Часть 79 (1/2)

В какое-то мгновение Майев поняла, что уже не спит. Парадоксально, но единственный способ, которым последние тысячелетия пользовался её организм, чтобы относительно выспаться, это была потеря сознания. Всё остальное время она либо мучилась бессонницей, либо обстоятельства не располагали к сладкому сну, либо же Песнь Теней безжалостно заставляла саму себя подниматься, пренебрегая желанием и списывая всё на привычку и дисциплину.

Позабытое чувство комфорта оказалось настолько непривычным, что ощущалось новым и незнакомым. Охватившая нега стала так важна, что строгая, в первую очередь к самой себе, эльфийка решила чуть ли не впервые за тысячи лет не открывать веки на какие-то секундочки подольше.

Ещё одно маленькое удовольствие в череде запретных, за которые перед самой собой ещё предстоит ответить. Ведь стоит открыть глаза, и реальность с тонной вопросов и моральных решений захлестнёт с головой. Как было бы проще, если бы память вычеркнула жаркий день, но каждое его мгновение жило в ней чётко, ясно и чувственно.

Не в правилах Песни Теней было избегать моральный долг, поэтому она обречённо вдохнула в грудь побольше воздуха, чтобы…

Тут же оказаться вовлечённой в жаркий поцелуй, не имеющий ничего общего с нежностью или деликатностью.

— Так и знал, что тебя придётся наказывать, — прошептал в Майев губы её любовник, игриво их прикусывая. — Тебе действительно страдать нравится больше, чем получать удовольствие?

Переспросить не выходило. Горячие ласки были столь напористы и требовательны, что либо не хватало дыхания, либо Песнь Теней увлекали новым поцелуем. Кое-как выкроив мгновение она едва смогла прошептать:

— О чём ты?

— Если бы я пропустил твоё пробуждение, то в этой очаровательной головке в ряд выстроилась бы тысяча и одна мысль о том, как всё неправильно: целый парад самобичивания и унижения собственных желаний. Они уже начали грызть, хотя ты даже глаз открыть не успела, я прав?

Всё больше увлекаясь происходящим, Майев уже и сама не торопилась с ответом. По-прежнему не открывая глаз, Песнь Теней незаметно для самой себя всё крепче обхватывала рогатую голову, чтобы оторваться друг от друга стало сложнее.

— Если так хочешь быть съедена, могу устроить.

В подтверждение своих слов любовник с негромким игривым рыком нежно прикусил мочку уха Майев, а потом спустился к шее, покусывая светлую кожу. От щекочущего дыхания партнёра Песнь Теней не выдержала и рассмеялась, зажимая плечо и отодвигаясь от опасного зверя над собой чуть дальше, после чего наконец открыла глаза.

Итак, все кошмары последних двух лет были вещими: Майев оказалось суждено сразу после пробуждения увидеть прямо над собой пылающие зелёные огни. Если пойти в рассуждениях ещё дальше, то никогда раньше она не была столь беззащитна перед бывшим узником, ведь их обнажённые тела разделяло лишь не самое плотное одеяло. Однако вместо ужаса, эльфийка улыбнулась и нежно протянула руку, чтобы мягко погладить тёмно-фиолетовую щёку. Огни тут же сощурились, а жадный хищник притих, доверчиво потираясь о ладонь. Осквернённый эльф чуть повернул голову и начал целовать тонкие пальцы с неожиданными лаской и деликатностью.

Такого Иллидана Майев никогда не видела. Повинуясь порыву, она приподнялась на локте и мягко чмокнула Ярость Бури в щеку. Совершенно невинный поцелуй не шёл ни в какое сравнение с тем жаром, каким любовники ласкались несколько часов назад, но от него в огромной груди под зелёными татуировками дёрнулось сердце. Подхватив смеющуюся подругу, эльф посадил её к себе на колени и крепко обнял, из-за чего соскользнувшее одеяло позволило всем телом ощущать чужую близость. Родная аура, драгоценное тепло и жизненно необходимый свет окутали охотника на демонов, отчего голова сначала пошла кругом, а потом резко опустела.

