Часть 7 "Письмо счастья или Священные двадцать с чем-то" (2/2)
Теодор подпер кулаками подбородок, отставив бутылку Огдена в сторону, внимательно изучая ее лицо.
— Ты ведь понимаешь, что это значит, да?
— Теперь я думаю, что нет, точнее не до конца, — она устало прикрыла глаза. — Я не знаю всех тонкостей чистокровных традиций, не знаю, что означает разрыв помолвки в юридическом и магическом смысле, не знаю, какие последствия могут быть…
— Охренеть, малышка, — выдохнул Тео и провёл рукой по лицу. — Вот уж чего я не ожидал.
Он резко поднялся и начал мерить шагами комнату, что-то бурча под нос.
— Хорошо, — наконец сказал он, остановившись и уставившись на неё тяжёлым взглядом. — Ты хочешь сказать, что была готова к тому, что твоя помолвка закончится, но при этом ты даже не удосужилась выяснить, что с тобой будет после этого?
— Мне казалось, что это… частное дело, — пробормотала Гермиона.
Тео закатил глаза так, что стал виден только белок.
— Конечно, Кудряшка, ведь Министерство магии — это воплощение такта и уважения к частной жизни граждан, — он хлопнул себя по лбу.
Гермиона вцепилась пальцами в край стола.
— Я могу отказаться участвовать в этом фарсе, — слабо произнесла она.
— Ага, и у тебя будет три прекрасных опции: насильно выйти за кого-нибудь, Азкабан или лишение магии.
Грейнджер побледнела.
— Тео… — её голос дрогнул.
— Да, милая? — в его тоне не было насмешки, только странная смесь сочувствия и раздражения.
— Что мне теперь делать? - Гермиона спрятала лицо в ладонях и тихо всхлипнула.
Тео молча посмотрел на неё, потом вновь опустился в кресло, сцепил пальцы в замок и серьёзно сказал:
— Для начала, Принцесса, ты не будешь разрывать свою помолвку. Пока что. По крайней мере, пока не поймешь каким будет твой следующий ход.
— Следующий ход? — её голос был полон надежды.
Тео хмыкнул.
— О, малышка, — его губы изогнулись в волчьей ухмылке. — Магическое законодательство — это бесконечный лабиринт глупых формальностей. Должен же быть способ обойти этот закон именно тебе.
— Ты правда так думаешь?
— А ты знаешь кого-то умнее меня? — он ухмыльнулся, но потом снова посерьезнел. — У тебя есть время, Принцесса. Просто не принимай поспешных эмоциональных решений, лучше все делать на трезвую голову.
— И это говорит мне человек, который в одного приговорил бутылку Огдена? - впервые за вечер хихикнула Гермиона, откидываясь на спинку стула.
— Благодаря твоим новостям, мне кажется трезвее я еще не был…. - как-то расстроенно пробормотал Тео - Знаешь что? Бери-ка пергамент в руки, ночь только началась, а спать по-видимому мы сегодня не собираемся. Давай я расскажу тебе обо всех тонкостях Брачных обрядов чистокровных, возможно это наведет тебя на нужные мысли…
∼∽ ∼∽
Теодор переместился и удобно устроился на уютном бархатном диване у окна Башни старост, держа в руках кружку с горячим чаем. В его глазах заискрился интерес, когда он посмотрел на Гермиону, сидящую рядом с ним с блокнотом на коленях.
— Знаешь, малышка, магические брачные контракты — это не просто красивая традиция. Это настоящее юридическое и магическое явление. Ты знала, что как только совершается помолвка, даже просто на словах, в Отделе Тайн появляется официальный документ?
— Официальный документ? — переспросила Гермиона, нахмурившись. — Но как?
— Магия, — протянул Тео, усмехнувшись. — В тот момент, когда пара оговаривает условия и сроки, эти слова, даже если они произнесены в шутку, фиксируются. Если же ты надеваешь кольцо и говоришь «да», то, по сути, невербально подписываешь этот контракт.
