Часть 79 (2/2)

— А его тем более, — настаивал Ярость Бури.

— Вот тут ты прав гораздо больше, чем думаешь, — внезапно вклинился в разговор Блэк. — Если бы не ты, то ещё два года назад я бы уже… того.

Иллидан глянул на Сириуса и, после непродолжительного размышления, хмыкнул.

— Теперь, когда всеобщее понимание достигнуто, я бы попросила вас удалиться, — строго обратилась к мужчинам Майев. — Предпочту лечить её без зудящего звука под ухом.

— Тогда я жду за дверью, — послушно кивнул осквернённый эльф.

Сириус, в отличии от охотника на демонов, выходить не торопился. Сам себе он говорил, что это лишь его опасения за здоровье племянницы, но внутри что-то затрепетало от будущего восторга, что Майев снова будет кого-то лечить. Сама эльфийка, словно бы не обращая внимание на его неповиновение, присела к Тонкс и положила ей на лоб и солнечное сплетение тёплые руки. Лицо Песни Теней снова стало размеренным и прекрасным.

— Надеюсь, у вас всё будет хорошо, леди Майев, — довольно улыбнулась Дора, сонно и блаженно моргая. — У вас и Иллидана. Я рада, что познакомилась с вами.

— Взаимно, дитя, — неожиданно нежно ответила Песнь Теней. — Да хранят тебя твои боги!

Первые мгновения Дора зачарованно смотрела на лечащую её эльфийку, но постепенно глаза мракоборца стали слипаться. Когда она сладко уснула, Сириус хмыкнул.

— Так вот как я выглядел со стороны, когда ты меня вырубала, — немного надменно заметил он.

— Нет, — с хитрым выражением ответила Песнь Теней, — даже во сне твоё лицо продолжало перекашиваться от злости.

— Это потому, что я чувствую, когда ты рядом, — фыркнул Блэк.

— Выходит, я вывела из тебя не всю Скверну Иллидана, — вдруг на удивление серьёзно произнесла Песнь Теней. — Частица моей души коснулась его сущности задолго до нашего появления в этом мире. Что же, не удивительно, что я вызываю в тебе столько противоречивых эмоций и ты меня чувствуешь.

— Эй, ты чего?! — тут же переполошился Блэк. — Я же пошутил!

— А пошутил ли? — склонила голову Песнь Теней, оставаясь всё такой же спокойной. — Ты ведёшь себя в точности как Ярость Бури в те дни, когда мы были тюремщицей и узником. Уверен, что до сих пор ни разу не ловил себя на некоторой двойственности?

От услышанного по спине пробежали мурашки. Неужели Скверна Иллидана до сих пор в нём?

Пока волшебник метался в недопонимании, Песнь Теней вдруг заговорила.

— Я должна сказать тебе «спасибо», — задумчиво протянула она.

— Что? Мне? — не до конца доверяя собственным ушам, переспросил анимаг. — За что же?

— Ты предупредил меня об опасности своим криком. Благодарю тебя, — Майев едва заметно кивнула головой, всем своим видом демонстрируя серьёзность высказывания.

Вместо чувства гордости Блэка охватила неловкость. Песнь Теней соизволила преодолеть презрение и поблагодарить его лишь за оклик, в то время как он так ничего и не сказал о том, что она спасла его год назад от гончей Скверны и даже лечила последствия. Маг поймал себя на мысли, чтобы лучше бы она и дальше отыгрывала роли высокомерия, ведь сейчас ему не было бы так стыдно.

Мысленно костя Иллидана за природу внезапного благодушия собеседницы, волшебник неуверенно начал:

— Мне, наверно, тоже… Стоило… Уже давно… Спасибо за спасение от демонической псины. Потом ты ещё меня лечила… И Римуса… Кхем.

Настолько некомфортно анимаг давно себя не чувствовал. Это был буквально последний раз, когда он видел перед собой эльфов, но от прощания с Майев ничего не ждал, поэтому сильно смутился. Где-то на самом краюшке сознания вертелись слова Лунатика о том, что не так уж плоха бывшая тюремщица Иллидана, но признавать это гордому потомку семейства Блэков было непросто.

В конце концов, он мысленно сдался, решив не играть роль того, кем не является:

— И всё-таки, ты мне не нравишься.

— Ты мне тоже, — хмыкнула Майев, но потом добавила чуть серьёзнее, с легко уловимой ноткой заботы. — Береги себя… хотя ты всё равно меня не послушаешь.

— А ты — его, — качнул в сторону двери Сириус. — Потеряешься где-то по дороге в ваш мир — он же всю Вселенную из-за тебя с ног на голову поставит.

Вместо ответа Песнь Теней негромко рассмеялась и покачала головой. Неожиданно её щёки вдруг сильно потемнели, а сама Майев прикусила губу. Чтобы Сириус не успел задать лишние вопросы, явно заинтересованный странным её поведением, эльфийка резко отвернулась, подхватила со стола свои вещи и буквально исчезла из вида с лёгким хлопком.

Поражаясь тому, что стал свидетелем знаменитого «скачка», анимаг выбежал из комнаты, но тут же наткнулся на стоящего у порога друга. Ярость Бури посмотрел на него странным долгим взглядом, после чего саркастично поинтересовался:

— Я правильно понимаю, что ваше прощание с Майев можно считать удачным?

