2.6 (1/2)

За время жизни в замке людская стала для Вилли единственным местом, где он мог чувствовать себя в абсолютной безопасности. Здесь протекала своя жизнь, остальные слуги охотно делились с ним собственными переживаниями, были добры и внимательны. Здесь он мог быть самим собой. Коротаемые в этой комнате вечера проходили в теплой дружеской атмосфере с рассказами о былом и жизни на Севере в целом. Это напоминало Виллему о вечерах в родном Гримроуде, его уюте и спокойствии. Да, он частенько обижался на мать за ее излишний контроль, однако вечера в их доме отныне обернулись самыми согревающими воспоминаниями. Признаться, он очень скучал по тому времени и отчаянно мечтал в него вернуться.

С того дня, как Ховард, по мнению Вилли, пытался его соблазнить, прошло около двух недель. Десять дней, если быть точнее. Казалось бы, Виллем должен был быть доволен: его больше не звали ни для утоления жажды, ни для простых разговоров. Однако стоило эмоциям утихнуть, как Виллем понял, что чувствует себя ненужным. Это расстраивало и немного обезоруживало. Вспоминая тот вечер, он пытался найти логическое объяснение поступку Ховарда. Что на него нашло? Вилли одновременно немного побаивался его и вместе с тем искренне восхищался. Из большинства хозяев здешних земель Ховард проявлял к людям какое-то необъяснимо странное снисхождение. И это несомненно вызывало бурю вопросов. Вилли вообще удивляло проявление такой заботы о нем со стороны господина: его по-прежнему хорошо кормили, Агнесса усердно с ним занималась, а также готовила ему восстанавливающий силы напиток. От вынужденного кормления Ховарда кровью Вилли то и дело сталкивался с неизбежным головокружением и отсутствием сил. Волшебное снадобье, заботливо приготовленное Агнессой, справлялось с этой проблемой. После него становилось значительно легче, улучшался цвет лица, да и ощущение некой опустошенности пропадало. Как-то Вилли спросил ее, что же входит в состав таинственного напитка, однако та, как и в большинстве случаев, хитро улыбнулась, уйдя от ответа.

«Это тайна, дитя, не забивай этим голову. Просто доверься мне и пей», — подбадривающе кивая, отвечала Агнесса, замечая сомнения на лице Вилли.

Соглашаясь на сделку с Иными, Виллем не задумывался о том, чем для него это обернется и что именно придется делать. Им двигало единственное желание — защитить родные земли. Какую цену придется заплатить за их покой — это уже был другой вопрос, и, признаться, в тот момент это его мало заботило.

Ранее он не задумывался о своей привлекательности. Красота — понятие довольно абстрактное. Гримроудские девчонки не обращали на него внимания, впрочем, как и он на них. Он просто никогда не думал об этом. Мать не разговаривала с ним на подобные темы, а сам заводить беседу Вилли не решался. И тем не менее понимал: когда-нибудь ему пришлось бы принять свою судьбу в роли торговца тканями, а после остепениться. Когда-то в детстве они с Селестой шутили, что непременно поженятся, когда вырастут. Однако позже, стоило им подрасти, выяснилось, что родители Селесты уже кого-то ей присмотрели. Не сказать, что это сильно расстроило Виллема. Наверняка во всем Гримроуде нашлась бы какая-нибудь девчонка, которая в конце концов составила бы ему подходящую пару. С ней бы он и связал свою судьбу. А что было бы дальше? А дальше его ждала бы самая обычная жизнь, которой жили все остальные. И так до конца его дней.

Однако все перевернулось с ног на голову после внезапного нападения с Востока. Спокойная размеренная жизнь, к которой он так привык, казалось, осталась далеко в прошлом. Все чаще Вилли задумывался о том, что, вероятнее всего, ему больше не придется увидеть родной город. Мать не помнила о его существовании. Такие чудовищные последствия заключенной сделки разрывали грудную клетку от отчаяния и медленно сводили с ума. Вилли казалось, что он остался один на один со своей печалью. Вроде бы в замке было так много людей, у него даже появились друзья, однако никто из них не мог понять его в должной мере. И это расстраивало особенно.

