3.2 (2/2)
— Ты можешь идти. Мне ничего не нужно, — объявил ей Алессио, позволяя Вилли застегнуть пуговицы.
Девочка тут же откланялась, бросила еще один благодарственный взгляд в сторону Вилли, и удалилась.
— Вот уж не думал, что вызываю такой страх у здешней прислуги, — как бы между прочим бросил Алессио. В голосе его прозвучала печаль.
— Она научится. Ей просто нужно больше времени, — с осторожностью в голосе заметил Вилли. Он понимал служанку, как никто другой, — всего полгода назад и сам боялся Немертвых как огня.
Алессио в ответ на это отмахнулся и, присев в невысокое кресло, стоящее возле окна, закинул ногу на ногу. С несколько минут он молчал, задумчиво поглаживая блестящую в лучах дневного солнца брошь в виде лепестков розы, приколотую к воротнику. Солнечный свет просачивался сквозь окно в комнату, освещая и согревая ее своим светом. Несколько солнечных лучей попали на лицо Алессио, однако, загруженный какими-то мыслями, он не обратил на них внимания. Его бледная, словно изваянная из фарфора, кожа хранила в своей белизне отблески солнечного света, что придавало ему вид чарующей, почти неземной тайны. Зрелище было эффектным, хоть и мимолетным. Перехватив любопытный взгляд Виллема, Алессио слегка улыбнулся.
— Ты рассматриваешь меня?
От смущения слова застряли в горле, и Вилли осталось только отвести взгляд в сторону. Как он мог забыть? Рассматривать господ, да тем более так откровенно, не позволялось обычным слугам.
— Простите, — еле слышно вымолвил он.
Полные губы Алессио вновь озарила довольная улыбка.
— Помню, как впервые оказался в замке, — вдруг как бы невзначай бросил он. — Меня тоже тогда пугала неизвестность будущего. Немертвые казались мне одичавшими хищниками, холодными чужаками. Я был уверен, они не знают жалости и готовы накинуться на меня в любой момент. Наверняка тебе знакомо это чувство?
Вилли кивнул. Казалось, Алессио был тем, кто мог понимать его лучше, чем кто бы то ни было, ведь он прошел через те же испытания.
— Я покинул замок буквально через несколько часов после прибытия. Договор был подписан и начал свое действие. Мне нечего было больше здесь делать.
Самое время было воспользоваться ситуацией и разговорить гостя. Вилли подумал, что, возможно, Алессио сам пытается завязать с ним разговор.
— Вам не дали время на раздумья? — осмелился спросить он.
— В этом не было нужды, — покачал головой Алессио. — Я был совершенно уверен в своем решении. Вероятно, повелитель тогда это понял и не стал настаивать на том, чтобы дать мне время. Я ни о чем не жалею.
Поднявшись на ноги, он обошел комнату медленными шагами и со все еще задумчивым видом.
— Я пытался выяснить, что с вами случилось. Все как один уверяли меня, что понятия не имеют о вашем существовании, — вдруг вспомнил Вилли.
— Неудивительно. Меня почти никто из слуг не видел в тот вечер, — отозвался Алессио, остановившись около окна. — А тем, кто видел, стерли память. Розалия забрала меня с собой буквально через несколько минут после скрепления нашего договора подписями. Поэтому никто из местных слуг не знал обо мне до дня приглашения на церемонию.
«Вот еще один ответ на мой вопрос», — подумал Вилли, наблюдая за гостем.
— А ты так хотел разузнать обо мне? — неожиданно усмехнулся Алессио, переведя взгляд с пейзажа за окном на Виллема. — Что ж, теперь знаешь. Тебе стало легче?
Теперь в его голосе была отчетливо слышна надменность. Сомнений не было никаких — Алессио забавляет желание Вилли узнать его прошлое и, возможно, таким образом сблизиться.
— Я хочу прогуляться по городу, — добавил Алессио, хлопнув в ладоши. — Надоело сидеть в комнате. Теперь, когда я могу наконец выйти на улицу без скрывающего меня от солнца плаща, я хочу насладиться этой возможностью. Я ждал этого двенадцать лет! Ты пойдешь со мной?
Он расправил плечи и вальяжно выпятил грудь. Глаза светились от переполняющего его желания. Пытаясь скрыть внутреннее смущение, Вилли задумался: стоит ли ему соглашаться на поступившее предложение или нет. Что, если его будут искать? Да, когда-то господин разрешил ему покидать замок и свободно выходить на улицу, однако далеко уйти без его ведома Вилли не мог, и тем более в одиночестве.
— Меня будут искать. Мне нельзя, — с грустью в голосе ответил он.
— Не беспокойся об этом, — улыбнулся Алессио. — Мы не пойдем далеко. Впрочем, ты можешь дождаться разрешения, и только потом идти.
Предложение было заманчивым и весьма своевременным. Взвесив все за и против, Вилли все же согласился. Ему и самому надоело сидеть в помещении, и ничто лучше, чем небольшая прогулка на свежем воздухе, не поможет от ненужной тоски и уныния.
