Часть 17. Родной и далёкий (2/2)

Она недовольно поёрзала на диване, случайно задев Чимина. Хэсон тут же застыла, пытаясь притвориться, что её тут нет, но парень всё равно шевелится и открывает глаза.

— Хэсон? — Он трёт глаза, пытаясь чётче рассмотреть фигуру перед ним. — Это ты?

— Чшш, — Голос Чимина громче, чем следовало бы, поэтому она подаёт ему знак быть тише. — Это я.

— Почему ты тут? Почему не спишь?

Он находит свой телефон и смотрит время. Уже за полночь.

— Не получается. Наверное, потому что незнакомое место. Извини, что разбудила. Я не хотела.

— Ничего страшного. Лучше иди сюда и давай спать.

Взгляд Хэсон выражает удивление и смущение, но не уверена, что в такой темноте Чимин это видит.

— Спать вместе?

— А ты против? Мы уже спали вместе, — говорит он прямо, не понимая удивления Хэсон.

— Я прекрасно это знаю, но… Это каждый раз заканчивается…

Она не смогла закончить фразу, но Чимину и не потребовалось дослушивать, чтобы понять. Он усмехнулся.

— Не волнуйся. В этот раз я слишком устал для чего-то подобного. Так что просто ложись.

Хэсон ударила его своей подушкой.

— Не шути так!

Чимин закатил глаза и отобрал у неё подушку, чтобы положить рядом со своей. Он освободил место с того краю, где сидела девушка, однако даже это не заставило её поторопиться. Тогда он вздохнул и силой уложил её на диван, накрывая одеялом, что ещё больше вогнало Хэсон в краску, но темнота услужливо скрыла этот факт.

— А теперь спи, нам завтра в больницу. Я всё ещё хочу узнать пол ребёнка.

Чимин закрыл глаза и уткнулся носом в её плечо, взяв за руку. Этот жест был таким простым, но внушал спокойствие и защиту, которых так не хватало ещё пять минут назад. А сейчас она чувствовала, что может закрыть глаза и отдаться ночным сновидениям.

***

Хэсон зевнула, сидя на пассажирском сидении машины Пака. Она мало спала, так как хотела успеть поесть перед отъездом. А сейчас, сытой, спать хотелось ещё больше.

Этим утром мама Чимина как-то странно смотрела на них. Девушке казалось, что Кёнхи что-то скажет, но она упорно молчала, только кидала хитрые и подозрительные взгляды в сторону айдолов. Хэсон подозревает, что она каким-то образом узнала, что они с Чимином спали вместе. Хотя они проснулись раньше его родителей и та ничего не могла увидеть.

Как бы там ни было, сейчас они ехали в частную больницу Пусана на очередную проверку протекания беременности. Она немного переживала, думая о том, кто же всё-таки родится. Девушка понимала, что ей не следует выбирать кого-то одного, но всё же не могла не думать, что больше всего ей хочется мальчика. Он мог бы быть похожим на Чимина, и в будущем бы добился большого успеха благодаря своим талантам и красивой внешности.

После нескольких минут ожидания их пропустили в кабинет узи. Хэсон сняла маску с лица и очки, однако Чимин предпочёл не раскрывать личность. Врач попросил девушку лечь на кушетку и принялся выполнять свои обязанности.

— Беременность протекает стабильно. Вы пьёте витамины?

— Да, всё как прописывал врач.

— Отлично.

Чимин рассматривал экран монитора, но так и не мог ничего понять. Он видел очертания ребёнка и уже это считал невероятным. Однако то, какого пола он был, до сих пор оставалось загадкой.

Доктор посмотрела на Хэсон.

— Готовы узнать пол ребёнка?<span class="footnote" id="fn_38606598_3"></span>

Хэсон взволнованно посмотрела на Чимина, а потом на врача.

— Конечно.

Женщина улыбнулась.

— У вас будет девочка.

Хэсон кивнула, не зная, радоваться ей или нет. Она больше хотела мальчика, но у неё всё равно нет выбора. В любом случае, самое главное, что это её ребёнок, пусть даже пробудет он с ней недолго.

