Часть 11. Ave Maria (1/2)
Гарри не отпускало навязчивое тошнотворное чувство, что они с Джинни отдаляются друг от друга, несмотря на кажущееся благополучие. Та стала много работать и, как правило, теперь ложилась спать на диване в кабинете, оставляя Гарри одного в холодной постели. Он так привык прижиматься к её тёплому боку, ощущать щекотание пышных душистых волос, потому воспринимал её отсутствие очень остро.
Гарри вообще не любил спать один. В Хогвартсе всегда кто-то сопел на соседней кровати, а потом он стал жить с Джинни. С кем-то рядом он чувствовал себя в безопасности, не то чтобы ему что-то сейчас угрожало, но… В общем, так было комфортно.
Вот и сейчас Гарри лежал один и не мог уснуть, пялясь в потолок. Поелозив с боку на бок, он поднялся и тихонько прошёл в кабинет, где работала Джинни.
— Джин, ты ещё долго?
Джинни отвлеклась от пергамента.
— Да, мне надо дописать. А что такое?
— Завтра выходной, может, сходим куда-то все вместе? Давно нигде не были, — предложил Гарри.
— Можно.
— И я тут подумал… В понедельник я могу поработать из дома, по плану работа с документами. В общем, на занятия с Кей хочу сходить вместо тебя, а ты освободишь время на себя.
— О, отлично! — просияла Джинни. — Я тоже хотела пройтись по магазинам, а всё не успеваю.
— Договорились.
Гарри ушёл обратно и плюхнулся на кровать, силясь заснуть. Проворочавшись какое-то время, он наконец погрузился в сон.
***
В выходные Гарри, Джинни и Кей сходили в парк аттракционов, Кей всё это безумно понравилось, чёрные глаза сияли, рот то и дело приоткрывался от изумления и восторга. Она радостно визжала на адских каруселях и весело смеялась в комнате ужасов, когда из тёмного угла на неё выпрыгнул скелет.
Они выглядели счастливой семьёй, но только Гарри ощущал какую-то неправильность. Он любил Джинни, привязался к Кей, но какие-то тёмные неясные мысли сквозили на задворках сознания, будто всё это искусственное, поддельное, суррогатное.
Не в силах объяснить свои смутные чувства, он просто засунул их поглубже, стараясь не думать.
В понедельник утром, как и обещал, Гарри вместе с Кей отправились на занятия к Росси, а Джинни упорхнула по своим делам.
Росси приветливо поздоровался с ним и указал жестом, где ему следует посидеть, пока обучается Кей.
Гарри опустился в мягкое кресло и стал наблюдать.
Зал для занятий был оборудован по высшему классу, всюду наложены чары безопасности и развешаны защитные амулеты. Сами занятия походили на те, что были у Гарри в Хогвартсе: Кей разучивала заклинание, повторяя его за итальянцем, запоминала движение рукой и лишь только потом бралась за палочку.
Гарри любовался тем, насколько Кей была способной девочкой, она схватывала всё на лету, уверенно двигала рукой и метко целилась палочкой. Росси помогал ей усмирять рвущуюся наружу магию, заставляя концентрировать силу только в руке и её продолжении — волшебной палочке. Тем, как Кей двигалась, можно было любоваться бесконечно, у Гарри даже челюсть отвисла.
Когда занятие закончилось, он поцеловал Кей и велел ей отдохнуть в детском уголке, а сам подошёл к Росси и тихо спросил:
— У Кей всё получается? Что вы можете сейчас сказать о ней?
— Ваша дочь очень способная, да вы и сами видели, — улыбался Росси во все тридцать два зуба. — Поразительная девочка, из неё вырастет талантливая волшебница. Не по годам умна.
— А что с её обследованием?
Улыбка сползла с лица целителя, придавая кислое выражение.
