Глава 9. Само собой разумеется (1/2)
Старинный район, где проживал профессор, располагался всего в паре остановок от центральных улиц. Илья решил наведаться в институт. Вчерашнюю встречу он пропустил, поэтому сегодня ненадолго пересечётся с Полиной — и сразу домой, отсыпаться.
Слишком много нового он делал в эти дни. Как-то всё было непривычно, а оттого вдвойне утомительно.
Забравшись в троллейбус, Илья нашёл позади свободное сидение, сел, расслабленно откинулся на спинку. Кажется, профессору действительно понравились его наработки, не из пустой вежливости одобрил. Значит, дело движется в верном направлении. И как быстро движется! Столько произошло за последний месяц — подумать страшно.
Троллейбус нырял из одной зелёной улочки в другую. От игры солнечных вспышек слегка закружилась голова. «Сегодня буду отдыхать», — пообещал себе Илья, прикрывая глаза. Но расслабляться не хотелось, хотелось гулять по весеннему проспекту до самого вечера. Ещё хотелось есть. Он достал из сумки кривой и мятый бутерброд с плавленым сырком, заготовленный с вечера. Развернув пакетик, он впился зубами в хлеб и тут же накрошил себе на джинсы. Скосил глаза в сторону — не видит ли кто, как он неопрятно ест?
Слева на сдвоенном сидении расположились две девушки. Они не обращали на него внимания, поглощённые беседой. До Ильи донеслось:
— Противная такая весна в этом году, скажи? На учёбе сплошная запара, скучно. Пошла бы на дискач, так ведь не хочется. Ещё и голуби эти поганые... Ты не замечала? Нет? А я везде их вижу. Какой-то мор на них напал, лежат дохлые и настроение портят, фу!
Илья насторожился. Искоса он оглядел говорившую: нет ли черт грызуна? Вроде бы ничего... Но вон те неопрятные пряди, выбившиеся из причёски поверх ушей — не мех ли? А небрежный, слишком густой макияж — почему он пролёг складками, будто шерстинками? Джинсы, по всеобщей моде застёгнутые ниже талии, так и впивались в бёдра. Неудобная одежда ради приемлемого вида — одна из самых лёгких пыток, которым подвергает себя лемминг. Лёгкая — не значит незначительная, она может оказаться лишь началом пути саморазрушения. Когда-то в школе Илья настырно объяснял это всем окружающим, а те лишь поднимали его на смех.
Тут девушки заметили его интерес, и, похоже, поняли его превратно. Говорившая кисло уставилась на него, верхняя губа приподнялась, показав передние зубы. Да, ещё немного — начнёт озверевать. Но Илья быстро отвернулся, решив не соваться. Не расположены они к беседе, сразу видно. Что поделать, если он ещё рта не открыл, а уже испортил о себе впечатление?
Он быстро стряхнул крошки и спрятал свой перекус в сумку. Отвернулся к окну. У этой скисшей неплохая подруга, глядишь, и вытянет. Сегодня стоит поберечь силы и нервы. И так здорово переволновался, раскрыв профессору свои размышления, да и осадок от журналов остался. О! Вот его уже разморило и тянет в сон.
Бодрость, сопровождавшая его эти дни, растаяла в один миг. Илья насилу стряхнул с себя дремоту, когда подошла его остановка.
Полину он обнаружил во дворе института. Тёмные лапки то стряхивали пепел, то поправляли наушники.
— Многовато куришь, — осторожно заметил он.
— Не нуди, — отмахнулась Полина, но сигарету выкинула и вытащила один наушник из уха. — Лучше пошли со мной кое-куда. Сегодня стипуху дали. Хочу показать, на что я её транжирю.
Эти лёгкие слова прозвучали напряжённо. Она чего-то... Стеснялась? Опасалась?