Коридоры были пусты. Только где-то на нижнем этаже кто-то шумел и суетился. Вероятно, слуги были завалены работой и не тратили времени на болтовню и отдых. Чем дольше Вилли оставался в компании бывшего соотечественника, тем увереннее себя чувствовал. Кажется, он ошибся, думая, что в его присутствии ему угрожает какая-то опасность. Алессио казался ему некой загадкой, которую следовало разгадать. Иначе как он обо всем узнает, если будет молчать? Возможно, ему следовало бы не поддаваться природному любопытству и не лезть куда не просят, однако желание узнать все из первых уст пересиливало остальные.
Они спустились на первый этаж, когда Алессио внезапно остановился, замерев на месте и преградив ему путь рукой. Вилли не понял, в чем дело. Человеческое ухо неспособно расслышать едва различимые звуки, долетающие до ушей вампира. Он взглянул на компаньона в ожидании получить ответы, а в следующее же мгновение из-за угла показалась высокая фигура Ховарда.
— Мой повелитель! — Алессио с почтением в голосе поклонился, и Вилли поспешил сделать то же самое. Теперь было понятно, что его так внезапно остановило.
— Доброго дня, Алессио, — кивнул в ответ Ховард, а после перевел взгляд на стоящего рядом Виллема.
— Вилли! — с придыханием произнес он. В голосе отчетливо звучало удовлетворение и радость от встречи. — Куда это вы направляетесь?
Появление короля было весьма неожиданным, что вызвало долю смущения у Вилли. Он попытался заставить себя отвести взгляд и не смотреть на господина так пристально. Это могло вызвать ненужные вопросы и подозрения у стоящего рядом гостя. Однако что-то внутри него противилось этому. Не хотелось подчиняться каким-то нелепым правилам, которые Вилли сам для себя выдумал. Кому какое дело до того, что происходит между ними? Вилли понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем Алессио ответил вместо него. Он продолжал смотреть на Ховарда и испытывать внутреннее тихое ликование. Сколько они стоят вот так? Минуту, две, пять? Или уже больше? Он не знал. Просто потерял счет времени. В какой-то момент ему захотелось даже подойти ближе и прижаться к крепкой груди господина, скрытой за богатой одеждой. Прикоснуться к его холодному как лед и твердому как камень телу. Ощутить незримую силу и мощь. Как, например, тогда в лесу, когда Ховард спас его от напавшего вампира. И плевать на последствия и мнение Алессио!
Взгляд глубоких глаз Ховарда вернулся к Вилли и теперь задержался на нем значительно дольше. И тут Виллем поймал себя на мысли, что другие, очевидно, не замечают и понятия не имеют, насколько согревающим и жарким может быть этот взгляд. Определенно, подобная роскошь им даже не снилась. Вилли нередко был свидетелем, как Ховард общается с другими, как смотрит на них, как себя при этом ведет. Да, он всегда сдержан, вежлив и не груб. Однако взгляд его всегда прохладен и спокоен. А что же сейчас? Сейчас в его глазах бушует огонь. Да еще какой! Нет, ему определенно не почудилось. Нужно быть слепым, чтобы не понять истины. Ее не нужно было искать — все заметно как на ладони. Вилли не хотел привязываться к нему, и тем более влюбляться. Однако, похоже, у судьбы на него были свои планы и не ему с ней спорить.
— Разумеется, ты можешь выходить, когда захочешь, — кажется, он только сейчас смог разобрать, что говорит ему Ховард. — Но не уходи слишком далеко. И возвращайтесь до вечера.
— Не беспокойтесь, повелитель! Я верну его вам в целости и сохранности, — заверил улыбающийся Алессио, подозрительно прищурившийся при взгляде в сторону своего юного компаньона.
Прежде чем покинуть коридор, Ховард осторожно коснулся щеки Вилли, подарив тому ласковое прикосновение. Прикосновение, еще недавно напоминающее Вилли укол десятков мелких иголочек, вызвало учащенное сердцебиение. Оно было трепетным и в то же время совершенно уверенным. В нем не было ни капли стеснения. Как будто ничего странного в этом мимолетном жесте нет, как будто это что-то само собой разумеющееся для человека, к которому испытываешь далеко не дружеские чувства. Он слегка забылся и едва удержался от желания прикоснуться к этой холодной руке повелителя в ответ.
Ховард покинул коридор так же бесшумно, как и появился в нем. Все-таки сила Немертвых впечатляет. Они могли бесшумно перемещаться, не издавая при этом ни звука. Вероятно, только подобные им были способны различить эти тонкие неуловимые человеческому уху звуки. Это и пугало, и пленяло одновременно. Да, такой силе трудно противостоять. Ей отчаянно хочется подчиниться. Вот и Алессио не смог удержаться, а потому сейчас гостевал в замке как один из наместников.
— Пойдем, а то ты словно прирос к полу! — позвал Алессио, и Вилли подчинился.
Он вдруг ощутил, как на его бледных щеках выступил запоздалый румянец. «Почему именно сейчас? — мелькнуло у него в мыслях. — Ведь Ховард уже ушел и мы снова с Алессио здесь вдвоем! О чем я только думаю! Мне необходимо взять себя в руки. Иначе он догадается!»
