Эпилог (1/2)

Безумная тяжесть во всём теле и острая боль в груди мешала сделать Ярости Бури глубокий вдох. Лишь ощущая, как металлическая броня Песни Теней больно впилась в тело, оставляя кровавые раны, охотник на демонов немного успокоился, ведь боль означала, что её владелица осталась в его руках, а не потерялась в других мирах. Аккуратно выпуская её из объятий, Иллидан внимательно вглядывался в лицо под шлемом и прислушивался к связанным с эльфийкой чувствам. Поймав губами её слабое, но стабильное дыхание, он окончательно успокоился и ещё раз нежно прижал родную душу. Пусть Майев без сознания, но жива и, насколько мог судить эльф, относительно здорова. Теперь, когда самый важный вопрос решён, можно искать ответы на следующие.

Охотник на демонов приподнялся на локтях и пустил волны магии вокруг, чтобы «увидеть» мир. Каковы же были его удивление и шок, когда до боли знакомый воздух наконец наполнил лёгкие в полной мере, а окружающая действительность ворвалась столь близкой магией и аурами, что даже на мгновение решили дара речи.

Но… Как же так?! Это невозможно!

Иллидан совершенно точно пытался вернуться на вершину Чёрного Храма в Запределье, пользуясь путеводной нитью фиала, но чувства не могли лгать: они в Азероте. Настолько сильно охотник на демонов не мог ошибиться в расчётах. Их местонахождение явно не случайно, а значит нужно быть готовым.

Прижав бесчувственную подругу к себе и прикрывая крыльями от любой возможной опасности, Ярость Бури ещё раз настроился на окружение, пытаясь понять, где именно находится. Волны магии, уже непривычно тонущие в многочисленных потоках, тут же были поглощены будоражащим источником, который бил прямо под сидящим на мраморном полу эльфом. Его энергия манила и дразнила, но с ней Ярость Бури был не знаком. Разве на Азероте была когда-то подобная сила?

Чей-то негромкий звонкий смешок тут же заставил насторожиться. Судя по голосу, он принадлежал женщине, но вывод мог быть и ошибочным, ведь звук быстро оборвался. Практически невидимая из-за сильного фона близкого источника, неизвестная едва ощущалась даже после того, как охотник на демонов заставил себя настроиться на её присутствие.

— Не хмурься, Ярость Бури, — нежно посоветовал голос. — Разве тебе не нравится близость Ночного Колодца?

Иллидан лишь сильнее напрягся, вслушиваясь в слова собеседницы. Память не находила никого, кому голос мог бы принадлежать, но отчего-то распознавала как поразительно знакомый. Такое сочетание невероятно раздражало. Постепенно сила неизвестного Ночного Колодца напитала достаточно, чтобы ощущать окружение стало проще.

Поняв, что кем бы ни была таинственная незнакомка, нападать сию секунду она не собирается, Ярость Бури решил задать вопрос:

— Ночной Колодец? Где мы?

— На вершине Цитадели Ночи, Ярость Бури, — послушно ответила она. — И, поверь, мне пришлось немало потрудиться, чтобы по счастливому совпадению ты появился здесь именно сегодня.

— Вот как: «сегодня»? И правда, невероятно счастливое «совпадение» для бронзовой стаи, — саркастично заметил осквернённый эльф.

Драконица в виде девушки негромко хмыкнула. Всё больше и больше привыкая к окружению, Ярость Бури начал подстраивать силы, чтобы лучше рассмотреть её образ. Дракон предпочла выглядеть кем-то между синдорай и человеком, с типичными для её стаи бронзовыми волосами, но нехарактерными светло-серыми глазами. Она сидела облокотившись и закинув ногу за ногу на перилах огромной площадки, посередине которой лежали эльфы. По совершенно равнодушному лицу дочери Ноздорму нельзя было понять, рада ли она видеть перед собой эльфов или что-то для них готовит.

— Так и что же должно было произойти «сегодня», раз мы тут? — Ярость Бури решил получить как можно больше информации перед тем как делать окончательные выводы и предпринимать дальнейшие действия.

— Ты должен был ожить. Твоё появление ждали почти десять лет, — пожала плечами драконица.

— «Ожить»? Любопытно. Термин подразумевает, что для этого необходимо сначала умереть, — не без напряжения заметил эльф.

— Так и есть. Тебя убили. Хочешь узнать кто?

— Нет.

— Она.

Палец с инкрустированным кольцом в виде когтя безжалостно ткнул в подругу на руках. Против воли Ярость Бури вздрогнул, а пламя глаз вспыхнуло, но он быстро справился с эмоциями.

— Хочешь посмотреть как?

— Я же сказал — нет! — рыкнул Иллидан.

Драконица взмахнула рукой, бренча многочисленным украшениями. Вихрь неизвестно откуда взявшегося золотого песка закружился вокруг парочки, угрожая случайным прикосновением. Одной малюсенькой песчинки хватит, чтобы забрать жизненное время из смертного существа, а потому Иллидан, как мог, плотно укутал крыльями Майев, чтобы порывы не смогли до неё добраться.

