Глава 63. Лето или 69 год (1/2)

Краткое содержание: это был совсем не Вудсток.

_ _ _

Удивленный звук, который издал Фредди, был чем-то вроде пронзительного визга и получился совершенно случайно. Именно поэтому секунду спустя он закрыл рот рукой и затем неловко опустил ее, пытаясь сделать вид, будто не он только что вскрикнул при виде своих товарищей по группе. Они, в свою очередь, взглянули на его изумленное лицо и тут же расхохотались.

Прошло не более двадцати минут с тех пор, как Фредди ушел в душ. Он покинул комнату, где парни боролись с похмельем с помощью чая и кофе, а вернулся на показ мод. Пришли Майк, Тапп, Кен и девушки и принесли с собой, судя по всему, половину содержимого чьего-то гардероба. На кресле и журнальном столике была разбросана груда одежды: рубашки, шарфы, украшения, несколько шляп. Селин, Пэт и Хелен тоже смеялись. Расположившись на диване, девушки оценивающе изучали парней.

— Видите? — фыркнул Миффер, стягивая с шеи тонкий пестрый шарф. — Даже он думает, что это отстой!

Тапп оставил попытки спрятать свои волосы под широкополой шляпой и с усмешкой опустил ее на голову барабанщика.

— О, нет, я не хотел… — запротестовал Фредди, не желая прерывать происходящее. Теперь, когда у него было время все осмыслить, он чувствовал себя заинтригованным. И он пытался понять, в чем тут дело. Приблизившись на шаг, он улыбнулся и постарался настроиться на веселый тон: — Что это за чертовщина?

— Ну, просто… — Майк раскинул руки, оглядываясь через плечо на то, как золотая накидка из парчи, которую он надел, спадала ему на спину. Выражение лица Селин, казалось, успокоило его. Она сложила руки под подбородком и смотрела на него с восхищенной улыбкой. Когда Фредди взглянул на нее, она повернулась, на мгновение встретилась с ним глазами и подмигнула. — Мы подумали, что, может, это не такая уж плохая идея, — Майк тоже повернулся к Фредди, который высоко вскинул брови, — что ты всегда говоришь об одежде, понимаешь?

— Вы подумали? — удивился Фредди, на мгновение взглянув на Селин.

— Дело не только в музыке. Людям нужно что-то впечатляющее, так ведь, — сказал Кен, как будто предложил эту идею первым. Как будто Фредди не твердил об этом с тех пор, как присоединился к группе. И раньше. Его улыбка превратилась в усмешку.

— Да, — решительно ответил он, стараясь не подпрыгнуть на месте от волнения, не разразиться истерическим победным смехом, как сумасшедший, и не закричать «Я же вам говорил!».

Майк переглянулся с Кеном, который, казалось, стал модным критиком. Он скрестил руки, его лицо было задумчивым.

— Как мы и говорили вчера, там будут фотографы. — Он посмотрел на Фредди. — Думаю, вам нужно выложиться по полной. Там будет много чокнутых групп, хорошо бы выделиться.

— Выделиться, — фыркнул Миффер, кивая в сторону гитариста. — В этом плаще Супермена Майк будет выглядеть как гребаный педик. Ты хочешь выделиться или получить пинка под зад?

— Ага, но мы же играем не в пабе, так ведь? — ответил Майк, повернувшись лицом к барабанщику. — Это гребаный музыкальный фестиваль под открытым небом. Ты видел, как одеты люди в Лондоне.

— Это не Лондон, чувак, — возразил Миффер, но Майка было нелегко усмирить.

— И откуда ты это знаешь? Вообще-то Фредди изучал моду в колледже, не так ли, Фред? Что думаешь?

Майк оглянулся на Фредди, который был весьма удивлен и странно тронут тем, что гитарист вспомнил, как однажды он между делом упомянул, что начинал с дизайна одежды в Художественной школе Илинга, прежде чем перейти к искусству и графическому дизайну.

— Думаю, это очень дерзко, дорогой! — весело сказал он, потому что это не было ложью.

По правде говоря, Майк действительно был немного похож на довольно своеобразного героя комиксов, но Фредди ни за что на свете не собирался препятствовать попытке своего товарища по группе создать сильный имидж. В этот момент на защиту Майка встали и девушки, заверив его, что выбранный им образ — это круто и нестандартно. Миффер, закатив глаза, сдался.