Проснувшись однажды ранним утром, Вилли ощутил, что в комнате стало заметно холоднее. Сквозь мелкие трещины из-под окна в комнату пробирался морозный воздух, часть окон покрылась заметным инеем, застывшим в разнообразных узорах.

Выглянув в окно, Вилли с грустью вздохнул. Наступила зима. Из окна простирался впечатляющий вид на окрестности. Территорию вокруг замка припорошило снегом, украшая ее и создавая тем самым некую таинственность. Широкие дорожки, уводящие в разные стороны, частично были усеяны чьими-то следами. Виднеющиеся вдали голые деревья сплошь покрылись инеем. Крыши прилегающих к замку зданий накрыло пушистой белой шапкой.

Чуть дальше за лесом раскинулась заснеженная незнакомая территория. Вероятно, это был какой-то город. Неожиданно Виллему захотелось выяснить, что именно там находится, удовлетворив тем самым собственное любопытство. Ему не приходилось покидать территорию замка. Дальше молельни и загадочного храма, скрывавшего в себе секрет рождения Немертвых, он еще не был. Из рассказов Агнессы он знал, что главный город Иных — Сенджевилль — находится в нескольких милях от замка. Слуги, проживающие в его стенах, посещали город довольно редко. Чаще оттуда приезжала большая повозка, запряженная лошадьми, привозя все необходимое для пропитания людей. Кто ею управлял и по чьему разрешению она посещала территорию замка, оставалось загадкой. Возможно, силуэты города, что увидел Вилли тем утром, были не чем иным, как Сенджевиллем. Было бы здорово это выяснить. Однако вряд ли ему удастся это сделать без посторонней помощи.

Засмотревшись в окно, Вилли оказался так увлечен, что не заметил появления в людской еще одного человека. Хрупкая фигурка, облаченная в длинный плащ, приблизилась к нему, а после он услышал знакомый голос.

— Не устал еще бездельничать?

Голос был знаком до тошноты. Обернувшись, Виллем увидел Кару, как обычно, прохладно настроенную по отношению к нему. Она стояла, уставившись на него своим единственным способным видеть глазом, что немного раздражало.

— Я только недавно проснулся, — пояснил он, подойдя к небольшому столику с тазом для умывания, затем налил в ладонь воды из кувшина и ополоснул лицо.

— Ты что-то хотела? — Вилли только сейчас обратил внимание на одежду Кары. Та, судя по всему, куда-то собиралась.

— Хотела предложить тебе вместе посетить молельню, — спокойно ответила она, натягивая на руки теплые, хоть и немного потрепанные перчатки. — Но, если ты занят ничегонеделанием, я могу и одна отправиться туда.

Порой создавалось впечатление, что Кара за что-то обижена на Вилли. Иного объяснения ее словам он не видел. Она регулярно придиралась к нему из-за всяких пустяков. И это была ее благодарность за освобождение от некоторых обязанностей?

— Вовсе нет. С удовольствием пойду с тобой, — ответил он, закидывая в рот листья свежей мяты.

Спустившись по крутым каменным лестницам, они побрели в сторону молельни. Под ногами приятно хрустел снег, в то время как холодный морозный воздух больно покусывал кожу щек. Накинув на голову капюшон плаща, Вилли ускорил шаг. Он мог посещать молельню в любое время, что периодически и делал. Там, возле священной иконы ничто не мешало собраться с мыслями и побыть наедине с самим собой.

В молельне было тихо. Когда их совместная с Карой молитва закончилась, та вдруг спросила его прямо в лоб:

— Что произошло между тобой и королем? — на удивление голос ее был спокоен. В нем не было уже привычных уху металлических ноток.

