Глава 5. Рассказы про Лес. (2/2)

– Скажите, господин, разве детям место в Лесу? В Чащах ведь много опасностей. Даже в Озерном краю, а уж что говорить о Чимамирэ. Это ведь где-то на восточной границе? – Итэн кивнул в ответ на этот вопрос, а парень продолжил, – неужели вы настолько сильный боевой маг, что уже в детстве могли противостоять нечисти?

Итэн сложил руки на груди и оперся спиной о стол. Он лукаво улыбался. Эта его улыбочка странно действовала на Нивейс: заставляла терять нить разговора.

– Охотиться в Лесу я начал в более позднее возрасте. До этого я жил в гармонии с ним.

В воздух сразу взлетело множество рук. Улыбка Итэна стала шире.

– Подождите, сначала я спрошу вас, господа. Как вы думаете, в чем состоит работа егеря? Ну, положим, вы, девушка, – спросил он миниатюрную брюнетку, сидевшую недалеко от Нивейс.

– Убивать нечисть? – полувопросительно сказала та.

– Нет, – покачал головой Итэн и по залу прошелся гул, Итэн же невозмутимо продолжил, – несмотря на название, егерь – это не только и не столько охотник, сколько хранитель. Задача егеря в том, чтобы хранить неизменной природно-магическую систему Леса. Всем, наверное, известно, что реньярский Лес – это не просто деревья, трава, звери и прочая живность. Лес тянется по территории всей нашей страны и нигде не прерывается, несмотря на чисто формальное разделение его на регионы. Зайдя в западную часть Леса, можно выйти в восточной, где заканчиваются пределы Реньи и где Лес уходит за горный хребет. Сделать это можно чисто теоретически, конечно, не знаю никого, кто бы пробовал пересечь Лес, не выходя из него. Лес – это живой, цельный организм. Со своей собственной жизнью, со своим особым разумением и со своей особой магией, – в голосе Итэна слышались нотки восхищения, – Он дарит нам метсавайм, позволяет собирать его, но мы должны быть деликатными и никогда не злоупотреблять благоволением Леса. В задачу егеря входит обеспечить Лесу спокойную жизнь. Если вы по-настоящему узнаете Лес и научитесь понимать его… Вы обретете куда больше, чем просто метсавайм.

Итэн перевёл дух, ученики затихли и внимательно слушали его. Некоторые что-то быстро записывали. Нивейс невольно залюбовалась Итэном. Он говорил о Лесе нежно, с любовью. С душой. Теперь Нивейс понимала, почему Ваэлтайр так проникся к Итэну. Он не воспринимал Лес как источник дохода, не считал себя хозяином Леса или потребителем его богатств.

– Егерь не убивает бесконтрольно все, что нападает на него в Лесу. Кроме нечисти в Лесу полным полно других опасностей, начиная от враждебно настроенных животных, магических и не очень, заканчивая разумными существами. Егерь не трогает то, что естественно для Леса. Не приведи судьба вам навредить разумным жителям Леса. Так же, если уничтожать хищников, пошатнется система природы леса, находящаяся в гармонии и равновесии. Мы должны поддерживать эту гармонию, уничтожать лишь то, что ей мешает. Конечно, егеря обеспечивают людям безопасный доступ к местам, где растёт метсавайм. Но это делается бережно по отношению к Лесу. Вы будете изучать то, как взаимодействовать с Лесом, будете подробно разбирать все группы природных, естественно живущих в Лесу существ. Почему я делаю такой акцент на слове «естественных», потому что есть и существа противоестественные. Те, кого в народе называют «нечисть». Это понятие кажется уже более знакомым, так ведь? Так вот, кто скажет, что такое «нечисть»?

– Мутанты, господин, – нестройным хором ответили ученики.

– Да, вы правы, – покивал Итэн, – вам, как будущим егерям, не советую больше называть мутантов “нечистью”, это не профессионально. Мутанты – ни что иное, как плод работы магов, владевших исчезнувшим ныне даром – изменять природу живого существа. Само это слово, «мутант», означает «меняться, менять». Мутант – это изменённое при помощи магии магическое или не магическое животное. Как думаете, зачем маги это делали? Зачем извращали природу живых существ? Скажите вы, – Итэн спросил девушку, рядом с которой в начале лекции уселся Ваэлтайр.

