2.6 (2/2)

— Агнесса, — кивнул Вилли. — Что входит в мои обязанности меченого?

— Думаю, тебе лучше спросить об этом Ховарда. Я не вампир, Вилли, и не объясню тебе. Что тебя беспокоит?

— Недавно господин попробовал… соблазнить меня, — наконец признался Вилли, весь покраснев от смущения. — Как я должен поступать в таких случаях? Позволить ему сделать это со мной? Я не могу, это неправильно.

На лице Агнессы отразилось недоумение. Казалось, признание смутило ее еще больше, чем Виллема.

— Что именно ты считаешь неправильным, Вилли? — мягко поинтересовалась она.

— Пытаться склонить меня к… простите, мне неловко говорить об этом, — лучше бы он вообще не начинал этот разговор.

Агнесса встала с места и с задумчивым видом прошлась по залу. Остановившись у окна, она несколько минут молчала, а после продолжила:

— Я тебе так отвечу. Ховард, как твой владелец, решает, что тебе делать. Однако заставлять тебя делать что-то недопустимое он не станет. Ему важны твои чувства. Или тебя смущает, что он мужчина?

— Да… Нет, — Вилли замотал головой, окончательно смутившись. — Не знаю. Я не хочу делать что-то против своей воли. Понимаю, я несвободен и должен слушаться. Но сближаться вот так просто — это выше моего понимания!

Вопрос обезоружил его, заставив задуматься. И правда, что больше всего напугало его? Что его хотят или что это желание исходит от мужчины? Он не знал ответа на этот вопрос или просто не был готов к нему.

Попав в неволю, Вилли не в первый раз сталкивался с проявлением внимания такого рода. Однако, когда подобные попытки были предприняты ненавистным ему восточным варваром, им руководило отвращение. Теперь же, после проявления Ховардом своего желания, он был в растерянности. Еще и колкий комментарий Августо больно задел его за живое. Вмешательство в их с королем отношения… Как нелепо и беспардонно!

Агнесса опустилась на колени рядом с ним и бережно погладила по щеке, а после мягко поцеловала в макушку.

— Не обижайся на него. Уверена, Ховард не хотел напугать тебя. Постарайся успокоиться, Вилли. Это все, что тебя беспокоит? — она склонила голову набок.

— Я скучаю по маме, — тихо ответил тот. — Мне ее не хватает. Она понятия не имеет, что у нее есть сын. Она просто обо мне не помнит!

Агнесса сочувствующе опустила голову.

— Ты всегда можешь прийти ко мне. Я готова тебя выслушать. Я, конечно, не твоя мама, но могу стать к тебе ближе. Если ты сам мне позволишь.

— Почему вы так добры ко мне? — удивился Вилли. Он искренне не понимал, что такого в нем разглядела Агнесса.

— Ты мне нравишься. И ты напоминаешь мне моего собственного сына, которого я потеряла много лет назад.

— Простите, что тревожу старые раны, — извинился Вилли.

— Ничего. Я пережила эту утрату. А ты подумай над тем, что я тебе сказала. Хорошо? — ее губы коснулись виска юноши, и тот неловко покраснел. — Вот и славно.

***

Крис никогда не любил переезды. За годы, проведенные в восточной части континента, он был вынужден регулярно менять место наблюдения за людьми, не привлекая лишнего внимания. Однако тогда он, сохраняя статус изменника, влачил жалкое существование. Теперь же, восстановленный в должности, как того требовали правила, он отправлялся в один из самых крупных городов северных земель. Огромное судно со знакомыми красными парусами приветственно раскинуло свои объятия, приглашая его занять место там, где его уже ждали.

В Беллане его ожидало подаренное имение, где под видом знатного вельможи ему предстояло приступить к своим обязанностям. Что-что, а наблюдать Крис всегда любил.

В Крефалесе он следил за горожанами, теперь же ему предстояло следить за своими сородичами. А кроме того, было необходимо разобраться с оборотнями, вот уже много лет враждующими с Иными.

Кристофер надеялся, что ему позволят попрощаться с Вилли. После всего пережитого вместе ему хотелось попросить у того прощения за причиненную боль, в том числе и за похищение. Однако, вопреки ожиданиям, Ховард оказался непреклонен — Вилли понятия не имел, что его похититель уезжает. Впрочем, может быть, это к лучшему. Кристофер тоже на месте правителя держал бы ухо востро после всего случившегося. Бросив печальный взгляд на возвышающийся на скале замок, Крис отдал прощальный поклон своему создателю и поднялся на палубу. Он еще вернется сюда, но позднее. Отныне его положение требовало присутствия на советах, а также отчета о сделанных наблюдениях.

