Часть 3 (2/2)

— Да, давай! Почему бы и нет? — Также радостно отвечала девчушка, строевым шагом отправившись к выходу.

Джейс посмеялся с ее шутки и пошел вслед.

***

— Джейс? Джейс! Ты меня слушаешь вообще?

— Эй, как думаешь, как мне стоит извиниться перед тем парнем? — Вдруг посреди речи Кейтлин, спросил Талис.

— Аргх, я так и знала, что не слушаешь! — Она деловито надула губы, делая вид, что обиделась. — Вообще, откуда бы мне знать? Я с ним лично не знакома.

— А что-то универсальное? Что сработало бы с каждым?

— Ну, ты серьезно? Цветы ему, блин, подари! Что ты так прицепился-то к этой ерунде?

— Мне просто немного стыдно перед ним. — Ответил Джейс, отводя глаза, дабы избежать всепроницающего взгляда подруги.

На самом же деле его планы были куда глобальнее, чем просто извиниться. Ему нужно было наладить с Виктором контакт, подружиться, вновь стать партнёрами и вместе улучшать жизни в Пилтовере и Зауне, только в этот раз без Хекстека. А ещё ему просто очень хотелось увидеть его снова.

Джейс настолько привык каждый день видеть Виктора, что уже с трудом представлял себя без него. Даже будучи заваленным работой до предела, в его голову-таки пробивалась эта мысль, что, когда он повернется, то не увидит рядом своего партнёра. И от этого становилось паршиво на душе. Настолько, что ни одна другая дума не смела проникнуть в его мозг.

— А знаешь, ты права! Я подарю ему цветы. — Талис соскочил со скамейки и пошел вглубь улицы.

— Эй, ты куда? — Удивлённо окликнула его Кейтлин.

— За цветами! — Весело отвечал тот, в припрыжку продолжив путь.

— Что?! Какие цветы?! Ты время видел вообще?! Джейс? Джейс! — Кричала ему вслед подруга, но мужчина не обратил на нее никакого внимания, так что она просто сдалась и осталась ждать на этой же скамейке выхода с вечера родителей.

Неожиданно она заметила силуэт, проскочивший мимо. Не раздумывая ни минуты, девушка вскочила с места и поспешила за ним. Неизвестный заметил, что за ним идёт погоня, и прибавил ходу, но Кейтлин, так сильно жаждущая стать миротворцем, ничуть не уступала и вскоре загнала нарушителя в угол подворотни.

— Эй, ты! Ты что здесь делаешь?! — Грозно спросила она, подходя все ближе.

Она смогла разглядеть, что силуэт явно был женский, но лица не было видно, ибо оно было скрыто под капюшоном. Незнакомка не желала сдаваться, потому ринулась с кулаками в бой. Кейтлин еле удалось увернуться от ее удара. Завязалась драка.

В ходе множественных обменов ударами Кирамман удалось-таки стянуть капюшон с чужого лица.

— Что? Я тебя знаю! Ты же подруга Джейса! — Вдруг выдала она, узнав человека перед ней.

— А? — Не понимающе произнесла Вай, напрягая глаза, чтобы разглядеть в ночной темноте подворотни другую девушку. Спустя пару секунд ей удалось это сделать, и она вспомнила, как Кейтлин дала ей свои карманные деньги.

— О, это ты… — Произнесла Вайолет. — Вот, держи, это твое.

Она достала из-за пазухи полупустой мешочек с вышитым на нем именем и протянула девушке.

— Оставь себе. — Добродушно улыбнувшись, ответила Кейтлин и отодвинула чужую руку. — Что ты здесь делаешь?

— Я… — Девушка никак не решалась ответить, посему просто застыла в растерянности, приоткрыв рот на звуке «а». — э…

— Занимаешься воровством? — В лоб, строго спросила Кейтлин, нахмурив брови. — Нет, так дело не пойдет. Это не законно. Тебе нельзя так делать.