Ярость Бури даже не помнил, когда за прошедшие века позволял себе совершенно ни о чём не думать. Он чувствовал, как сердце продолжает пропускать удары, а кончики пальцев нежно гладят светлую кожу. Иллидан растворялся в той, кто была рядом, позволяя забыть самого себя. Новый мир, до этого не известный эльфу, не требовал от него злости или ярости, а убаюкивающе качал на волнах спокойствия и умиротворения. Поразительно, что в жизни на самом деле существовали подобные ощущения, ведь никогда раньше он с ними не встречался и уже в них не верил.

Обнимая Майев крепче, Иллидан отчётливо понял, что терять или разрушить свой новый мир он никогда и никому не позволит. Даже если между ним и новоприобретённым светом встанет сам Саргерас; что же, тем хуже для Падшего Титана!

— Я не отдам тебя даже себе самой, — шепнул он, после чего коварно улыбнулся. — Поэтому за все свои глупые мысли готовься держать ответ.

— Стой. Подожди… Иллидан… Ах!

***

Сириус не сразу понял, в какой момент все пропали. Казалось, что ещё недавно домовики крутились вокруг волшебников, ухаживая за едва очнувшейся Тонкс и ранами Блэка, и вот их уже нигде нет. В процессе поисков домовых эльфов, маг постепенно начал понимать, что в коридорах стало как-то слишком пусто и тихо. Он не встретил ни одного ликантропа на своём пути, хотя днём слышал, как они занимались переносом раненых и убитых из подвального помещения. Их гнетущее состояние, казалось, просачивалось даже через восстановленную домовиками дверь, отчего волшебник просидел весь день рядом с племянницей, рассказывая последние события и слушая интересующие его новости.

До сих пор не было вестей и о схватившем Дору мракоборце. Судя по тому, что домовики даже не понимали, о ком их спрашивал Сириус, у него появилось подозрение относительно судьбы борца с тёмными магами. Жалости к мучителю Тонкс Блэк не испытывал, но всё же предпочёл не особо долго размышлять на данную тему.

Собственное состояние анимага было неважным. Всё болело, а раны на спине горели. В какой-то момент Сириус встал на распутье коридоров: с одной стороны, ему вздумалось проверить «жилую» часть Азкабана, где были заключённые и стражи тюрьмы, — хотя Иллидан и запретил ему туда соваться, — чтобы удостовериться, что кроме него и Доры здесь ещё хоть кто-то остался; а с другой, из-за тяжести во всём теле, захотелось присесть и отдохнуть, а лучше — поспать часок-другой.

Лень и боль пересилили любопытство, и Сириус неуверенно заковылял обратно. Просидев с Дорой до вечера, он начинал всё больше волноваться.

— А где все? — наконец и она озвучила беспокоящие её дядю мысли.

— Не знаю, — хмуро пожал плечами он. — Но, я полагаю, эльфы захотят попрощаться перед тем, как…

На последнем слове ком встал в горле, отчего договорить стало безумно сложно. Сириус опустил голову и задумался. Уловив его состояние, Дора ободряюще улыбнулась.

— Все истории когда-нибудь заканчиваются, — заведя розовую прядь за ухо, заметила молодая колдунья. — Там им будет лучше. Так — правильно.

— Да, я знаю, — бесцветно ответил анимаг.

Неприятную тишину неожиданно разрушил приближающийся глухой цокот копыт. Маги радостно переглянулись и одновременно обернулись к проходу, чтобы через мгновение увидеть в нём упомянутых эльфов.

Майев явилась в латной броне, что на всю жизнь отпечаталась в памяти Блэка, а Иллидан держал в чехлах мерцающие клинки. Всё в их внешнем виде указывало на то, какой будет следующая цель их посещения. Душа Сириус встрепенулась и упала. Даже переливающаяся чёрной бездной арка в подвале так остро не давала ему осознать приближающиеся события. Отрицать очевидное становилось всё труднее, но Блэк пытался со свойственным ему упрямством.