Уже в пути Криса вновь одолели воспоминания. Храм, впитавший историю их рождения, разбитая фреска и заплаканное лицо Марии. Он помнил тот день так, словно это случилось вчера. Жуткая сцена. Закрыв глаза, он плюхнулся на кушетку, углубляясь в воспоминания.

В тот день Ховард узнал, что Крис приказал выложить для себя фреску в их памятном храме. Пожелал быть запечатленным на его стенах как один из самых значимых для Иных наместников. Он был уверен, что его поступок не вызовет гнева создателя, однако вышло все иначе. Ховард был вне себя от гнева. Он потребовал у Криса объяснений, а после уничтожить фреску, чтобы никто не увидел такого позора. Быть запечатленными на стенах того храма могли лишь Первородные, как самые первые среди вампиров. Остальным это и в голову не пришло бы. Но в тот момент Кристофер был иного мнения. Он категорически отказался уничтожать фреску, сославшись на весомое на тот момент для него обстоятельство — намечавшуюся свадьбу с Марией. Заключи он союз с сестрой короля, его статус бы изменился, что, по его мнению, не должно было остаться незамеченным. Однако еще большую злость у Ховарда вызвали даже не эти слова, а другие.

«Я не просил обращать меня. Если бы вы не лишили меня жизни…» — ляпнул тогда Крис.

Договорить он не успел. Секунда — и Ховард оказался слишком близко. Его пальцы крепко вцепились в шею Криса, а острые ногти успели оставить крохотные шрамы. Таким разгневанным Крис еще никогда его не видел. Буквально какая-то доля секунды спасла его от неминуемой гибели — дикий вопль Марии, молящей брата остановиться, прозвучал практически оглушая. Она бросилась на колени, ухватив того за руку, крепко в нее вцепившись.

«Не надо, Ховард, пожалуйста! Пожалуйста, умоляю тебя!»

Ее красивое лицо в тот момент исказила гримаса ужаса и страха. А в следующее мгновение злосчастная фреска разлетелась вдребезги — Ховард разбил ее моментально. Мелкие осколки разноцветных зеркал пронеслись мимо лица Криса, часть из них успела ранить его, однако за считанные секунды его лицо стало столь же безупречным, как и до ранения.

«Убирайся с моих земель, Кристофер, — голос Ховарда звучал тогда острее самого острого кинжала. — Убирайся туда, где я слышать ничего о тебе не буду. На Восток. Я больше не желаю тебя видеть!»

Уже по прошествии нескольких лет, прокручивая в памяти эту сцену, Крис никак не мог понять: как его не сожгли? Ховард мог одним взглядом испепелить его прямо там, у разрушенной фрески, однако не сделал этого. Видимо, любовь к сестре и ее слезы оказались сильнее гнева.

Открыв глаза, Крис тяжело вздохнул. Ссылка определенно пошла ему на пользу. Оставалось надеяться, что в Беллане удача будет сопутствовать ему.

***

Вернувшись в людскую, Вилли чувствовал себя значительно лучше. После разговора с Агнессой он будто бы ощущал себя свободнее. Она смогла найти нужные слова, за что он был ей благодарен. Остаток вечера прошел за душевными разговорами с остальными обитателями комнаты, пока зимнее солнце за окном не сменилось темнотой.

Спустя еще пару часов, когда большинство мужчин готовились ко сну, в людскую зашел незнакомый Виллему слуга. Юноша, на пару лет старше него, появился посреди комнаты будто бы из ниоткуда.

— Это ты Виллем? — спросил он, подойдя ближе.

Вилли кивнул.

— У меня для тебя сообщение от Агнессы. Ей нужна твоя помощь. Сегодня полнолуние, и вместе с другими ведьмами она должна быть в лесу. Проводят какой-то обряд. Не хватает важного ингредиента — дурманной травы, — без него обряд не получится.

— А при чем здесь я? — удивился Вилли.

— Она просила тебя принести его. Это очень важно.

— Сейчас? — воскликнул Вилли. — Но уже поздно. И я не знаю дорогу до Ведьминского леса.

— Не беспокойся. Я провожу тебя до опушки, а дальше тебя встретит одна из ее ведьм.

Услышанное смутило Вилли, и в иной ситуации он не задумываясь отказался бы. Однако отказать Агнессе в помощи он не мог. Она же выслушала его, когда он так нуждался в этом. Она была одной из немногих в этом замке, кому он доверял, и потому не мог подвести. Именно поэтому согласился выполнить озвученное поручение.

