Глава 16. Ночь (1/2)

Раздумья начали терзать Илью ещё в автобусе. Он едва успел на последний рейс, и вместо просторного «Икаруса» его увёз душный лиазик, пропахший махоркой и потом.

С чего же всё началось? С вечерней мглы за окном? Да, наверное, с неё. Оглядываясь на хмурые лица редких пассажиров, Илья вдруг стал воображать себе крайне неприятные встречи.

В городе его ждал путь от автовокзала до остановки, где вполне могли встретиться какие-нибудь грабители. Или наркоманы. Интересно, правду говорят, будто они могут человека зарезать за дозу? Ох, нет, совсем не интересно...

Днём-то не страшно! Днём воздух серебристо прозрачен, а потому пути ясны. При свете дня даже происшествия служат делу. А вот ночью — кто знает? Сможет ли светлый звон пробиться сквозь тьму?

Лиазик подпрыгнул на ухабе. Илью подбросило, и он с размаху въехал коленом в спинку сидения впереди.

«У-у, да за что мне всё это?!»

Потирая колено, он снова задумался, но уже о другом.

Полина, конечно, неправа. Значит, она его слепым считает? Ну-ну, сама-то сколько упускает, как и многие другие, а реальность отрицает Илья, ага. Обидно! С другой стороны, он действительно, гм... Старался игнорировать некоторые проблемы. А что такого? Нужно делать то, что можешь, иначе недолго и треснуть.

Но ведь антимир не спрашивает, подождать ли ему с наступлением. Пока все отворачиваются от падших людей, те возводят умвельты, пропитанные духом смерти. Пузыри, грозящие втянуть в себя остальных.

Полина, конечно, неправа, но ведь действительно бывало такое, что Илья избегал трудных случаев. Боялся проиграть или даже стать жертвой агрессивного зверька. Пора завязывать с таким подходом. В следующий раз он обязательно...

— Конечная, — сообщил водитель со своего места и зашёлся астматическим кашлем.

Вот и добрались. Может, ещё не так поздно? Илья взглянул на запястье и с досадой щёлкнул языком. Именно сегодня он всё-таки забыл завести часы.

Дождавшись, пока сойдут остальные пассажиры, он безо всякой охоты вышел в ночь.

Промозглый ветер швырнул ему в лицо запах помоев. Днём автовокзал полнился людьми, теперь же обнажилось всё, что они по себе оставили. Над переполненными урнами, словно в насмешку, горел единственный фонарь, да электронное табло на здании станции высвечивало время: без пяти десять. Дорога к перекрёстку, за которым начиналась черта города, оставалась темна. Неожиданные звуки вырывались из глубин ночи: то пронесётся машина, то вскрикнет или засмеётся кто-то.

Страшновато.

Ночной город напоминал перевёрнутые минуту назад песочные часы: пустая стекляшка, в которой перекатываются редкие песчинки.

Илья знал, что ночью на улицах тоже встречаются лемминги. Знал он также, что совладать с такими чрезвычайно трудно. Упорные, они брели к своей невидимой цели, пошатываясь, и оскаливали острые жёлтые зубки на всякого, кто попробует ухватить их за шкирку, чтобы остановить. Когда-то Илья попробовал раз-другой, но больше не пытался. Всё равно ничего не выйдет — так незачем подвергать себя пустому риску.

Но сейчас нельзя было отступать. Что, если хищники как раз-таки охотятся ночью? Выходят на улицы в те часы, когда он не присматривает за своим разрозненным мохнатым стадом.

Правда, ума не приложить, что они днём-то делают в таком случае, откуда средства на жизнь. Эх, вот бы ему самому в довесок ещё способность сутками не спать! Или не нуждаться в пище. Ужас, как есть хочется... Неужто высшим силам трудно сделать такое маленькое чудо, чтобы он мог сопротивляться целой стае хищников в одиночку?

Илья побрёл к перекрёстку, поминутно оглядываясь. Вдоль шоссе идти до остановки троллейбуса было дольше, чем по тропе наискось, но безопаснее. Дойдя до следующего рабочего фонаря, он перевёл дух: похоже, пустые улицы не таили никакой угрозы.