— Вы уверены? — впервые подаёт голос Чимин.

— Абсолютно. Не переживайте, это точно. Я сделаю вам снимок, чтобы вы могли убедиться в этом сами.

Получив бумаги, они благодарят врача и выходят из кабинета. Хэсон вздыхает и садится на лавочку, пытаясь осознать действительность.

Девочка. У них будет девочка.

Хэсон углубилась своим мыслям, пытаясь разобрать, что она чувствует. Осознание того, что она беременна, будто только сейчас начинало доходить. И это достаточно смешно, ведь уже пошёл пятый месяц.

Чимин сел рядом и взял девушку за руку, что вернуло её в реальность. Он поднёс руку к губам и поцеловал.

— Я так рад, что у нас будет девочка. Спасибо. — Он оставил ещё один тёплый поцелуй. Искренность, которую она увидела в его глазах, растопила её тревожное сердце.

— Ты правда счастлив? Ты не хотел мальчика?

— Пол не так уж важен, как его здоровье. Но у меня такое чувство, что дочь изменит всю мою жизнь, в лучшую сторону. Я обязательно буду защищать её и заботить о ней, как подобает настоящему отцу. Это волнует и пугает одновременно.

У Хэсон сжалось сердце от этих слов. Чимин так светился, обрадованный новостью. Ей было приятно видеть это, но в то же время она была разочарована, что не разделяет его счастья. Для неё это была просто новость. Ничего, что бы особенно взволновало, даже если она и нервничала перед этим немного.

— Я рада, что ты счастлив. Ты будешь отличным отцом для неё. А теперь давай поедем обратно, я не выспалась сегодня.

Чимин кивнул, принимая серьезное выражение лица и помогая Хэсон встать с лавочки. Они ехали молча. Хэсон затерялась в дебрях собственных мыслей и чувств, совершенно не замечая обеспокоенного взгляда Пака рядом с ней. Она вынырнула только тогда, когда совсем рядом появилась голубая полоса моря, искрящаяся на солнце. Девушка оживилась и проследила за ним взглядом, чувствуя непреодолимое желание оказаться там.

— Отвезёшь меня к морю?

Чимин немного удивился этой просьбе, так как ещё некоторое время назад Хэсон просилась домой отдыхать, но препятствовать не стал. Он кивнул и перестроился в соседнюю полосу, чтобы съехать с моста. Припарковавшись, парень отстегнул ремень, но Хэсон уверенным движением остановила его.

— Поезжай домой. Я бы хотела остаться одна.

Чимину эта идея явно оказалась не по душе.

— Ты уверена? Это может быть небезопасно. А вдруг что-то случиться и тебе нужна будет помощь?

Хэсон помотала головой.

— Не драматизируй, оппа. Всё будет хорошо. Я уже много раз гуляла по городу одна и всё было нормально.

— Но я не могу тебя оставить. Я переживаю.

— Я вижу, но пожалуйста…

Взгляд девушки выражал искреннюю мольбу. До Чимина дошло, как необходимо ей остаться тут наедине с собой и своими мыслями. Он всё же кивнул и мягко взял за руку.

— Но пообещай мне звонить и писать, если что-то будет нужно, хорошо?

Хэсон согласилась, нисколечко не обманывая его, и Пак уехал. Когда она осталась одна, она пошла к берегу, где гуляли парочки и несколько пенсионеров. Она наклонилась к прибою и провела ладонью по воде. Та была холодной, что не удивительно для зимы, однако Хэсон прекрасно помнила, каким тёплым бывает море летом.

Одно за другим ей являлись воспоминания её школьной жизни. Она часто гуляла тут с подругами и строила планы на будущее. Помнила, как тяжело ей было уезжать, потому что в Сеуле нет моря, а река ни входит ни в какое сравнение. Она помнила, как сбегала сюда, чтобы найти утешение и вдохновение, чтобы обрести покой во время семейных ссор. Она помнила, как прощалась тут со своими близкими и плакала. Это место было для неё слишком дорогим, слишком важным, слишком интимным.