— Ищем. Но до сих пор никаких особенных подвижек. Мы с таким не сталкивались, единственное, в чём абсолютно и единогласно уверены, это в том, что замешана очень, очень, тёмная магия. Причём древняя, которую потомки пытались скрыть из-за её разрушительности и опасности для тех, кого она коснётся. Древние Тёмные искусства — поразительная вещь, но крайне жуткая и опасная. Не приведи Мерлин с таким столкнуться, — Гарри показалось, что Росси даже хотел перекреститься. — Вам не помешало бы узнать родословную девочки и, может быть, пролить свет на тайну её проклятия.
— У неё на шее висит кулон, который мы не можем открыть. Вероятно, внутри родовой герб. Кулон не снимается, защищён магически, — поведал Гарри. — Но узнать сможем скорее всего только когда вернёмся в Англию.
— Кулон, говорите, — задумчиво протянул Росси, поглаживая подбородок. Внезапно у него зазвонил телефон. — Айн момент, срочный звонок.
Пока Росси разговаривал по мобильному, Гарри украдкой посмотрел на Кей, которая сейчас выглядела как абсолютно обычная девочка, занимаясь игрушками, что находились в комнате. Невозможно было сказать, что она проклята. Может, Росси преувеличивает?
— Простите великодушно, но все меня хотят, — хохотнул Росси, закончив разговор. — Так вот, возвращаясь к вашей дочери… мы изучаем её. Вы знаете, сеньор Поттер, нам пришлось отключить все магические регистраторы, которые обеспечивают охрану этого зала, потому что они сигналят без остановки, пока Кей здесь. Честно признаться, мне даже самому не по себе от того, насколько всё непонятно и страшно. Но мы ищем.
— У неё больше не было вспышек агрессии, — Гарри безумно хотелось защитить Кей от этих неприятных слов. — Ваши занятия помогают.
— Это помогает итальянская ментальная магия, — менторским тоном произнёс Росси. — Она тушит вспыльчивость, помогая научиться концентрироваться. Когда Кей будет готова, перестанем использовать магию.
— Что же делать?
— Пока заниматься. А я ещё посмотрю повнимательнее её кулон.
Гарри кивнул.
Он вывел Кей на улицу. Было жарко, как впрочем, и всегда в это время в Италии.
— Папа, ты видел, как у меня получалось сегодня? — спросила Кей, поглощая мороженое.
— Да, ты просто умничка, — похвалил Гарри. — У меня в твоём возрасте, да и старше, так не получалось колдовать. Дальше будет ещё лучше.
Кей надулась от гордости.
Когда они вернулись домой, Джинни уже распаковывала кучу коробок с покупками.
— Кей, я тебе купила платье, как ты хотела: чёрное с кружевным воротничком, — она вручила Кей пакет.
— А абрикосовое варенье ты купила?
— Чёрт, — Джинни хлопнула себе по лбу, — я совсем забыла. Вернее, я не проходила мимо магазина со сладким.
Кей недовольно насупилась.
— Зайка, всё равно нельзя есть столько сладкого, — назидательно произнесла Джинни. — Завтра пойдём вместе и купим, сегодня перекуси чем-нибудь другим.
— Я всегда на ночь ем варенье, — капризно уточнила Кей. — Не хочу другое.
— Но сегодня придётся, — ответила Джинни тоном, не терпящим возражений.
Гарри не вмешивался, чтобы не подрывать авторитет Джинни. Он немного начал понимать Кей и её поведение, она отлично умела манипулировать, несмотря на свой возраст. Конечно, ему было жаль, что она не поест любимого лакомства, но в жизни не может быть всё так просто. Кей должна доверять родителям, если они сказали, что варенье будет завтра, нужно просто принять это.
Возможно, он ошибался в своих рассуждениях, но примера перед глазами не было, и подсказать как правильно тоже никто не мог.
Были, конечно, семья Уизли, но сейчас они далеко, и Гарри с Джинни приходилось справляться самостоятельно.
Росси давал советы Джинни как вести себя с дочерью, Гарри считал, этого достаточно на данном этапе.
— Я всё-таки зашла в магазины купить себе брендовых вещей, — сказала Джинни. — Но такие цены, с ума сойти. Кажется, я оставила там целое состояние.