И в течение следующих пятнадцати минут — а это было все свободное время, которое у них оставалось, — группа перебирала одежду и аксессуары под руководством Фредди и девушек. Тапп, похоже, решил, что все это шутка, а Миффер еще несколько раз закатил глаза. В конце концов, оба согласились надеть белые рубашки, чтобы соответствовать «летнему настроению». Однако Тапп нашел ожерелье из металлических бусин, переливающихся золотым цветом, которое ему очень понравилось, хотя именно Майк стоял за идеей выделиться и создать уникальный имидж. В результате, они с Фредди решили, что их образы должны совпадать: белые вещи с золотыми акцентами, которые, как был уверен Фредди, будут ослепительно сверкать на солнце. Боже, он надеялся, что будет солнце. Сейчас небо выглядело немного пасмурным.

Только когда Фредди в одиночестве вернулся в одну из двух спален, чтобы собрать вещи на день, он осознал: теперь не было ни единого шанса выйти на сцену в черных брюках. Оглянувшись через плечо на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта, он потянулся к сумке, где лежали трусики, переданные ему накануне вечером. Мгновение он рассматривал их, держа в своей руке. Атлас и кружевная отделка не оставляли сомнений в том, что белье было женским. Было трудно притвориться, что мысль о том, чтобы надеть их, не вызывала у него ни малейшего трепета, вдобавок к тому волнению, которое он уже испытывал из-за предстоящего выступления. Мысль сделать что-то настолько скандальное. Втайне. Фредди прикусил губу, подавляя ухмылку, и сжал трусики в руке, прежде чем сунуть руку в карман и направиться в ванную.

_ _ _

— Ну, это совсем не Вудсток. — Тим щурился от полуденного солнца, оглядываясь по сторонам. — Но для них это нормально, а?

Роджер был уверен, что Тим хотел сказать: «Охренеть, здесь такое творится, почему, черт возьми, мы тоже не участвуем?». Ответ, конечно же, заключался в том, что Кен был неплохим промоутером, и Ibex чертовски повезло с ним.

— Это потрясающе! — взволнованно воскликнула Энн. — Я так рада, что мы приехали!

— Да, круто, — согласился Тим. Он притянул свою девушку ближе за талию и улыбнулся, глядя на ее рыжие локоны, прежде чем поймал взгляд Роджера. — Боже, надеюсь, мы застанем Фредди и ребят! Представляете его лицо?

— Да, — сказал Роджер, улыбаясь в ответ, неуверенность в его глазах была скрыта за солнцезащитными очками.

После того, как они все-таки нашли место, чтобы припарковать фургон, в двадцати минутах ходьбы от большого парка, где проходил Bolton Open Air Festival, им наконец удалось попасть внутрь. Был прекрасный солнечный день, и казалось, что все модники и хиппи из Манчестера и его окрестностей прибыли в Болтон потусоваться.

Живая музыка со сцены, которую они пока не могли видеть, эхом разносилась по парку. Куда бы ни посмотрел Роджер, повсюду виднелись разноцветные солнцезащитные очки, босые ноги и длинные волосы, короткие топы, мини-юбки и джинсы клеш. Люди валялись на солнце полуголыми, курили и пили то, что наверняка было не просто колой. Роджер почти не сомневался, что употребление алкоголя было официально запрещено, но в следующее мгновение до них донесся сладкий запах дури, поэтому он убедился, что никто здесь не придерживался строгих правил.

— Так как же нам узнать, когда они играют? — спросила Крисси, шагая рука об руку с Брайаном. Теперь тот выглядел гораздо более расслабленно, потому что больше не был вынужден находиться в фургоне, за рулем которого был Роджер. На этот раз Роджер не мог его винить. Он страшно торопился, опасаясь, что они могут пропустить то, ради чего приехали.

— Без понятия, — пожал плечами Роджер. — Давайте проберемся к сцене и поспрашиваем?

Несмотря на его довольно энергичное вождение, общее настроение во время поездки было спокойным и приятным. Сначала Роджеру не понравилась идея, что девушки поедут с ними, когда Энн и затем Крисси пригласили сами себя.

Он был полон решимости. И не хотел беспокоиться об остановках в туалет каждый час и о том, что нужно следить за многими людьми, когда они приедут на фестиваль. Но на самом деле большое число людей в фургоне привело к тому, что они все время болтали о разном, не затрагивая причины, по которой Роджер вообще затеял эту поездку. Это также мешало ему подумать, по-настоящему подумать о том, что он здесь делает.