Раз так, нужно обязательно устроить себе ночное дежурство. Прямо завтра, чего тут тянуть. Отоспаться, наготовить бутербродов, взять с собой что-нибудь для самообороны.

Новый порыв ветра заставил его съёжиться и поднять ворот куртки. Шапка — вот, что он прихватит. Теперь всё отлично спланировано. Ну держись, ночь!

Оставалось пройти квартала полтора, худо-бедно освещённых фонарями. Вдоль улицы теснились приземистые двухэтажные домики. В их зарешеченных окнах приглушённо горел упрятанный за шторами свет. Ещё немного — и он тоже будет дома. Подогреет остатки молока, завернётся в плед по самые уши, которые пока что стремительно мёрзнут, бр-р, но в транспорте быстро отойдут.

Вот и остановка. Там уже кто-то сидит — вероятно, ждёт троллейбус. Илья подошёл, присел рядом.

Прошло минут пять. Мимо с гулом пролетали редкие автомобили. Напротив, через дорогу, было темным-темно, только дрожали лохматые очертания деревьев.

— Давно ждёте? — спросил Илья сидящего рядом. Тот не ответил. Повернувшись, Илья заглянул в лицо соседу, чтобы проверить, не уснул ли тот часом.

Только тогда он увидел, что сидит рядом с леммингом.

Крупный зверёк с округлой спиной и жирной холкой норовил припасть к скамейке. От него даже пахло чем-то вроде грязной шерсти. Кто он? Сколько ему лет?

— Простите, вы тоже ждёте троллейбус? — повторил Илья погромче.

Лемминг приоткрыл глаза. Теперь он одурело глядел, не моргая и как будто сквозь.

Неважно. Поехали. Илья широко улыбнулся и начал:

— Вижу, проблемы совсем задавили. Хотите, помогу вам чем-нибудь?

Лемминг не отреагировал. Он продолжал буравить Илью немигающим взглядом чёрных глаз, холодно блестящих в минорном свете фонаря. Вдруг он заверещал — пронзительно, как умеют только лемминги:

— Тараканы! Тараканы по всем бегают! Прибей их, прибей!

— Но тут никаких...

— Сейчас сожрут, дави тараканов!

Вскочив, зверёк помчался на проезжую часть. Илья кинулся следом, попытался удержать, но где там! Лемминг рвался прочь изо всех сил, как будто от этого зависела его жизнь — да так оно и было, наоборот только. Кто знает, может, Илье удалось бы сладить с пойманным, но рёв мотора заставил его инстинктивно отпрыгнуть к тротуару. Автомобиль пронёсся на полной скорости... а посреди дороги остался большой мохнатый ком. Уверенный в гибели зверька, Илья вскрикнул, схватился за голову, но через секунду лемминг выпрямился — видимо, просто потерял равновесие. Илья снова шагнул к нему, но зверь со всех ног пустился прочь, щипая себя лапами в поисках невидимых насекомых, и скрылся в посадке через дорогу.

Сбежал.

— Что поделать. Лемминги, как обратятся полностью, становятся очень шустрые. А я так устал. Вот и не смог угнаться, — прошептал Илья одними губами сам для себя. Или для серебряного звона.

Да где же, будь он неладен, троллейбус? Не станет же он ходить реже, чем раз в пятнадцать минут?

Илья вернулся к остановке. Его всё ещё трясло, и чтобы отвлечься, он подошёл к фонарному столбу — взглянуть на синий щиток расписания. Постоял перед ним какое-то время. Потёр переносицу.

— Вот как, — сказал он наконец вслух. — Никогда не обращал внимания.

Так обнаружился ещё один неприятный закон ночи: с её наступлением общественный транспорт прекращал работать. У этого номера, судя по щитку, последний рейс начинался около восьми вечера. То есть, долгожданный вагон уже часа полтора наслаждался законным отдыхом в депо. Каков счастливец.

До кружки горячего молока и постели таким образом оставалось не полчаса, а три-четыре. Даже полуночники уже отойдут ко сну, и тогда многоэтажки превратятся в глухие чёрные скалы, а ему придётся блуждать среди подворотен, и никто не услышит зова помощи, если...