1.6 (2/2)

Время в плену проходило серо и уныло. С каждым днем Вилли чувствовал, что понемногу сходит с ума в ненавистном ему поместье. Собственное бессилие перед этими людьми душило его. Однажды хозяйка обвинила его в воровстве дорогой фамильной броши, доставшейся ей в числе приданого на свадьбу. Украшенная мелкими разноцветными камнями, брошь была дорога женщине как память и стоила огромных денег. Виллем частенько замечал ее на платье хозяйки, когда та собиралась с мужем на вечерний прием к кому-либо из высочайших вельмож. Необычная изящная вещица в форме павлиньего пера смотрелась на нарядах хозяйки изысканно и богато. Оттого и было понятно, почему она ею так дорожит.

В тот вечер пару пригласили на ужин в соседнее поместье, и хозяйка не могла упустить возможности блеснуть фамильной драгоценностью, вызывая восторг и зависть других дам. Она обыскала все свои шкатулки в комнате, залезла в каждую, даже самую крохотную. Однако после долгих поисков стало ясно как божий день: брошь бесследно исчезла.

Желая докопаться до сути и во что бы то ни стало найти пропавшую драгоценность, женщина дала распоряжение управляющему проверить все углы и закоулки в доме, обыскать каждого из слуг и обязательно найти дорогую вещицу.

Виллем стоял посреди широкой гостиной среди таких же не представляющих, куда могла деться брошь, ожидая окончания затянувшегося расследования. Хозяйка с надменным видом, поджав губы, словно зоркая орлица, изучала каждого из них, всматриваясь в их непонимающие лица, будто бы по взгляду пыталась вычислить воришку.

— Пусть тот, кто взял брошь, сам признается в этом! — требовала она присущим ей ледяным тоном. — Тогда наказание будет не таким жестоким, каким вы можете себе его представить!

Вилли, как и все остальные, понятия не имел, куда могла подеваться столь мелкая вещица. Ее искали несколько часов, однако так и не нашли, и именно поэтому вся прислуга в доме вынуждена была выстроиться в ряд и ждать публичных признаний таинственного виновника.

За окном начало смеркаться, когда со второго этажа с самодовольным видом спустился управляющий. Все замерли в ожидании его доклада.

— Я нашел ее, госпожа, — с гордостью в голосе произнес он, подняв голову, словно важная персона.

— Говори! Я жду. Кто взял?

Мужчина окинул взглядом всех присутствующих. Неожиданно его глаза задержались на непонимающем Виллеме.

— Вот он, наш воришка, госпожа, — усмехнулся мужчина, с презрением фыркнув. — Я нашел брошь в его постели в подушке. Бесстыдник спрятал ее под наволочку.

Вилли ахнул от неожиданности. Это было невозможно! Он отродясь не брал ничего чужого, а тем более таких дорогих вещей.

— Это не я! — воскликнул он, сделав шаг назад. — Это вранье! Меня оклеветали!

На лице управляющего не дрогнул ни один мускул, в то время как хозяйка едва не почернела от злости. Ее глаза впились в несчастного мальчишку убийственным взглядом. Казалось, она готова разорвать его на месте, без права объясниться.

— Ах ты мелкий паршивец! — зашипела женщина, злобно прищурившись.

В миг она подлетела к застигнутому врасплох Вилли, схватила его за шкирку и поволокла в центр гостиной.

— Я ничего не крал! — продолжал настаивать парень, изворачиваясь. — Клянусь, госпожа! Поверьте мне!

Ни с того ни с сего из конца шеренги послышались неосторожные хихиканья. Женщина бросила озлобленный взгляд в ту сторону. Хихикали рыжеволосые близнецы, подозрительно переглянувшись между собой, тут же стянувшие улыбки со своих одинаковых лиц.

— Значит, в моем доме завелся воришка! — продолжала женщина. — Впрочем, я должна была догадаться. Что ж, пора наказать тебя как следует.

Вилли не дали объясниться. Напрасно от пытался докричаться до нее, что она ошибается и он не брал чужой броши. Вместо возможности все объяснить ему была обещана дюжина ударов плетью во дворе и ночь, проведенная на запертой конюшне в компании лошадей.

— Я ничего не брал! Госпожа, умоляю, поверьте мне! — слезно просил парень, однако его не стали слушать.