— Не страшно, — улыбнулся Гарри. — Ты же знаешь, что мы можем себе позволить.
— Всё равно, для меня было как-то непривычно. Но Италия располагает к покупкам. Здесь все такие разодетые. Ты, кстати, не надевал свою новую рубашку? Или брюки?
— Неа, — покачал головой Гарри. — В Аврорате сидим на низком старте вот-вот сорваться в рейд. Не до модничанья. Надо было сегодня надеть к Росси, но я что-то не подумал.
— А я купила кое-что ещё, — лукаво сказала Джинни.
— М-м-м, — промычал Гарри, — и что же это, позволь узнать?
— Я была в магазине нижнего белья, — игривый тон ясно намекал на секс.
— Оу, покажешь?
— Нет, — выдохнула она. — Не сегодня точно. Мне надо дописать статью.
— Ну вот, — цокнул языком Гарри, — раздразнила только.
— Да я почти забыла. Ладно, пойду разложу всё по шкафам.
— Может, успеем по-быстрому? — Гарри поймал уходящую Джинни, обхватив сзади руками за талию
— Какое «по-быстрому», — возмутилась она. — На по-быстрому бельё не нужно, — Джинни вывернулась из его объятий, подхватывая пакеты. — Я пошла писать!
Гарри вздохнул и налил себе охлаждённого тыквенного сока.
Не помешало бы стереть из памяти свою ошеломительную, во всех смыслах этого слова, дрочку, нанести на неё новые впечатления, зашлифовать ими странную голубую сторону, которая внезапно обнаружилась в нём.
Забыть чужие крепкие светлые руки на своём члене, возникшие в фантазии, как снег жарким итальянским летом.
Все выходные и сегодняшний понедельник Гарри старался не думать ни о Пауле, ни тем более о Томе. Последнему он написал сообщение, что будет занят в течение трёх дней, и отключил телефон, чтобы не было соблазна написать или позвонить. Семейная прогулка и занятия с Кей отвлекли немного от раздумий на тему, почему же мужские руки на его плоти так привлекли, но тем не менее по ночам данные мысли возвращались вместе с набухающим членом в пижамных штанах.
Гарри игнорировал такие проявления мужской физиологии и старался очистить свои мысли.
А магглы вот молятся, чтобы очистить себя от греховных помыслов. Есть ли в этом смысл?
Внезапная мысль настигла его прямо у холодильника.
Гарри поднялся к Джинни в кабинет.
— Дорогая, ты уложишь Кей? Я хочу пройтись.
— Конечно, — кивнула Джинни. — А куда ты?
— Просто прогуляюсь.
Гарри, подумав, надел новые рубашку и брюки, к ним начищенные остроносые туфли и вышел из дома.
Дневная жара спала, воздух был тёплым и ароматным от цветущих ярко-зелёных растений, ноги сами несли вперёд — к уже известной церквушке.
Колокольный звон растекался по воздуху, пропитывая кроны деревьев, летучий ветер и разум прохожих.
Новые туфли поскрипывали при каждом шаге, когда Гарри наступал на очередную каменную ступеньку.
Он вошёл внутрь церкви, где его встретил привычный сладковато-приторный аромат ладана, свечного воска и розового масла, которое стояло в изящных фиалах на входе и возле некоторых распятий.
В такой обстановке волей-неволей Гарри испытывал священный трепет, а душа наполнялась благочестивыми помыслами. Ему здесь было комфортно, словно возвратился в родовое гнездо; впрочем, откуда Гарри знать, что испытывают в родовом гнезде? Это было что-то на уровне эфемерных образов.
Проповедь уже заканчивалась, Гарри оглядел скамьи для прихожан, которые были почти полупустыми, и сделал вывод, что проповеди другого священника, а не отца Томаса, не пользовались успехом у верующих. Среди последних почти не наблюдалось молодёжи, внимали словам святого отца лишь доисторические бабушки, которые, кажется, видели самого Моисея.