— Ой, да кому есть дело до того, что законно, а что нет?! Люди в Зауне голодают и готовы глотки друг другу перерезать за кусок еды, а ты мне тут про воровство затираешь! — Прикрикнула на нее Вай, разозлившись из-за этой наивности, в которой живут люди в Пилтовере, включая Кейтлин.

— Но это ужасно, как ты не понимаешь?! — Воскликнула в ответ юная Кирамман. — Пойдем, я дам тебе, что тебе нужно, и ты уйдешь и больше не будешь воровать. Ладно?

Девчушка пристально посмотрела на собеседницу. В ее глазах отражалась надежда, что она может изменить жизнь Вайолет, даже таким простым действием, как просто дать ей еды, но эта глупая попытка исправить другого тронула окаменевшее со временем сердце Вай, и она просто сдалась. Кейтлин взяла ее под руку и повела в небольшой ресторанчик, который уже готовился к закрытию. Им не дали сесть за столик, хотя они, собственно, и не собирались, только лишь выдали с собой еду на вынос и выпроводили вон.

— Приятно аппетита. — Пожелала Кейтлин, глядя, как Вай открывает картонную коробочку и смотрит содержимое.

— Я не собираюсь сейчас есть. Это не мне, а моей семье. Но все равно спасибо. Спасибо, что опять помогаешь мне. — Ответила она, закрыв коробку обратно.

— Да, не за что. Мне не сложно, зато я помогаю тебе. — Мило улыбнулась Кейтлин девушке.

— Мне уже пора возвращаться. Иначе Вандер будет переживать, потом ходить и нудить, так что я пойду уже.

— Давай. До встречи! — Кинула прощальное Кирамман удаляющейся спине Вай.

***

Тук-тук.

Послышался глухой стук в дверь. Кому могло понадобиться в такой час приходить в общежитие Академии к какому-то калеке-ученому? Этот вопрос мгновенно появился в голове Виктора, как только послышался звук.

Он нехотя оторвался от своих гаек и шестеренок и, прихватив трость, направился к входной двери, в которую постучали уже во второй раз.

— Да иду я уже. Не за чем так стучать. — Проворчал он, открывая замок.

Недовольно распахнув дверь, он увидел перед собой того самого парня, который только недавно сбил его на вечеринке. Единственной, на которую Виктор впервые за все свои годы службы в Академии согласился пойти. Этот мужчина широко улыбался дебильной улыбкой, которую чуть скрывал букет фиолетовых цветов. Цветы были вида Perfectus Gladiolus, которые отличались от других более пышными бутонами и нежным окрасом от глубокого фиолетового до нежного сиренево-белого.

Виктор прекрасно знал про эти цветы не понаслышке. Каждый уважающий себя художник был обязан хоть раз в своей жизни нарисовать их, поэты посвящали им целые поэмы, а вот учёных, таких как он, привлекали его лекарственные и магические свойства. Соком цветка могли лечить продолжительные боли лекари, а механики использовали его для обработки металлов, чтобы они дольше не ржавели.

Но в этот данный момент Виктора не интересовали гладиолусы, не интересовало и их применение, ведь он понимал, что это не ему. Его больше раздражало, что опять этот же человек мешает ему нормально существовать уже второй раз за день. Сначала он его, видите ли, сбил, а теперь, придя к какой-нибудь девушке-студентке, ошибся дверью и отвлёк его от работы! Нет, ну, не наглость ли это уже?

— Ты ошибся дверью. — Устало произнес Виктор, собираясь закрыть дверь, как вдруг ему воспрепятствовала чужая рука, ухватившаяся за косяк и мешавшая закрыть.

Учёный уставился на мужчину непонимающим взглядом.

— Я к тебе пришел. — Талис как-будто бы маленький мальчик, который впервые решил заговорить с девочкой, стушевался и говорил таким тихим голосом, что скорее то был шепот.

— Ко мне? — На удивление Виктор обладал достаточно хорошим слухом, чтобы распознать, что там мямлил про себя Джейс. — Зачем тебе ко мне? Тем более с цветами. Я разве похож на красивую девушку?

