался шум и на кухню зашёл мужчина в годах. Он выглядел достаточно симпатично для своих лет, особенно когда на его лице появилась мягкая улыбка.
— Чимин, наконец-то ты приехал. Твоя мать не давала мне покоя, постоянно подбегала к окну и высматривала твою машину.
Эта правда вызвала улыбку у молодых людей, в то время как Кёнхи попыталась скрыть своё смущение за недовольством.
— Сначала сними куртку. Сын никуда не убежит.
— Я ещё не познакомился с барышней, — возразил он с мягкой улыбкой.
— Хэсон, это мой папа – Пак Хёнсу.<span class="footnote" id="fn_38606598_2"></span>
— Здравствуйте, рад встрече. — Он почтительно поклонился, и девушка ответила тем же. Отец Чимина вызывал у неё впечатление очень воспитанного и внимательного мужчины, а его манеры очаровывали.
Ужин проходил спокойно. Родители задевали общие бытовые темы, хотя по их глазам девушка видела, как сильно им хотелось обо всём расспросить её. Они это иногда делали, узнавая о её жизни в Пусане или работе. Ничего действительно личного, что немного успокаивало Хэсон, и она смогла расслабиться.
— Мама, спасибо за вкусный ужин.
Чимин зевнул и потянулся. Он уже и правда стал более молчаливым, сдаваясь под тисками усталости.
— На здоровье, мои хорошие. Сынок, ты иди отдохни пока у себя, утомился же за рулём. — Голос женщины был полон материнской заботы, что вызывало неминуемый отклик в груди. Чимин кивнул.
— Хорошо. Ты не против, что я тебя оставлю? — спросил он Хэсон. Та сразу же помотала головой.
— Конечно же нет. Иди отдохни.
Он поднялся и отправился в другую часть квартиры, где девушке ещё не удалось побывать. Мама Чимина начала собирать тарелки, пока её муж отправился к телевизору.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Хэсон, подходя ближе. Кёнхи широко улыбнулась.
— Ты можешь протереть посуду, когда я помою.
Девушка кивнула и взяла полотенце. Какое-то время они выполняли работу в тишине, но женщина всё же решила прервать её своими мучившими мыслями.
— Я рада, что ты согласилась приехать, Хэсон.
— Я тоже рада, что познакомилась с вами. В вашей семье очень тёплые отношения, приятно видеть это. Вы так искренне поддерживаете своего сына и переживаете за него.
Женщина вздохнула, протягивая очередную тарелку.
— Это так, однако… Когда Чимин рассказал нам о ребёнке, мы не знали, как поступить. Меня немного мучило, что наш сын завёл ребёнка вне брака, да ещё и от молоденькой девушки. Много мыслей было в голове, неприятных таких. Вплоть до того, что ты хочешь просто женить его на себе таким образом. — Они встретились взглядами. — Прости, что говорю это так прямо, просто хотелось бы выразить яснее свои чувства.
Хэсон кивнула.
— Всё хорошо, я понимаю ваше состояние.
Та продолжала:
— Но Чимин меня убедил, что ты не собираешься делать ничего подобного. И что ты наоборот хотела сделать аборт. После этих новостей я поняла, что не хотела бы терять своего внука. И пусть у меня были ещё сомнения, я попросила его о встрече. И сейчас не жалею: ты оказалась хорошей девушкой. Обычно милые образы, которые вам придумывают агентства, всего лишь фикция, но ты оказалась исключением.
— Я не такая уж милая, как вы думаете.
Кёнхи усмехнулась.
— У всех у нас есть недостатки, Чимин тоже не без этого. Все мы люди. Но я вижу, что ты в душе всё же очень добрая и хорошая девушка. И если уж у моего сына будет внебрачный ребёнок, то даже хорошо, что он будет от тебя.
— Вы не осуждаете меня?
— За что, милая? — Казалось, женщина на самом деле удивилась.
— За то, что я решила отказаться от ребёнка.
— Я понимаю тебя, Хэсон. Пусть не все, но всё же некоторые женщины в Корее остаются матерями-одиночками. И им очень тяжело в таких условиях растить дитя. Хоть государство пытается что-то улучшить, но это всё такой же непосильный труд. Тем более в твоём юном возрасте. Я не осуждаю тебя. — Она отложила тарелку и взяла Хэсон за руки. — Тем более ты вовсе не отказываешься от него, не говори глупостей. Да, ты не будешь жить с ним, но всегда можешь приехать в любой день или позвонить, если захочется увидеть малыша. Он обязательно будет знать, кто его мама.
Хэсон улыбнулась со слезящимися глазами.
— Спасибо за это. Я так рада, что о нём будут заботиться такие хорошие люди.
— Это же ребёнок нашего сына, мы не можем просто оставить его. А теперь иди к Чимину, отдохни. Я закончу тут сама.
— Вы уверены?
— Да, тут совсем немного. Скоро уже ляжем спать, так что у вас есть немного времени, чтобы поговорить. Пусть покажет тебе квартиру.
Девушка кивнула и отпустила руки Кёнхи. Ей не очень хотелось терять приятное тепло и ощущение поддержки, но она всё же пошла в комнату, которая должна была принадлежать Чимину. По крайней мере, он жил в ней подростком.
Дверь оказалась приоткрытой, и девушка без препятствий вошла. Пак лежал на кровати и что-то читал в телефоне.
— Ещё не спишь?
Он отрывается и смотрит на Хэсон, а затем садится, чтобы дать ей место присесть.
— Не хочу ложиться рано, иначе проснусь посреди ночи и не засну.
Хэсон села рядом и начала осматриваться. Тут были плакаты и различные комиксы. На столе стоял старенький компьютер, а на полках – фигурки каких-то персонажей.
— Здесь так и не делали ремонт. Мама решила оставить всё как есть после того, как я уехал.
— И правда выглядит всё так, будто здесь живёт подросток.
— Сегодня ты будешь спать тут.
Хэсон удивлённо посмотрела на него.
— Почему я? А ты?
— В квартире только две комнаты: моя и родителей, поэтому свободны только эта кровать и диван. А я бы не позволил тебе спать на жёстком.
Хэсон кивнула на его заботливое заявление, задумываясь о том, хорошо это или плохо, что они спят раздельно. С одной стороны, это не поставит её в неловкое положение. А после той ночи для неё практически любое время наедине с Чимином кажется неловким. С другой стороны, ей будет немного одиноко здесь одной. Но всё же это, наверное, к лучшему.
***
Это определённо не к лучшему. Уже идёт второй час ночи, а она так и не может заснуть. Хэсон пыталась менять положение, глубоко дышать, считать овечек и много-много всего. Но ничего не помогло. И вот она сидит на кровати и пыхтит от того, что борется со своими мыслями. Стоит ли ей лежать дальше или всё же выйти? Она всегда засыпала легко в любом незнакомом месте, но сейчас это просто невозможно. Она не чувствует себя комфортно здесь одна среди незнакомых вещей. И ей кажется, что её комфорт где-то там, за дверью.
Вздохнув и сдавшись, она поднялась с кровати, не забыв зачем-то захватить подушку. Вокруг было темно, так что приходилось пробираться наощупь. Наконец, ей удаётся достичь дивана. В окно падает свет от фонарей, и видно, что Чимин спокойно спит. Его волосы беспорядочно раскиданы по подушке, и Хэсон не хочется будить его и разрушать эту мирную картину.
Она вздыхает и садится на край разложенного дивана, пытаясь принять решение, что делать дальше. Ей определённо нужно заснуть, иначе она не сможет встать рано утром, чтобы поехать в больницу на узи. Но и тревожить других ей не хочется ради этого.