Кто-то из слуг что есть силы схватил его за шиворот и поволок в заднюю часть дома, где собирался принести в исполнение приговор. Всячески пытаясь вырваться, Вилли вертелся в разные стороны, словно червяк на крючке. С каждым днем он ненавидел этот дом и его хозяев все сильнее. Остальные его обитатели также были не в радость. Все здесь было против него. Ему даже не позволили слово сказать в свое оправдание. Он и правда не обманывал, отчаянно продолжая попытки вырваться из цепкой хватки. Кто мог его так жестоко подставить, парень не представлял. Казалось, все это будто чья-то жестокая шутка, обернувшаяся для него еще одной маленькой трагедией.

Крепкий слуга в просторной рубахе затащил перепуганного парня на конюшню, наскоро закрыв за ними дверь. Крики и плач Вилли еще долго раздавались внутри конюшни, соприкасаясь с ее стенами, постепенно тая в них. Ближе к полуночи его оставили одного, заперев на замок.

«Я так больше не могу! Помогите мне хоть кто-нибудь!» — молил он, рыдая от болезненных ударов. Тело нещадно ныло. Лежа на грязной истоптанной лошадьми соломе, разбросанной по всему полу конюшни, он продолжал рыдать до тех пор, пока от бессилия не потерял сознание.

***

Добравшись до таверны, Крис едва не выломал дверь, пока возился с ключами. Пальцы не слушались, отчего-то дрожа, и он никак не мог попасть в замочную скважину. Наконец, после нескольких попыток, ему это удалось. Издав почти звериный рык, Крис одним резким движением открыл дверь, дернув ею так, что та едва не слетела с петель.

Ворвавшись в дом, он начал крушить все, что попадалось под руку: посуда, мебель, немногочисленные предметы обихода. Кристофер злился на самого себя за проявление слабости там на озере. Подумать только — испугался каких-то мелких паршивцев! Если бы кто-нибудь из его сородичей видел, как он удирал с озера, непременно рассмеялся бы бедолаге вслед. Какой позор!

Очередной ни в чем не повинный стакан прилетел в стену, ударившись об нее и разбившись на множество осколков. Звук получился сильным, особенно для ушей Криса. Внезапно он осознал, что делает, и, стыдливо рассмеявшись, рухнул на пол среди устроенного им разгрома.

Нужно было успокоиться. В конце концов, любой может растеряться в незнакомой ситуации. Крису не приходилось ранее нападать сразу на двоих. Этим он себя и успокоил. Оглядевшись по сторонам, он издал нервный смешок, покачав головой. Нужно и правда взять себя в руки. Он вернется на озеро позже, и, может быть, ему улыбнется удача. В тех местах частенько кто-то теряется. За многие годы, проведенные в Крефалесе, Крис знал здесь чуть ли не каждый куст наизусть.

Измученное жаждой горло вновь словно опалило огнем, и Крис, вздохнув, поднялся на ноги. Самой большой глупостью сейчас было устраивать погром в собственной таверне. Скоро наступит непроглядная ночь, и тогда он точно выйдет на охоту. Да, напасть на ребенка не удалось, но он может попробовать в очередной раз украсть из соседних домов более мелкую живность: кролика или курицу. Они, конечно, насытят его ненадолго, но ему определенно станет легче.

Ночной мрак быстро сгущался. Вскоре в округе наступила тишина. Слышны были только пение сверчков и цикад в высокой траве и кваканье жаб у болот. Где-то вдалеке завыла собака. Угомонив свои эмоции, Крис с досадой облизнул губы и вышел на улицу, позволив ночному ветру принять его в свои объятия.

Он сконцентрировался, сосредотачиваясь на запахе, витающем в округе. В паре метров от таверны располагался дом местного пекаря. Крис знал эту семью, так как ее глава слыл тем еще любителем выпивки. Нередко пухлый пекарь с жидкими темными волосами и оливковой кожей заходил в таверну за очередной кружкой эля. Крис никогда не задавал ему лишних вопросов и уходил от заданных ему. Обычно он быстро продавал своему гостю напиток, получал за него монеты и отпускал восвояси. Пекарь пытался его разговорить, однако, видя нежелание владельца таверны общаться, только махал рукой. Запах, источаемый этим тучным мужчиной, был откровенно отталкивающим.

Однако было у этого человека нечто, представляющее ценность для Кристофера, а именно небольшое хозяйство. Десяток пушистых кроликов и два десятка кур. И кого-то из них Крис был намерен стащить этой ночью.

