Часть 14 (2/2)

Страшно потерять то, что уже есть. Тэхён никак не ожидал от себя подобного, ещё пару недель назад он вообще не знал этого человека, а сейчас он перевернул в его душе что-то, там поселились тепло и уют, нежность и благодать. Он словно в невесомости, так ему хорошо и спокойно. Гук укутал его таким комфортом, что душа сама к нему потянулась. И пусть это ещё не любовь, но уже крепкая симпатия и стойкая необходимость в этом человеке.

За ужином разговор вёлся обо всём на свете. Чонгук рассказывал про любимые фильмы Тэ, обещал их пересмотреть с ним заново, особенно тот, который Тэхён смотрел, наверное, раз десять, каждый раз рыдая в конце фильма.

«Назови меня своим именем». Ким просто с ума сходил по этой истории, Чонгук предложил посмотреть его перед сном, но Тэ попросил перенести на другой день.

Название его не особо впечатлило и он очень устал.

Чонгук убрал посуду в посудомойку, остатки еды в холодильник, отмечая, что нужно написать положительные отзывы шеф-повару этого ресторана. Самгёпсаль, кимчи и чапче были выше всяких похвал, мясо таяло во рту, а кимчи, квашенная в красном остром перце капуста была просто идеальной. Завершили ужин, доедая обожаемый раньше Тэхёном Тток, любимейшая его сладость, но в этот раз он его не оценил. Причём, когда Тэхён почуял аромат кофе, который сварил себе Гук, попросил дать ему попробовать и с удовольствием, почти мурлыкая, выпил всю кружку. Это так удивительно, ведь он его люто ненавидел, всегда так смешно корчил рожицы, если где-то в гостях всё же подсовывали ему этот напиток. Какао, которое он пил с детства, отодвинул, даже не притронувшись.

Его Тэхён меняется, но это не страшно, это мелочи, он будет любить его любым, хоть толстым, хоть лысым, хоть на другой планете вообще, найдёт, вернёт и никуда от себя не отпустит.

Разошлись по комнатам, на прощание нежно поцеловались, пообнимались и пожелали друг другу спокойной ночи, улыбаясь искренне и счастливо.

Чонгук уснул почти сразу, вымотался за день, на душе было спокойно, его малыш за стенкой, он целовал его сам, тянулся к нему, такая эйфория распускалась при воспоминании об этом, столько надежд в голове возродилось, состояние тихой радости окутало его и он провалился в глубокий сон.

Какое-то шуршание в дверях выдернуло из сновидений, Чонгук не понимает, что это, темно в комнате, ведь он задёрнул шторы.

Шевеление в дверном проёме привело в чувство.

— Тэхён? Это ты? — шарит рукой по тумбочке, включая ночник, светящиеся стрелки на нём показываю три часа ночи.

Слабое, голубое свечение и перед его глазами предстаёт, до коликов в сердце, умилительная картина.

Тэхён в мятых, пижамных, коротеньких шортиках и футболке, босиком, лохматый, как барабашка, сощуренными от света глазами, стоит в дверях, понуро опуская голову и милейше выпячивая нижнюю губу, крепко сжимает в ладошке свою подушку, она свисает почти до пола.

Чонгук приподнимается на локтях.

— Малыш, что случилось? — хрипло со сна.

— Гук, можно я с тобой посплю, — лепечет неуверенно, шмыгая носом, — ты постоянно дрых у меня в палате, я привык быть не один и теперь мне неуютно без тебя.

«Боже, Боже.....»

Сердце сжимается от невообразимой нежности, радости, какого-то щенячьего восторга. Господи, ну до чего прелестный малыш. Этот момент бесценен, хочется пищать, настолько он трогательный.

Чонгук подскакивает с кровати, на ходу натягивая на себя домашние спортивки, не пугать же своего мальчика голым телом в одних боксерах.

Подлетает к нему, сам, как ночник светится, сгребает Тэхёна в охапку и тащит вместе с подушкой к себе на кровать.

Был бы хвостик, он бы им сейчас вилял, от того удовольствия, что он испытывает.

Тэхён пыхтит, что-то там шепчет в извинениях, Гук перебивает его, укладывая на постель, ласково и с заботой подтыкая одеяло с обеих сторон, как ребёнку.

— Теперь ты всегда будешь спать со мной. И точка. — чмокает ворчащего себе что-то под нос Кима в нос и сам ложится на вторую половину кровати, одним движением пододвигая малыша к себе под бок, тот упирается ему спиной в голую грудь, рвано выдыхает и вдруг хихикает.

— Что? — Чон тянется и заглядывает ему в лицо, улыбаясь.

— Ты горячий, как батарея. — шепчет Тэхён, закрывая глаза и широко зевая.

— Буду всю ночь тебя греть, спи сладко, а я буду рядом. — снова нежный чмок в нос и Гук обнимает своего мальчика, сам закрывая глаза.

Оба засыпали с улыбкой на губах.