Решил ли он проделать весь этот путь по собственной прихоти, чтобы быть хорошим другом и отплатить Фредди за поддержку, как он и сказал Тиму и Брайану?

Это, безусловно, было одной из причин. Но было ли это всей правдой?

Конечно, нет. Роджер понимал это, только не мог сказать, зачем он здесь и чего надеется добиться. Все, что он знал, — это то, что не увидеть Фредди после того, как они попрощались — или не попрощались, как бы то ни было — в любом случае было неправильно. Он не знал, на что еще надеялся, не знал, что хотел — или должен был — сказать и что хотел услышать. Возможно, он просто был идиотом, который не мог смотреть правде в глаза, а, возможно, он просто оттягивал неизбежное.

Что, если Фредди расстроится из-за его появления?

Последнее до сих пор не приходило ему в голову, но внезапно его желудок сжался в комок при мысли об этом.

Он почти смог представить его. То, как его глаза чернеют от гнева, как он скрещивает руки на груди и отворачивается. «Ради всего святого, Роджер, почему, черт возьми, ты не оставишь меня в покое?».

Черт. А вдруг это была ужасная идея?

_ _ _

Все утро Фредди беспокоился о многих вещах, прежде чем Ibex наконец пригласили на сцену фестиваля. Дело было не только в разговорах о фотографах и прессе. Кен также пригласил парня по имени Стив, который изучал фотографию и принес действительно впечатляющую на вид камеру. Так или иначе, Фредди знал, что сегодня он должен выглядеть наилучшим образом, и меньшее было недопустимо.

По дороге он то говорил слишком громко и много шутил, то снова погружался в свои мысли, всякий раз выныривая из задумчивости, когда кто-то обращался к нему.

Сегодня не могло случиться ничего плохого.

Им предоставили палатку за сценой, которую они делили с другими группами. В ней было только одно зеркало во весь рост, перед которым Фредди снова и снова поправлял одежду, каждый раз убеждая себя, что под белыми льняными брюками не было заметно белье, которое он надел. Затем он начал расчесывать волосы то в одну, то в другую сторону, раскрывая лицо и привлекая внимание к глазам, подведенным карандашом. «Или, возможно, это уже слишком», — подумал он и снова зачесал волосы в другую сторону, неудовлетворенный тем, как они были уложены.

— Ради бога, Фредди, прекрати возиться с волосами! — наконец воскликнул Майк.

Смотря в зеркало, Фредди одарил его широкой улыбкой и взглядом, полным уверенности, которую он пытался вызвать.

— Но я же звезда, дорогой!

Миффер и Тапп расхохотались, а Майк лишь покачал головой. В тот момент Фредди было на них наплевать. Он начал осознавать реальность того, что делал. Его первое выступление с Ibex две недели назад и даже вчерашний концерт в театре Octagon все еще казались чем-то похожим на сон. Как будто все, о чем он так долго мечтал, в любой момент могло быть разрушено. Как будто он мог моргнуть и проснуться ни с чем.

Но он был здесь, при ярком дневном свете, собираясь выйти на сцену музыкального фестиваля. Перед местной прессой и людьми, которые пришли не для того, чтобы посмотреть на Ibex, а для того, чтобы их удивили. Которые ожидали, что он произведет на них впечатление, покорит их.

Он беспокоился о том, что погода испортится прямо перед их выходом на сцену, что саундчек длился недостаточно долго и что им могут помешать технические неполадки. Он пытался предугадать любую проблему и продумать решение, пока за несколько мгновений до начала выступления в его голове не осталось ничего, кроме нескончаемого гула тревожных мыслей.

Как всегда, все изменилось, когда они вышли на сцену. В этом была магия, был убежден Фредди. В том, чтобы выйти на свет под взгляды десятков и десятков любопытных глаз; в том, что держало его в моменте больше, чем что-либо другое. Он находился здесь. Он был в порядке. Он был реален. И он был готов.

_ _ _

Пока они шли, музыка стихла и за ней послышалось множество далеких возгласов и аплодисментов. А затем прозвучало объявление, слишком искаженное, чтобы разобрать его издалека. Когда несколько минут спустя снова зазвучала музыка, она казалась громче, ближе, и за знакомым гитарным риффом последовал барабанный бит.