Мимо пробегает ребёнок и за ним пытается поспеть женщина лет пятидесяти, явно бабушка. Но её внук не заботится о том, что он слишком быстрый, и продолжает бежать в своё удовольствие навстречу прохладному морскому ветру.

Эта картина напомнила ей о родителях и сердце неприятно кольнуло. Она не общалась с ними всего около недели, но такое ощущение, что прошли годы. Будто сейчас образовалась какая-то пропасть, и она не могла её преодолеть. Хэсон повернулась к красивым светло-жёлтым домам, что стояли по ту сторону моста – частный сектор, где жили обеспеченные люди. Сейчас там находился дом её родителей. Они переехали туда несколько лет назад, съехав со старой квартиры. Это был подарок Хэсон, который она преподнесла с первой зарплаты. Она прекрасно знала, как родители хотели собственный дом. Но из-за редких визитов сама она так и не смогла привыкнуть к нему.

Какая-то непреодолимая тоска заполнила её грудь, и она вздохнула. Море теперь не интересовало её так сильно: её тянуло дальше, к родным. Ей хотелось всего лишь одним глазком взглянуть на то, как поживают родители. И вот ноги уже сами несут её в верном направлении, а она смиренно идёт, повинуясь своему порыву, и чувствует, как внутри поднимается волнение.

Совсем скоро она находит нужный дом среди совершенно одинаковых построек. За забором мало что видно, поэтому Хэсон решает попытать счастье и открыть калитку. Та без проблем поддаётся, так что девушка входит во двор, оглядывая всё вокруг. Она видит аккуратные дорожки, лавочку и часть сада её мамы. Взгляд сам останавливается на двери, и это заставляет её руки подрагивать. Она не знает, стоит ли ей стучать. Возможно, это сделает всё только хуже. А может, наоборот.

Живот скручивает от волнения.

— Хэсон?

Она оборачивается на голос и видит папу. Девушка неловко улыбается, столкнувшись лицом к лицу со своим страхом.

— Привет, папа. Как поживаешь?

Мужчина не стал отвечать. Вместо этого он в два шага оказался рядом и крепко обнял дочь. Та сразу же ответила на объятья, облегчённо вздыхая. Ей рады, и это самое главное.

— Я хорошо поживаю. Но самое главное, как поживаешь ты? Всё ли хорошо? Как здоровье? Твоя мама рассказала мне о беременности.

Кан Минсу отстранился и посмотрел в глаза девушки. Его собственные были полны слёз и невысказанных переживаний за дочь. Он проводил Хэсон в дом и усадил за стол. Мужчина хорошо знал, как она любила чай, потому достал самый лучший и заварил им чашечке.

— Я очень скучал по тебе. И хоть твоя мама не показывает этого, но она тоже очень скучает. И переживает.

— Так ли это? — Девушка сомневалась в словах папы, всё ещё прекрасно помня последнюю встречу с матерью.

— О, твоя мама непробиваемая и упёртая женщина, но у неё тоже есть чувства. И она очень тяжело восприняла вашу ссору. Всё ходит поникшая, лица на ней нет. Она хочет помириться.

— Ты уверен? Она не звонила и не писала.

— Уверен, она просто не хочет делать первый шаг, потому что сама начала ту ссору. Но всё же она любит тебя и хочет быть рядом.

Грусть отразилась на её лице.

— Я бы тоже хотела помириться. Эта размолвка грызёт меня изнутри. Мне тяжело от мысли, что мы с мамой в ссоре.

— Значит, сейчас самое время сделать первый шаг к примирению. Ты останешься? Она скоро придёт.