Гермиона побледнела, её мысли непроизвольно потянулись к уродливому кольцу, лежащему в ее спальне.
— Подписываешь? — пробормотала она.
— Именно. Но это ещё не всё. Магический брак закрепляет договоренности на следующем уровне, — продолжил Тео. — Еще есть полный ритуальный магический обряд, когда двое связывают свою магию. Представь: ваша магия, словно нити, переплетается. Если магия одного из партнёров слабее, она вливается в магический потенциал более сильного Рода. Родовая магия объединяется, что иногда даже усиливает магическое наследие детей.
— А если силы равны?
— Тогда они просто сливаются. В идеальном мире это звучит красиво, но в реальности это может быть опасно. Конфликт магий — это редкость, но случается. Такие пары обычно долго не живут.
— И что тогда? Можно расторгнуть брак? — Гермиона посмотрела на него, её взгляд выдавал тревогу.
— Обычную помолвку и простой магический брак можно расторгнуть. Если это сделано, документ в Отделе Тайн либо исчезает, либо остаётся с пометкой о расторжении. Никто доподлинно не знает, что там происходит. Отдел Тайн ведь не зря называется Тайным, верно?
Тео сделал медленный глоток чая из кружки и добавил, прищурившись:
— Но полный магический обряд отменить нельзя. Никогда. Даже смерть одного из партнёров не снимает венцов брака и последствий.
Гермиона напряглась, делая записи в блокноте.
— И что это за последствия?
— Родовая магия остаётся связанной, — ответил Тео, поставив кружку на подлокотник. — Ты могла бы почувствовать магию второго, даже если он находится за тысячи миль. Или... в ином мире.
Гермиона немного нахмурилась, обдумывая услышанное, и после короткой паузы задала вопрос:
— А что, если кто-то расторг помолвку и... заключил новую? Что тогда?
Теодор слегка приподнял бровь, его взгляд стал внимательным. Он задумался, постукивая пальцами по подбородку.
— Знаешь, — начал он медленно, — такого я ещё не слышал.
— В смысле? — недоверчиво уточнила Гермиона.
— Ну, либо все вступали в брак с помолвленными (с кем был контракт), либо, если помолвку расторгли уже в этом году, шли по пути, предложенному системой, — Тео сделал неопределённый жест рукой. — Магия в этом законе странная штука. Она вроде всё контролирует, но, кажется, на подобные исключения ещё не нарывалась.
— То есть ты даже не можешь предположить, что тогда произойдёт? — Гермиона скрестила руки, её взгляд стал колким.
Тео хмыкнул, усмехнувшись.
— Ну, если честно, меня больше интересует, почему ты вдруг так этим интересуешься. Есть потенциальная жертва? — Он слегка подался вперёд, лукаво улыбаясь.
— Тео! — Гермиона покраснела, но её голос прозвучал строго.
— Да ладно тебе, Кудряшка, — продолжил он, разрушая напряжение шуткой. — Мне кажется, любой парень от шестнадцати до сорока пяти будет согласен взять тебя в жёны. Особенно если ты пообещаешь варить зелья от бессонницы и облысения или, скажем, зачаровывать их носки на самоочищение. А если еще и работать пойдешь, то ты точно будешь нарасхват.
Гермиона закатила глаза, но уголки её губ едва заметно дрогнули.
— Очень остроумно, Нотт.
— Знаю, — самодовольно ответил он.
Теодор сидя потянулся и зевнул, огневиски уже начал морить его в сон. Он встал и начал движение к своей спальне, помахивая рукой молча на прощание девушке, как вдруг остановился на полпути и замер. Его брови хмурились, а голова будто бы пыталась поймать здравую мысль, которая плавала в озере разбавленного чаем алкоголя в крови.
— Твой Уизли, он…. из какой семьи? Чистокровной? - Тео прищурился, скрестив руки на груди.
— Понятия не имею, - абсолютно искренне ответила Гермиона, не понимая к чему он клонит - Разве это важно?