Когда пески опали, эльфы оказались на вершине Чёрного Храма. Иллидан с удивлением наблюдал за самим собой, задумчиво погружённого в созерцание проклятого черепа Гул’Дана. Внезапно рогатая голова повернулась в его сторону, чтобы лицо исказил усталый, но злой оскал.

— Акама. Я не удивлён твоей двуличностью, — собственный голос со стороны казался чужим и незнакомым. — Давно нужно было убить тебя и твоих мерзких прихвостней.

— Твоё правление окончено, Иллидан, — спокойно ответил хозяину Чёрного Храма Сломленный. — Мой народ — и всё Запределье — будут свободны!

— Смело сказано, — надменно улыбнулся глава иллидари. — Но всё равно не впечатляет.

За сгорбленной спиной Акамы появились силуэты героев Азерота. Пеплоуст повернулся к ним, чтобы передать последние напутствия:

— Время пришло! Пора действовать!

Владыка Запределья в ответ распахнул крылья и взмахнул клинками Аззинота:

— Вы не готовы!

Сам Сломленный поспешно покинул поле боя, чтобы перекрыть выход, тем самым пресекая вмешательство слуг хозяина Чёрного Храма, пока тот бесстрашно вступил в битву с превосходящим по численности противником.

Каждый удар в видении сидящий чуть в стороне Иллидан ощущал так, словно сам бился с посланниками Шаттрата. Клокочущие гнев и злость заполняли разум, стирая границы настоящего. В какой-то момент Ярость Бури почувствовал, как сквозь пальцы течёт сила Скверны, пока его двойник взмыл в воздух, призывая из клинков огненных инферналов:

— Узрите пламя Аззинота!

Ярость Бури неуверенно помотал рогатой головой, отбрасывая от себя одолевающие эмоции. Зачем бы дочь Ноздорму не показывала ему всё это, у неё не выйдет сломить его!

Тем временем битва на вершине Чёрного Храма продолжалась. Слаженные действия героев Азерота заставляли даже Владыку Запределья использовать всё больше сил, тратить которые тот поначалу не желал.

— Узрите силу… Истинного демона! — выпалил глава иллидари, принимая демонический облик.

Охватывая тенями противников, хозяин Чёрного Храма надменно рассмеялся, наблюдая за их беспомощностью:

— Это всё, смертные? Это всё, на что вы способны?

Казавшаяся близкой развязка боя внезапно прервалась до боли знакомым хрипловатым строгим голосом:

— Их гнев не чета моему, Иллидан. У нас есть одно незаконченное дело.

От невысокой фигурки эльфийки в таком же латном доспехе, в котором Песнь Теней лежала у Иллидан на руках, волнами разливались гнев и презрение. Чёрная тень охватывала Стражницу всё больше, придавая сил и заглушая голос разума. Сидя в стороне, Ярость Бури мог даже слышать шёпот Отмщения, что натравливал жрицу Элуны на противника. В холодных сияющих глазах постепенно гасло всё, кроме решимости и смирения.

— Майев… Как такое возможно?.. — голос Владыки Запределья был полон удивления, ведь командир Стражей в этот миг должна была сидеть в его тюрьме.

— Наконец-то моя долгая охота завершилась, — не обращая внимание на вопрос, произнесла тюремщица, окончательно опьянённая жаждой мести. — Сегодня свершится правосудие!

Дисковидный чакрум и клинки Аззинота встретились. Металлическая песнь взаимных ненависти и мести разнеслась над Чёрным Храмом. Вечные противники бились так, что стало ясно: концом поединка будет лишь смерть одного из участников. Измотанный предыдущим противостоянием с героями Азерота, глава иллидари проигрывал, в слепой ярости промахиваясь по то и дело мелькающей с разных сторон Стражнице. Тело Владыки Запределья покрылось кровоточащими ранами, и вопросом времени было приближающееся поражение. В конце концов безжалостное дисковидное лезвие вонзилось в грудь противника, заставляя того припасть на колено в последних попытках сделать вдох.

— Всё кончено. Ты проиграл, — не то радостно, не то зло выпалила тюремщица.

Владыка Запределья, едва приподнявшись на локтях, начал что-то отвечать противнице, но тут силуэт драконицы прошёл сквозь него, превращая фигуры в дым и заглушая звуки. Она встала напротив Ярости Бури, внимательно наблюдая за ним светлыми глазами.

— Это то, куда я должна была привести вас, Иллидан, — пояснила увиденное представительница бронзовой стаи. — Та линия времени, над которой трудилось так много моих братьев и сестёр. Течение судьбы, определяющее будущее множества жизней далеко за пределами Азерота.

Вместо ответа Иллидан продолжал всматриваться в тающие силуэты. Прикрыв пылающие глаза, он словно бы окунался в самого себя, пытаясь вытащить из памяти обрывки несуществующих «ещё» или «уже» воспоминаний. Это оказалось ему важнее, чем сцена собственной смерти.

— Ты — ничто без своей охоты… Ты — ничто без меня…

— Он… Он прав… Я ничего… Не чувствую.

Огненные провалы снова вспыхнули, а после впились в стоящую над охотником на демонов девицу.

— Я был прав! — ликующе выкрикнул ей в лицо осквернённый эльф. — Отмщение… Стоило Майев выполнить вашу миссию, как вы просто выбросили её!