— Мы были само тепло и радушие друг к другу, — не менее иронично ответил анимаг. — В любом случае, с помощью Песни Теней и домовиков Доре лучше; теперь её можно перенести отсюда, тем более, как вы говорите, руна отправит нас прямиком в её комнату.

— Рад слышать, — кивнул охотник на демонов.

Наступившее молчание вдруг стало неловким. Внезапно осознав, что грядёт после разговора, волшебник почувствовал странную тяжесть на сердце. Ему захотелось что-то спросить или о чём-то ещё поговорить, но поводов, как на зло, всё не появлялось. Сам Иллидан, казалось, как всегда понимал его без слов, а потому просто молча стоял, оттягивая момент расставания.

— Слушай, — неожиданно даже для самого себя начал Сириус. — Я тогда спрашивал тебя, но ты не отвечал, может, хоть сейчас скажешь…

Смотрящие на мага пылающие глаза коварно сощурились. Снова Иллидан узнал о вопросе ещё раньше, чем Сириус его сформулировал.

— Зачем ты… Зачем я тебе тогда понадобился?

— Хех, а ты сам-то как думаешь? — хмыкнул осквернённый эльф.

— Нет, друг, давай без твоих любимых игр напоследок, — скривил уголок рта анимаг. — Почему не убил и взял с собой?

— Ну, во-первых, мне нужен был кто-то, чтобы лучше понять окружающий мир; полагаю, это очевидно. Хотя… Нет, это «во-вторых», — осквернённый эльф внезапно опустил рогатую голову и задумался. — Твоя ситуация… побег. Знаешь, Сириус, я восхищен тобой.

— Что? — опешил тот. — В каком смысле?

— Ты сделал то, чего не смог я, — ответил Иллидан, снова подняв пылающий взор. — Когда я встретил тебя и ощутил всё то, что тогда одолевало твои душу и разум, то просто не смог пройти мимо. Конечно, для меня Азкабан не столь ужасное место, как для любого из вас, но, если соразмерить степень опасности, то мы были в равных условиях: два узника в самых неприступных по меркам их народов тюрьмах, обуреваемые яростью. Вот только ты сбежал, а я — нет. Если бы меня не вытащили, то я бы до сих пор гнил за решёткой, а ты… Ты смог. Сам. Мне нравилось называть тебя идиотом, но в какой-то степени я, возможно, завидовал.

— Ты? Мне? — улыбнулся Блэк.

— Конечно. Тогда я думал как-то так: такой идиот сбежал, а я, чуть ли не самый-самый во всех мирах, так и не смог преодолеть свои решётки. Не самая приятная наука — осознание, что ты не столь уж умён, как хотелось бы, — невесело оскалился самому себе Ярость Бури. — Но всё могло стать напрасным, если бы дементоры тебя достали, поэтому мне захотелось помочь. Тебе, а заодно и прошлому себе, который только-только покинул клеть и не знал, что же делать дальше. У тебя была цель, которая сломила даже моральные оковы; ты нёсся как оголтелый к её достижению, даже не обращая внимание на препятствия и очевидную глупость некоторых поступков…

— Эй! Когда говоришь комплименты, можно и без ложки дёгтя обойтись! — наигранно фыркнул маг.

— Да, ты прав. Прости, — улыбнулся эльф. — Если подвести итог сказанному, то мне не захотелось, чтобы твоя история тогда вот так бесполезно закончилась. Ты доволен?

— Почти, — снова стал серьёзным Сириус. — А Скверна… она ещё во мне?

— Самую малость.

— Её можно как-то… убрать?

Ярость Бури склонил голову и странно посмотрел на друга.

— Ты действительно этого хочешь? — с коварным оскалом спросил Иллидан. — В прошлый раз именно она позволила тебе дожить до лечения Песни Теней.

— Ну… Вообще-то, особо не мешает. А, ладно! Оставлю на память!

Друзья синхронно хмыкнули, а после открыто рассмеялись. Постепенно на душе у анимага стало грустно, но спокойно. Пожалуй, на такой ноте он готов отпустить друга.

«Прощай, Сириус».

Да, именно так. Молча. Одними мыслями. Так же, как и начиналось. Блэк грустно улыбнулся и протянул руку, чтобы скрепить горячее рукопожатие. Ярость Бури слегка хлопнул его по плечу, но потом отошёл на шаг и странно поклонился, видимо, по традиции своего народа. Сириус кивнул головой, стараясь запечатлеть образ друга в памяти как можно более живо. Тот ещё раз улыбнулся столь поразительным улыбкой-оскалом и словно бы растворился в темноте коридора, оставляя о себе на память удаляющийся негромкий цокот копыт.

Анимаг сделал два небольших тяжёлых шага и встал в центре коридора, после чего ещё долго смотрел в сторону лестницы в подвал, словно и сам научился смотреть сквозь стены. На сердце стало одновременно и легко, и тяжко. Чем бы ни закончился бесконечно долгий жизненный путь эльфа, Сириус от всего сердца пожелал ему достижения всех поставленных целей. В конце концов, Ярость Бури это заслужил как никто.

«Удачи, Иллидан. Прощай, друг».