Он без труда забрался в небольшой курятник. За годы жизни среди людей учишься многому, в том числе воровству и изворотливости. Все произошло очень быстро — птицы едва успели поднять шум. Ловким движением Крис свернул шею попавшейся под руку курице, затем еще одной и тихонько убрался восвояси. Поднеся одну из них ко рту, он как безумец вонзился в жертву клыками, не сдержав блаженствующего стона. Вкус жизни — несправедливо короткой, но такой яркой — ударил ему в рот, и он с жадностью осушил сначала одну, а затем и другую птицу. Жажда была невыносимой. Но теперь ему значительно легче, хоть и ненадолго. Человеческая кровь насыщает гораздо лучше, чем кровь животных. Крис прекрасно об этом знал, однако выбор у него был небогатый. К тому же питаться животными было проще. С ними не нужно соблюдать осторожность, не нужно заставлять себя вовремя остановиться, иначе есть шанс лишить жизни невинного. Животные слабее, на них проще охотиться. С людьми было все иначе.

Делая заключительные глотки, Крис с жадностью поднял глаза к ночному небу. Сколько еще должно пройти мучительных ночей в восточных землях, прежде чем он сможет рассчитывать на возвращение в северные? Туда, где ему не придется прятаться от чужих глаз, словно преступнику, нарушающему закон.

Когда живешь долгие годы, волей-неволей начинаешь задумываться о прошлых ошибках и жалеть об их совершении. Крис в последнее время все чаще жалел о былом. Если бы у него только была возможность вернуть себе прежнее отношение своего создателя! Крис не раз ловил себя на мысли, что порой гордость обходится ему тяжко. От нее не прибавляется денег в карманах, а уважение себе подобных тает на глазах с пугающей скоростью, просачиваясь словно вода сквозь пальцы. Четыреста лет прошло с тех пор, как ему была дарована новая жизнь. Четыреста лет, большую часть которых он потратил впустую в бесконечной ссылке. Пора положить этому конец!

В таверну Крис вернулся уже вместе с рассветом. Нужно было привести себя в порядок и переодеться. На его мертвенно-бледных руках все еще была кровь убитых птиц, которую он случайно размазал, разрывая клыками их сочную плоть под белыми перьями. Заметив ее, он тут же принялся отмывать пальцы. После поспешил наверх на второй этаж, служивший ему домом, перерыл часть вещей в стареньком шкафу и наконец смог подобрать что-то более-менее приличное.

Взглянув в зеркало, Кристофер нахмурил темные брови. С каждым днем его одежда выглядит все хуже. Как он еще не растерял всех посетителей своим невзрачным видом? Может быть, стоит ненадолго забыть о своей гордости и принять помощь Августо? Деньги ему бы точно сейчас не помещали. Купить новую одежду и привести в порядок таверну.

Вспомнив ненавистного ему сородича, Крис буквально зашипел от злости. Нет, он должен выкручиваться сам из тех проблем, куда сам же себя и загнал. Однако связи с королем у него нет давно, а значит, волей-неволей придется обращаться к кому-то из наместников за помощью. Хотя бы ради того, чтобы напомнить о себе. Кристофер надеялся, что о нем еще помнят, и желательно хорошее. Еще раз взглянув на свое отражение в зеркале, он стянул с себя старую потрепанную рубаху и тяжело вздохнул.

Вот он во всей своей красе. Бывший когда-то главным наместником в огромном Милгрейве и без пяти минут зятем правителя, а теперь еле сводящий концы с концами бедняк в старой рубахе. Если бы пару сотен лет назад Кристоферу кто-нибудь сказал, что он будет влачить свое жалкое существование в самом центре восточного государства, он бы рассмеялся в лицо тому умнику. Однако незавидная правда именно такова, и он сам виноват в подобном исходе.

— Я должен исправить свои ошибки, — кивнул он сам себе, с отвращением осматривая поношенную одежду. — Я должен сделать что-то, что поможет мне вернуться домой.

В памяти всплыло шокированное лицо Марии, а после полные слез глаза, когда ее брат огласил свой вердикт относительно Кристофера: ссылка в восточные земли, подальше от северных территорий, туда, где у него будет время, чтобы подумать над своим поведением. Когда-то Мария смотрела на него с обожанием и даже была его суженой, а теперь и она осталась для него недосягаемой мечтой. Что ж, все по заслугам.

Однако какие бы трудности ни встречались на пути, их стоило хотя бы попробовать преодолеть.

— Я все исправлю, — обещал сам себе Кристофер, переодевшись в свежую рубаху и заправляя ее полы в брюки. — Я еще вернусь домой. Обязательно.