— Ну, если так присмотреться… — начал было Джейс в попытке разрядить обстановку и расслабить такого раздражённого Виктора, но на это владелец квартиры вновь стал закрывать дверь. — Эй-эй-эй! Стой! Я пошутил!

Талис опять воспрепятствовал действию, подставив ногу в проем.

— Если ты пришел сюда шутить, иди в другое место и ищи себе шута там, а я занят более важной работой, чем быть посмешищем для какого-то мальчика с золотой ложкой во рту.

Джейс обомлел и нахмурился, переведя на собеседника грустный взгляд. Он редко когда видел Виктора таким злым. Возможно, Талис и правда очень сильно задел его, чего совсем не хотел делать.

Кажется, Виктор совершенно не был настроен на контакт с ним, и только сейчас Джейс осознал, почему у его друга почти никого не было. Учёный не любил общение и вообще находится среди людей, он предпочитал им одиночество, тишину и работу над чем-то новым, что могло бы улучшить чужие жизни, и это несмотря на его тотальное затворничество. Он познакомился и подружился с Джейсом только лишь потому, что счёл его идеи хорошими, счёл его достаточно умным для общения о науке, потому что хотел с ним подружиться. Но если бы он не хотел, как это и было с большинством, большую часть его жизни, как бы Талис не старался, он бы не смог достичь расположения Виктора.

И сейчас происходило все то, что он и описал в своей голове. Виктор, от слова, совсем не хотел этого общения, этого знакомства и вообще хоть когда-нибудь в своей жизни увидеть вновь лицо Джейса Талиса, которое уже вызывало у него полную неприязнь и отторжение.

— Виктор… — Наконец выдавил он тихим и спокойным голосом, сопровождаемым лишь хорошо скрываемым сожалением и грустью.

— Ты знаешь мое имя?

— Да…я спросил у профессора, потому что хотел извиниться перед тобой за то, что сбил тебя на этой вечеринке, так что вот. Извини меня… И за шутку сейчас тоже… А! И цветы это тебе в качестве примирительного подарка. Если ты примешь их, я…я буду знать, что ты простил меня. — Будто бы нашкодивший щенок, он стоял, понурив голову, и ждал, когда рука, которую он, заигравшись, укусил, пригладит его шёрстку и скажет: «Вот все же какой ты милый, ну как на такого можно злиться?»

Но Виктор был, есть и всегда останется Виктором. Он просто хмыкнул, не найдясь с ответом лучше, чем это, принял цветы и окончательно закрыл перед Талисом дверь, оставив того наедине со своими размышлениями.

Будет ли лучше его больше не трогать? Или все же попытаться чуть позже вновь завести дружбу? По его выражению лица было ясно, что если Джейс явится к нему опять, то он даже смотреть на него не станет и просто уйдет. Виктор был зол на него, а если он на что-то злится, то уже не отступится от этого, хоть ты в ноги ему кланяйся. Таков его твердый и упрямый характер. Проще было просто дать ему ту свободу от Талиса, какую и хотел получить Виктор.

Так Джейс и решил поступить, расстроившись ещё больше из-за своего провала. Он хотел спасти Виктора любой ценой, и, сложив все за и против, понял, что его и правда лучше держать подальше от себя, ибо единственным «источником» Хекстека является один лишь он. Он готов был пожертвовать их дружбой ради спасения Виктора и всей Рунетерры в целом.

Так, с потерянным настроением он медленно побрел домой. На улице было темно, стояла глубокая ночь. Людей совершенно не было, даже патрульные миротворцы — и те спали, где только могли найти место. Это навевало ещё больше тоски на и так расстроенного Джейса.

Добравшись до дома, мать не встретила его, ибо тоже давно уже спала, как и все в Пилтовере. Так что мужчина просто поспешил принять теплый душ, чтобы смыть всю грязь за пару-тройку дней, и отправился спать, надеясь, что хоть сон поможет ему успокоиться и заключить, что он принял верное решение.