— Пойдем. Не будем терять время, — махнул незнакомец, а после представился: — Меня зовут Ларс.

— Хорошо, я только найду дурманную траву, — кивнул Вилли, срывая со стула плащ и накидывая его на плечи. — Думаю, она должна быть в лаборатории.

Достигнув вершины западной башни, Вилли поспешил в лабораторию. Он уже был здесь днем, потому найти нужный ингредиент ему бы удалось быстрее, нежели если бы он оказался здесь впервые. По словам Агнессы, именно здесь, в этой комнате она обычно варила для него восстановительный напиток.

Добравшись до места, Виллем ухватился за ручку тяжелой двери и со всей силы потянул ее на себя. Дверь поддалась не сразу — будто бы не желала пускать незваного гостя в отсутствие законной хозяйки. Оттого без нее здесь было немного страшновато. Вооружившись фонарем, Виллем осторожно бродил между стеллажами, выискивая нужный ингредиент. И как только Агнесса не путается в многочисленных снадобьях, порошках, зельях и прочих атрибутах, используемых ею в своих экспериментах? Глаза Виллема, не привыкшие к тусклому свету фонаря, довольно быстро устали присматриваться к мелким надписям на крохотных склянках, выстроившихся на полках.

Нужный ингредиент располагался на третьей полке справа. Маленькая колбочка из потертого стекла с истолченными листьями бурого цвета. Вилли почувствовал, как по спине пробежали мурашки, когда он аккуратно убирал ее за пазуху.

— Нам нужно поторопиться, — напомнил Ларс, ожидавший его в коридоре. — Идем, у нас мало времени.

Оказавшись в пустынном, освещенном множеством свечей коридоре, они поспешили к выходу. Однако вскоре за спиной раздались чужие шаги, заставившие беглецов обернуться.

— Что вы здесь делаете в такой час? — раздался встревоженный не на шутку голос.

Это была Кара. Появившаяся словно из ниоткуда, она выглядела очень обеспокоенной. Подбежав к Виллему, она ухватила его за капюшон, с силой потянув на себя.

— Я задала вам вопрос! — настойчиво произнесла она.

— Мне нужно идти! — рявкнул Виллем, ловко вырвавшись из ее хватки. — Отпусти!

— Куда ты собрался?

— Я нужен Агнессе! — только и смог пояснить Вилли, разозленный настойчивостью Кары. Его раздражало, что она сует свой нос куда не просят. — Она ждет меня в лесу. Да отстань же ты от меня! — он резко дернулся, рванув вперед.

— В лесу?.. — удивилась та, застыв в недоумении. Ответ застал ее врасплох. — Но… зачем?

Вилли не стал отвечать. Он и так потерял несколько драгоценных минут, а потому, едва дубовая дверь замка поддалась, бросился догонять Ларса.

На улице завывал ветер. Усилившись к ночи, он больно обжигал путникам лица, заставляя повернуть назад. Вилли с трудом переставлял ноги — мелкие снежинки, колющие щеки, так и норовили попасть в глаза, вынуждая щуриться, а настойчивый ветер пытался сорвать с его плеч спасительный плащ.

— Не отставай! — расслышал он голос идущего где-то впереди Ларса, а после прислонил руку к бровям, пытаясь разглядеть дорогу.

Они уходили все дальше и дальше от замка. Прожив здесь около двух месяцев, Вилли никогда не задумывался о побеге. Сбежать отсюда казалось ему недостижимой мечтой. Кроме того, крутые склоны горы, на вершине которой возвышался замок, только подтверждали это. Сейчас же, следуя за своим загадочным проводником по каменистой дороге куда-то вниз, он испытывал странное чувство. С одной стороны, необъяснимой свободы, словно вольная птица в небе, с другой — что его ведут навстречу опасности. Грудную клетку сковывало от зарождающихся сомнений. С другой стороны, нуждающаяся в помощи Агнесса и так прождала его довольно долго. Крохотная колбочка с истолченной травой лежала в кармане брюк. Сейчас он лихорадочно сжимал ее, боясь случайно обронить по дороге. В такой темноте, да и при сильном ветре найти ее в снегу будет практически невозможно.