Нерешительно, но Хэсон всё же кивнула. Она переживала, пройдёт ли гладко эта встреча, но всё же рискнуть стоило. Выпив чай, она прогулялась по комнатам, осматривая изменения. В целом, за два года ничего не поменялось, лишь небольшие изменения в интерьере вроде нового цветочного горшка или часов попадались на глаза. В гостиной Хэсон заметила фотографию. Это было фото с выпускного в старших классах. Оно и раньше висело тут, но позже было заменено мамой на автограф Намджуна, когда для него не нашлось другой подходящей рамки. Однако сейчас фото снова висело на стене, и от этой замеченной мелочи у неё сжалось сердце. Ей хотелось задать тысячу вопросов о том, почему оно снова висит тут, кто это сделал и как давно. Хотя сам факт, что фотография вернулась на своё законное место, уже грел её изнутри.

— Я повесила её обратно пару дней назад.

Хэсон вздрогнула от неожиданности. В дверном проёме стояла мама, оперевшись на косяк.

— Подумала, что ей место тут, а не в пыльном альбоме.

У Хэсон навернулись слёзы ни с того ни с сего, или же от всего сразу. Она кинулась к маме в объятья, и та не оттолкнула, от чего девушка разрыдалась ещё больше. Суа тепло улыбнулась, поглаживая по спине расчувствовавшуюся дочь.

— Не плачь, дорогая. Всё хорошо.

— Ты больше не злишься? — тихо спросила она. Женщина вздохнула.

— Как я могу злиться на тебя? Никогда не получалось, даже когда ты была маленькой. Я всегда строила из себя строгую мать, но внутри сердце болело за мою маленькую Хэсон.

— Я так переживала из-за ссоры. Думала, мы теперь не помиримся.

— Глупости это. Я пожалела, что накричала, в тот же день. Поэтому не плачь, Хэсон-а. Я рядом.

Они ещё долго обнимались, прежде чем пойти за стол и обсудить всё то, что накопилось за время их разлуки. Девушка делилась своими тревогами и новостями, а родители внимательно слушали, проживая различный спектр эмоций при её рассказе.

Когда уже было достаточно поздно, Хэсон засобиралась, чтобы вернуться в дом Чимина.

— Не останешься? — с надеждой спросила мама.

— Все мои вещи в доме Паков, так что я не могу. Может, в следующий раз.

Хэсон было неловко отказывать, но Суа понимающе кивнула.

— У меня есть просьба к тебе, Хэсон-а.

— Какая? — удивилась она.

— Мы с твоим отцом хотели бы познакомиться с Чимином и его родителями.

Девушка пару раз моргнула, осмысливая новость.

— Это ещё зачем?

— Что значит зачем? У вас общий ребёнок, а ты не хочешь познакомить родителей друг с другом? Не имеет значения, в отношениях вы или нет. Мы теперь все связаны.

Звучало логично, поэтому Хэсон нехотя кивнула – всё же ей не очень нравилась идея знакомства.

***

И не зря. Она так и знала, что оно пройдёт безумно неловко.

Встречу договорились организовать на следующий день в Magnate.<span class="footnote" id="fn_38606598_4"></span> Пак Хёнсу закрыл кафе и расставил по столу различные блюда из меню. Хэсон была тут впервые, а потому с интересом рассматривала различные вещи с изображением Чимина.

— Ты Бог и тут поклоняются твоим изображениям? Потому что это больше походит на храм, чем на кафе, — сказала она парню, что ходил за ней хвостиком, пока они ждал приезда её родителей. Он рассмеялся.

— Просто родители меня очень любят. Да и фанатам нравится такое оформление.

— Но не сильно зазнавайся из-за этого, оппа.

— О, поверь, я всё ещё обычный парень из Пусана.

— Обычный парень на Porsche, ну да.

Они продолжали ходить, рассматривая пожелания Арми и разный стафф. Вскоре родители Хэсон прибыли, и пришло время знакомства. Семья Паков с радостью поддержала желание Канов познакомиться. Они даже обрадовались этому. Им тоже хотелось получше узнать семью, что теперь не была для них совсем уж чужой. И вот сейчас эти четверо увлечённо обсуждали своих детей, пока те сидели рядом с кислыми лицами, слушая своих родителей и свои истории из детства.