— Похоже на… — начал Роджер, намереваясь указать на то, что услышанная им песня определенно была Communication Breakdown группы Led Zeppelin. Но как раз в этот момент вокалист вступил с первым куплетом, издалека слова все еще были неразборчивы, но голос — безошибочно узнаваем.

— Это… — Брайан повернулся к Роджеру, его глаза были восхищенными и широко раскрытыми.

Роджер почувствовал такой внезапный, сильный прилив возбуждения, что чуть не рассмеялся. Господи, они и правда успели вовремя! Как раз вовремя! Конечно, они с Брайаном были не единственными, кто сразу узнал голос своего друга.

— Это они! Это Фред! — Тим потянул Энн за руку, и все как один бросились вперед.

— Боже мой, боже мой!

— Быстрее!

Между толпами людей и зеленой листвой деревьев теперь можно было увидеть амфитеатр, возведенный в центре парка. Большой помост с ярусными сиденьями, кресла из уродливого оранжевого пластика, закрывающие вид на сцену.

— Черт! — выругался Роджер, его взгляд уже был прикован к задней части U-образной конструкции, где она открывалась, образуя центральный проход, предположительно до самого входа. — Сюда!

Никому из них не нужно было повторять дважды. Охваченные эйфорическим чувством удовлетворения, от того, что, очевидно, чудом успели как раз к выступлению Ibex, Тим и Энн, уже забежав вперед, повели всех за собой. Энн взяла Крисси за руку, та держала за руку Брайана, который схватил Роджера за предплечье. Это было совершенно нереальное ощущение: бежать на голос Фредди, который эхом разносился над гулом толпы. Смеясь и подгоняя друг друга, они пробирались через свободное пространство мимо других зрителей. Вид на сцену открылся, и сердце Роджера забилось в горле, в такт барабанному ритму. Не слишком заботясь о том, кого он толкнул локтем на своем пути, Роджер на мгновение поймал взгляд Брайана, когда тот обернулся через плечо.

— Посмотри на него! — засмеялся Брайан, радостно и взволнованно.

— Да, — выдохнул в ответ Роджер, широко улыбаясь.

И он посмотрел, немного щурясь, чтобы лучше видеть. Но даже несмотря на то, что зрение его подводило, было невозможно не заметить Фредди. Одетый во все белое, с чем-то блестящим и золотым, повязанным вокруг талии — шарфом? — он казался ослепительно ярким в свете дневных лучей. Роджер уже видел этот наряд, тогда он помог ему определиться с выбором одежды и даже вспомнил, что она показалась ему немного простой. Но на сцене белое, резко контрастирующее с черными волосами Фредди, сияло. Он сиял, с полузакрытыми глазами и микрофоном в руке, с величественными жестами и той заразительной, захватывающей энергией, которую Роджер полюбил с того момента, как впервые встретил его. Было еще рано, и хотя на лужайке перед сценой было много людей, она еще не была совсем заполнена. Их передвижение замедлилось до прогулочного шага, поскольку Communication Breakdown подходила к концу. Они протиснулись как можно ближе к сцене, остановившись всего в паре рядов от барьера. Они смотрели друг на друга с безумными улыбками, полные ликования по поводу успешного завершения того, что начиналось как дело Роджера, но закончилось во многом как совместная деятельность. Группа доиграла песню, и толпа зааплодировала, Роджер и остальные — громче всех. Однако Фредди все еще не смотрел в их сторону. «Он выглядит таким счастливым», — подумал Роджер, наблюдая, как он, широко улыбаясь, бьет кулаком по воздуху и поворачивается к своим товарищам по группе. Майк… Во что, черт возьми, вырядился Майк?

— Боже, посмотрите на Майка! — воскликнул Роджер.

— И не говори! — рассмеялся Тим. — Сила убеждения Фреда, я вам скажу… — И, наклонившись к Энн, он продолжил рассказывать историю о том, как Фредди однажды повел их за покупками в Biba.

— Спасибо, дорогие! Большое спасибо, Болтон! — Фредди помахал толпе, глядя на места сзади, которые медленно заполнялись. — Спасибо за очень теплый прием, мы… мы очень рады быть здесь, и…

Брайан громко вскрикнул. Казалось, что все они затаили дыхание, просто ожидая, когда Фредди посмотрит в их сторону.

