Часть 66 (2/2)

Глава волшебной школы никак не проявил своей внутренней растерянности. Казалось, все мышцы на его лице застыли, приняв вид благодушной маски престарелого добродушного мага. Что-то во всём поведении эльфийки было не так, хотя внешне ничего не изменилось.

— Приступим? Как у вас говорят: чем быстрее начнём, тем раньше закончим, — улыбнулась ему Песнь Теней и снова перевела взгляд на хозяина дома.

Помня опыт прошлого исцеления, он начал ложиться, но на это Майев лишь подняла руку в останавливающем жесте.

— Не нужно, — с блуждающей улыбкой заметила она. — Всё будет быстро.

Песнь Теней подошла к сидящему на кровати учителю Хогвартса и, не прикасаясь к нему, аккуратно направила в сторону его головы ладонь. Внимательно глядя на её высокомерное выражение лица, внутри Северуса всё внезапно похолодело.

Она всё знает.

Майев не верит ни единому их слову. Она в курсе, что уже как несколько недель Снейп не испытывает на себе влияние Ярости Бури. Неужели проклятый демон ей действительно всё рассказал? Холодно-равнодушный блеск её глаз разрывал душу. Ловушка для эльфийки в один миг превратилась в капкан для него самого. Всё происходит так, как Иллидан и предсказывал: она смотрит на него последний раз, чтобы потом больше никогда не повернуться в его сторону.

Демон победил.

— Я… точнее, профессор Дамблдор… На самом деле мы позвали тебя не за этим, — вдруг хрипло выдавил из себя Северус Снейп.

— О чём вы, профессор? — насторожился Скримджер, по лицу которого было невозможно прочесть ни одной эмоции; он мог быть также в курсе всего, поэтому и притащил с собой дополнительный эскорт в виде остальных мракоборцев.

— Северус, — аккуратно и предостерегающе позвал директор Хогвартса, но тот предпочёл его проигнорировать.

— У нас есть теория, как можно починить твой фиал, — едва шевеля губами, произнёс Снейп, изо всех душевных сил надеясь, что Песнь Теней даст ему возможность хотя бы договорить.

— О чём вы, профессор Снейп? — снова вместо Майев подал голос глава мракоборцев, пока та спокойно стояла и молчала. — Каким же образом?

— Это пока лишь теория, — вкрадчивым голосом вмешался глава Хогвартса, бросив предупреждающий взгляд на своего подчинённого. — Было бы весьма самоуверенно утверждать, что это сработает, а потому необходимо время для проверки и подтверждения.

— Думаю, от вас не убудет, если вы объяснитесь хотя бы в общих чертах, — кисло заметил мракоборец.

Пока представитель Министерства и директор Хогвартса вели столь привычный для них диалог в напряжённых тонах, Северус смотрел только в глаза Майев. Её молчание терзало больше любых брошенных слов. Ну, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Он хотел схватить её тёплую руку, прижать к своим губами и шептать ими извинения, но не только долгие годы выдержки и присутствие посторонних сдерживали его. Сейчас она не позволит к себе прикоснуться. Он схватит лишь воздух, а она пропадёт из его жизни окончательно. Северус запоминал её лицо, чтобы сохранить в своей памяти. Больше у него ничего не останется.

— Философский камень. Сделанный из него эликсир меняет состояние существ, чтобы вернуть в другой отрезок жизни, — нарушил перепалку магов учитель Хогвартса, рассказывая это, казалось, только своей гостье. — Как это будет с артефактами и подействует ли на них вообще — пока не ясно. Но можно попробовать.

Легко читаемая надежда в тёмных глазах умоляла ему поверить. Хватит молчать, скажи уже что-нибудь! Он так старался найти это для неё! Северус мысленно молил Майев простить его хотя бы на мгновение, чтобы он мог помочь ей покинуть его навсегда.

— Но разве философский камень не уничтожен пару лет назад? — с сомнением протянул Скримджер.

— Лично Николосом, после инцидента в Хогвартсе, — кивнул Альбус Дамблдор. — Однако немного эликсира и его основы всё ещё сохранилось.

— И он готов отдать остатки своей жизни Майев? Не просто человеку, которого он не знает, а совершенно другому созданию из неизвестного мира? — как бы между прочим заметил Руфус Скримджер.

— Я объяснил Николасу, как важно отсутствие эльфов, подобных Иллидану и Майев, в нашем мире, — не теряя терпения, пояснил профессор Дамблдор. — Фламели всегда были удивительно чуткими людьми. Они готовы прекратить свою бесконечно долгую жизнь ради безопасности человечества, если то окажется перед риском порабощения армией демонов. Не всем свойственна эгоистичность, граничащая с сумасбродством и тиранией. Они считают, что пожили достаточно, тем самым помогая заблудшим душам попасть в родной мир.

— Если всё так оптимистично, отчего было сразу не рассказать об этом, без спектакля с приглашёнными на него зрителями? — наконец не выдержал мракоборец, не скрывая надменную и злую усмешку.

Вот оно. Причина молчания Майев. Она ждёт объяснений. Именно его объяснений, перед тем, как сделать окончательные выводы. Его последний шанс.

— Потому что страшно говорить всю правду спустя столько лет аккуратно выверенных слов, — прошептал Северус Снейп. — Кажется, что именно в этот миг тебе могут не поверить.

Холодные глаза чуть сощурились. С блуждающей на лице улыбкой, Майев почти промурчала следующие слова:

— И как же вы планировали проверять свою теорию?

«Отобрав у тебя осколки», — так и не смог произнести он, чётко осознавая, что его шанс утерян.