— Это охренеть как важно, Кудряшка! - чуть не взорвался слизеринец - Ты прости меня за очередной пафос, но есть законы которые работают только на чистокровных. Даже если он их не знает, это не значит что они не действуют в его интересах.
Теодор стремительно покинул общую гостиную и скрылся в своей спальне. Послышалась какая-то возня, смешанная с его ворчаньем, и вот Тео вернулся к Гермионе в обнимку с большой старинной толстой книгой.
Книга выглядела внушительно – массивный фолиант в старинном кожаном переплёте, потрёпанном временем, но всё ещё крепком, с глубокими прожилками, словно следами вековых чар. Её обложка была тёмно-зелёной, почти чёрной, с золотым тиснением, изображающим древо чистокровных семей. Ветви древа не были статичными – они плавно двигались, переплетаясь и извиваясь, словно живая вязь, отражая изменения, происходящие в родословных. В углах переплёта виднелись стертые, но всё ещё различимые символы, вероятно, фамильные гербы, принадлежавшие старейшим семьям.
Торцы страниц были покрыты потемневшей позолотой, но при движении книги в руках можно было заметить, как по ним пробегали едва уловимые проблески магии, реагируя на присутствие наследника чистокровного рода. Книга была тяжёлой, её страницы, сделанные из плотного пергамента, слегка шуршали при перелистывании, а воздух вокруг неё будто бы был насыщен слабым ароматом старых библиотек – смеси пыльных томов, сухих трав и древних чар.
— Что это за книга? - зачарованно спросила Гермиона, с восторгом глядя на фолиант.
— “Священные 28 чистокровных семей Великобритании”, - профессорским голосом произнес Тео и тут же сплюнул куда-то на пол - Ну, или то, что от них осталось.
— Почему я никогда не видела ее раньше? В Библиотеке только краткий справочник, и то там есть не все фамилии.
— Боюсь ответ будет походить на оскорбление, - с шумом выдохнул Тео - На самом деле, она есть в таком виде только в самих Священных двадцати с чем-то семьях. Книга - по сути “живая”, информация в ней постоянно обновляется, в зависимости от судьбы того или иного семейства. Первое издание было опубликовано в 1930-х годах, с тех пор немалое поменялось. Она сопряжена с семейными гобеленами в мэнорах и поместьях, и показывает себя только истинным наследникам. Ну, поскольку открыл ее я сам, то ты тоже можешь видеть что тут написано. Давай поищем тут твоего злополучного женишка….
— Можно я? - Гермиона дрожащими руками приняла на колени драгоценнейший экземпляр с полным почтением к его содержимому.
Когда Грейнджер погладила корешок, она почувствовала подушечками лёгкую пульсацию – книга действительно была живой, словно откликалась на касание, признавая нового читателя.
Девушка открыла оглавление и, пробежав пальцем по напечатанным строкам, вслух зачитывала увиденное:
— Аббот. Авери. Блэк. Бруствер… - Гермиона подняла ошарашенные глаза на Теодора, тот лишь фыркнул в ответ и развел руками. Он не виноват, что девушка не знала, что новый Министр магии из чистокровной магической семьи - Булстроуд. Берроу. Кэрроу. Крауч. Фоули. Флинт. Гринграсс. Долгопупс. Макмиллан. Малфой. Нотт. Огден. Паркес. Паркинсон… - Грейнджер сделала паузу и обратилась к Теодору - Почему большинство фамилий мне не знакомы? Авери, например, или Берроу? Я не помню студентов с такими фамилиями.
— Видишь ли, как я и сказал, многие семьи закончили свое существование. Например, Берроу - одна из менее известных семей списка. Возможно, из-за скромного состояния их потомки растворились в магическом обществе, - пожал плечами Тео - Многие из рода Авери были замешаны в деятельности Пожирателей смерти. После войны выжившие члены семьи сбежали кто куда. Потомки, вероятно, остались, но скрываются.
— А семья Блэков исчезла после смерти Сириуса? По сути есть кровные родственники по линии Нарциссы Малфой - ее сын Драко, а также внук Андромеды Тонкс - Тедди?