— А что такое? — не понял Вилли, стараясь справиться с неудобной застежкой на плаще. Пальцы не слушались. Ему казалось странным, что Каре что-то известно.

— Он больше не зовет тебя к себе, — пояснила та, обращая внимание на его непрекращающиеся попытки застегнуться. — Вот я и подумала: где ты на этот раз облажался?

Вилли нахмурился. Ему не нравилось, что Кара лезет не в свое дело. То, что происходило между ним и Ховардом, касалось исключительно их двоих, и остальным об этом знать было не обязательно.

— Это не твое дело, — огрызнулся он, не боясь показаться грубым. — Я же не лезу к тебе в душу!

Кара пожала плечами, задумчиво натягивая перчатки, и уже собиралась покинуть молельню, как добавила:

— Я просто спросила. Я могу помочь тебе, если хочешь. У меня больше опыта как у служанки, так что…

— Но не как меченой, — перебил ее Вилли с грустью в голосе.

— Да, это верно, — согласилась Кара, перекидывая вперед светлую косу. — Я никогда не была на твоем месте, но могу выслушать и помочь.

Вилли раздраженно поджал губы, сомневаясь в полученном ответе. Он не был уверен в том, стоит ли ему откровенничать с Карой о случившемся. Как бы там ни было, она была младше, и вряд ли ей когда-нибудь приходилось сталкиваться с проявлением пристального внимания подобного рода. Не будет же он в самом деле рассказывать ей о таком? Однако держать переживания в себе было трудно. Глядишь, она и правда могла бы помочь.

— Я… мне неловко об этом говорить, — признался он, растерянно кусая губы. — Он… ну, в общем, он…

В глазах Кары засияло любопытство. Губы вдруг расплылись в улыбке, а на бледных щеках проявился румянец. Она явно была заинтригована.

— Нет, прости. Не могу говорить с тобой об этом, — сдался Вилли, качая головой. Ему и правда стало неловко.

— Не рассказывай, если не хочешь, — кивнула Кара. — Я не настаиваю. Может быть, в другой раз?

Они вышли на улицу и не спеша побрели обратно в замок. Неожиданно Вилли посетила мысль поделиться случившимся с Агнессой. Уж ей-то можно довериться!

Попрощавшись с Карой в западном крыле замка, он поспешил в сторону библиотеки. Вероятно, ведьма была там. Однако Агнессы там не оказалось. Вилли напрасно выкрикивал ее имя. Где же она могла быть?

С грустью на лице он обошел западный коридор замка, пока не замер на месте. Из-за угла, словно из-под земли, возник Августо, с привычно хищным взглядом. Вне всяких сомнений, он учуял мальчишку еще до того, как тот успел оказаться в конце коридора. Обоняние вампиров было отменным.

— Что ты здесь делаешь? — ярко-синие глаза Августо завораживали и в то же время околдовывали. Словно коршун, готовящийся к нападению, он намеренно перекрыл проход на лестницу, что вела наверх в покои Агнессы. Вилли замер как вкопанный.

— Ничего. Ничего противозаконного.

Он заставил себя успокоиться. Метка на его шее, по словам Ховарда, должна была защитить при необходимости. Вероятно, это был тот самый случай, чтобы проверить. Однако, вопреки ожиданиям, Августо и не думал нападать.

— Вот смотрю на тебя и думаю: что же в тебе особенного? — голос его неприятно терзал уши, а довольная улыбка напоминала волчий оскал. — Сперва этот недоумок Крис потерял голову, потом Ховард. Меня ты точно не очаруешь, даже не надейся!

Вилли смутило услышанное, однако он старался не подавать виду.

— Я и не думал вас … очаровывать.

— Господин, — тихо добавил Августо, не сводя с ошарашенного мальчишки глаз.

— Что? — не понял Вилли.

— Ты забыл добавить «господин». У тебя проблемы со слухом? Или только с воспитанием?