Шли они довольно долго. Мимо старенького театра с ободранными розовыми колоннами — последствия плохого ремонта. Мимо перекрёстка с парой стихийных раскладок — пиратские диски, старые вещи. Мимо сквера за низенькой ажурной оградой. Илья знал, что в центре у него — нерабочий, но всё же симпатичный фонтан. Но сейчас этот вид закрывали палатки и столы при шумном пивном ларьке. «Я, как стрекоза, порхаю над всем, я просто тебя съем, муси-пуси!» — надрывалась сиплым голосом колонка. Странная песня.
«Куда она меня ведёт?» — гадал Илья. «Какой-нибудь бар? Неформальский подвальчик? Что-то больно она волнуется. Тут какой-то секрет. Вдруг это место встречи хищников? Тайный клуб!»
Он попытался завязать с ней разговор:
— Смотри, центральный сквер. Гуляла тут в детстве на майские? Помнишь, возле питьевого фонтанчика шарики продавали...
— Сквер? Где сквер? — она остановилась, приложила ко лбу руку козырьком, картинно повертелась во все стороны. — Я вижу только вонючую наливайку. Город в сытости стал уродливее, чем в нищете. Идём дальше.
— М-м... Да, богатство — зло, — сказал Илья наугад, надеясь угодить её критичности. Но Полину его необдуманные слова не устроили:
— Ой, не гони. Уродливо не богатство, а невежество. Необразованные люди испоганят что угодно, сколько бы ни имели средств. Но не расстраивайся, дитя шараги — ты-то можешь вырваться из умственной серости. Молодой ещё, поступишь на что-нибудь простенькое, типа геофака. Экономика тебе явно не по зубам.
Подкалывает. Естественный для неё стиль беседы. Но быстро замолчала, обратно сунула наушник — не хочет, значит, общаться.
О, он быстро изучил её. Ловил её жесты и манеры в разговоре. Как она, усаживаясь на скамейку, поджимает ноги, отчего толстокожие боты выглядывают из-под просторных джинсовых брючин-клёш. Как постоянно отбрасывает с лица шальную прядь, встряхивая головой. Так вот, сегодня она вела себя чуть иначе — зажато, беспокойно.
Они свернули в переулок, окружённый двухэтажными зданиями. Из-под осыпавшейся штукатурки проглядывал кирпич. Некоторые окна были заложены всяким хламом. Илья на всякий случай отошёл на середину дорожки — мало ли, балкон обвалится. Его подозрения крепли.
Дорожка вывела их на залитую жарким солнцем мостовую, огибающую старинный дом. Колонны и львиные морды едва виднелись за красно-жёлтыми вывесками: «Секонд-хенд», «Ювелир», «Нотариус», «Ломбард».
— Сюда? — спросил Илья. — Это торговый центр?
— Ты видишь в этом хаосе центр? — саркастично отозвалась Полина, переходя мостовую и сворачивая направо. Илья вздрогнул: фраза была знакомой. Но тут его спутница остановилась перед лестницей, которая поднималась до белых дверей, обклеенных предложениями новинок и скидок на...
Книги.
Книжный магазин! Илья взбежал по ступенькам, чуть не поскользнувшись на свежевымытой плитке. Десятки стеллажей виднелись за дверью, манили его, словно ребёнка — цирк.
Он уже протянул руку к облупленной дверной ручке — и остановился.
Может, она здесь вовсе не за книгами. Может, здесь работает кто-то нужный ей. Подпольный дилер нелегального... Чего-нибудь. Или в подсобке магазина размещаются тайные собрания.
Он оглянулся. Полина внимательно наблюдала за ним.
— Просто люблю читать, — сказал Илья извиняющимся тоном, теряясь под пристальным взглядом.
— Просто не ожидала, что ты тоже любишь читать. Заходим?
Не дожидаясь согласия, она перепрыгнула через пару ступенек и рывком открыла дверь. Вот, так-то лучше. Теперь это снова была Полина, которую он знал.
Ветряные колокольчики задрожали над входом. Меланхоличная продавщица, потревоженная этим звуком, взглянула из-под очков и вновь уткнулась в крошечный чёрно-розовый томик Донцовой. Так что они оказались предоставлены сами себе, и лабиринт книжных полок принадлежал им на ближайшее время безраздельно.