— Да, но это не прямое наследие. Поэтому по факту, семья Блэк исчезла из списка “Священных 28”. Читай дальше, мне кажется там самое интересное…
Гермиона было начала улыбаться, но ее взгляд упал на следующую фамилию и она задержала дыхание:
— Прюэтт… - девушка быстро нашла соответствующую страницу и изучив длинное семейное древо этой семьи прочитала последнюю сноску - “Линия почти исчезла после гибели Фабиана и Гидеона Прюэттов. Потомки существуют по линии Молли Уизли (урождённой Прюэтт).”
Грейнджер молча переваривала эту информацию, смотря в одну точку в книге и была благодарна Тео за то, что в этот раз он не удостоил этот факт своим комментарием. Гермиона вернулась в оглавление и продолжила читать:
— Росье. Роули. Селвин. Слизнорт. Трэвэрс. Уилкс. Яксле… - перед последней фамилией ее голос дрогнул, будто не желая вслух озвучивать очевидное. Гермиона проглотила образовавшийся в горле ком и тихо прошептала - …Уизли…
Тишина, что заполнила Башню Старост, была тягучей, словно загустевшее зелье. Лишь мерцание свечей да потрескивание камина напоминали, что время не остановилось. Но для Гермионы оно словно замерло — застыв между пониманием и ужасом.
Уизли.
Это имя пульсировало в её сознании, отбиваясь от черепа болезненной пульсацией. Она медленно закрыла книгу, проводя пальцами по выгравированному на обложке изящному древу, ветви которого всё ещё шевелились, обновляя свои записи в ритме жизни и смерти.
Она подняла взгляд на Тео.
Тот всё ещё сидел рядом, бросая пустой, тяжёлый взгляд в стену, будто за ней прятался ответ на все вопросы. Его губы были сжаты в тонкую линию, пальцы едва заметно постукивали по деревянному подлокотнику. Он никогда не выглядел таким сосредоточенным, таким… серьёзным.
— Тео, это очень плохо? — голос Гермионы был хрипловатым, она почти боялась услышать ответ.
— Грейнджер, послушай. — слизеринец повернулся к ней, пристально заглядывая в глаза. — Уизли никогда не были ярыми сторонниками чистоты крови, это правда. Они… другие. Их метод — казаться проще, чем они есть на самом деле….
Гермиона вспомнила их. Семья Уизли всегда казалась ей укрытием, островком добра и принятия. Но разве не было в них чего-то неизменного, чего-то традиционного, чего-то, что не поддавалось времени?
— …но это не значит, что когда наступит время, они не обратятся к традициям. Это как в бизнесе, Кудряшка, ты не знаешь как поведет себя твой компаньон, пока не придет время расторгать договор. Вот тут-то ты его и увидишь в полной красе, - закончил свою мысль Теодор.
Гермиона провела языком по пересохшим губам, прежде чем задать главный вопрос:
— Чем это грозит мне?
Тео тихо выругался себе под нос и откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы в замок.
— Никто не знает.
Он произнёс это почти с сожалением, но взгляд его был суров.
— Но ясно одно, Кудряшка… — он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Если ты всё же решишь разорвать помолвку — это нужно будет сделать так, чтобы комар носа не подточил.
Голос Тео стал резким, чётким, будто он отдавал боевой приказ.
— Если они будут играть по правилам чистокровных, ты должна владеть этими правилами в совершенстве.
Гермиона глубоко вдохнула, глядя в тёмные, серьёзные глаза Нотта.
Впервые за долгое время она почувствовала страх.
Но за ним, словно восходящее солнце сквозь туман, пробилась решимость.
Её изначальный план треснул, как тонкий лёд под ногами, претерпевая существенные изменения.
Гермиона всегда думала, что разложила свою жизнь по полочкам, продумала все шаги, но, как оказалось, она играла в домино, тогда как жизнь давно расставила фигуры на шахматной доске.
И теперь ей оставалось только одно — понять правила этой игры, прежде чем сделать следующий ход.