Подняв голову, он встретился с ухмыляющимся взглядом. Алессио подозрительно улыбался, как будто все понял. «Какой я дурак! — подумал Вилли. — Не стоило все- таки так пялиться! Вроде вел себя как обычно, ничего не делал, однако… Он по-любому догадался, иначе к чему эта довольная ухмылка!»
Они покинули замок в бодром расположении духа. Март в этих землях был не похожим на тот, что в Гримроуде. Здесь было гораздо прохладнее, и Вилли пришлось спрятать успевшие замерзнуть пальцы, обмотав руки тканью теплого плаща.
Остановившись около высокой каменной преграды, отделяющей территорию вокруг замка от остальных земель, он сложил руки лодочкой, приложил их к лицу и, набрав в грудь больше воздуха, принялся усиленно согревать их. Постепенно разбушевавшееся сердце успокоилось, и он вновь мог вести себя как обычно.
А вот Алессио, наоборот, не чувствовал холода. Он выглядел совершенно умиротворенным и явно довольным собой. Коснувшись кафтана, он ловко расстегнул большую часть пуговиц, как следует распахнувшись, и широко улыбнулся. Мягкий мартовский воздух ласкал его темные локоны, играя и покачивая их.
— Как же давно я ждал того момента, когда смогу выйти на улицу при свете солнца! — мечтательно произнес он.
Вилли вспомнил, как он сидел в комнате несколько минут назад и совершенно не обращал никакого внимания на солнечный свет, и решился спросить:
— Почему вы больше не боитесь солнечного света? Ведь тогда с вашей спутницей вы приезжали в замок поздним вечером.
Алессио кивнул, с наслаждением вдохнув весенний воздух.
— Потому что я выпил крови своего короля, — он произнес эти слова с особой гордостью, как будто это было необычайным достижением. — Я двенадцать лет не мог выйти на улицу днем, не закутавшись в плащ. Был вынужден скрывать свою кожу от лучей палящего южного солнца, которое могло навредить мне в любой момент, — он перехватил удивленный взгляд Вилли и продолжил: — Нет, оно не убило бы меня. Однако я получил бы тяжелые раны, и мне понадобилась бы долгая регенерация. Теперь я могу обходиться без плаща.
— Вы не замерзнете? Давайте я помогу… — начал было Вилли, потянувшись к Алессио. Но тот моментально пресек попытку, ловко отмахнувшись.
— Ерунда! Мне больше не страшен холод. Я могу простоять здесь хоть несколько часов на ветру, не боясь простудиться.
Неожиданно он обратился к Вилли:
— Тебе нужно быть более уверенным в себе.
— А? — не понял Вилли, вырываясь из приятных воспоминаний о недавней встрече с хозяином.
— Тебе не хватает уверенности в себе, — повторил Алессио, осматриваясь по сторонам. — Ты слишком зажат, хотя живешь здесь уже давно. Ты в явном преимуществе перед остальными, а ведешь себя как запуганным котенок. Нужно что-то с этим делать.
— Зачем вам… — начал было Вилли, однако собеседник перебил его:
— У тебя есть одно огромное преимущество перед остальными слугами — Ховард явно питает к тебе чувства. Это видно по тому, как он с тобой разговаривает, как дотрагивается до тебя, — добавил Алессио, застегнувшись. — Твоя задача — только правильно этим воспользоваться.
От неожиданности Вилли шумно вдохнул, а после вытаращился на собеседника в полнейшем недоумении.
— Как… воспользоваться? — не понял он.
— Обыкновенно, — пожал плечами в ответ Алессио, не видя ничего странного в вопросе. — Влюбить в себя короля. Он уже к тебе неравнодушен. Немного усилий, и будешь в золоте купаться. Скинешь с себя эти рабские оковы.
— Вы шутите, наверно?
— Вовсе нет! — отрезал Алессио, гордо расправив плечи. — Если станешь вести себя умнее, освободишься из рабства. Будешь таким же, как я, а может, еще выше по статусу.
Он многозначительно приподнял бровь, на лице его застыла интрига.
— Но я… Как вы можете такое предлагать! Это не честно! — воскликнул Вилли, отступая назад.
— Честно или нет, тебя не должно это волновать. Я советую тебе хорошо подумать над моими словами. — Алессио приблизился почти вплотную, а после шепотом добавил: — Я плохого не посоветую.
Он криво улыбнулся, а после заговорщически подмигнул. Вилли выглядел совершенно растерянным. Никто никогда еще не делал ему подобных предложений. Он не знал, как ему реагировать, и оттого чувствовал себя совершенно опустошенным.
— Я буду заезжать к вам по долгу службы, — заметил Алессио, сделав несколько шагов назад. — Мы еще это обсудим, если захочешь. А пока подумай над тем, что я сказал. Поверь, ты мне потом спасибо скажешь.
И, развернувшись, побрел в противоположную от замка сторону, оставляя растерянного Вилли наедине с самим собой.