– Они создавали оружие для войны.

– Правильно, – похвалил Итэн, – но не совсем. Смотрите, долгие годы мутаторы жили среди разных племен и сильно не выделялись, они занимались мирными и полезными вещами. Создавали, например, более выносливые породы лошадей, или других домашних и охранных животных, которые оставались рядом с человеком, служили ему и не причиняли никому зла. С чего им в голову взбрело создавать тех существ, которых мы с вами теперь встречаем в нашем Лесу? Точнее, их мотивация понятна: они хотели сами или им давали такую задачу, по-разному бывало, создать опасных существ для того, чтобы те могли уничтожать людей или наводить страх на противника. Но как им в голову взбрело создать именно то, что они создали? Этих тварей, которые даже и на животных-то не похожи?

Нивейс прищурилась и подумала: “неужели парень сейчас на первой же лекции расскажет детям то, откуда у мутаторов брались образцы для их чудовищных экспериментов?”

– Наслушались сказок, – выдал предположение тот крепкий парень, что спрашивал Итэна про его боевой дар, – вот и решили создать такое, о чем страшилки рассказывают.

– Так, допустим. А откуда тогда взялись «страшилки»? Нынешние сказки понятно откуда: люди знают о существовании мутантов, многие встречали их или думают что встречали, вот и придумывают рассказы, где правда перемешана с выдумкой. А откуда было взяться сказкам тогда, когда тех существ и в помине не было?

– Напридумывали и всё, у людей хорошее воображение, – пожал плечами все тот же парень.

– Если бы все было так просто, – ухмыльнулся Итэн, – человек не может выдумать того, чего не существует. Каким бы хорошим воображением он не обладал. Он может лишь видоизменить, порой до неузнаваемости, то, что есть итак. Подумайте об этом на досуге, это интересно. Так вот, мутаторы – не творцы. Мы говорим, что они создали новых живых существ, но они лишь исказили имевшихся. И у них были образцы.

– Где же они их взяли, господин? Если вы говорите, что нельзя придумать то, чего не существует? – спросила девушка, сидевшая рядом с Нивейс. Итэн посмотрел на их ряд и тут же заметил Нивейс, как она не пыталась прикрыть лицо упавшей на него прядью волос. Итэн на несколько секунд смешался, конечно же, покраснел, Нивейс в который уже раз приложила палец к губам и улыбнулась. Итэн глубоко вздохнул и продолжил:

– Вы слышали что-нибудь о концепции троемирья? – спросил он у студентов и Нивейс уставилась на него во все глаза, откинув с лица волосы и выпрямившись. Неужели он и правда собрался рассказывать детям про другие миры?..

Ответом Итэну было молчание, настолько напряженное, что звенел воздух. Итэн же ни на секунду не потерял уверенности в себе.

– Ну, если не знаете, расскажу, вкратце. Захотите – найдёте множество информации об этом в егерской библиотеке, но это не входит в программу вашего обучения. Так вот, учёные знают, что кроме нашего мира, существуют ещё два. И все миры находятся в тесной связи. В одном из миров очень мало магии. Представляете, люди, которые там живут, даже не верят в то, что магия существует. Когда-то наши маги путешествовали по этому миру и привезли оттуда множество книг, разных необычных словечек, странных обычаев, к которым теперь все привыкли. Но сейчас контакт с тем миром разорван. Маги там чужеродны и не должны влиять на его судьбу. В том мире место магии давно заняли технологии. Второй мир, наоборот, пропитан магией, наполнен ей до краев. Оттуда, например, пришли к нам драконы. Оттуда же и взяли мутаторы образцы для создания своих существ. Вы слышали когда-нибудь теорию о том, что “нечисть” – это наказание за наши пороки, следствие плохих дел, убийств, предательства и прочего. Теория слабо распространённая, но она пришла к нам как раз из того мира. В том мире нечисть действительно существует и существовала всегда, она имеет истинную магическую природу, она по большей части разумна, больше того – умна. И зла. В нашем мире истинной нечисти нет, но есть мутанты – лишь плод работы, честно говоря, абсолютно безумных магов, на которых существа из другого мира произвели огромное впечатление. Понимаете, в чем разница?