***

Спустя несколько дней ему и правда улыбнулась удача — в таверну заглянул новый посетитель. Кристофер сразу обратил на него внимание. За прожитые годы он научился находить нечто особенное в окружающих его вещах. Хрупкого вида высокий парнишка — лет пятнадцати-шестнадцати на вид — в длинной льняной рубахе, что сидела на нем как на вешалке, пришел в таверну до полудня. Стоило ему оказаться на пороге, Крис принюхался. Запах, ворвавшийся в таверну, был поистине хорош. Настолько хорош, что Кристофер до боли сжал зубы. Охотничий инстинкт среагировал весьма не вовремя.

— Хозяин, дайте мне бутылку лучшего вина, пожалуйста, — попросил паренек, не поднимая усталых глаз на Кристофера. По губам вампира пробежала довольная улыбка — юноша поклонился ему, так и не подняв головы.

— А не рано ли тебе пить, дитя? — усмехнулся тот, окидывая юношу оценивающим взглядом.

Слишком худой, усталый, с мешками под глазами и изрядно замученным видом. Глядя на юношу, Крис невольно задумался: неужели его так плохо кормят?

— Мой господин послал меня купить ему выпивку, — объяснился парнишка. — Вот, взгляните.

Хрупкие светлые пальцы дотронулись до фамильной бирки на тонкой веревке, что свисала с шеи юноши. Такую полагалось иметь всем рабам, кого отправляли по различным поручениям в город. Кроме нее на хрупкой привлекающей внимание шее висел крестик.

«И как же я сразу не догадался!» — мысленно воскликнул Крис, прочтя фамилию на бирке.

— Ты — один из их новых слуг? — осторожно спросил он. — Я не видел тебя здесь раньше.

— Да, господин.

— И они отправили тебя сюда одного?

— Нет. Меня ждет повозка недалеко отсюда, — пояснил парень, качая головой и наконец поднимая глаза на Криса.

Серые, чистые и по-детски невинные. Но при всей их юношеской невинности вампир отчетливо прочел в них искреннюю грусть и огромную печаль. Крису вдруг стало любопытно, что же такое происходит с этим ребенком, отчего он так несчастен. Он слышал об этой семье богачей из соседнего квартала. Говорили, что они не жалуют слуг и частенько их избивают за малейшие провинности. Глядя на этого мальчишку, еле стоящего на ногах, Крис был уверен: ему наверняка частенько достается от господ. И охота им было отправлять его в такую даль ради злосчастной бутылки?

— Погоди, я скоро вернусь.

Спустившись в погреб, Крис нашел там бутылку самого лучшего своего вина и, вернувшись, поставил ее на стойку перед юношей.

— Пятнадцать золотых, парень. И ни монетой меньше.

Тихонько кивнув, парнишка полез в привязанный к поясу мешочек, отсчитал названную сумму и положил на стойку. Он снова пересекся с Кристофером взглядом, и тот словно прочел в этих глазах немую мольбу о помощи.

«Интересно, догадывается ли он о том, кто я? — невольно подумал Кристофер. — Замученное дитя».

Вампира внешне трудно отличить от человека. Бледной кожей на Востоке редко кого можно было удивить, что было им на руку. Гораздо большее внимание привлекали их глаза. Необычно яркие и живые, на бледных лицах они смотрелись довольно непривычно и немного мистически. Паренек явно обратил на них внимание. Многие обращали.

Поблагодарив за покупку, юноша отдал низкий поклон на прощание и покинул таверну. Опершись на стойку, Крис на мгновение прикрыл глаза и осторожно вдохнул воздух. Запах, источаемый кровью паренька, еще не успел выветриться. Чарующий аромат крови под бледной кожей — мягкий, тягучий как мед, с легким привкусом ванили и яблочными нотками, — приятно щекотал ноздри. Он окутывал парнишку с головы до ног, словно невидимый плащ.

За свою длинную жизнь Крис повстречал множество людей, и каждый из них пах по-разному. Были такие, чей аромат не вызывал почти никаких эмоций. Были и те, кто заставлял себя желать с первых минут знакомства. Однако этот был по-своему особенным и любопытным. Было в этом человеке что-то интересное. Закусив губу, Крис усмехнулся про себя. Его кровь наверняка приятна на вкус, было бы неплохо в этом убедиться. Крису не составило бы никакого труда выяснить, где живет этот несчастный малый. Вычислить дорогу до дома, пробраться в комнату и в ночной тиши совершить задуманное нападение. К тому времени, как хозяева этого мальчишки проснутся, Крис успеет покинуть дом вместе с украденным. Никто ничего не успеет понять.

«План хорош, но стоит ли игра свеч?» — с улыбкой на губах рассуждал Кристофер, наблюдая за занимающимися своими делами посетителями. Хотя попытаться все-таки стоило бы.