— Здесь так здорово, — тараторил Илья, оглядываясь во все стороны. — Я свои книги только с рук брал. У нас рядом с закрытым универмагом прямо на ступеньках сидела такая бабушка... В библиотеке-то я ещё давно все сказки перечитал, а фэнтези там почти не было, приходилось покупать. Смотри, у них есть второй этаж! Слушай, а чего тут такого? В любви к чтению-то. Извини, что спрашиваю, просто ты как-то смутилась, что ли.
Полина, шедшая впереди, остановилась так резко, что он чуть не уткнулся ей в спину.
— Тебя никогда не дразнили за чтение? — очень буднично спросила она.
Илья призадумался. Его поддразнивали за нежелание веселиться вместе со всеми или травить неугодных. За то, что таращился на некоторых одноклассников и взрослых. В школе он был пару раз бит главным авторитетом класса, когда приставал к нему со странными разговорами. А вот за чтение...
— Нет. За чтение не дразнили.
— Повезло тебе.
Короткая равнодушная фраза намекала на болезненную историю. Но, похоже, Полина не собиралась раскрывать её.
— Фентези там, слева.
— Да я и фантастику могу...
— Я пока посмотрю кое-что, потом к тебе подойду.
Она явно дала понять, что хочет побыть одна. Как ни любопытно было Илье, что за литература её интересует, но спорить он не стал. Он и сам был не против целиком погрузиться в новинки любимого жанра, не деля это время ни с кем. Книга — штука личная.
«А обложки-то хорошеют с каждым годом», — подумал Илья, оглядывая замысловатые орнаменты на глянцевых корешках. Он вытащил наугад что-то бело-синее. Что там в аннотации?
«Невеста дьявола. Потомственная ведьма. Такое может присниться разве что в страшном сне...»
Да уж, действительно. Что ещё у них есть? Он двинулся к противоположному стеллажу с пометкой «Детское», выдвинул тонкую книжку, заглянул в середину.
«Другая мама построит для тебя целый мир, и ты будешь его исследовать. А когда ты его изучишь, она за одну ночь разрушит старый мир и построит новый. Помнишь ящик с игрушками? Намного приятнее жить в мире, построенном специально для тебя.»
Заманчиво, но чувствуется подвох — будто распаковал сладкое печенье, а оно жучками изъедено. Ну-ка, чем дело кончилось? Он перелистнул десятка два страниц разом.
«Тень пронеслась мимо, дробно топая и царапая пол. Это была правая рука другой мамы. Ей нужен был чёрный ключ.»
Илья ощутил холодок в животе и быстро вернул книгу на полку. Ему почти расхотелось заглядывать под цветастые корочки. Но всё же... Когда ещё найдётся повод? Он покопался в соседней полке и нашёл книгу с витым узором на обложке. Такой рисунок намекал на заманчивые, ни к чему не обязывающие приключения вроде «Конана». Он раскрыл книгу около начала.
«Дрожащими руками мальчик расправил дужки и нацепил очки. И увидел правду. Кабинет был заполнен — просто-таки забит — мелкими демонами. Их были сотни.»
Тут уж Илью передёрнуло, словно солдата, заметившего в руках ребёнка игрушечную гранату.
Три книги подряд.
— Просто не повезло, — пробормотал он.
Нет, ну очевидно, что инфернальных персонажей вставили только для забавы читателя. Встретились бы ему эти истории по отдельности — могли бы даже заинтриговать. Но вместе их голоса, да ещё после профессорского журнала, показались Илье зловещими.
Он быстренько сунул книгу на место и отодвинулся в самую глубь, к юмористическому фентези. Успел прочесть всего десяток страниц («Зараженный после смерти оживает! Вирус зомби может захватить весь мир!» — а где смеяться?). Через несколько минут за его спиной послышался тихий смешок.