Чхве Кёнхи с жаром рассказывала:

— Наш Чимин был таким сорванцом! Он всегда хотел изучать что-то новое. Как-то раз он увидел лужу и хотел попить из неё, потому что она красиво блестела на солнце. Я еле успела его остановить.

Хэсон рассмеялась над этой историей, хотя всё же пыталась вести себя прилично. Получалось не очень.

— Не смешно, — проворчал Чимин, скрещивая руки на груди.

— А по-моему, очень даже.

— Вот тут ему пять лет, он измазался в грязи, что нашёл во дворе садика. — Госпожа Чхве указала на фото в альбоме, где симпатичный малыш сидел весь чумазый.

Чимин обречённо простонал, а Хэсон подумала, что фото очень даже милое. Он с детства был очаровательным и красивым. Девушка даже поймала себя на мысли, что хочет, чтобы их ребёнок больше был похож на него, чем на неё.

Чон Суа не отставала:

— А наша Хэсон была такой серьёзной в детстве. Не любила фотографироваться, но мы с Минсу всё равно украдкой делали фото. Вот тут ей четыре годика, она нашла банку варенья и решила втихаря съесть. Но заснула в процессе в обнимку с ней, так что мы раскрыли её планы.

Девушка цыкнула. Зачем мама рассказала такую смущающую историю в первый день знакомства?

— Так, значит, ты тайная сладкоежка, да? — поддразнил Чимин.

Она закатила глаза.

— После этого случая уже не тайная. И вообще, ты хочешь сидеть тут и слушать смущающие истории из нашего детства? Давай лучше прогуляемся. Мы и так уже узнали друг о друге слишком много, теперь не отмоемся от этого.

Чимин рассмеялся, но всё же встал и пошёл за Хэсон. Он взял её за руку, и они вышли на улицу подышать свежим вечерним воздухом Пусана. Сейчас тут было тихо, вокруг никого. И они наслаждались уединением, гуляя вдвоём по округе.

Через какое0-то время Чимин поворачивается к Хэсон и прерывает уютную тишину.

— Хэсон?

— Мм?

— Ты уже думала об имени для нашей дочери?

«Наша дочь» – звучит одновременно пугающе и приятно. Девушка мотает головой.

— Нет. А что? Есть идеи?

— Просто подумал, что будет правильнее, если ты дашь ей имя.

Хэсон удивляется.

— Почему я?

Это вызывает улыбку на лице парня.

— Разве ты не хочешь оставить ей что-нибудь от себя на память?

У Хэсон на мгновение перехватывает дыхание. Она хочет, очень хочет. У неё не получится заботиться о дочери всегда, но хотя бы так она сможет подарить частичку себя, которая останется с девочкой навечно.

Хэсон задумалась, помолчав пару минут.

— Я придумала. Ей подойдёт имя Хэмин. — Теперь в глазах девушки горел огонь решительности.

— Звучит красиво. — Чимин улыбнулся, и это придало Хэсон сил. На глазах у неё появились слёзы, которые она быстро попыталась стереть свободной рукой.

— Пока что это единственное, что я могу дать ей и что останется с ней навсегда.

Чимин останавливается и серьёзно заглядывает ей в глаза. Большим пальцем он гладит Хэсон по тыльной стороне ладони.

— Вовсе нет. Ты дашь ей самое значимое – её жизнь.

Это только сильнее заставило девушку расчувствоваться. Она шагнула ближе и прижалась к его груди. Чимин тут же обнял Хэсон, нежно гладя по волосам.

— Пообещай мне кое-что, ладно? — прошептала она.

— Всё, что угодно. — Его голос был мягким и успокаивающим. Девушка поняла, что она действительно может ему верить.

— Когда захочешь жениться… Найди женщину, которая будет хорошо заботиться о Хэмин ладно? Которая полюбит её по-настоящему. Выполнишь?

Он улыбнулся, продолжая успокаивающе гладить.

— Я же сказал: всё, что угодно.