От тона и наглости собеседника щеки Вилли сперва побледнели, а после покраснели от стыда. Он сдержался от комментариев, хотя это было весьма трудно. Находиться вот так один на один с Августо ему еще не приходилось. Он пугал не на шутку, и в его компании было крайне неуютно. И тем не менее продолжать эту бессмысленную беседу не было ни времени, ни желания.

— Нет, господин. Простите, но мне пора.

Вилли попробовал обойти Августо, не задев его, а тот в свою очередь не посчитал нужным сдвинуться в сторону. Вилли решил, что его просто пытаются спровоцировать, а потому ему не следовало реагировать.

— Я помню времена, когда слуги были гораздо умнее, — зачем-то прошипел Августо, смерив юношу оценивающим взглядом. — Они стремились в первую очередь угодить хозяину. Доказать свою значимость. Я слышал, что слуга из тебя никакой. Уверяю: будь ты моим, я бы в первую очередь выбил из твоей головы всю дурь, а потом научил должным манерам. Слабый никчемный человечишка! Наверняка в тебе нет ничего более стоящего, кроме неумелого рта и узкой задницы!

— Что? — сорвалось с языка Вилли, и он замер от неожиданности. Более обезоруживающих слов ему не приходилось еще слышать.

Мерзко улыбнувшись, Августо тем временем подобрался к нему достаточно близко. Еще немного — и его холодное дыхание обожгло бы кожу. В панике Вилли ухватился за висевший на шее медальон, который почему-то стал красным. Он приготовился уже к чему-то неизбежному и потому сделал шаг назад, однако Августо моментально отстранился и, злорадно хмыкнув, вмиг покинул коридор.

От разговора с ним тело продрало до костей. Встряхнув головой, Вилли помчался наверх, желая вырвать из памяти последние озвученные в его адрес слова. Его еще никогда так не унижали. Слова Августо больно ранили, словно острые когти. Вилли едва не пропустил нужный пролет, затормозив около входа в комнату Агнессы. Он постучал достаточно громко, отдышавшись.

Агнесса предстала перед ним вооруженная внушительной книгой заклинаний, которую держала в руках. Она была явно удивлена его присутствию.

— Вилли? — голос ее был добр и мягок, как обычно. — Что привело тебя ко мне?

— Простите за вторжение, госпожа. Я надеялся, у вас найдется для меня немного времени.

— Разумеется. Проходи! — кивнула Агнесса, приглашая гостя в комнату.

Внутри было аккуратно и чисто, как и всегда. Теплые тона, в которых была оформлена большая часть комнаты, создавали в ней уют. На столе лежала огромная стопка книг.

— Решила поколдовать на досуге, — улыбнулась Агнесса, считывая удивление с лица своего гостя. — Хочешь поприсутствовать? Я приглашаю тебя с собой в мою лабораторию.

— У вас есть лаборатория? — удивился Вилли.

Агнесса кивнула.

— Конечно. Думаю, тебе там понравится. Возьми, пожалуйста, те книги, — она указала на стопку, лежащую на столе. — Они мне понадобятся. Погоди немного.

Направившись в дальнюю часть комнаты, она некоторое время шуршала там чем-то.

— Я не вовремя? Могу прийти позже, — замялся Вилли, наблюдая за вернувшейся Агнессой. Та несла крохотные колбочки, наполненные какой-то странной жидкостью.

— Нет-нет! Я всегда рада твоему визиту. Пойдем! — кивком головы она пригласила его следовать за собой. Словно по волшебству, дверь в ее спальню открылась сама по себе, выпуская их с Вилли в коридор.

Агнесса повела его по пустынному коридору в противоположный конец. Остановившись возле высокой дубовой двери, она попросила Вилли открыть. Вилли еще не был в этой части замка. Он бывал в комнате Агнессы, однако никогда не задумывался о том, что в замке где-то есть укромный уголок, где она могла бы спокойно заниматься своими колдовскими делами.

