Часть 15 (1/2)

Утром Тэхён проснулся почти счастливый, выспался на славу, всю ночь его укрывали, обнимали, прижимая к себе. Сопение крепко спящего Гука его убаюкивало, а сердце трепыхалось в умилении. Спящий Гук — это невероятно потешно. Тэхён замечает, как привыкает к нему и это очень радует. Ведь если они в статусе мужей, заставлять себя жить с человеком, который тебе чужой, не хотелось. Это даже не размышления, это аксиома. Ким понимал, что не смог бы быть рядом, если бы его нутро противилось. Но от того, что Чонгук такой внимательный, ласковый и искренне любящий, тепло на сердце. Его забота просто не знает границ и, что очень важно, всё, что он делает для Тэхёна — абсолютно по-настоящему, словно иного поведения он и не знает, а это значит, что он всегда таким был, всегда так вёл себя с Тэ. Эти мысли и ощущения вызывают мурашки не только на коже, но и на сердце. Оно будто укутано в облачко, так ему комфортно с Чоном. Он решил для себя совершенно чётко, что попытается открыть ему своё сердце. Такого человека, как Чонгук, хочется не просто благодарить, а любить, ведь он заслуживает такую же любовь, как дарит сам. Тэхён не знает, встречал ли в своей прошлой жизни кого-то подобного Гуку, но то, что этот человек прекрасен во всём, сомнений не оставляло. И Тэ изо всех сил постарается полюбить его снова. Гук ведь уже привязал к себе очень сильно, не представляет себя без него, ночью даже уснуть без него не смог, словно одиночество сдавливало душу, она рвалась к Чону. Он не сразу это понял, крутился по кровати, как юла, в беспокойстве изматывая себя. Но потом вдруг ясно осознал, чего ему не хватает, когда закрыл глаза и образ Чонгука тут же ярко представил перед глазами. Несомненно, чувства уже есть, привязанность, нежность, необходимость в нём, и, как оказалось, Чон вызывает весьма сильное влечение, до сих пор дрожь по коже при воспоминании о поцелуях.

Поцелуй, точно.

Тэхён вдруг чётко осознал, чего ему сейчас не достаёт. Чонгук, поцелуй и обнимашки.

«А где он вообще?» — запоздалая мысль прокралась в голову.

Ким выползает из-под одеяла, что укутывало его по самый нос и выходит из спальни.

Аромат из кухни доносился сногсшибательный, желудок тоскливо заурчал, напоминая о себе.

«Господи, этот мужчина ещё и завтрак с утра готовит!» — блаженная улыбка касается губ. — Надо будет проверить его на наличие крылышек за спиной.» — и сам себе прыскает от смеха, прикрывая рот ладонью.

Спускаясь по лестнице, снова внимательно рассматривал свадебный портрет.

«Интересно, а кто из них сделал предложение?» — Тэ теребил кудряшки на затылке, размышляя. — Надо спросить у Гука.»

Картина, что предстала перед его глазами, накрыла такой нежностью и умилением, что захотелось сорваться со всех ног и кинуться на шею.

Чонгук в одних спортивках и фартуке, надетом на голый торс, стоит у плиты, переворачивает деревянной лопаткой сырники в сковородке и напевает под нос какую-то весёлую, иностранную песенку. Его чёрные волосы разлохмачены, а выражение лица такое мечтательное, что сердце начинает стучать значительно быстрее, а воздух в лёгких вдруг словно испаряется. Низ живота скручивает от вида полуголового мужчины, нервная дрожь по рукам и мурашки по спине. Вот это да.

И Тэхён спешит. Срывается со всех ног и Гук, замечая его, резко поворачивается всем торсом и его чуть не сшибают с ног, налетая всем весом. Тэхён подпрыгивает в воздухе и запрыгивает на него, обнимая за шею.

— Малыш мой, и тебя с добрым утром. — Чон смеётся громко и звонко, смех настолько заразительный, что вызывает ответное хихиканье у Тэ.

Гук подхватывает любимое тело под мягкие ягодицы и приподнимает его выше, заставляя Тэхёна обхватить себя ногами, сжимая его талию.

— Ты готовишь завтрак, я впечатлён. — хмыкает Тэ, чмокая довольного парня в крупный нос, сам широко улыбаясь.

— Если ты каждое утро вот так будешь меня приветствовать, то тебя будут ждать не только завтраки, но и обеды, и полдники, и ужины, клянусь. — Чонгук сейчас так счастлив, что даже не верится.

Тэхён снова становится собой, его милый и тактильный Тэхён. Мысленно благодарит Бога. Сердце будто скидывает вуаль тоски и она чёрным шёлком опадает к ногам. И лишь одна мысль, одно желание, одна мечта. Чтобы его малыш просто был с ним счастлив. Ничего другого от жизни не нужно. Только это. Важнее он ничего не видит в этой жизни. Счастливый, улыбающийся Тэ в его крепких руках. Страх держал его душу, словно в жёстком захвате всё это время, но как только его мальчик стал оттаивать и тянуться к нему, внутри снова расцвело солнце, распустились цветы и запели птицы. Его Тэхён весь светится сейчас от эмоций. Это и есть вся ценность существования Гука.

Чонгук тянется за поцелуем, совсем разомлев от объятий, но Ким отстраняется и вырывается из рук, мотая головой в отрицании, поясняя, что сначала он почистит зубы, а потом его можно будет поцеловать.

Чонгук крепче удерживает его одной рукой, вжимая в столешницу для равновесия, вторую руку вплетает в копну белых волос, сжимая пальцами пряди на макушке, приближая красивое лицо к себе ближе. Это было рискованно, Тэхён мог обидеться, но голова уже не соображала, поцелуя хотелось, словно он спасательный круг для утопающего, сейчас же и немедленно, аж скулы свело.

Но Ким лишь успел шумно выдохнуть, а сам уже закрывает глаза, приоткрывая в нетерпении губы, пройдясь по нижней юрким язычком в предвкушении слияния с губами Гука.

Они целовались снова жадно, как будто это единственное, что нужно им в этой вселенной. Отдавая друг другу страсть и ласку одновременно, делясь напором и нежностью. Воздух заканчивается, но они не в силах остановиться, губы терзают губы, языки сплетаются воедино, вылизывая рты, дыхание смешивается одно на двоих. Снова сердце подпрыгивает в груди до горла, а головокружение такое мощное, что стены вокруг словно кружатся. Обоюдное желание сжигает, как пламенем, снова низкий стон разносится дивным звуком по кухне, сводя с ума Чонгука. И он понимает, что остановиться будет сложно, если не прерваться сейчас.