Часть 11. Ave Maria (2/2)

Священник осенил себя крестным знамением, присутствующие повторили за ним со словом «Аминь».

Гарри не знал, зачем он пришёл сюда сегодня, он никогда не молился, не слушал проповеди, а отец Томас находился в Ватикане, не здесь. И тем не менее ноги принесли его сюда, будто в стремлении обрести какой-то мифический покой, о котором слагают легенды.

Священник умолк, в церкви разлились величественные звуки органа, наполняющие помещение, каждую трещинку на стене, заглядывая в каждый уголок, погружая в мощную лавину мелодии.

Следом за первыми нотами музыки послышалось стройное пение церковного хора.

Такие чистые ангельские голоса. Как же называется? Контр-тенор? Меццо-сопрано? Гарри не очень-то разбирался.

Слова молитвы лились в уши, не давая думать о постороннем.

Ave Maria

(Радуйся, Мария)

Gratia plena

(Благодати полна)

Maria, gratia plena

(Мария, благодати полна)

Maria, gratia plena

(Мария, благодати полна)

Ave, ave dominus

(Здравия, здравия Господу)

Dominus tecum

(Господу в тебе)

Benedicta tu in mulieribus

(Избрана была ты между жёнами)

Et benedictus

(И избранным стал)

Et benedictus fructus ventris

(Избранным стал плод твоего чрева)

Ventris tuae, Jesus.

(Чрева твоего, Иисус)

Гарри не мог достать в присутствии магглов палочку, чтобы наложить заклинание перевода, потому что слова явно были не итальянскими.

— Молодой человек, вы что-то хотели? — к нему подошла немолодая монахиня, отвлекая от внимания пению.

— Красиво поют, — ответил Гарри, замявшись. — Но не понимаю о чём.

— О пресвятой Деве Марии, которая родила Священного младенца; Избранного, чтобы умереть во благо грешных людей.

— Кем он был избран?

— Это его выбор, — загадочно улыбнулась монахиня, — умер во имя остальных, чтобы потом воскреснуть.

— А был ли у него выбор? — усмехнулся Гарри.

Монахиня укоризненно воззрилась на него, но Гарри не дал ей ответить.

— А что Дева Мария? Молитва о ней?

— О ней. Взываем, чтобы Пресвятая мать помолилась о нас, грешных.

— Извините, я наверно пойду, — Гарри засобирался.

— Подождите, — остановила за руку его служительница. — Раз уж вы здесь, вкусите плоть и кровь Господня. По древнему Обряду.

Он хотел отказаться, но уже другая монашка поднесла ему ко рту кусок хлеба и следом небольшую чашу с рубиновой жидкостью.

Гарри ничего не оставалось, как откусить хлеб и запить, как оказалось, вином. Вокруг него прихожане делали то же самое, и он немного успокоился.

Солоноватый вкус хлеба смешался со сладким вина, расходясь по языку интересным сочетанием. Необычно. Вкусно. Вино было густым, тягучим, напоминающим кровь.

— Хлеб, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрёт<span class="footnote" id="fn_36081306_0"></span>, — очевидно, процитировала монахиня.

Гарри помотал головой и всё же распрощался со служительницами церкви, поспешив на выход, где его вновь ожидала женщина с букетом нежных белых лилий.

— Возьми бутон, — она протянула ему лилию.

— Я в прошлый раз брал, — ответил ей Гарри, но та настойчиво предлагала цветок.

— Нужно ещё взять.

Он решил не тратить время на спор и взял лилию.

Выйдя на улицу, Гарри с наслаждением глотнул свежего воздуха, всё-таки эти плотные дымные запахи церкви в больших количествах вызывали тупую головную боль.

Спускаясь, он вдруг заметил еле различимую в вечерних сумерках скрюченную человеческую фигуру, сидящую на самой нижней ступеньке. Это был какой-то нищий оборванец в грязных лохмотьях, очевидно, просящий милостыню. Однако чаши для подаяний поблизости не оказалось, и Гарри решился подойти ближе и спросить, не нужна ли помощь.

— Простите, с вами всё в порядке?

Нищий встрепенулся и вскинул на него слепые с бельмами глаза.

— Антихрист!..

— К-кто? Я? — заикаясь от неожиданности, пролепетал Гарри.

— Грядёт приход Антихриста! Он близко! Он совсем рядом! — безумно орал юродивый, распугивая случайных прохожих. — Он среди нас! Он сеет зёрна темноты в каждого, кто попадётся ему на пути! — Гарри попытался незаметно уйти от него, но нищий схватил его за штанину, страшно сверкая в полутьме вечера белыми глазами. — Он — каждый из нас! Может, это ты? Может, это он? — ткнул крючковатым пальцем в испуганного прихожанина, спускающегося по ступеням, — Может, это я!<span class="footnote" id="fn_36081306_1"></span> — и оборванец жутко захохотал.