— Ты что-то хотел спросить? — наконец уточнила Агнесса, проходя в просторный зал.

Прежде чем ответить, Вилли внимательно осмотрелся. Перед ним предстало огромное количество высоких стеллажей с бесконечными колбами, склянками и коробками. Это помещение все будто бы пропиталось странными разнообразными запахами. Оно определенно хранило в себе загадочные тайны — ведь никому не было толком известно, чем именно здесь занимается главная ведьма.

Посреди комнаты стоял небольшой котел. Поставив на стол взятые с собой колбочки, Агнесса направилась к одному из стеллажей, доставая с полок хранящиеся в них необычные предметы. Вид у нее был довольный. Вскоре в большом котле что-то забурлило, а собравшийся над ним пар стал источать довольно приятный запах. Вилли с интересом принюхался. Что бы ни находилось в котле, запах был довольно хорош.

Присев на невысокий табурет посреди зала, он устало опустил голову. Вскоре теплые пальцы бережно потрепали его по спутанным волосам, отчего он удовлетворенно прикрыл глаза. Прикосновения Агнессы, бережные и ласковые, отдаленно напоминали ему материнские. Так делала Анна, когда он уставал, сгорбившись над учебниками. Как же ему не хватало присутствия родной матери рядом!

— Я столкнулся с Августо, когда шел к вам, — наконец признался Вилли, поднимая голову. — Он такой жестокий! Почему его держат в замке?

— Он один из главных наместников, Вилли, — объяснила Агнесса, открыв колбочку с красной жидкостью и влив ее содержимое в котел. — Следит за порядком на Востоке. Кроме того, Ховард ему доверяет, как себе самому. Можно сказать, даже считает его другом.

Шипящая жидкость в котле издала бурлящие звуки, и Агнесса добавила к ней другую, уже белого цвета. После склонилась над котлом и, прикрыв глаза, прошептала что-то. Вилли не мог не признать: ответ его огорчил.

— На Востоке? — переспросил он. — А где именно? В каком городе?

— В Крефалесе. Есть еще и другие города, более мелкие. Но по большей части он обитает там. Почему ты спрашиваешь?

— В Крефалесе я впервые встретил Криса, — выпрямившись, пояснил Вилли, сплетая пальцы в замок. — Как же хорошо, что наши с Августо пути там не пересеклись.

— Многие его недолюбливают, — кивнула Агнесса, успевшая вернуться к ближайшему стеллажу, достала с одной из полок какую-то засушенную траву, порвала ее и бросила в котел. — Но он прекрасный наместник. Чтит их законы и предан Ховарду. Король ему доверяет.

— Да уж, я заметил это.

— Он что-то тебе сделал? — забеспокоилась Агнесса, отвлекаясь от своих занятий и встревоженно взглянув на Вилли.

Тот покачал головой.

— Нет. Просто наговорил гадостей. Что я никчемный слуга и толку от меня нет.

— Не обращай внимания. У Августо сложный характер. Ему не разрешают заключать договоры с людьми, вот он и злится. Не принимай близко к сердцу, дитя. Ховард доволен тобой. Я знаю это.

Видимо, настал момент, ради которого Вилли пришел сюда. Он до последнего сомневался, стоит ли ему откровенничать с Агнессой, однако в последний миг сдался.

— Боюсь, что нет, госпожа. Я… Он не зовет меня больше к себе. Я допустил оплошность.

— Что ты такое говоришь? С чего такие мысли?

— Недавно кое-что произошло, госпожа, — замялся Вилли, взглянув на колдующую Агнессу. — Он позвал меня к себе, а потом… Боже, это так непросто! — он покачал головой, зажмурив глаза.

— Соберись с мыслями и скажи, — Агнесса, шурша юбкой, приблизилась к Вилли, присев рядом с ним, накрывая его ладони своими. Ее пальцы были теплыми, а прикосновения заботливыми.

— Госпожа… — начал было Вилли.

— Агнесса, — мягко поправила его та.