Высокие кроны деревьев встретили путников, раскинув ветви, словно приглашая в объятия. Усталый, но испытывающий восторг от чувства выполненного долга, Виллем остановился у опушки Ведьминского леса, тяжело дыша. Ночью этот лес казался еще более мрачным и зловещим, нежели при свете дня. Вилли столько раз смотрел на него из окон замка либо в пределах его территории, не веря, что и правду когда-нибудь сможет здесь оказаться. Теперь же все это стало реальностью. Высокие черные деревья, словно грозные великаны, возвышались над ним. Их развесистые ветви напоминали чьи-то огромные руки с растопыренными пальцами. Все это нагоняло жути и страха.

— Дальше пойдешь один, — накидывая капюшон на голову, мрачно произнес Ларс, поворачивая назад.

— Как я пойму, куда идти? — растерянно пробормотал Вилли, всматриваясь ему в лицо. Тот скептически поджал губы — это явно не заботило его. — И ты обещал, что меня здесь встретят. Почему никого нет?

Сильный ветер почти заглушал звук его голоса.

— Видишь огоньки впереди? — проигнорировав часть вопроса, Ларс указывал куда-то вдаль.

Вилли кинул. По ощущениям, огоньки располагались недалеко от опушки. Он понятия не имел, что это, однако они были хоть каким-то ориентиром.

— Иди прямо к ним. Как дойдешь, тебя там встретят.

— Почему не здесь? Ты уверен, что мне туда? Что это за огоньки? — засомневался Вилли. — И почему ты не можешь пойти дальше со мной?

— Уверен. Меня просили довести тебя до опушки. Остальное меня не касается, — многозначительно произнес Ларс.

— Кто просил? Агнесса?

Ларс немного помолчал, а потом задумчиво протянул.

— Да… она самая.

— Ничего не понимаю. К чему эти сложности? — не понял Вилли, однако ответа не последовало — запахнув плащ, Ларс повернул обратно.

Все эти загадки вызывали множество вопросов, на которые хотелось получить ответы, однако желание поскорее доставить склянку Агнессе оказалось сильнее.

Запахнувшись посильнее, Вилли натянул капюшон почти по брови и направился к огонькам. Вокруг шумел ветер, слышалось уханье совы, где-то неподалеку завыли волки. Чем дальше шел Виллем, тем нелепее казалась ему ситуация. Запустив руку в карман, он сжал колбу, ради которой согласился тащиться ночью в лес. Он никогда ранее не злился на Агнессу, искренне думая, что та и правда желает ему добра, как и говорит. Однако сейчас, находясь один в огромном лесу и понятия не имея, куда идти, он вынужден был признать — он на нее злился. Впервые и по-настоящему. «Чертова ведьма! — мысленно выругался он, прислушиваясь к звукам вокруг. — Почему именно я должен был тащить эту склянку? Или она нарочно выманила меня из замка?»

Он двинулся вперед. В какой-то момент усилившийся ветер заставил его зажмуриться. Ухватившись за капюшон, Виллем сильнее стиснул его, пытаясь избежать проникновения ветра под него. Приблизившийся волчий вой заставил его внезапно открыть глаза, а окружающая темнота — замереть на месте. Вилли искренне не понимал, что случилось. Огоньки, к которым он все это время шел, вдруг пропали из виду, как будто их никогда и не было.

— Какого черта здесь творится? — испугался он, отступая назад. Ситуация, и без того незавидная, пугала его с каждой минутой все больше.

Впереди послышался какой-то шум, а вскоре перед глазами предстала таинственная фигура. Ветер сорвал капюшон с головы Вилли. От испуга он прижал руку к губам — на первый взгляд представший перед ним казался человеком. Растрепанным, в перепачканной и местами порванной одежде, мертвенно-бледным лицом и безумными карими глазами. Те необычайно выделялись на его лице.

— Пить… дай мне попить, мальчик, — шептал незнакомец, медленно, на подкашивающихся ногах приближаясь к Вилли. Его лицо искажала гримаса гнева, а зубы сжимались в зловещем оскале.

Неожиданно до Вилли дошло — его специально заманили в ловушку. В лесу его никто не ждал, и Агнесса не передавала для него никаких поручений. Все это чья-то тщательно спланированная ловушка. И этот безумец перед ним только тому подтверждение. Не отрывая взгляда от приближающегося голодного вампира, он растерянно ухватил висевший на шее амулет. Бежать назад было поздно.

— Жажда… не могу больше… — словно в беспамятстве прорычал незнакомец, вытянув руки вперед, будто хотел схватить мальчишку.

В испуге Виллем открыл рот, однако не смог выдавить из себя ни звука. Слова, словно острая кость, застряли в горле.

— Ховард, — дрожащим голосом взмолился он, — пожалуйста, спаси меня.

Издав леденящее душу рычание, незнакомец одним прыжком набросился на Виллема.