— Ох, я так рада вас видеть, — оживилась Тонкс.

Она попыталась приподняться на локтях, чтобы учтивее поприветствовать гостей, но к ней стремительно приблизилась Майев. Сняв латные перчатки, она положила их вместе со шлемом, а после приложила ладонь ко лбу молодой колдуньи, одновременно и опуская ту обратно на подушки, и проверяя состояние.

— Мог бы быть и по-нежнее, — недовольно покачала головой Песнь Теней.

— Если ты предпочтёшь так — буду нежен, — тут же ответил Ярость Бури, погрузив странным ответом всех присутствующих в неловкую тишину.

Блэк с недоумением заметил, как стремительно темнеют щёки вечно недовольной и строгой эльфийки. Маг ждал, что сейчас Майев либо разозлиться, либо снова ответит не менее двусмысленной шуткой, которые та всё чаще отвешивала бывшему узнику, но её смущённое молчание и робкое выражение лица ставило в тупик.

«Они же не…»

«Я, кажется, предупреждал тебя — не лезь не в своё дело».

Анимаг тут же отвернулся от женщин, вперев взгляд в довольного друга. Только сейчас Сириус заметил, что Иллидан пребывал в подозрительно благодушном состоянии, которое за всё время знакомства Блэк за ним не замечал.

«А я говорил, что из вас выйдет умопомрачительная парочка!»

«Хватит так громко думать».

Еле сдерживая смех, Блэк как бы случайно отошёл к стене, чтобы его выражение лица мог видеть только Ярость Бури. Осквернённый эльф едва заметно хмыкнул, но перевёл внимание на кровать с племянницей Сириуса, становясь серьёзнее.

— Мне жаль, что так вышло, — обратился он к Доре. — Я не хотел причинять тебе боль.

— Ох, ну что вы такое говорите! — тут же смутилась она. — Если бы не вы, то даже не знаю, что бы случилось!

— Не дёргайся, пожалуйста, — мягко напомнила о себе Песнь Теней, продолжая прислушиваться к ощущениям.

— А, да? Ой, простите, — тут же стушевалась Тонкс и потупила голову, чем, конечно же, нарушила просьбу.

Эльфийка неодобрительно покачала головой, но снова ничего не сказала и лишь устало улыбнулась. Вид притихшей спокойной Майев и довольного Иллидана едва не вырвал у Блэка новый смешок, но маг сдержался. Он тут же снова очень много о чём подумал, из-за чего сразу заболела голова. Приняв предупреждение за дружеский подзатыльник, анимаг почесал затылок и решил, всё же, заговорить о насущных вещах.

— Я могу сейчас перенестись вместе с Дорой?

— И да, и нет, — ответила Песнь Теней. — Лучше бы сначала её немного полечить. Наилучшим вариантом будет, если она уснёт.

— Римус не засыпал, — нахмурился Сириус.

— Так он и не человек, — парировала Майев. — На оборотней в вашем мире немного иначе действует магия, если помнишь.

Вместо ответа волшебник чуть поджал губы, ведь крыть было нечем, а признавать поражение не хотелось.

— Что же я буду с ней спящей делать, когда использую руну? — снова попытался уколоть собеседницу Блэк.

— Круг телепортации находится в её комнате, — вмешался в разговор Иллидан. — Так что просто положишь на кровать, пусть спит.

«Ещё друг, называется», — обиженно подумал маг. — «Мог бы и меня поддержать, а не её».

«Ты всё ещё очень громко думаешь», — едва заметно улыбнулся одним уголком губ охотник на демонов.

— Значит, я сейчас засну? — задумчиво протянула Дора. — Тогда хочу, пользуясь случаем, поблагодарить вас. Если бы не вы…

— Нет, дитя, — покачал рогатой головой Ярость Бури. — Если бы не мы, тебя бы сюда не притащили. Совершенно не за что быть благодарной.

— Но вы помогли дяде…