Девушка рядом с Нивейс снова подала голос:

– Наша нечисть искусственная. Это пародия. Она не является частью нашей природы? Она чужеродна?

– Да, вы правы. Она нарушает наше природное равновесие. Этих существ не нужно жалеть, они не могут быть разумными и подлежат уничтожению. Не нужно искать в них что-то особенное, не нужно восхищаться ими, им не нужно мстить и ненавидеть их тоже не стоит. В этом нет ровно никакого смысла.

Итэн одним махом перечислил частые моральные ошибки егерей.

– Господин Хайтауэр, – нерешительно произнесла соседка Нивейс, – можно спросить?

Итэн поднял на девушку глаза и кивнул.

– Мутаторы могли изменять только животных или и людей тоже?

В аудитории повисла тишина. Ваэлтайр со своего места обернулся и нашёл глазами ученицу, задавшую вопрос. Нивейс почувствовала, что девушку сильно нервировало это внимание. Она тревожно крутила в руках свой карандаш. “Неужели Итэн скажет ей и всем остальным правду? А полно, знает ли он эту правду?” – подумала Нивейс. Подобные книги невозможно было найти в библиотеке. По крайней мере, их не было в общем доступе.

– Как ваше имя? – спросил Итэн.

– Эринея Террин, – ответила девушка, покраснев.

– Отвечу на ваш вопрос, госпожа Террин, – сказал Итэн, а Нивейс еще сильнее напряглась, – нет никаких свидетельств об успешном применении мутаторами своего дара к людях. Многие учёные придерживаются той точки зрения, что дар изменять живые существа распространялся только на животных. И у нас нет основания не доверять этому суждению. Всё это было очень давно, мутаторы вымерли. Как и артефакторы, – Итэн умудрился не солгать, но и не сказать правды. И ненавязчиво перевёл тему, – мы с вами имеем дело с последствиями их безумных экспериментов по копированию нечисти из другого мира, и к сожалению, с последствиями того, что созданные ими существа, какими бы ужасными и извращенными они не были, многие сохранили способность к размножению, поэтому их число неуклонно растет. Другие имеют способность к скрещиванию с нормальными животными. Третьи, будучи магическими существами еще до изменения, вместе с изменением получили и бесконечно долгую жизнь. Есть ещё и четвёртые, те, которые были введены магами в своеобразное состояние сна, и они то и дело просыпаются и вылезают из своих катакомб, в которых маги проводили исследования. И мы не знаем даже, сколько ещё этих тварей выползет на нашу голову. Этот вопрос даёт нам новую тему для размышлений. Классификация мутантов. Могут ли эти существа быть как-то разделены на группы?

Итэн окинул взглядом аудиторию. Снова первой руку подняла Эринея Террин.

– Да, госпожа Террин, слушаю вас.

– Ну, происхождение нечисти наводит на мысль, что она может быть разделена на те же группы, что и в том мире, откуда были взяты образцы?

– Может. Но довольно условно. Мутаторы многое изменяли, вносили свое, кроме того нельзя не принимать во внимание, что природа и цель нашей и иномирной нечисти совершенно разная. Но, тем не менее, вы правы, сведения о существах, возможно взятых за образец, могут сильно помочь егерям.

– А у нас есть эти сведения? – оторопело спросил кудрявый парень, сосед Нивейс. Он явно стеснялся говорить рядом с ней, но все же решился.

– Да, имеются. Книги и справочники. Из того мира.

Снова тишина, сменившаяся в один момент гулом. Итэн поднял руку, призывая учеников к порядку.

– Как ещё можно классифицировать мутантов? – продолжил он, когда все умолкли, – Если рассуждать логически, госпожа Террин предложила судить по тому, что брали за образец для изменения. По какому ещё параметру можно характеризовать этих существ?