Гарри испуганно попятился от него, тот ещё выкрикивал что-то вслед.

Он, спотыкаясь, торопливо удалялся от безумца, пока не очутился на погосте, что находился за церковью.

Вековые дубы скрипели, яркие звёзды задорно блестели на иссиня-чёрном небосводе, а ковш луны качался над самой головой, норовя упасть.

Гарри ожесточённо потёр лицо, сбрасывая морок, и огляделся. Он почти наступил на заброшенную могилу с покосившимся надгробием и сломанным распятием. Быстро отпрыгнув в сторону, Гарри тут же вляпался ногой в грязную жижу, которая громко чвакнула, словно порицая.

Он шумно выдохнул тёплый поток воздуха изо рта. Чувство паники наполнило каждую клеточку, когда Гарри смотрел на древние надгробия. Дышать стало тяжело, почти невозможно. Он задыхался от удушья, внезапно сдавившего его грудь.

Прямо из земли стали подниматься образы людей в плащах с капюшонами и масками на лицах. Они направляли на него палочки, и Гарри снова чувствовал, как жёсткие путы охватывают его запястья и щиколотки, а сам он оказывается распластанным на могильной статуе, как в июне 95-го. В голове всё смешалось, дыхание сбилось, а руки дрожали.

Он постарался сосредоточиться и успокоить дыхание, не обращая внимание на кружившие иллюзии, медленно посчитал до двадцати и обратно.

Стало чуть легче.

Миражи развеялись, луна оставалась неподвижной, Гарри сидел на холодной кладбищенской земле, грязный и вымотанный.

Он медленно поднялся, отряхнул грязь, насколько смог, и отправился домой.

Слава богу, Джинни работала в кабинете и не видела Гарри, сил оправдывать свой внешний вид совершенно не осталось.

Новые туфли запачкались грязью, брюки тоже пришли в непотребный вид, Гарри стянул с себя одежду прямо на пол и отправился в холодный душ смыть слишком огромное количество впечатлений и событий сегодняшнего дня.

Немного посвежевший, он сел на краешек кровати и всё ещё дрожащими пальцами взял мобильный, нажимая кнопку включения.

Гарри, подумав, набрал номер Тома и затаил дыхание, слушая одинокие гудки в трубке. Ожидание тянулось слишком долго, и он хотел уже сбросить звонок, но в последний момент прозвучало знакомое тягучее «Слушаю».

— Привет, Том, — с облегчением выдохнул он.

— Гарри, добрый вечер. Не ожидал столь позднего звонка. Ты вроде говорил, что освободишься только завтра, — приятный размеренный голос Тома успокаивал расшалившиеся нервы.

— Да. Просто мне нужно с кем-то поговорить, — выпалил Гарри. — Если ты не против и не занят сейчас.

— Что-то случилось? — озабоченность проскользнула в бархатных интонациях святого отца.

— Знаешь, ничего конкретного, — смутился внезапно Гарри, собираясь вывалить свои проблемы. — Паническая атака накрыла. Давно не было, если честно. Просто окружающая обстановка стала напоминанием. Сам от себя не ожидал.

— Это позади, Гарри… Очень сочувствую тебе, и мне жаль, что на расстоянии я так себе помощник.

— Нет-нет, ты вообще не обязан быть моей жилеткой, — усмехнулся Гарри. — Мне просто нужно с кем-то поговорить, иначе я буду думать, что схожу с ума. Расскажи, как у тебя дела?

— Как скажешь, — мягко сказал Том. — Я почти закончил все дела в Ватикане, буду в Риме послезавтра. Но на меня возложили обязанность читать Angelus <span class="footnote" id="fn_36081306_2"></span>три раза в день, поэтому, может быть, мы встретимся в церкви после вечерней молитвы? А там уже решим по ходу дела. Как ты смотришь на это?

— Отлично, — Гарри подумал, что если Том будет находиться в церкви, его больше не накроет как сегодня. — Я безумно рад, что ты наконец-то возвращаешься. За это время мы с тобой почти подружились, но так и не видели друг друга. Забавно.

— Да, интересный опыт, — согласился Том. — Даже немного не по себе, потому что я был твоим исповедником. А кто сейчас? Слишком стёрлись границы, и в этом в первую очередь виноват я.

— Ну и что? Был исповедником, а можешь стать приятелем. Это же не запрещено вашей церковью? — пылко воскликнул Гарри.

— Нет, не запрещено. Буду рад, если у нас это получится, — выразил надежду Том.

— Тогда с нетерпением жду встречи!

Поболтав ещё немного, Гарри отложил телефон в сторону и лёг, заворачиваясь в одеяло, как в кокон, и устраиваясь поудобнее. Разговор с Томом был самым лучшим завершением этого тяжелого дня.