— …и на этой ноте, — Фредди на мгновение опустил микрофон и снова оглянулся через плечо на остальных, забыв вовремя его поднять, когда продолжил: — …едующая песня — I'm So Glad, возможно, вы ее знаете…

— Кстати, мы — Ibex! — громко добавил Майк, наклонившись к своему микрофону. Его голос все еще был слабо слышен, когда он отошел назад и сосчитал: — …два, три, четыре.

Как только Майк и Тапп начали играть, Тим обернулся к Роджеру и остальным с озорным выражением лица. Затем он сложил руки у рта, повернулся к сцене и заорал во весь голос:

— Давай, Булсара! Покажи нам, как это делается!

Энн хлопнула Тима по плечу, выглядя немного шокированной, но Брайан и Роджер оба разразились смехом.

— Боже мой…

— ТИМ.

Конечно, никто из них не забыл об инциденте, произошедшем несколько месяцев назад, когда Фредди спонтанно крикнул Тиму из зала, что если бы он был фронтменом Smile, то показал бы им, как это делается.

Их взгляды были прикованы к Фредди, который хлопал в такт музыке с микрофоном в руке, но резко остановился, повернув голову в их сторону и оглядывая зрителей. Легкая рассеянная хмурость на его лице сменилась мгновенным шоком, когда Брайан, Тим и девушки неистово замахали ему руками. Роджер не смог заставить себя сделать это, внезапно испугавшись, что ему не следовало приходить и что он мешает их выступлению. Чуть больше чем за секунду Фредди, казалось, прошел через удивление, полное недоверие и наконец расплылся в улыбке. Роджер вздохнул с огромным облегчением. Прищурившись и закрыв один глаз, он посмотрел на Фредди. Его лицо было немного расплывчатым, но он мог поклясться, что на мгновение они встретились взглядами. А потом Фредди чуть не забыл вовремя вступить, и Роджер молился, чтобы он не держал на них зла.

Однако Фредди быстро пришел в себя и запел с присущей ему неудержимой энергией. «Не то чтобы Ibex были особенно феноменальны», — подумал Роджер через некоторое время. Они не были плохими, ни в коем случае. Они выглядели солидно. Вряд ли можно было сказать, что Фредди был безупречен. Но каким-то образом он создавал впечатление, что был именно таким. Благодаря харизме и абсолютной уверенности ему удавалось выглядеть так, будто каждое движение было выверенным, а само его присутствие на сцене настолько естественным, словно он никогда не стоял нигде, кроме как там. Он был просто завораживающим. Это никогда не поражало Роджера так сильно, как сейчас, когда впервые он был просто зрителем, наблюдающим за его выступлением.

— Не знаю, что делать, не знаю, что делать… — пел Фредди, откинувшись назад рядом с Майком, пока его темные кудри не коснулись гитары, ногой он отстукивал ритм. — Не знаю, что делать… — Он покрутился и снова повернулся лицом к зрителям, и Роджеру показалось, что он смотрел в его сторону, когда продолжил: — Я устал плакать, устал стонать, устал рыдать по тебе…

И он снова удалился, метнувшись к другой стороне сцены. Оставив Роджера с пониманием, которое он сначала не мог выразить словами. Но потом оно прояснилось в его сознании. И это должно было быть больно. И все же, он как будто знал это всегда.

Ты не нужен ему.

Это был шепот в его голове, лишь мимолетная мысль, как молния, кристально чистая на фоне темного неба и тут же исчезнувшая. Маленький, хрупкий Фредди. Застенчивый Фредди. Рыдающий и всхлипывающий в его объятиях Фредди. При всем при этом, он был одним из самых сильных людей, которых Роджер когда-либо встречал. Потому что, несмотря ни на что, он никогда не останавливался. Никогда не сдавался, не опускал руки — только отмахивался и неустанно продолжал. Снова и снова. Силой природы, силой воли, подобной урагану, и непоколебимой решимостью.

Фредди не была нужна его поддержка, его помощь.

Никогда не была нужна.

Это Роджер нуждался в нем. Жаждал быть подхваченным этим вихрем. И он не хотел оставаться в стороне. Если Фредди расправит крылья и прыгнет, Роджер был уверен, что тоже сможет летать.

Позволить другим взять на себя инициативу — это не то, к чему привык Роджер. Он всегда танцевал и жил под ритм собственного барабана, в прямом и переносном смысле, обнаруживая, что окружающие принимают его и легко подчиняются его воле. И все же в этот момент он был уверен, что последует куда угодно, если Фредди поведет его за собой.