– По тому, кем они были изначально? – предположил один из студентов.

– Да, верно. Если взять эти обе классификации и пользоваться обеими можно получить более полные сведения об этих существах. Но, кто скажет, какое слабое место есть у попыток систематизировать мутантов?

– Да то, что маги могли взять любое животное из нашего мира и изменить его по любому образцу, который только они могли найти в другом мире и добавить туда столько всего, чего только могло захотеть их воображение, – всплеснула руками Эринея.

– Вы снова правы. Все классификации и систематизации мутантов очень условны. То есть, по сути дела, ни один егерь не может быть уверен до конца, с чем он столкнулся. Помочь вам смогут ещё и знания о тех законах и процессах, основываясь на которых, мутаторы производили изменения живых существ. Эти маги вовсе не были всемогущими. Они действовали соответственно законам природы, пусть извращая их, но все же. Детальных сведений о методах их работы конечно нет, но то, что имеется, тоже необходимо изучить. Это может помочь вам предположить, что вы можете ждать от того или иного существа.

– То есть, чего угодно, – подытожила Эринея Террин.

– Да, – согласился Итэн, – Теперь вы осознаете масштабы стоящей перед егерями задачи? Егерь – не столько тот, кто обладает боевым даром и умеет размахивать мечом. Егерь должен иметь множество знаний. И, главное, уметь отличить мутанта от существ, естественных для Леса. Для того, чтобы не причинить Лесу вреда. Слишком долго людям не было дела до Леса. Его населяли мутантами, полезных существ, наоборот, уничтожали, собиратели выбирали метсавайм до вырождения, – голос Итэна зазвучал неожиданно жестко, – мы с вами в долгу перед Лесом.

Нивейс услышала достаточно. Она попыталась встать так, чтобы Итэн не отвлекся на нее, но, естественно, у нее не вышло: вся аудитория поднялась на ноги. Кроме Ваэлтайра.

– Моя королева, – Итэн поклонился.

– Отличная лекция, Хайтауэр, – похвалила Нивейс и вышла за дверь.

У двери для учеников Нивейс ожидали гвардейцы: Кайри и Лорис-Лорайн, сегодня была их очередь сопровождать королеву. Но Нивейс, даже осознавая, что не одна, позволила себе прислониться спиной к холодной стене. Дышать было тяжело. И неизвестно почему: разве Нивейс не знала о Лесе все то, что озвучил Итэн? Разве Нивейс не знала о существовании трех миров? Но почему именно сейчас эта информация произвела на нее такое впечатление?

Предшественники Нивейс считали егерей источником проблем, а не пользы. Ваэлтайра не принимали во дворце после того случая, когда он агрессивно добивался прекращения добычи метсавайма в Озерном краю. Тогда никто не услышал аргументов Ваэлтайра и Лес ответил: озера стали заболачиваться, водные девы были вынуждены выходить на сушу, а в трясинах стали появляться настолько древние твари, что Озерный край обезлюдел. Благодаря политике Нивейс и усилиям Ваэлтайра Озерный край снова стал одной из самых красивых и безопасных Чащ.

Нивейс осознавала, что Лес и Ренья – это единое целое. И она боролась за то, чтобы изменить представления лордов о Лесе и егерях, сделать эту профессию самой престижной. Но аристократы все равно считали егерей людьми второго сорта. Обслугой для собирателей. Гранлорды скорее бы позволили своим детям учиться в Листерии, чем пойти в егерскую школу. И пока егерей все равно было слишком мало. Многие уходили, других убивали мутанты. Иногда Нивейс казалось, что, несмотря на все усилия, судьба Леса волновала только ее, Ваэлтайра да еще нескольких самых неравнодушных егерей. Почему же было так волнительно осознавать, что Итэн, никогда не учившийся у егерей, рассуждает о Лесе также, как сама Нивейс?

Нивейс стоило обрадоваться внезапному появлению единомышленника. “И откуда он такой взялся?” – с досадой подумала Нивейс.