Сам учитель Хогвартса так и не узнал, как профессор Дамблдор думал провернуть все это, но для Майев его планы ничем хорошим явно не сулили. Однако, даже осознания того, что он подставляет её под манипуляции старого мага, было достаточно, чтобы понимать всю низость своей роли в столь отвратительной пьесе.

— Если ты захочешь, то мы вместе отправимся к моему другу и там ты лично проследишь за тем, как идёт процесс восстановления. Разумеется, в том случае, если он действительно будет происходить, — негромко начал директор Хогвартса.

— Ха, вы полагаете, профессор Дамблдор, что Песнь Теней согласиться… — начал было глава мракоборцев, но Майев его поспешно перебила.

— Договорились, архимаг. Но сначала ты мне кое-что пообещаешь.

Присутствующие на встрече маг резко замолчали, удивлённые её реакцией. Пользуясь наступившей тишиной, Песнь Теней неторопливо продолжила:

— Ты прямо здесь и сейчас дашь Непреложный Обет о том, что со мной всё будет в порядке.

С этими словами эльфийка резко отвернулась от профессора зельеварения и уставилась на старого мага, внимательно следя за его реакцией.

— Ты так часто и много мне врал, пора бы уже держать ответ за свои слова, не находишь? — неожиданно она так обворожительно улыбнулась, будто бы сложившаяся ситуация её всё больше устраивает. — Как только с моей головы падает хотя бы один волосок, ты тут же играешь в ящик — по-моему, замечательное условие. Теперь тебе не просто придётся решить задачу фиала, но и беречь меня так, словно я твоя единственная и любимая внучка. Что скажешь?

Равнодушное лицо главы Хогвартса не дрогнуло. Он не отрывал с Песни Теней глаз, ничем не выказывая внутренних метаний.

— Почему ты молчишь? — откровенно притворно изумилась она. — Разве в этой умудрённой годами голове было что-то, что могло мне навредить? Если тебе нечего скрывать, то и нечего опасаться. Для тебя ничего не изменится, а для меня это будет всего лишь подтверждением твоих кристально честных намерений. Верно?

Эльфийка сделала два шага в сторону профессора Дамблдора, закатывая рукав рубашки.

— Не окажешь нам честь? — всё так же не сводя с архимага пристального взгляда, обратилась она к главе мракоборцев. — Будем признательны, если ты закрепишь нашу маленькую договорённость.

— С большим удовольствием, — не скрывая довольной улыбки, тут же отозвался Скримджер, вытаскивая палочку и обращаясь к Альбусу Дамблдору. — Профессор, вы готовы?

С замирающем сердцем Северус Снейп смотрел за разворачивающейся перед ним картиной. Он даже встал с дивана, не представляя, как сейчас поступит директор Хогвартса. Внутри учителя зельеварения отчаянной птицей билась надежда, что ему сейчас не придётся делать выбор между зовами долга и сердца.

Атмосфера в комнате накалилась до предела.

— А если я не смогу с помощью Эликсира Жизни восстановить осколки, что тогда? — спокойно осведомился глава школы чародейства и волшебства.

— Тогда, пока мы будем искать новые варианты, ты позаботишься обо мне, — невинно улыбнулась Майев.

Профессор Дамблдор никак не прокомментировал ответ, продолжая молча просчитывать в голове варианты. Так или иначе, проблемой всё ещё была не сама эльфийка, а крылатая тень её узника, маячившая у той за спиной. Жаль, что придётся действовать не так, как запланировано. Новая проблема требовала дополнительного времени, которое, в свете обстоятельств, было ценнее золота, но, в конечном счёте, сохранность дорогой для Иллидана эльфийки всё равно им подразумевалась. Терять, по сути, было нечего.

— Как пожелаешь, Майев. Я всё равно никогда не желал тебе зла, — спокойно кивнул глава Хогвартса, так же протягивая руку.

Когда участники Обета взялись друг за друга, Скримджер ещё раз довольно хмыкнул и, под ошарашенный взгляд учителя Хогвартса, приставил к сцепленным рукам свою палочку, пока Песнь Теней торжественно произнесла:

— Обещаешь ли ты, архимаг, оберегать мою жизнь от опасностей, пока я нахожусь в этом мире?

— Обещаю, — спокойно кивнул головой Альбус Дамблдор.

Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки и изогнулся, словно окружив сцепленные руки эльфийки и мага раскалённой проволокой.

— Обещаешь ли ты пресекать любые известные тебе действия других, так или иначе вредящие моей жизни или миссии?

— Обещаю.

— Обещаешь ли ты всеми силами помочь мне покинуть ваш мир? — не скрывая улыбку, произнесла Песнь Теней.

— Обещаю.

Окружающих озарила красная вспышка от третьего языка пламени, крепко опутавшего стиснутые руки партнёров. Как только жар спал, на коже, давших Обет, остались едва заметные тонкие шрамы от полученных ожогов. Майев отпустила руку волшебника и довольно осматривала появившиеся линии на бледно-лиловой коже.

— Замечательно, — резюмировала она. — Теперь мне нужно кое-что доделать и уже завтра я полностью в твоём распоряжении, архимаг. Прошу, позаботься обо мне.

Едва заметно кивнув спутнику, Песнь Теней вместе с ним стремительно направились к выходу. Профессор зельеварения тут же дёрнулся в их сторону, отчего она резко развернулся и посмотрела ему прямо в глаза.

— Прощай… — еле выдавил из себя он, разрывая единственным словом душу.

Неожиданно Майев улыбнулся и едва заметно кивнула.

— Удачи, Северус, — мягкий голос с привычными хриплыми нотками буквально затопил сознание, оставляя во рту горько-сладкий привкус.

Эльфийка ещё раз кивнула и навсегда исчезла из жизни Северуса Снейпа, растворившись в темноте коридора.